Соблазнительница

Мандариновое солнце только-только появилось над горизонтом. Начинает светать, а город ещё спит. Оранжевая тень гуляет по стенам многоэтажек, что утонули во мраке. Пустые улицы таят тишину, и лишь серые облака проплывают, намекая на то, что наступило утро. Тэхён глаз не сомкнул. Не так-то и легко уснуть на холодном полу, особенно когда в голову лезут самые разные мысли. Возможно, парень просто запутался. А может и проблемы с головой начались после драки… Он смотрел на свою подругу, что вырубилась за короткое время. Тэ понимал: весь день на ногах и куча эмоций серьёзно выматывают. Иногда парень просто залипал в телефон, ведь его синяки под глазами за него скажут сами: Ким не хочет спать, не-а, совершенно, нисколько! Ночь — лучшее время для раздумий. Тэхён, быть может, тот ещё эгоист, но его не так сильно волновала ситуация с Суён. Она в его понимании была свихнувшейся от своего инстаграма девчонкой, странной и самовлюблённой. Порой он жалеет о том, что позволил ей соблазнить его тем майским вечером, ведь после девушка стала считать, что они в отношениях. Тэ раз и навсегда дал ей понять, что это не так, и больше ни разу не разговаривал. Да, это было грубо, да,  было весьма жестоко, сказать, что Кан «ёбаная доска, которая нахуй ничего не стоит», но парень и не подозревает о том, как легко сумел сломать её… То, как Суён себя ведёт — простая самозащита. Она не самовлюблённая, она таит злость и обиду на Тэхёна, она не чокнутая, Ким сам придумал это, чтобы меньше чувствовать жалость по отношению к девушке. Тэхён дурак… У него таких, как Суён — половина школы, это так. Парню нравится наблюдать за тем, как девчонки клеются к нему, он буквально смеётся над ними, но на деле все они просто хотят похвастаться перед друг другом тем, что знакомы с Ким Тэхёном. Однажды Ким ударил на глазах у половины школы мужчину, что настойчиво и долгое время приставал к учительнице географии. Мужчина получил очередной отказ от особы, и его это взбесило. В итоге он хотел взять её силой и прямо у школы был готов затащить в свой чёрный хёндай. Женщина закричала и стала сопротивляться. Тэхён, который только-только перешёл в старшие классы, не мог стоять и смотреть… С того дня Ким получил уважение со стороны педагогов, восхищение у школьников, а девочки из средней школы мечтали встречаться с ним. Именно поэтому вокруг него крутятся девчонки… Вспоминая всё это, парень в очередной раз взглянул на Дахэ. Он не мог позволить себе прилечь рядом. Нет, не с  этой девушкой… Ким соврет, если скажет, что не смог не сопоставить факт того, что впервые провел ночь с Хёри именно на этом жёлтом диване, на котором сейчас спит Пак. Тэхён вновь узнавал в себе эгоистичного ребёнка. Он очень хотел спать. Ещё чуть-чуть, и ему станет всё равно на личное пространство, и он ляжет рядом, уткнувшись в пушистые волосы девушки. Глядя из окна на город, Ким понимает, что пора будить подругу. Дотронувшись до плеча, он шёпотом произнёс пару раз её имя, пошатал, и Дахэ мгновенно проснулась, не понимая, где находится. — Половина шестого утра, пора ехать, — сказал он, помогая Пак подняться. — Я уснула? — не поняла та, удивлённо смотря на Тэхёна. — Ты просто устала, — оправдал Ким и кивнул, — Но я должен вернуть тебя домой до того, как твои родители поймут, что тебя нет, — подметил он, не упоминая того факта, что он сам хотел жутко спать. Дахэ «быстро пробудилась». Положив на тумбу свою любимую резинку с бирюзовым бантиком, она медленно взъерошила волосы, чтобы в дальнейшем хорошенько расчесать и сделать хвостик. Тэхён быстро прибрался в квартире, будто бы здесь никого и не было, и направился к двери. — Ну ты где, давай быстрее, — жаловался он, накинув на себя курточку. Девушка, что ещё не проснулась окончательно, бросила все дела и пошла на голос. — Иду. Через мгновение квартира опустела. Тэхён остановился возле дома Дахэ. Девушка сняла шлем