Крестница зельевара

Сорок ступеней вниз, поворот направо, прямо по коридору, опять направо. Еще одна лестница, десять ступеней вниз, теперь налево, пять шагов вперед и вот она — дверь. Глубокий вдох, выдох, закрыть глаза и сделать шаг через порог. За дверью, в неярком свете камина, виднеется мрачноватый кабинет. Огромный стол из красного дерева, большой кожаный диван, полки на стенах, забитые книгами и бутылями с чем-то малоаппетитным; два кресла у камина. В одном из них расположилась темная фигура с книгой в руках. Человек поднимает голову и от взгляда черных глаз у худенькой встрепанной девочки, переступившей порог, начинают дрожать колени. Не проронив ни слова, мужчина пристально рассматривает застывшего в двух шагах от кресла ребенка. Девочка, не поднимая головы, тоже молчит. — Итак, вы почтили меня своим присутствием, мисс Грейнджер. Как приятно! Чем обязан? Девочка молчит, лишь судорожно вздыхает. — Вы не слышали вопроса? Я не привык повторять дважды, но для вас сделаю исключение. С какой целью вы решили посетить мой кабинет? Насколько мне известно, вы должны быть в гостиной Гриффиндора. Что вам надо от меня? — Профессор, не надо! — голос Гермионы заметно дрожал. — Я пришла… Я виновата… Простите! — Очень глубокомысленно! Вас случайно Поттер не покусал? Или это передается при чихании? Прекратите мямлить! Мисс Грейнджер, в свете последних событий вы ясно дали мне понять свое отношение к моей скромной персоне. Посему не задерживаю! Прошу освободить мой кабинет, вы мне мешаете! Гермиона судорожно вздохнула и сделала несколько неуверенных шагов к выходу, но остановилась и вернулась к креслу Снейпа. Дрожа всем телом, она опустилась на ковер и уткнулась головой в его колени, намертво вцепившись в край черной мантии. Северус отложил книгу и внимательно посмотрел на прижавшуюся к нему девочку. «О, Мерлин, этот ребенок сведет меня с ума!» — пронеслось у него в голове. — Мисс Грейнджер, никогда не замечал в вас склонности к театральным эффектам! Немедленно поднимайтесь! В ответ она лишь сильнее вцепилась в его мантию, ее плечи вздрагивали от еле сдерживаемых рыданий. — Прекратите плакать! Вы спутали мою одежду с носовым платком? Вставайте, ну же! Я не требую от вас ни объяснений, ни извинений. Я вообще снял с вас всякую ответственность. Вы мне ничего не должны. Успокойтесь! — Вы изгнали меня из Рода? — Гермиона резко подняла голову и посмотрела на Снейпа полными слез глазами, в которых плескалось отчаяние. — Нет. И не собираюсь, не бойтесь! Магия Рода останется при вас, мисс Грейнджер. Я лишь освобождаю вас от морального долга по отношению ко мне. Это никак не скажется на ваших способностях. Так что прекращайте это представление и ступайте к себе. — Крестный, пожалуйста, не надо! Не надо так жестоко! Я виновата, я знаю, но не прогоняй меня, это больно! От этих слов ярость, почти уснувшая в груди Снейпа, разгорелась с новой силой. Он подхватил сжавшуюся от неожиданности Гермиону и резко бросил в кресло. Затем склонился над ней и прошипел: — Ах, тебе больно?! Глупая девчонка! А ты подумала, что должен был испытать я, когда ты убежала вслед за придурочным Поттером догонять оборотня? Нет? Как ты думаешь, что я испытал за те три часа, которые ты провела в Запретном лесу, где тебя могли сожрать каждую секунду?! А после возвращения у тебя даже мысли не возникло подать весть, что ты жива! Снейп выпрямился и стал мерить шагами кабинет, продолжая бросать на Гермиону яростные взгляды. — Сначала ты с полоумными дружками несешься в Воющую хижину, несмотря на мой приказ и близко не приближаться к этому сооружению. Потом тебя чуть не пришибло это жуткое дерево, но и этого тебе показалось мало! Геройствовать, так до по полной! И где я нахожу тебя после этого? Разумеется, в обществе беглого преступника, оборотня и мерзкого гада в образе крысы, прекрасная компания для леди Принц, ничего не скажешь! Мне продолжать? Молчишь? Хорошо. Опустим предательское нападение твоего дружка, в этом тебя нельзя винить. Когда я пришел в себя, что я вижу? Этот придурок Люпин опять забыл принять зелье и готовится откусить кому-нибудь голову, и в первых рядах, разумеется, моя отважная крестница, браво! И наконец, когда я оттаскиваю тебя на безопасное расстояние от этого существа, ты нагло вырываешься и несешься вслед за оборотнем, да еще и рекомендуешь мне присмотреть за этим рыжим оболтусом с