Соблазнительница

      Flashback. — Ли Хёнджу, Ли Хёнджу! — доносился детский весёлый голос. Мальчик лет одиннадцати обернулся и отпустил руку матери. Его подруга бежала за ним. Она была в апельсиновом платьице в белый горошек, волосы собраны в два аккуратных хвостика. — Здравствуйте, — остановилась девочка и обратилась к женщине что снисходительно смотрела на неё. — Можно мы с Хёнджу поиграем в куклы на заднем дворе? Хёнджу грустно наблюдал за происходящим. Он был одет в тёмно-синий вельветовый комбинезон. На ногах его были новые блестящие мокасины и белые гольфы, которые он не имел права хоть как-то испачкать даже случайно. Женщина оглядела девочку. Та держала в руках трёх кукол: у одной из них когда-то отвалилась рука и вероятно, кто-то из взрослых подлатал бедняжку, у другой были уродливые глаза и едва ли держалась голова, а у третьей и вовсе не было одной ноги. Глядя на это безобразие, женщина в длинном пунцовом платье бросила неодобрительный взгляд. — Нет. Коротко и ясно она дала понять, что не даёт согласие на то, чтобы её сын играл в куклы с девочкой из бедной семьи. Она видела её раньше и знает, кто её родители, и как они живут. Удивительно, как на одной улице в маленьком поселении ужились люди низшего и высшего класса. Девочка в апельсиновом платье жила в ветхом домике, который добрые соседи из года в год подправляют, чтобы он не рухнул. Они во многом помогали этой семье, ведь мать девочки работала за двоих, поскольку супруг находился в коме долгое время. Поэтому малышка играла со старыми игрушками. Но в бедности ли было дело? Хёнджу не проявлял каких-либо эмоций. Он прекрасно знал, что слово матери нарушать нельзя. Тучи столпились и заморосил дождь. Ветер внезапно стал сильнее и чуть не сдул шляпу женщины. Та взяла сына за руку и развернулась, чтобы пойти домой, но в последний момент повернула голову в сторону  девочки и добавила: — Мальчики в куклы не играют.       Конец flashback. Хёри проснулась в холодном поту. Сердце выпрыгивало из груди, а дыхание было сбито. Девушка откинула одеяло и села на край кровати, стараясь отдышаться как можно скорее. Это не был кошмар, это происходило на самом деле много-много лет назад… Розоволосая поднялась и почувствовала слабость в ногах. С трудом дойдя до кухни, она посмотрела в сторону окна и заметила, что на улице уже начинает светать. Взглянув на электронные часы на холодильнике, ей стало ясно, что сейчас четыре утра. Налив стакан тёплой воды, девушка оперлась о кухонную тумбу и спокойно выпила. Её не отпускала тревога. Воспоминание о матери настигло в самый неподходящий момент. Хёри поставила стакан на место и вернулась в спальню. Как только её голова коснулась подушки, в голову ударило ещё одно тоскливое напоминание о Тэхёне, с которым она вчера порвала. На этой кровати они дарили друг другу тёплые объятия, вместе пугались скримеров из фильмов ужасов поздней ночью и  кормили друг друга попкорном… Ли быстро поднялась и села. Она на мгновение представила, как Ким нависает над ней, будь она в таком положении. — С ума сойти можно, — схватилась за голову она. Девушка попыталась вновь прилечь, но в голову стали лезть дурные мысли и пережитые моменты не покидали до того момента, как зазвенел будильник. Хёри пролежала в своих размышлениях до семи утра и не смогла сомкнуть глаз. Она поняла, что то, что происходит с ней — не порядок. С тех пор, как она узнала, что любимый человек от неё что-то утаивает, она не находила себе места и казалось бы, её отпустили эти мысли и она переубедила себя, что всё не так, как ей снова ударили в спину. За всё это время ментальное здоровье девушки подскочило, и высказаться о переживаниях она ни с кем не могла. Ещё раз посмотрев на часы, Ли Хёри приняла решение сходить к специалисту, с которым однажды уже встречалась…       Flashback Летний ветерок качал цветущую акацию под окном комнаты Хёнджу. На небе не было ни облачка, а солнечные лучи пробирались сквозь шёлковые занавески