Растопить лёд

Нэчжа невольно поежился, когда ледяной порыв ветра, пробирающего до костей, пронесся через него. Он огляделся, пытаясь вспомнить, почему оказался… здесь. В этом мрачном и неуютном, больше всего напоминающее обледенелый склеп, месте. Смутно знакомом. Вдруг его внимание привлек синий отблеск, мерцающий вдалеке. Это был единственный источник света, но он едва ли напоминал огонь. Таинственное, тусклое, но ровное, почти сверхъестественное сияние будто вытягивало из тела всё тепло. Нэчжа узнал этот свет. Так переливалась духовная энергия, знакомая ему не хуже, чем собственная — колючая и обжигающая. Нэчжа нахмурился, в груди зашевелилось нехорошее предчувствие. Этот свет не должен… Не может принадлежать… Оскалившись, он рванулся вперед, не помня себя. Чем ближе он подбегал, тем ярче мерцал свет, заливая стены тоннеля из голубого льда. В широкой зале сияние разбивалось на множество песчинок, искрящихся синевой. Но один кристал был особенным — больше, прозрачнее. И сиял он ярче и выразительнее прочих. Это зрелище могло бы показаться прекрасным, завораживающим, если бы в центре не застыла фигура… На подлете к кристаллу Нэчжа споткнулся о выступ льда и с шипением проехался по скользкому полу. Сморщился и вскочил на ноги, несмотря на взорвавшийся перед глазами фейерверк искр. Образ, что застыл перед взором, гнал Нэчжу вперед, пока он не врезался с разбега в гладкую, как стекло, корку льда, сквозь которую пробивался потусторонний свет. Содранной ладонью он смахнул с поверхности иней и увидел… — Ао Бин?.. — потрясённо выдохнул он. По ту сторону льда, весь опутанный цепями, действительно был Ао Бин! Бледный, словно снег, и хрупкий, как тонкая веточка. Именно от его кожи струился свет, который окутал Нэчжу со всех сторон точно покров, защищающий его продрогшее тело от холода. Нэчжа чертыхнулся и снова положил ладони на лед, закрывая глаза, чтобы полностью сосредоточиться. Потянуться разумом в глубины своего «я»: туда, где полыхала расплавленная магма, источник его сил. Однако там, где обычно горел испепеляющий свет, готовый по первому зову подчиниться воле хозяина, была лишь… Пустота?! Нэчжа в неверии посмотрел на свои холодные руки. Он снова и снова пытался нащупать хоть одну искру, чтобы расколоть проклятую ледышку и вытащить Ао Бина, но только терял терпение. Все было тщетно. Останься у него хоть капля духовной энергии, из ушей уже вовсю валил бы пар, а тело излучало такую жару, что все вокруг на сотни чжанов обратилось бы в пепел. Но он мог только со всей силы треснуть по корке льда кулаками и, сдирая кожу, долбить, долбить, долбить… Остановился Нэчжа только тогда, когда исчерпал весь свой запал. Его дыхание сбилось, с рук капала кровь, от них поднимался густой жар, которой рябью колыхал промерзший воздух, а корка льда покрылась алыми разводами. Однако эти усилия оказались совершенно бессмысленными. Ао Бин никак не отреагировал. Его тело сковали нерушимые цепи, такие темные, будто черная бездна, всасывающая в себя по капле всю энергию, всю жизненную силу. Если она у Ао Бина еще осталась. Глаза Нэчжи защипало, он всхлипнул, глядя в спокойное лицо, которое не выражало абсолютно ничего. — Ао Бин! — отчаянный крик Нечжи долго отражался эхом от стен. — Ао Бин, ты меня слышишь?! Он повторял это имя много раз, пытаясь достучаться до друга — или хотя бы его души — до тех пор, пока его голос не сорвался. — Эй… — просипел Нэчжа, прикрывая глаза. Щеки обожгло влагой, но спустя миг она остыла и начала замерзать, не успев скатиться по подбородку. Голова потяжелела, будто в нее положили чугунный шар. Тот тяжело перекатился, когда Нэчжа прислонился лбом к ледяной поверхности и соскользнул по ней на пол. Что он может сделать без своих сил, без возможности достучаться до самого дорогого существа? Как его спасти? Нэчжа издал хриплый, надрывный вой, захлебываясь слезами. Он так и не оторвал от поверхности своих разодранных в кровь ладоней, теперь обожженных холодом и буквально впаянных в лед. Казалось, будто через кожу этот холод проникает в само его существо, замораживая сердце и душу, несмотря на защитный покров. В этот момент две цепи, удерживающие дракона за запястья, вдруг с грохотом упали оттого, что на месте мерцающей фигуры остались лишь пригоршня снега и… пустота. Плач Нэчжи становился все громче и громче, его захлестнуло беспросветное отчаяние. Он захлебывался в нем. Но вдруг плотную завесу холода и тьмы пробился неясный звук. Рыдая, Нэчжа открыл глаза и увидел перед собой — Ао Бина. Живого! Теплого, слегка осоловелого после сна. Синие в темноте глаза с тревогой смотрели на Нэчжу, его голова была опущена, а губы — чуть приоткрыты. «Неужели это был обычный кошмар?» — смутился Нэчжа и, вспомнив изломанную, вмороженную в лед фигуру, зарыдал горше прежнего. Ао Бин же наклонился еще чуть ниже, чтобы зашептать на ухо что-то успокаивающее. Однако напряжение внутри никуда не исчезло, потому что в этот момент Нэчже вдруг показалось, что с каскадом упавших на его лицо прохладных волос посыпались снежинки. Ему понадобилось много времени, чтобы хоть немного прийти в себя, слушая тихие, ласкающие слух слова, от которых лед в душе постепенно начал таять. — Что случилось? — заботливо спросил Ао Бин, позволяя Нэчже уткнуться в его плечо и медленно, успокаивающе, мягко поглаживая его по спине. — Мне приснился такой ужас… — прошептал тот, приглушенно всхлипывая и пряча мокрое лицо в изгибе шеи Ао Бина. Ощущение его тепла, мягкого и живого, было настоящим спасением. Он вплел в синий шелк волос свои пальцы, чуть наклоняя голову дракона к себе, чтобы нежно прижаться к ней щекой. Ао Бин даже замер на секунду, поплыв от этих объятий, потом обернул руки вокруг спины Нэчжи крепким кольцом, прижимая теснее, так что второй мог отчетливо слышать, как бьется его сердце — спокойно, размеренно — и на душе становилось все легче и легче. Это все было нереально… Холод, пронизывающий до костей. Безжизненное заледеневшее тело — пустая раковина, оставшаяся от самого дорогого человека. Он столько усилий приложил, чтобы вытащить хотя бы ее, и все — тщетно! Ао Бин исчез, рассыпался тысячью сверкающих снежинок у него на глазах. …Это был лишь только ночной кошмар! — Все хорошо, — выдохнул Нэчжа. Его глубокий голос стал спокойным и серьезным, когда он чуть отстранился, чтобы посмотреть в глаза Ао Бину. — Все хорошо, пока ты здесь, рядом.