перекусанной ногой. Занавес! Снейп выдохнул и сел в кресло, откинув голову назад. Виски опять ломило. Воспользовавшись затишьем, Гермиона сползла с кресла и вновь опустилась на колени, уткнувшись в ноги зельевара. — Крестный, прости меня! Ну пожалуйста! Я не могла, то есть я не подумала, — она окончательно запуталась. — Я больше не буду! — Гм… — Снейп закатил глаза. — Мне кажется, я это слышал в прошлом году, когда ты «охотилась» на василиска и чуть не погибла. Это счастье, что я успел провести ритуал и он принял тебя за чистокровную и не сожрал на месте. — Ну, крестный, сколько можно вспоминать? Это же было в прошлом году! — оторвав голову от колен Снейпа, Гермиона робко посмотрела ему в лицо. Глаза были закрыты, но ей показалось, что гнев слегка утих. Тогда она осторожно потерлась щекой о его руку и поцеловала чуткие пальцы зельевара. — Не подлизывайся! Я еще не решил, что с тобой делать. — Делай, что хочешь, я приму любое наказание. Только прости меня. — Да ну? Ты уверена? Проверим. Акцио, ремень! В испуге Гермиона быстро поднялась на ноги и сделала шаг назад. Снейп не раз угрожал выпороть ее после особенно безрассудных выходок, но ни разу не исполнил своей угрозы. Правда и столь грубо она игнорировала его приказ тоже впервые. — Снимайте мантию и ложитесь ко мне на колени, юная леди. Я жду! — его голос звучал насмешливо, но в нем явно слышались стальные нотки. — Но мне уже тринадцать… — Хоть тридцать три. Вы получите по заслугам. Впрочем, дверь открыта, вы можете быть совершенно свободны, мисс Грейнджер, как я уже говорил, никаких моральных обязательств по отношению ко мне у вас не будет. А я снимаю с себя всякую ответственность по отношению к вам. Выбор за вами! Сгорая от стыда, Гермиона медленно сняла мантию и положила ее на свободное кресло. Внутренне холодея, она сделала шаг и умоляюще посмотрела на Снейпа. — Милорд, пожалуйста… — она не договорила, да и что тут можно сказать? Сейчас ее, как пятилетнюю, уложат поперек колен и выпорят! Более нелепой ситуации трудно себе представить. Но и не выполнить приказ никак нельзя. Сделав еще шаг к креслу, она изо всех сил зажмурила глаза. Снейп насмешливо хмыкнул и легко уложил ее на колени. Секунда — и подол юбки взлетел на спину. — Не надо, крестный, пожалуйста! — Гермиона попыталась вернуть юбку на положенное место. — Лежите смирно, юная леди, иначе мне придется полностью обнажить ваше мягкое место! — он убрал ее руки и на попу девочки обрушился первый шлепок. — Дерзкая девчонка! Я научу тебя слушать старших! Ты у меня неделю не сядешь! Ты на пушечный выстрел не подойдешь к Запретному лесу! — каждое слово он подтверждал внушительным шлепком. И, не привыкшая к подобному обращению, Гермиона очень быстро поняла, что не может сдерживать слезы. Через пару минут она уже умоляла: — Крестный, пожалуйста! Я больше не буду! Прости! Ай! Ну не надо! Хватит! — Я сам решу когда хватит! Ты еще ремня не получила! От такой угрозы Гермиона заревела в голос. Град шлепков не прекращался, ей казалось, что ее несчастная попа вот-вот загорится. Шлепнув в последний раз, Снейп задумчиво посмотрел на ожидающий своей очереди ремень. Ревущая на его коленях крестница не предпринимала никаких попыток подняться, только сквозь слезы умоляла простить ее. Вздохнув, он поправил ее юбку и усадил к себе на колени. — На первый раз, я думаю, с тебя хватит. Но если еще раз повторится что-либо подобное, ремня тебе не избежать! Ты поняла? — Да, крестный, прости меня! — всхлипывала она, уткнувшись в его грудь. Дрожь сотрясала ее. Это была первая порка в ее жизни. Родители воспитывали Гермиону, не прибегая к таким жестким мерам. Но, к ее удивлению, она не чувствовала обиды на сурового зельевара, только огромное облегчение от того, что все закончилось, что он простил, и можно просто прижаться к нему и выплакать все горести.  — Хорошо. Успокойся, все закончилось, — он осторожно погладил ее по взъерошенным волосам. — Тшш, моя хорошая, не плачь, ну почему ты вечно влипаешь в такие истории? Ну все, все. Он что-то еще шептал, целуя ее в макушку, и от звука его голоса, от тепла надежных рук, от запаха сухих трав, навсегда впитавшихся в мантию зельевара, Гермиона наконец успокоилась. Сидя на коленях и прижимаясь щекой к его груди, она в который раз поразилась, как могло так произойти, что самым близким человеком для нее стал вечно желчный декан Слизерина.