и гуляли по полу, освещая царящую в воздухе пыль. Входная дверь хлопнула и в просторной прихожей кто-то зашуршал. Мужчина в тёмно-зелёном свитере снял обувь и достал из огромного пакета жёлтую коробку. Пройдя по коридору, мужчина встретил на своём пути гувернантку, что, должно было только что отнесла грязную одежду в прачечную. Семья Ли жила в большом деревянном доме на окраине поселения. Глава семьи занимался импортом дорогих тканей из Индии уже много лет и мог обеспечить всю семью. Его супруга ни в чём себе не отказывала, целыми днями ходила на чаепития с подругами и редко сидела дома с подрастающим сыном. Она была прирождённой леди и имела свои принципы. Казалось бы, оба держали Хёнджу в ежовых рукавицах, но порой могли побаловать подарком. Это тот самый день. Мужчина дошёл до двери комнаты  сына, что была раскрыта нараспашку. Зайдя в комнату, он увидел, как Хёнджу сидел на полу спиной к нему и что-то делал. — Сынок, у меня для тебя что-то есть, — воодушевлённо произнёс мужчина. Хёнджу заметил присутствие отца и повернул голову, а когда увидел улыбку на лице того, то тоже радостно улыбнулся. Значит, у отца хорошее настроение и Хёнджу не будут ругать за что-либо. — Папа! Мальчик быстро поднялся с пола и подбежал к отцу, крепко обняв. Мужчина потрепал мальчика по голове и вручил коробку. — Что там? — Открывай же скорее. Хёнджу поставил коробку на пол и открыл крышку. С пола на него глядели двенадцать деревянных солдатиков. Почему-то Хёнджу не почувствовал радости от такого подарка. Он очень любил отца и больше всего желал видеть улыбку, а не строгое каменное лицо. Но Хёнджу сам понимал, почему не был счастлив. Отец принёс солдатиков для того, чтобы его сын перестал просить большую куклу с чёрными кудрявыми волосами. Узнав о таком запросе, отец пришёл в ярость и запретил Хёнджу посещать школу неделю. Играть в куклы мальчик не должен, считал он. И Хёнджу не понимал, почему. Ли через силу улыбнулся и поблагодарил отца за подарок. Внезапно мужчина поменялся в лице. Его взгляд стал серьёзным и отчасти грубым. Он присел на корточки и пристально посмотрел на сына. — Что на твоём лице, малыш? — он прислонил большой палец к губам Хёнджу и стёр что-то красное. — Это что, помада? Мальчик беззаботно улыбнулся. — Я хочу быть таким же красивым, как мама. Отец поднялся. — Чтобы такого больше не повторялось, ты меня понял? — сердито ответил он и направился к двери, — Играй со своим подарком и забудь о косметике.       Конец flashback. Вспоминая этот случай, Хёри становилось грустно. Тогда она искренне не понимала, почему маленькому мальчику нельзя играть с куклами и косметикой, а нужно изображать радость, держа в руках то, что им совсем не нравится. Девушка встала с кровати и подняла матрас, после чего протянула руку вниз и достала ящик со своими старыми вещами. Прошарив, она нашла одного из тех самых солдатиков. Она не знает, зачем хранит его. Глядя на него, ей стало ещё печальнее. Она сжала деревянного друга в ладони и закрыла глаза, вспоминая момент, как отец тогда разозлился в очередной раз. Ей нужна помощь. Она понимала, что прошлое приснилось неспроста. Розоволосая чувствовала, что это связано с Тэхёном, но самой ей разобраться в этом тяжело. Набрав номер психолога, она приложила телефон к уху. — Здравствуйте, могу ли я записаться на приём к психологу Чон Юрин на сегодня? — произнесла она, — На одиннадцать сорок? Хорошо. В последний раз Хёри была у психолога года два назад. Её волновала неуверенность в себе. Тогда девушке казалось, из-за того, что она транссексуал, с ней никто не захочет иметь дела. Она была юна и только-только закончила все свои задачи на пути к женственному телу. Ли не с кем было поговорить о том что она чувствует, и психолог Чон стала для неё настоящим другом. Благодаря ей Хёри обрела смелость, перестала стесняться себя и устроилась работать в тату-студию. Жизнь стала лучше после того, как девушка перестала думать о своей семье и