Пилот и стюарт

Чимин мило улыбается, стоя на входе в самолёт. На нем идеально выглаженная рубашка, темно- алая жилетка, обтягивающие брюки и начищенные ботинки. Русые волосы уложены крупными завитками вокруг лица Пака. — Добро пожаловать на борт. Авиакомпания Korean Airlines желает вам приятного полёта. Пак добродушно улыбается, слегка кланяется пассажирам и указывает рукой на дверь, ведущую в салон самолёта. К нему подбегает бледная стюардесса и шепчет на ухо: — Эй, Чимин, нам пилота заменили. — Что?! Чимин продолжает улыбаться, но нервно сжимает подол жилетки. — Я сама только что узнала. Чон Хосок какой-то. — ЧТО?! Пассажиры испуганно вздрагивают. Чимин тут же снова улыбается. — Не волнуйтесь, у нас произошла замена, но это никак не повлияет на наш полет. — Он просил, чтобы ты зашел. — Не пойду… — Чимин, ты должен. — Хорошо… Чон Хосок. Это имя режет слух. Когда Чимин учился в университете, то его одногруппником был невъебически сексуальный и горячий парень по имени Чон Хосок. Он учился на пилота. Пак влюбился, как наивный дурачок. А его отшили. При всех. Чимин стоит перед дверью в кабину пилота, вздыхает и открывает ее, надменно приопуская ресницы. — Вы хотели меня видеть, мистер Чон? — Да. Ты изменился, Чим. Чон Хосок оценивающе оглядывает Чимина, проходится взглядом по идеальной фигуре, бёдрам, стройным ногам, останавливает взгляд на бледном лице Чимина. На Чоне черные брюки, светло-голубая рубашка и ботинки. Его темные волосы взлохмачены. Когда-то Чимин хотел их перебирать, целовать этого парня в макушку и жаться к теплой груди. Пак хмыкает, сцепляет руки за спиной в замок и холодно спрашивает: — Это все, что вы хотели мне сказать? — Нет, не все. Когда мы наберем высоту — принеси мне кофе. Черный, без сахара. — Хорошо. Это все? — Да, это все. Хосок вздыхает, встаёт и подходит к Чимину, беря его за подбородок. — Перестань вести себя так, словно мы не знакомы. Ты ведь мне нравился и нравишься до сих пор. — Не смей прикасаться ко мне. — Все такой же своенравный. — Все такой же бабник и обольститель. Не думай, что я снова клюну на твои сладкие речи, Чон Хосок. Чон подмигивает и приближает свое лицо к лицу Пака. — Не хочешь прогуляться по Мадриду после нашего рейса? Я знаю отличный ресторан, который с удовольствием предоставит нам уединенный столик на двоих с потрясающим видом на город. — Лучше я выпрыгну из самолёта, чем пойду с тобой на свидание. Хосок морщится и отпускает подбородок Чимина. — Отправляйтесь в салон и проведите инструктаж по технике безопасности, мистер Пак. Хорошенько запомните ремешки на спасательном жилете, потому что именно их я вырву и стяну твои тоненькие запястья, когда буду трахать. Уяснил? Пак сглатывает, разворачивается на каблуках и хлопает дверью. *** Чимин сидит в своем пассажирском кресле и тяжело дышит. Хосок был так близко… Слышится тихое пиканье. Самолет набрал высоту. Нужно отнести Чону кофе. Пак расстёгивает ремень, шмыгает носиком, подходит к кофемашине и надавливает пальчиком на кнопку «черный кофе». Спустя пять минут Чимин стоит перед дверью в кабину пилота и тяжело вздыхает. Снова Хосок будет смотреть своими черными глазищами, от которых у Чимина мурашки по коже. Но тут самолёт резко начинает трясти. Пак роняет на себя кофе, шипит от боли и прижимается к стене. Из динамиков слышится подрагивающий голос Чона: — Дорогие пассажиры, возникла аварийная ситуация, пристегните ремни и прижмите голову к коленям. Чимин распахивает дверь кабины пилота и исторично пищит: — Какого черта происходит?! — Стая птиц попала в двигатель. Он загорелся. Иди в пассажирский салон и успокой всех. Скажи, что я посажу самолёт на рисовое поле. — Что?! Какого хрена ты так спокоен?! Мы можем