Соблазнительница

Дахэ приоткрыла дверь, неслышно вошла в палату и лишь шуршание бахил выдало её присутствие. Тэхён обратил внимание и поднялся с кровати. Одеяло упало на колени парня. Ким находился в больнице неделю и был готов к выписке, но отец намеренно попросил врачей, чтобы те точно убедились в том, что его сын здоров. Это было самая долгая неделя в жизни Тэхёна. Дахэ подошла к кровати и села на край. — Как ты? — поинтересовалась она. Пак звонила каждый день другу и интересовалась здоровьем. Каждый раз парень отвечал, что ему дико скучно сидеть в четырёх стенах. — Курить хочу… — хриплым голосом ответил тот. Девушка нахмурилась. Она знала о том, что теперь Тэхён не должен этого делать. Они оба знали, что бы ответила Дахэ, поэтому школьница просто промолчала. — Я принесла комиксы, — достав из сумки кучу журналов, Дахэ выложила их перед Кимом, — А ещё персики, — также достала она. — Блин, спасибо, — ответил Тэ, явно удивлённый такой приятной неожиданности. — Я хочу поделиться с тобой новостью, — сказала Дахэ, и встала, чтобы помыть персики под краном. — Какой? Девушка бросила взгляд на друга и улыбнулась. — Я начала писать книгу, — рассказала она, — Точнее, пробую. Тэхён рассматривал комиксы, но как только Пак поделилась такой новостью, поднял голову. — О чём? Так называемая книга Дахэ была про её отношения с Юнги. В ней она старалась выложить все свои чувства и сказать о том, что возраст совершенно не имеет значения и любви все они покорны. Конечно же девушка не надеялась на то, что её творчество выйдет в свет. — Я могу скинуть, и тебе будет чем занять себя, — предложила та, а Тэхён был только за. Тэхён был нервным из-за того, что у него забрали сигареты, поэтому о выписке он и не мечтал. Ему сложно, но парень держится. Порой возникает желание набить морду санитару за то, что ему не дают закурить. Жаль, что за такое сразу же отправляют в дурку. Солнце пригревало и котики на улице нежились друг с другом. В воздухе чувствовалась весна. Хотелось гулять и радоваться жизни, а не сидеть на надоедливых уроках. К счастью, Дахэ ходит в школу исключительно в хорошем настроении. В последнее время она стала лениться. Голова была забита вовсе не учёбой, заучивание чего-то и подготовка к самостоятельным совершенно не интересовали девушку, поэтому она научилась списывать. Юнги постоянно предупреждал о каких-либо проверочных работах, и мимо ушей Дахэ это не прошло. Но ведь Мин сам виноват, что провёл все выходные вместе с ней, не оставив шанса на успешную сдачу работы. Поэтому девушка и сделала очередные шпаргалки. Когда учитель Мин раздал листы с заданиями, Дахэ посмотрела на него и в взгляде её отчётливо читалось «предатель, я же ничего не знаю». Юнги сел на своё место и кинул усмешливый взгляд в адрес школьницы. — У вас десять минут, кто будет списывать — тот будет наказан. Учитель заварил себе чай и стал размешивать кубик сахара, пока дети изучали задания. Всё были удивлены тем, что тот решил попить чай прямо на уроке. Пак придумала идеальный план списывания, но не учла тот факт, что Мину будет прекрасно видно, как она будет это делать. Класс зашуршал бумагами и сразу же приступил к работе. Юнги устремил взгляд на Дахэ. Он подозревал о том, что девушка станет списывать. Волосы Пак были собраны в низкий хвостик, глаза смотрели куда-то вниз. Физик внимательно рассматривал действия своей ученицы, видел, как рука медленно опускается вниз, касается юбки. Он поднёс чашку с чаем к губам и сделал небольшой глоток. Именно в этот момент Дахэ призадрала юбку для того, чтобы списать формулу, что написала на своей ляжке. Юнги мог предположить любой способ списывания, но никак не такой! Мужчина подавился чаем, когда увидел это, поскольку знал, что ноги Дахэ — его самая большая слабость. Учитель встал