людях, которые могут её осудить. И сейчас, стоя перед дверью кабинета психолога, Хёри предательски задрожала. Она знала, что ей будет тяжело ворошить прошлое, но это будет необходимо для того, чтобы разобраться в себе. Розоволосая чувствовала это. — Ли Хёри, прошу, заходите, Госпожа Чон ожидает Вас, — сообщила ассистент, выходя из кабинета психолога. Хёри встала с чёрного кожаного кресла и неуверенно направилась к кабинету. — Доброе утро, психолог Чон, — поздоровалась Хёри, как только вошла. Женщина лет тридцати сидела за журнальным столиком и улыбалась, глядя на знакомые розовые локоны. — Хёри, присаживайся, что у тебя случилось? — Вы помните меня? — Брось, — Чон улыбнулась ещё шире, — Обращайся на «ты», милая. Да, она не изменилась. Всё те же волнистые волосы до плеч, позитивная улыбка и добрый взгляд. Хёри присела напротив на такое же чёрное кожаное кресло. Психолог не торопила глазами девушку. Она терпеливо ждала, пока та соберётся с мыслями и решится начать беседу. Розоволосая не осмеливалась смотреть в глаза женщине, но всё же завязала разговор. — Не знаю, с чего начать. Сегодня мне приснилась мама, которую я не помню уже десять лет. Она ушла, оставив меня с отцом. Я рассказывала… Дверь открылась и в кабинет вошёл ассистент, оставив на столике поднос с ягодным чаем. — Спасибо. — поблагодарила Ли, и продолжила. — Внезапно я вспомнила моменты из прошлого, и мне стало очень плохо. — Хёри взяла чашку и сделала глоток. — Боюсь, что это связано с тем, что я рассталась с парнем. — Выговорись, я тебя слушаю. Ли кивнула. — Я чувствовала, что должна была родиться девочкой с самого детства. Но пришла я к этому к двенадцати годам. Тогда меня охватил интерес и я…       Flashback. Мать Хёнджу пошла в сторону санузла, чтобы проверить сына. Она услышала какой-то шум и насторожилась. Открыв дверь, она застала мальчика, вытирающего пол тряпкой. — Что ты делаешь? — спросила она, оперевшись о дверной косяк. — Ничего, — промямлил Ли и продолжил вытирать. — Ты весь красный, что случилось? — голос женщины был в какой-то степени грубым. Она взглянула на лужицу возле унитаза и ужаснулась. — Неужели ты сходил в туалет сидя? Мальчик остановился и смущенно перевёл взгляд на мать. — Не получилось. — Зачем, Хёнджу? — повысила голос женщина, не понимая намерений сына. — Хотел узнать, каково это. Мать бросила сердитый взгляд и резко развернулась. Ничего не отвечая, она вышла из санузла, оставив Хёнджу.       Конец flashback. — Да, мама часто заставала за подобным. Она не раз говорила о том, что это ненормально, но тот маленький мальчишка чувствовал, что именно это то, что ему нужно. Хёнджу много раз примеряли платья, оставаясь дома один, играл с косметикой вопреки запрету отца. Гувернантка молчала. Я благодарна ей за это. На лице Хёри читалась грусть. Ей больно вспоминать об этом. — Родители зачастую огораживают детей от совершения ошибок. Они ограничивают их во многом, а дети вступают на эти ограничения на зло им. — объяснила Чон. — Но твои родители являются сексистами, что оставило на тебе травму неуверенности в себе, так? — Думаю, да. — Полагаю, твоя жизнь стала легче с тех пор, как мама ушла? — Я не скучаю по ней, а испытываю страх. Эта женщина непоколебима и порой сурова. Она могла дать отпор отцу, когда наша семья начинала разваливаться. Папа хотел семью, в которой женщина бы молчала и её мнение было никому не важно, однако мама не из тех, кто не станет отстаивать своё мнение. В последние годы их брака это было особенно заметно…       Flashback. Семья Хёнджу никогда не была дружной. Каждый шаг мальчика был под контролем, каждая эмоция будто бы требовала разрешения. Отец посвящал себя работе и кормил всю семью, надеясь на то, что его жена занимается только воспитанием сына. Однако, женщина оставляла ребёнка и уходила по своим делам. Это были лучшие моменты для Хёнджу, ведь тогда он чувствовал себя свободным. Вскоре отец потерял должность и попал под сокращение. Тогда и