погибнуть!!! Хосок резко оборачивается и хмуро смотрит на Пака. — Успокой пассажиров. Это твоя работа. А моя работа — спасти наши жизни. Рядом с Чоном, в кресле второго пилота, лежит бледный второй пилот. Он, видимо, отключился, когда самолёт начало трясти. Чимин испуганно кивает и бежит к салону с пассажирами. Он заставляет себя улыбнуться и входит в салон. — Уважаемые пассажиры. Возникла непредвиденная ситуация. Прошу всех вас сохранять спокойствие и пристегнуть ваши ремни безопас… Самолёт резко впадает в воздушную яму. Пассажиры начинают кричать, испуганно смотрят на Чимина и ждут, что тот скажет, что все хорошо. Пак нервно улыбается, хватается рукой за рядом стоящее сидение и дрожащим голосом говорит: — П-прошу сох-хранять с-спокойствие… Женщины прижимают к груди своих детей. Мужчины пытаются успокоить пожилых людей. Чимин начинает бегать по салону, проверяя, все ли пристегнулись. Самолёт снова встряхивает. Пак вскрикивает и падает на пол, ударяясь головой о твердую поверхность. Перед глазами все плывет. Чимин распахивает глаза и рот от боли, пытается встать, но не может. Самолёт падает. К нему подбегает стюардесса, помогает подняться и тащит к креслам. — Пак Чимин, пройдите в кабину пилота, сейчас же!!! — Хосок… Чимин вырывается из рук стюардессы, забывает о боли и входит в кабину пилота и прижимается спиной к дрожащей стене. — На второе кресло пилота, бегом! — Что?.. — Ты поможешь мне посадить самолёт. Сядь. — Я…я не умею… — БЕГОМ, Я СКАЗАЛ! Чимин испуганно попискивает, оттаскивает бледного второго пилота на третье кресло, пристегивает его и сам садится на место пилота, дрожащими руками пристегивая себя. — Выключи второй двигатель. Красная кнопка слева от панели. Пак тычет пальцем в кнопку, испуганно вздрагивает, когда начинает пищать какой-то датчик и жмурится. — Шасси нужно выпустить… — Ни в коем случае. Оно пробьет бензобак, и тогда нам точно конец. Подними закрылки. Рычажок слева от зелёных кнопок. Вверх до упора. Чимин кивает, надавливает на рычажок и следит за напряжёнными движениями Хосока, что плавно ведёт падающий самолёт к земле. — А теперь отодвинь кресло от пульта и прижми голову к коленям. Мы садимся. — Х-хосок… — Быстрее!!! Пак прижимается лбом к своим коленям, тихо скулит и мысленно прощается со всеми родственниками, обхватывая голову руками. Резкий толчок. Чимин вскрикивает, начинает рыдать и сжимается в комок. Самолёт постепенно останавливается. Пак поднимает голову от колен и утирает слезы. — Х-Хо?.. — Прилетели… Чон откидывается на спинку своего сидения, берет в руки тонкий проводок с микрофоном и говорит: — Уважаемые пассажиры, мы совершили пасадку на рисовое поле. Стюардессы помогут вам покинуть самолёт через надувные трапы. Хосок убирает микрофон и закрывает глаза, тяжело дыша. Чимин дрожащими руками отстёгивается и поднимается, подходя к Чону. На лбу Хосока несколько кровоточащих ран. Наверное, он ударился головой о пульт управления и штурвал, когда они приземлялись. Чимин резко срывает с себя жилетку, отрывает подкладку и начинает утирать лоб Чона от крови, бережно обнимая его за голову. Хосок трепетно проводит ладонью по спине Пака и прикрывает глаза. — Пойдешь со мной на свидание? — Дурак…идиот… Чон хрипло смеется, усаживая Чимина к себе на колени. — Я знаю потрясающее местечко…пойдём? — Пойдем…куда хочешь пойдем… Хосок мягко гладит Чимина по щеке и хмурит брови, когда замечает ссадину на его скуле. — Упал? — Да… Чон целует ссадину и мягко улыбается, опуская взгляд на кофейное пятно на рубашке Пака. — Ты всё-таки заварил мне кофе?.. — Да, но не донес… — Плевать…важно лишь то, что мы живы… — Да…мы живы… Хосок тихо вздыхает и целует Чимина в губы. Пак отвечает, обвивая шею Чона руками.