и слезла с мотобайка. Волосы её раздувал ветер, холод окутал тело. Друзья молча смотрели друг на друга несколько секунд. Пак будто чего-то ждёт от парня, и тот, сняв с себя шлем, улыбнулся и откинул чёлку назад. За его спиной розовое небо, маленький одноэтажный коттедж и хрупкое невысокое деревце, что качается на ветру. Тэхён понимал, что должен что-то сказать. — Не волнуйся, я придумаю что-нибудь с Суён, — произнёс он. Девушка улыбнулась в ответ. — Хорошо, — с облегчением сказала она, и помахала на прощание, — Пока. Тэхён подмигнул и мгновенно натянул шлем. Раздался приглушенный рывок и парень умчался, оставив лишь дорожку из дыма. Дахэ развернулась и по узкой тропинке направилась к входной двери. Медленно и осторожно потянув ручку, она вошла домой, тихими шагами планируя пробежать из прихожей к себе в комнату. Мама Дахэ появилась в проходе, облокотившись спиной об арочный проём, и скрестив руки на груди. — Далеко бегала? — раздался негромкий, строгий голос. Дахэ резко развернулась, испуганно глядя на мать. — Мама? — чуть ли не крикнула она. — Тише, тише, ты же не хочешь, чтобы папа проснулся, — также тихо сказала та, преграждая дорогу. Женщина стояла в фиолетовом махровом халате и старалась делать менее строгое лицо, но у неё это не очень хорошо получалось. — Что за мальчик? — поинтересовалась она, любопытно поглядывая в сторону окна, намекая на то, что увидела именно из него. — Просто… — промямлила Пак, — Друг… Глаза её смотрели вниз, ноги дрожали. Девушка была готова убежать, провалиться сквозь землю, исчезнуть… — Просто друг? — повторила мама. — И куда ты ездила с этим другом? Дахэ будто голос потеряла, ей было страшно разговаривать с самым близким человеком, словно от этого зависит её жизнь. — По городу катались, — честно ответила она. Женщина поняла, что ребёнок её шугается, а ведь в её планах совсем не было пункта «напугать или даже запугать Дахэ». Мама сделала лицо проще и смягчила голос. — Хорошо, значит сначала к нам приходит девочка с розовыми волосами, потом ты не ночуешь дома, говоря, что была у неё, потом весь день ходишь по магазинам с ней, ты думаешь, я глупая? — пояснила она совершенно спокойным голосом. Пак не выдержала. Она устала. Она устала скрывать от мамы, с которой всегда делилась всем, свою жизнь. Дахэ подумала, что мама всё поняла и сейчас будет ругать её. Резкий нервный срыв заставил сорваться и зарыдать. Пак упала на колени перед мамой и громкие всхлипы наполнили прихожую. — Господи, Дахэ, успокойся, — с волнением сказала мама, оборачиваясь назад, в надежде того, что позади нет её проснувшегося супруга. — Прости, мама, — дрожащим шёпотом говорила девушка, потому что не было сил разговаривать, слёзы не давали… — Вставай, ты чего, — подняла на ноги та свою дочь. Дахэ стояла на ватных ногах и держалась за маму. В голове её был туман, на глазах слёзы не давали разглядеть чётко картинку. — Пойдём, пойдём, — сказала женщина, помогая Дахэ дойти до своей комнаты. Девушка продолжала плакать, прикрывая рот ладонью, чтобы не разбудить папу. Ей было противно от того, что приходится врать обо всём и молчать об Юнги… Зайдя в комнату, она сразу же села на кровать, вытерла слёзы запястьем и посмотрела на маму, что прикрыла дверь и села рядом. — Прости, я выглядела сердито, я не хотела этого. В последнее время ты ведёшь себя странно, и я волнуюсь милая, — погладила она по спине Дахэ. Пак боялась рассказать, но знала, что ей станет легче. А может и не станет. — Я думала, мы с тобой друзья, и ты можешь всем поделиться со мной — с ноткой грусти сказала мама. Дахэ снова хотелось плакать от этих слов. Она была того же мнения, но почему ей так сложно сказать о том, что её мужику тридцатка и он её учитель? — Мам, — набрав воздуха в лёгкие, девушка посмотрела на мать, — У меня есть молодой человек, — призналась наконец она. Женщина ничего не ответила. Она молча смотрела на девушку и