из-за своего рабочего места, взял чашку с чаем и вышел из кабинета, дав возможность списать каждому ученику. Дахэ не планировала этого и знала, что, если Юнги спалил её, то её ждёт пиздец. Мин вернулся через десять минут и сказал сдать работы. Из его головы не выходил образ его любимой, тот момент, когда она совсем чуть-чуть задрала чёртову юбку, не понимая, что это не смешно. Юнги едва справился с этим. Он написал на доске несколько номеров, которые старшеклассники должны были выполнить до конца урока. Это было своеобразным наказанием для каждого… Физик сразу же услышал возмущенные голоса, обернулся и посмотрел на класс осуждающе. Каждый боялся увидеть этого человека в ярости, поэтому школьники тут же утихли. — Одним неосознанным словом или движением, — сказал Мин, обратившись к классу, — Мы можем всё испортить. Дахэ не понимала, что он имел ввиду. Юнги сел на своё место и сделал вид, что проверяет только что написанную детьми проверочную. Пак смотрела на мужчину и в голове проскользнула мысль о том, что он зол, потому что поймал кого-то на списывании. — Пак Дахэ, останься, побеседуем с тобой о спектрах, — не поднимая взгляда, сказал тот. Поймал её. Дахэ поправила юбку и тоже сделала вид, что пишет что-то. Кан Суён наблюдала за этой картиной и бросила подозрительный взгляд в сторону обоих. Прозвенел звонок. Школьники один за другим стали покидать кабинет физики, а Дахэ не спешила даже складывать принадлежности в рюкзак. Она продолжала делать вид, будто что-то пишет, дожидаясь, пока в классе останется только она и Юнги. Она «не находила оправдания» тому, что она списала на её самом любимом предмете. Физик закрыл дверь изнутри, а значит, Дахэ сильно влипла. Возможно, Мин правда зол, и сейчас будет проводить лекцию, но как только девушка услышала приближающиеся к её парте шаги, подняла голову. Юнги больше не выглядел сердитым, но его хищный взгляд заставил сердце Дахэ заколотиться сильнее. Пак поднялась и встала возле своей парты. — Дверь, — указала она на дверь, пытаясь объяснить жестами, что не поняла, почему учитель запер их. Юнги подошёл, держа руки в карманах брюк. — Как это понимать? — не то серьёзно, не то игриво спросил он. Дахэ вопросительно посмотрела на мужчину, но не успела она и слова сказать, как тот вынул руки и мгновенно развернул школьницу так, что она оказалась прижатой к парте. — Ничего убийственнее не придумала? Рука Мина коснулась края юбки девушки и медленно поползла вверх, захватывая за собой саму юбку. Дахэ дёрнулась, не ожидая такого действия, попыталась остановить физика. — Что ты делаешь?! — вырвалось негромкое возмущение. Пак с недопониманием смотрела на Юнги, который отстал от юбки, чтобы схватить любимую ученицу за талию и усадить на парту. — Мне похуй на шпаргалки, но не делай их больше в тех местах, из-за которых я могу взбеситься, — наклонившись к шее девушки, сказал он. — Это было заметно? — тихо спросила она, давая Мину поцеловать её в шею. Девушка наклонила голову и коснулась рукой плеча мужчины. Она сидела на парте, а педагог стоял рядом, не желая отпускать. — Мы же в школе, — напомнила Дахэ, останавливая Юнги, когда тот хотел уже начать раздевать школьницу. — Ты сама виновата. — Это моё наказание? — Можешь отсосать мне в знак наказания. Юнги серьёзно посмотрел прямо в глаза девушки, которая то-ли испуганно, то-ли удивлённо устремила взгляд на него. — Всё так плохо? Пак могла предположить, что её мужчине правда тяжело, она знала, что такое бывает. — Бля, о чём я думаю, отстранившись от Пак, произнёс на выдохе учитель. Он посмеялся, и отошел к своему рабочему месту. — Лучше иди, я реально бешеный. Юнги планировал дрочнуть в лаборантской, пока перемена, но Дахэ спрыгнула с парты и подошла к Мину, неловко улыбнувшись. — Если тебе станет