начались ссоры и разногласия в семье. Мужчина упрёкал супругу и критиковал абсолютно за всё, кричал за то, что та в очередной раз решила сходить на шоппинг с подругой. Но и та могла постоять за себя. Она говорила о том, что её муж ничего не сделал для того, чтобы остаться на рабочем месте. Ругань царила в доме и гувернантка не раз уводила одиннадцатилетнего Хёнджу во двор, чтобы тот не переживал обо всём происходящем. — Ты распустила его, вот он и ведёт себя, как баба. — увалился мужчина на маисового цвета кресло. — Мужчина должен заниматься воспитанием мальчика. — громко отвечала в ответ женщина. — Кто тебе сказал такое? — грозно посмотрел тот и похрустел затекшей шеей. — Меня вовсе не радует, что Хёнджу не помогает тебе в гараже. — Ты тратишь все мои деньги на кино и шмотки, — мужчина достал сигару montecristo и поднёс к бутановой зажигалке. — Из-за того, что ты шляешься целыми днями, Хёнджу сам по себе. Женщина скрестила руки на груди и нахмурилась. — С тобой бесполезно спорить. — твёрдо сказала она и вышла из комнаты. Мужчина поднёс сигару к губам и сердито взглянул в сторону широкой гостиной двери. — Вот и не спорь, мужчина всегда прав.       Конец flashback. — Они держали меня в ежовых рукавицах, но при этом забивали болт на моё существование порой. — вспоминала Хёри. Её не понимали и она росла без особого родительского воспитания. Ли до сих пор не понимает причины такого поведения взрослых. Психолог комментировала и продолжала беседу, но Хёри уже было всё равно. Она понимала свою ненужность, на неё все плевали всегда. Иногда казалось, даже ненавидели. За что? За то, что она ведёт себя, как девочка? — Может твоя мама чувствовала вину за то, что не смогла тебя воспитать и ушла, потому что не могла свыкнуться с тем, что ты ведёшь себя как девочка? Розоволосая посмотрела на зеркало в стороне и внимательно посмотрела на саму себя. — Она ненавидела меня за это. Мама всегда была сильной женщиной, но не справилась с самым важным — Ли заметила, как она похожа внешне на свою мать сейчас, глядя в зеркало, — Понять своего ребёнка…       Flashback. Хёнджу лежал на своей кровати и смотрел в сторону окна. Ночное небо затянули хмурые тучи. Где-то вдалеке раздавались раскаты грома и сверкала молния. Ливень барабанил по стеклу и не давал уснуть. Мальчик думал о чём-то своём. В последнее время в его семье происходит полный бардак, и как ни странно, все винят в этом его самого. Хёнджу услышал звон выключателя и повернул голову в сторону двери. В коридоре кто-то зашуршал. Ли встал с кровати и на цыпочках подошёл к двери. Прислонив ухо, он расслышал звук скользящий собачки на маминых сапогах. Он не мог понять, куда женщина собралась в такой поздний час, поэтому незамедлительно открыл дверь и вылетел из комнаты, заставив мать с испугом обернуться. — Ты куда? — растерянно спросил он, придерживая дверь своей комнаты рукой. Женщина судорожно пыталась застегнуть пальто. Увидев сына, по её щеке скатилась слеза. Схватив зонтик и небольшой чемодан, мама Хёнджу отошла к двери. — Иди спать, сын. В голосе её отчётливо слышались нотки страдания. Женщина открыла дверь и вышла из дома, а ребёнок помчался к двери, но открыть так и не сумел: Женщина захлопнула её так, что открыть смог бы только взрослый. Хёнджу помчался обратно к комнату и запрыгнул на длинный подоконник. Повеяло холодом. На расплывчатом от ливня стекле мальчик увидел лишь горящие фары автомобиля. Его мать вызвала такси и в эту ночь уехала навсегда.       Конец flashback. — Она просто уехала? — Папа сказал, что сейчас она в Канаде. По глазам Хёри можно было понять, что за маской злости и обиды на мать, скрывается тоска и печаль. Она не скучает, но ждёт встречи, чтобы поговорить на чистоту. Страх поселился в её сердце ещё очень давно, и она умело прячет его, говоря, что ей всё равно на судьбу матери. — Кажется, её уход стал для тебя пиком осознания своей гендерной принадлежности. Психолог встала, чтобы открыть форточку. — Я стала более свободной. Отец пропадал на работе, а я мог спокойно общаться с соседкой девочкой Лили.       