ждала продолжения. Но Дахэ слишком волновалась. Внутри её будто что-то взорвалось и она не смогла больше ничего сказать. Кажется, об Юнги никто не узнает сегодня. Губы не могли произнести этого, нет. Мама, которая сидела с лёгкой улыбкой, изменилась бы в лице и, возможно, разгневалась. — Это тот мальчик? — с надеждой произнесла мама, и в Пак что-то щёлкнуло, что она многочисленно стала кивать головой. — Да, да, мам. Девушка вернулась в оживленное состояние. Вскоре она успокоилась. Ей это показалось единственным выходом из ситуации. Если родители будут думать, что она встречается с её ровесником, проблем не будет. Это лучше, чем если бы они узнали, что ебёт их дочь её же учитель… Больше не нужно будет придумывать оправдание, не нужно беспокоиться… — Как его зовут? — поинтересовалась мама. Дахэ скрестила пальцы в замочек. — Ким Тэхён, — ответила она на выдохе. Очередная порция лжи заставила Пак ненавидеть себя. Но она понимала, что иначе не может. Она обещает себе однажды признаться им, родителям, ведь пока что сама слишком труслива для этого… — Прости, — тихо извинилась Дахэ, извинилась за свой очередной обман, что пожирает её изнутри. — Ничего, теперь я знаю, что у тебя есть опора и поддержка, — воодушевляюще ответила та. Дахэ через силу улыбнулась. Она подумала о том, что мама специально не спала и ждала её, хотя не обязана этого делать, и ей нужно больше отдыхать. Стало паршиво. — Знаешь, — начала мама, взяв руку дочери, — Другие родители хотят отгородить детей от совершения ошибок. — сказала она, взяв в обе свои руки руку Дахэ, — Я думаю, ошибки — это хорошо. Дахэ смотрела на маму, глаза которой смотрели на руки. — Не бойся ошибаться, чтобы понять, что правильно, а что нет. — внезапно произнесла мама. Дахэ задумалась. — А если я не буду считать что-либо ошибкой, но будут считать все вокруг? Женщина посмотрела на дочь. Глаза девушки были красными от слёз. — Никого не слушай. Мама встала. — Тебе нужно поспать, — сделала вывод она, и отошла к двери. Дахэ легла в кровать и укрылась одеялом до того, как женщина покинула комнату. — И главное, думай головой и береги себя, милая, — закончила та, закрыв за собой дверь. Дахэ прикрыла глаза, и горячие слёзы скатились по щекам на подушку. — Что я вообще творю, — устало прошептала вслух она. Более того, в итак раскалывающуюся от боли голову, стали лезть мысли о Суён, и Дахэ решила, что доверится Тэхёну, который пообещал что-то придумать… Юнги поднёс лезвие бритвы к подбородку и аккуратно провёл по белой пене. Рука дотронулась до красного пятнышка на ключице — случайный засос, оставленный Дахэ. Утро воскресенья для него выдалось спокойным. Не было планов совсем. Юнги задумался: раньше он наслаждался одиночеством, бродил один по парку, накинув капюшон. Мужчина осознал как круто изменилась его жизнь. Он теперь с Дахэ, которая словно дала ему попробовать вкус жизни. — Алло, — донесся голос на другом конце провода. — Здорово, приятель, — возбужденно произнёс Юнги, выходя из ванной комнаты, — Как жизнь? — О, так это соблазнитель школьниц звонит. Не узнал, друг, — посмеялся собеседник, — У меня всё замечательно. Юнги был рад, что у него остался такой  человек, с которым можно просто ни о чем поболтать. — Я планирую навестить маму на следующей неделе, давай и с тобой встретимся? — предложил Мин, а ведь эта идея пришла ему в голову минуту назад. — Я только за, чувак, будешь знакомить свою ученицу с мамой? — усмехнулся приятель. Юнги впал в ступор. — Нет, нет, конечно! Мужчина даже не представлял, что ему нужно кого-то с кем-то знакомить. Не сейчас. — Ну, тогда до встречи. У Дахэ не было желания идти в школу: Юнги взял двухдневный отпуск, чтобы навестить маму. Девушка сидела на всех уроках, витала в облаках, думала о любимом учителе и ждала, когда же этот школьный день подойдёт к концу. Заходя в женскую раздевалку, она видела одну и ту же картину: девчонки