легче, — сказала она и неуверенно сделала шаг к мужчине. Она привстала на носочки, чтобы дотянуться и поцеловать Юнги. Тот приобнял её за бедра и та почти сразу же отстранилась. Пак спустилась вниз, заставив учителя ощутить мурашки по коже. — Ты не обязана, чёрт возьми. — Но ты же этого хочешь. Девушка встала на колени. Руки её потянулись к ширинке миновских брюк. Ей было уже всё равно на то, что они в школе. Дахэ немного нервничала, но уверенно стянула собачку. — Только не жалуйся, если у меня не получится. Юнги упёрся обеими руками о свой стол. — Ты просто маленькая извращенка, — сказал он, — Посмотрим, что из этого  выйдет. Школьница дрожащими руками коснулась чёрных боксеров и приспустила их, чтобы достать половой орган. Юнги посмотрел на неё, и та смущённо опустила глаза. — Ты сама согласилась, не вини потом меня. Дахэ покраснела. Перед её глазами член, на который она не может не попялиться хотя-бы пять секунд. Мин продолжал наблюдать за действиями ученицы. Девушка медленно открыла рот и подняла глаза вновь на мужчину, взяв в рот его достоинство. Ей оно казалось довольно большим, а может и не казалось. По телу Юнги пробежал холодок. Пак начала посасывать член, а физик закрыл глаза, выпав из реальности. Затем смущенная девушка начала проводить языком по стволу, увлечённо изучая. Мужчина облегчённо выдохнул. Дахэ захватывала всё глубже и глубже, а Юнги получал один нервный импульс за другим. Девушка делала свою работу довольно хорошо, даже и не скажешь, что в первый раз. Её учитель в этом — порнхаб. Пак очень хотелось, чтобы её мужчине понравилось, поэтому старалась из-за всех сил. Физик довольно дышал, смотря в потолок. Он чувствовал, как старшеклассница нежно посасывает его член, и тогда начал двигать в один такт с ней. Колени Дахэ затекли, время поджимало. Она знала, что если Мин сейчас кончит, то потребуется время на то, чтобы привести себя в порядок, а биологичка не любит опозданий. Пак остановилась. Юнги спрятал достоинство и застегнул ширинку. Мужчина сдерживался, чтобы не кончить, но кажется, сделал это сразу же, как только коснулся руки Дахэ, чтобы помочь подняться. Колени её, конечно, были красными, но оба надеялись, что это быстро пройдёт. — Было охуенно, милая, — улыбнулся Мин. Рука его потянулась в карман пиджака и сразу же вытащила связку ключей. — Рада, что тебе понравилось, — смущённо ответила та. Учитель подошёл к двери и открыл её. Девушка послала воздушный поцелуй и выскочила из класса, закинув рюкзак на плечо. Слухи о Тэхёне с каждым днём становились всё интереснее и интереснее. Некоторым было плевать на него, кто-то беспокоится и просил у педагогов адрес больницы, а подпольные крысы радовались, что краш многих девчонок попал в неприятности. Кто-то придумал целую историю о том, как Ким зарядил с вертухи полицаю, и теперь его повязали. Ненавистники парня всем говорили про то, что Тэхён обкурился. Множество слухов бродил по школе, и когда Тэхёну об этом рассказала Дахэ, тот не был удивлён. Ким поднялся с кровати, чтобы запить успокоительное. У него настоящая ломка: парень чувствовал, будто задыхается. Никотин искал выход из лёгких через верх, поэтому Тэ много кашлял. Его глаза были красными, и спустя неделю парень стал понимать, что рад тому, что его состояние не видят остальные. Родители звонили и приезжали каждый день, отец проводил воспитательные беседы по поводу здоровья сына, а мать интересовалась Хёри. Розоволосая была на связи всё время, но приходила всего один раз, отмазываясь загруженным графиком и усталостью. — Ты зол? — спросил Тэхён, глядя на отца. — Я недоволен тобой, но понимаю, что виноват я сам, — признался тот. — Не вини себя, мне нравится моя жизнь, — сказал Ким, и покашлял в кулак. — Я буду строже и внимательнее, поверь мне, — действительно