Flashback. Хёнджу стал осознавать, что ему нравятся девушки лет в четырнадцать. О, нет, в отличие от его сверстников, он не чувствовал интереса как мальчик. Ли восхищался женским телом, как искусством. Он хотел иметь такие же нежные изгибы, бархатную и манящую кожу… Ему нравилось читать о женщинах: Жанна Д’арк, Мария Антуанетта, Айседора Дункан, Коко Шанель и Фрида Кало стали кумирами мальчика. Сильные и независимые — таким мечтал стать однажды и Хёнджу, выросший из-под плётки неуверенным и застенчивым человеком. Мать ни разу не появлялась с того момента, как ушла, а отец продолжал работать и со временем совсем забыл о том, что у него есть сын. В шестнадцать Хёнджу часто посещали мысли о том, что он не тот, кем является. Ему хотелось жить иначе, в другом теле и другой жизнью. Он ходил в частную школу и порой общался с Лили, когда отец был на работе. — Только представь, будь я девчонкой, мы бы могли устраивать ночёвки, делать друг другу причёски и сплетничать о мальчиках… Ли сидел на полу возле своей кровати и листал «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте. В комнате были слышны песни канареек, которых отец подарил Хёнджу на день рождения. — Ты уже рассуждаешь, как девчонка, Джу. От апельсинового платья ничего не осталось. На Лили красный сарафан с жирафом и чёрная водолазка. Длинные роскошные волосы собраны в аккуратный хвостик. Она сидела напротив Хёнджу, перекинув ногу на ногу. — А вот вырасту и стану девчонкой, — на полном серьёзе говорил паренёк. — Это невозможно. — Возможно, вот увидишь. Лили сползла на пол и на коленях  подползла к Хёнджу. Тот выпрямился и замер в ожидании. Девушка вплотную приблизилась к другу и остановилась буквально в паре сантиметров от губ. Она заглянула в его глаза, будто бы тоже ожидая, оттолкнёт тот её или нет. Но Ли волнительно смотрел в ответ и не дышал. — Что чувствуешь? — коснулась Лили одной рукой шеи парня. Хёнджу хотел просто всё скинуть на его незрелость. Он не чувствовал того, чего мог бы испытать парень. — Что ты делаешь? Лили осторожно обняла друга, задев губами щеку Хёнджу. — Пытаюсь понять, готов ли ты стать девчонкой. Хёнджу продолжал ничего не чувствовать. Теперь он спихнул всё на их взаимоотношения. Парень был уверен, что и в будущем они с Лили останутся лишь друзьями. — Странный способ, знаешь ли. — Лили отодвинулась. — А может ты просто гей? — предположила она. — Нет, — сказал тот. — Я просто родился не в своём теле, вот и всё. Хёнджу ловил себя на мысли о том, что родители поняли это раньше его, поэтому мама и ушла, не вытерпев всяческого поведения сына.       Конец flashback. Хёри выпрямила спину. — Лили умерла через год после этого разговора. Неожиданно и печально. Чон Юрин опустила взгляд. — Думаю, она была хорошим другом. — Была. Хёри заправила прядь волос за ухо и положила тонкое запястье на колено. Если бы Лили увидела, что Хёнджу оказался прав, если бы Лили увидела, что у него всё получилось и он действительно сменил пол, чтобы она тогда сказала? Это был единственный человек, с которым Хёнджу мог поговорить об этом. — Получается, ты осознала всё в четырнадцать? — В пятнадцать у меня появился интернет. Я узнала о существовании пластики и гормонов. В шестнадцать стала часто говорить о себе в женском роде ради забавы и оказалось, что мне комфортно. В семнадцать купила косметику и могла заявить о том, что трансгендер. Мой отец к тому времени поднялся по карьерной лестнице, у меня в запасе было около пяти тысяч евро, и к восемнадцати годам я знала почти всё об операции по смене пола. Однако, случилось непредвиденное.       