стоят в нижнем белье и о чем-то болтают, пока переодеваться. Дахэ закрыла за собой дверь и молча пошла в свой привычный уголок. Она любила подождать, пока большинство переоденется и покинет комнату, освободив место, поэтому задерживалась и приходила последняя. С недавних пор она переодевается в миновской лаборантской, и её отсутствие замечает лишь Кан Суён. Брюнетка с подозрением посмотрела на Пак, наблюдала за тем, как она медленно идёт к лавочке, держа на плече сумку со спортивной формой. Суён сидела на подоконнике в белой футболке и тёмно-синих штанах с белой полоской по бокам. Многие одноклассницы постепенно покидали раздевалку, а Суён никуда не спешила. Она не смела улыбаться, глядя на девушку. Её любопытство не давало покоя, заставляло познать истину. Дахэ расстегнула пуговицы на белоснежной рубашке, сняла её, и стала доставать из пакета сменную одежду. Кан наблюдала. Из головы не выходила мысль о том, что если она реально встречается с Юнги, то у того явно есть вкус. Ведь тело Дахэ — это «искусство»: красивые плечи, чуть выступающие ключицы, грудь, чёрт возьми, у неё есть грудь! Суён с завистью смотрела на одноклассницу, понимая, что её кожа да кости и рядом не стоят. У девушки низкая самооценка, несмотря на то, что зачастую она выглядит как через чур влюблённая в себя мразь. Кан ненавидит своё тело. Но ведь любое тело — «искусство». Когда же она поймёт, что её худые ноги и запястья — не приговор, маленькая грудь и выступающие рёбра — поправимо… Есть человек, которому без разницы, как она выглядит, когда же она наконец примет себя… Школьница смотрела, как переодевается её одноклассница и нелепо вообразила, как учитель физики мог раздевать её, касаться… Дахэ заметила, что что-то не так, когда в комнате остались только она и Кан. Пак быстро переоделась и бросила случайный взгляд на одноклассницу. Суён спрыгнула и уперлась спиной о подоконник, скрестив руки на груди. Она не сводила глаз с Дахэ. — И как, большой у него? — саркастично поинтересовалась Кан. Пак насторожил вопрос. Она знала, что Суён скорее всего захочет поговорить о субботней встрече. Это была очень хорошая шутка, и Дахэ поняла, что имеет ввиду её одноклассница. Однако, сегодня Кан Суён не узнает, что у учителя и ученицы действительно роман. Дахэ подготовилась. — Что? Дахэ положила школьную форму в сумку. Она решила делать вид, будто не понимает, о чём говорит Кан. — Сегодня учителя Мина нет, ты поймала грустинку, да? Суён пообещала себе, что докопается до правды, чего бы это не стоило. Она заметила, что одноклассница ведёт себя иначе в отсутствии Юнги, поэтому решила кинуть козырь, намекая на то, что она следила. Дахэ пыталась не показывать эмоций, смотрела на девушку с каменным лицом. — Пак Дахэ. Глаза брюнетки пылали яростью. Казалось, она сейчас растерзает Пак. Она желала услышать от Дахэ правду, невзирая на то, что её друг посоветовал отстать от этой пары. О, да, Суён благополучно наплевала на мнение Кея, потому что решила, что лучше знает, что ей нужно. Поэтому она играет в детектива. Девушка отошла к двери, давая понять, что не отпустит одноклассницу до тех пор, пока та не расскажет ей то, чего она хочет услышать. — Ответь мне, у тебя что-то есть с учителем Мином? — громко и чётко спросила она, серьёзно смотря на одноклассницу, что стояла в двух метрах от неё. — Ничего нет, — спокойно ответила Дахэ. — Да ну-у, — язвисто улыбнулась та. — Дай пройти. Дахэ двинулись к двери, но Су продолжала стоять, грозно смотря на неё. — Слушай, ты просто обижена на учителя Мина за то, что он случайно назвал тебя доской, вот и всё, — напомнила Пак, как бы тоже кинув козырь в сторону одноклассницы. Суён раскрыла рот от возмущения, и этим моментом воспользовалась Дахэ. Она сделала шаг вперёд и толкнула дверь ногой, в надежде скорее выйти из душной раздевалки. Кан с презрением посмотрела на одноклассницу, злилась из-за того, что не