строго ответил Господин Ким. Мама поправила свою белую блузу и обратилась к сыну. — Синяки проходят? Голова не болит? Тэхён боялся подходить к зеркалу. После драки его тело было покрыто фиолетовыми синяками, разбитая губа долго кровоточила. Парень ощущал боль несколько дней, но сейчас чувствует себя гораздо лучше. Его голова иногда начинает резко болеть, но вскоре перестаёт. Единственное, что волнует Тэ — кашель. Он видел, что начал кашлять с мокротой, а ломка начиналась каждое утро. Запах изо рта и с одежды исчез, и мать поинтересовалась, почему она не замечала его раньше. — Мятная жвачка и каждодневная стирка, я слежу за собой, — признался тот. Ким Тэхён не любил быть честным с родителями, но сейчас он ощущал, будто умирает, и пожалеет, если не расскажет об этом. Терять ему нечего, родители и так устроят ему сладкую жизнь. — Но ты поразил меня, сын, я горжусь тобой, — сказал Господин Ким, вызвав удивление парня, — Я интересовался твоей успеваемостью, и приятно удивлён, что твои оценки не ухудшилось. Ты успеваешь и тут, и там, поэтому я менее зол. Отец никогда не говорил подобного, но тут его что-то прорвало, и он сказал то, что думает. Мама тоже сделала удивлённое лицо. — Но это не значит, что я не буду контролировать тебя. Господин Ким серьёзно посмотрел на сына, после чего встал и поднял на кровать свой кожаный портфель. — Так вы не забыли, — обрадовался Тэхён, когда мужчина открыл портфель и достал макбук. — Главное держи себя в руках, ведь мы беспокоимся о тебе и хотим, чтобы ты поскорее поправился, — напоследок кинула мать, и ушла вслед за супругом. Тэхён попрощался и вновь остался один в палате. За окном стемнело. Город украсили созвездия из фар автомобилей и высоких фонарей. Неоновые вывески освещали улицы, Ким встал для того, чтобы открыть форточку и проветрить палату. Свежий ночной воздух сразу же ворвался в помещение, а дождь снаружи спокойно скользил по стеклу. Парень сел на кровать, укрыл ноги одеялом и открыл макбук. Дахэ скинула несколько глав своей работы. Тэ знал, что ей нравится что-то придумывать и наконец она решила поделиться чем-то наподобие её истории. Тэхён пробегал глазами по тексту и в один момент осознал, что совершенно не понимал свою подругу ранее. Пусть Пак и говорила о своей любви к учителю, Тэхёну было не до этого. Ему казалось всё несерьёзным и глупым. Ким был увлечён Хёри, но наверное потому, что боялся оказаться один. Когда Дахэ начала встречаться с Мином, Тэ хотел показать своей подруге, что он намного лучше. Он ухаживал за Хёри, а когда Дахэ не обращала внимания на это, сердился. Может быть Ким пытался вызвать ревность у Пак. Ему, конечно, действительно нравилась розоволосая, но не было ни дня, когда он не думал о подруге. Девушка вложила душу в эти пару глав, заставив Кима почувствовать, что он что-то упустил. Парень медленно закрыл макбук, думая о том, что Дахэ написала про чувства и описала свои мысли об Юнги, и их отношениях, и готова рассказать об этом другу. Тэхён не мог понять, что за чувство поселилось в его сердце с той минуты, как он дочитал последнюю строчку. Он испытывал некое сожаление и злость к самому себе, но не знал, почему. Парню не хотелось, чтобы его подруга продолжала эту «книгу». Немного помыслив, Тэ предположил, что он завидует Юнги. Пак действительно любит его, раз посвящает книгу. «Неважно, что это незаконно. Неважно, что между нами двенадцать лет. Важно лишь то, что мы любим.» — написала девушка, но Ким был впервые несогласен. В нём снова проснулось желание отправить учителя куда следует, но он вовремя опомнился. — Чего блять? — задал сам себе вопрос Тэхён и приложил ладонь к груди, — Эй, сердце, успокойся… Парень упал головой на подушку и расплылся в нелепой улыбке, осознавая, что влюблён в Дахэ. — Да не, вы гоните…