Flashback. — О, Хёнджу, ты скоро перерастёшь меня, — отец заметил, что его сын одного роста с ним. Худые запястья парня держали половник. Ли хотел налить себе суп. Он улыбался отцу. — Да, отец. Недавно был день рождения парня. — Уже придумал, на что потратишь конверт? Отец сел рядом. Хёнджу не хотел признаваться отцу в том, что планирует полностью изменить своё тело. Он взвесил все за и против и был уверен, что не пожалеет. У него хватало денег на операцию, и парень знал, что это займёт много сил и времени. Но он был готов. Вопреки всему Хёнджу сходил на несколько консультаций и наконец заключил договор. Через месяц будет операция по смене пола. — Да. Отец вышел из кухни, похлопав сына по плечу. Прошло несколько недель и кажется, Хёнджу уже был готов к каминг-ауту перед отцом. Он бы всё равно не смог никак повлиять на решение парня, и ему останется лишь принять выбор сына. В этот день мужчина сидел в пустой гостиной и читал газету. Хёнджу вошёл в ярком коричневом пуловере оверсайз и узких чёрных джинсах. В руках его была копия документа, подтверждающая то, что уже завтра отец не увидит сына. — Пап, — начал Хёнджу. Сказать о том, что он волновался, значит ничего не сказать. — Надо поговорить. Восемнадцатилетний парень неуверенно протянул мужчине в очках лист бумаги. — Что это? — стал изучать копию тот. — Это то, к чему я шёл много лет. Ты понимаешь, о чём я. — Хёнджу чувствовал, как его ноги дрожат. — Мы с тобой никогда об этом не говорили… — Я не понял, — сердито произнёс отец, — Это что такое? Мужчина поднялся с любимого кресла и сделал шаг навстречу сыну. — Я поменяю пол, отец. Это мой выбор. — Ты не посмеешь! — крикнул внезапно тот, заставив сына пошатнуться. Его взгляд за мгновение стал грозным, и казалось, он вот-вот ударит Хёнджу со всей силы, но он просто с неким огорчением в голосе продолжал смотреть сердито на него. — Ты не станешь бабой, потому что ты мужик! — Что мне мешает? — смело спросил парень, чего мужчина не ожидал. Отец ещё раз посмотрел на копию и в тот же момент со всей яростью разорвал лист, бросив в разные стороны остатки. — Чтобы я об этом больше ничего не слышал, Ли Хёнджу. Парень сжал кулак. Ничего страшного, это лишь копия. — Восемнадцать лет ты ничего не сделал для того, чтобы понять, почему я пришёл к такому решению. — Ещё раз повторишь подобное, и я посажу тебя под домашний арест. Мужчина вновь сел в кресло. В нём смешалось всё: боль, отчаяние, злоба… В порыве ярости он не понимал, что его ребёнок абсолютно прав, хотя в душе злился на самого себя из-за этого. Хёнджу развернулся и отправился в свою комнату. Прошла неделя. Это было холодное утро. На окнах клиники, в которой находился Хёнджу после операции, красовались узоры инея. Над городом повис седой туман. Наконец-то к Ли вернулись силы и помогли подняться с кровати, чтобы взглянуть на красоту зимнего утра. После операции долгое время не было возможности встать. Было непривычное ощущение, но на душе царило спокойствие и чувство, словно жизнь начата с чистого листа. — Ли Хёнджу, — в палату зашла молодая девушка медсестра. Она глядела в свой блокнот. — Как Вы сегодня себя чувствуете? Стройная фигура стояла спиной к ней, и, наблюдая за тем, как туман ровно улёгся на узкие улочки, сообщила, что всё замечательно. — Тогда Вас можно выписывать? На лице Ли засияла улыбка. Мечта исполнилась. Теперь на полке будут красоваться гормоны, а в шкафу будет висеть женская одежда. Однако, это только начало пути, и Хёнджу ждёт ещё множество задач… По возвращению домой, Ли уже можно назвать девушкой. Юная особа зашла в родной дом и увидела чемодан с одеждой в прихожей. — Пап, я дома. — В ответ молчание. — Пап? Послышались шаги. Из комнаты Хёнджу вышел мальчик лет десяти. Это был брюнет с карими глазами. — Ты кто? — Хёнджу не знал, кто это. Мальчик с любопытством посмотрел на незнакомку, а затем заглянул в гостиную, где в кресле сидел мужчина. — Папа, кто-то пришёл, — радостно сказал брюнет, а Ли так и не понимала, что происходит. Почему этот мальчик называет её отца папой? Хёнджу услышала шаги отца. Тот выглянул из гостиной и взглянул на своего ребёнка. — Вот твои вещи, выметайся. Голос отца был безразличным, а у Хёнджу в этот момент сердце чуть не остановилось. Она смотрела то на отца, то на мальчика, то на чемодан. — В смысле, отец? Мужчина возмутился, прижав брюнета к себе. — Вот мой ребёнок, насколько я помню, у меня сын, а не дочь. Он с осуждением смотрел на Хёнджу. — Выгоняешь меня из дома? — серьёзно спросила Ли, сдерживая слёзы. — Я взял ребёнка из приюта, потому что то, что выросло у меня, сложно назвать человеком. Хёнджу не выдержала. Ей стало до боли обидно слышать эти слова вместо поддержки. Она ещё раз посмотрела на брюнета, прежде чем схватила чемодан в руку и выбежала из дома.       