услышала того, чего хотела, но оставлять всё так не хотела. — При чем тут это вообще? — вышла следом она, и довольно быстро догнала Дахэ. — Прости, у меня урок, — бросила коротко Пак и ускорилась. Девушки вышли в длинный пустой коридор. — Признайся, Грустная Мина, вы встречаетесь, — стояла на своём Кан. — Ты отстанешь от меня? Суён остановилась и коварно улыбнулась. Дахэ заметила, что шаги позади прекратились и развернулась, чтобы посмотреть. — Тогда пойду расскажу директору о том, что видела в субботу, — иронично сказала Кан, вызвав у одноклассницы неподдельную реакцию. Девушка с неким испугом и удивлением посмотрела на Суён. А затем, поняв, что промахнулась, стиснула зубы и сделала максимально сердитое лицо. — Угрожаешь мне? Дахэ выглядела мрачно, но на самом деле очень переживала, что Суён не шутит. Если девушка настроена серьёзно, значит у Юнги могут быть проблемы. А Дахэ не хотела этого больше всего на свете… — Ставлю перед фактом. Пак не знала, что ответить. — Не трать время, пожалуйста, уверяю, ты все не так поняла, — смягчилась она, лишь бы Кан поверила. — А как нужно понять? Дахэ боялась этого вопроса. Вся её уверенность вмиг улетучилась, глаза стали бегать туда-сюда, ладони вспотели. — Учитель Мин… — начала она, — мой репетитор. — Вы держались за руки. — Он передавал мне резинку для волос, — солгала Пак. В этот момент она осознала, что потеряла любимую резинку с бирюзовым бантиком. Вот, что заставило Дахэ расстроиться… Суён с презрением посмотрела на одноклассницу, но ничего не ответила. — Ты думаешь, я поверю? — сказала она, медленно догоняя Пак, и даже перегоняя. — Это правда, мы шли из анти-кафе, и… — За дуру меня не держи, — перебила Кан. — Мы не встречаемся! — повысила голос Дахэ. Брюнетка снова остановилась и посмотрела на одноклассницу. — У меня есть миллион доказательств, начиная с идиотского кружка лаборантства, заканчивая беседами о спектрах. Дахэ не на шутку округлила глаза. Она не могла поверить в то, что Суён знает об этом. — Ч. Что? — сорвалось тихое, заставив Кан понять, что она ударила в цель. Су не знала, что они делали после урока тогда, но кажется, теперь может предположить… — Вот видишь, Грустная Мина, тебе не скрыть от меня ни-че-го, — искренне улыбнулась она, полагая, что раскрыла тайну. — Ты сумасшедшая? — вдруг спросила Пак, — Ты точно свихнулась. Суён сузила глаза. Дахэ видела в ней безумного сталкера, поехавшую одноклассницу, которая следит за её жизнью… — Тебе надо лечиться, Суён, Тэхён был прав, — негромко, но с сожалением сказала девушка. Улыбка исчезла с лица Кан. — Тэхён что? Она поняла, что Ким отзывался о ней как о свихнувшейся, и Дахэ, вероятнее всего, была шокирована не тем, что Суён раскусила её, а тем, что посчитала ненормальной. Осознав это, посмотрев на себя со стороны, девушка поняла, что так и есть. И наверняка она ошибается в том, что что-то было в этой беседе о спектрах… Уверенность исчезла, и Кан замолчала. — Я не могу ошибаться. Если бы Суён не представляла опасности этим отношениям, вполне возможно, что Дахэ могла бы признаться. К сожалению, одной угрозы хватило, чтобы понять, что этому человеку лучше не знать ничего. — Извини, — остановилась Дахэ и посмотрела на поникшую одноклассницу, — Между мной и учителем по физике ничего нет и не может быть, ты задела меня этим. Дахэ пыталась улыбаться, чтобы окончательно не испортить отношения с Кан. Девушка посмотрела на Пак, но ничего не ответила. — И прости, что назвала тебя сумасшедшей, меня шокировали твои догадки. Суён не верила. Отказывалась верить. Она ненавидела Дахэ за то, что парень, по которому она сохла, теперь общается с ней. Она ненавидела Юнги за то, что назвал её доской. Да, это так, Пак была права. — И у меня есть парень, — закончила Дахэ. Кан кивнула головой и ускорила шаг. Дахэ лишь оставалось надеяться, что её одноклассница не пойдёт к директору и не выскажет всё, что думает.