Конец flashback. — Это жестоко, — грустно произнесла психолог, и казалось, указательным пальцем незаметно вытерла слезу. — Первый год мне было тяжело. Я ночевала на улице, потому что некуда было пойти. Не было денег, я просила у прохожих на вокзале еды. Нужно было постоянно принимать гормоны, следить за гигиеной и здоровьем. Мне было тяжело, но вскоре я нашла подработку и начала раздавать листовки. Хёри рассказывала о своей жизни и переживание на её лице стало доказательством того, что ей действительно было непросто. — А потом ты тратила все силы на подработки, заработок, и в итоге сумела накопить на то, чтобы снять квартиру. Девушка уже рассказывала об этом Чон, поэтому просто кивнула в ответ. — Вот, такая у меня была жизнь. — закончила она. — Мне паршиво на душе, и я пытаюсь понять, почему. Психолог внимательно посмотрела на Хёри. — Полагаю, ты пришла, потому что чувствуешь тоже самое, что и несколько лет назад? Розоволосая опустила глаза и неуверенно кивнула. Она сложила пальцы в замочек и задумалась о том, что так оно и есть. — Кажется, я ни на минуту не забывала о том, кто я. — С чего всё началось? — С того, что я по-настоящему влюбилась…       Flashback. — Милый, давай сходим на двойное свидание? Тэхён посмотрел с интересом на девушку, налив себе в стакан яблочный сок. — Окей. С кем? Розоволосая села на край кровати и посмотрела снизу на Кима. Тот в свою очередь сделал глоток. — С Пак Дахэ и её любимым человеком? — предложила та, а Тэхён от этого предложения подавился соком. — Почему именно с Дахэ? — покашляв, спросил парень. Хёри встала и похлопала его по спине. — Потому что я уже давненько прошу тебя нас хорошенько познакомить. — Может с кем-то другим? — Нет, я хочу провести время именно с Дахэ. Хёри хотела убедиться в том, что этот самый любимый человек существует и у неё нет соперницы в виде Пак Дахэ. Розоволосая всю жизнь была одна. Родители тщательно фильтровали друзей для неё и пристально следили и контролировали. Она просто боялась потерять человека, который не ушёл после того, как узнал, что она когда-то была парнем. На памяти Хёри десятки людей, с которыми она хотела общаться, и соответственно, большой опыт в этом. Сначала юная девушка сразу говорила о том, что транс, и люди пугливо оставляли её, потом она старалась утаивать этот факт и люди, когда узнавали, тоже уходили. Хари отчаянно понимала, что всё тайное становится явным рано или поздно. Скрывать смысла не было. Люди приходили и уходили из её жизни. Никто не решался понять её и тогда она решила в последний раз оторваться в клубе. Потом, скорее всего, она бы забралась на какую-нибудь многоэтажку и камнем упала бы, осознавая, что жизнь её ничтожна и уже ничего не изменится. Она чувствовала, что обречена на одиночество лишь за то, что захотела быть тем, кем велела душа. И именно тогда она встретила Ким Тэхёна, которому от скуки предложила встречаться и сразу же сказала, что когда-то была парнем тоже. Она никак не ожидала того, что Тэхён согласится, чем неосознанно спасёт её от гибели. Парень стал смыслом продолжать жить дальше и Хёри впервые почувствовала себя нужной. Она с опаской ждала, что неделя, две, и он уйдёт, но он и не думал об этом. Ли ждала, что он скажет, что это шутка и он вообще влюблён в свою подругу. Но Ким отрицал. И тогда Хёри начала понимать, что влюбилась в этого человека. Он не проявлял какой-то особой любви и заботы к ней, но был внимательным и понимающим. Ему не было важно её прошлое. Однако, когда Хёри перестала накручивать себя тем, что её могут предать, это и произошло.       Конец flashback. — Привязанность губит нас. — сказала психолог, когда Хёри закончила рассказывать. — Я не жалею, что рассталась с ним, потому что он обманывал меня, за что и упал в моих глазах. — Что он сделал? — С самого начала я чувствовала, что так всё и будет. Он мог сказать мне о том, что влюбился в другую девушку, а не лгать. — Он боялся потерять тебя, — объяснила Чон, заставив девушку задуматься. — Обычно парни поступают так, потому что ищут выгоду в отношениях и с той и с другой. Однако, не думаю, что Ким Тэхён такой. Полагаю, он дорожил вашими отношениями. — Если он собирался встречаться с обеими, то это очень низко. — Это правда, но может он хотел объясниться, но не решался. Или не был уверен в своих чувствах к другой. Психолог приводила множество аргументов, защищая Тэхёна, чем обижала Хёри. Но розоволосая понимала, что этими аргументами она пытается разобраться в ситуации. Ли рассказала немного о Пак Дахэ и  отношении к ней. Она не была зла на неё до того момента, пока всё не стало ясно. Сейчас она слишком раздавлена, чтобы искать в школьнице соперницу, но ведь сама даже не знает, что было на самом деле. — У Дахэ есть мужчина. Ничего не знаю об их отношениях, но когда я попыталась поинтересоваться этим у Тэхёна, он сухо ответил, что не хочет говорить об этом. — Хёри грустно отвела взгляд. — Думаю, уже тогда он подозревал о своих чувствах, и это нежелание говорить о них, — выдохнул она, — Обычная ревность. Чашки опустели. Поднос забрали. — Люди порой не замечают собственных чувств, игнорируют их. Ты разговаривала с ним об этом? — спросила Чон. — Да. Он отрицал. — Девушка заправила прядь волос за ухо. Она вспомнила, что Ким пытался рассказать ей всё, но на эмоциях Ли послала его на все четыре стороны и уехала. Может быть они могли всё обсудить, как нормальные взрослые люди, но на тот момент Хёри не хотела видеть парня, разочарованная в том, что он поступил ужасно по отношению к ней. Психолог поправила воротник белой рубашки. Она долго о чем-то думала. — Есть что-то такое, что ты не можешь отпустить, и это твой отклик прошлого. — Это точно не Ким Тэхён. — Ты готова отпустить его? — Я же сказала, что не жалею о расставании, — повторила Ли. — Он — обманщик. Внезапно Хёри словно зависла. К ней пришло мгновенное осознание, которое заставило покраснеть. — Всё нормально? — спросила Чон. — Я поняла… Хёри поняла. Вмиг ей стало так неловко и стыдно за то, что и она солгала не меньше.       Flashback. — А как родители отнеслись к смене твоего пола? — поинтересовался он. Девушка посмотрела с жалостью. — Мать бросила меня с папой, когда мне было одиннадцать, а отец говорит, что принял мой выбор. Но я же вижу, что ему больно смотреть на меня. Иногда он не узнаёт мой голос, пусть прошло уже несколько лет… Хёри искренне было неприятно говорить об этом, но она доверяла Тэхёну, поэтому поделилась.       Конец flashback. — Я тоже солгала ему… — Что? Хёри повернулась в сторону женщины. — Я не призналась в том, что отец меня выгнал… Вероятно, ей было стыдно говорить об этом Киму. Но тем не менее, она солгала первая. Вспомни она об этом вчера, выслушала бы парня и они бы поговорили. — Думаю, ты врёшь не только ему, но и себе. Прими тот факт, что ты пережила это дерьмо, и гордись тем, кто ты есть сейчас. Пусть весь мир будет против тебя, ты — сильнее. Слова женщины заставили розоволосую задуматься. — И это то, что я должна отпустить? Психолог озадаченно пожала плечами. — Отпусти прошлое и стань увереннее. Хёри вышла из кабинета психолога и задумчиво побрела домой, оставив ассистенту купюру. Что значит, отпустить прошлое? На словах это легко, а на деле — не каждый справится. Но кажется, Хёри пропустила обиду через себя и готова выслушать парня, а за одним и поговорить с Дахэ.