Тихим утром

      Лань Сичэнь улыбается мягко, невесомо проводя подушечками пальцев по обнаженной спине мирно спящего Вэй Ина. Утро такое тихое, спокойное, ленивое и уютное до невозможности. Хочется, чтобы подобных моментов, наполненных нежностью, было больше. Вэй Ин едва заметно морщится и переворачивается на живот, подставляя спину для легких прикосновений.       С ночной охоты он вернулся посреди ночи, уставший, в запылённой и местами порванной одежде, но довольно улыбающийся. Лань Хуань помог ему избавиться от грязных вещей и, не слушая протесты, отправил его отмываться. Из большой бочкой с тёплой водой задремавшего Вэй Ина пришлось вытаскивать на руках и обтирать мягким полотенцем. До постели он дошёл самостоятельно, рухнул на белые простыни и моментально заснул.       Сейчас Вэй Ин кажется спокойным, расслабленным, тягучим, будто мёд, совсем юным. Его хочется заласкать до тихих стонов, зацеловать податливые губы, разукрасить яркими следами ключицы. Лань Сичэнь молча качает головой, неотрывно глядя на вытянувшегося у него под боком Вэй Ина. От этого взгляда, тёплого и жадного, тот слегка морщится, потягивается, закидывая руку на замершего Лань Хуаня, и спрашивает охрипшим ото сна голосом: — Я проспал до обеда?       Сичэнь склоняется над ним и проводит губами по плечу, вызывая стайку мурашек. — Нет, ещё раннее утро, — отвечает тихо с ласковой улыбкой.       Вэй Ин расслабляется и выдыхает: — Кажется, я начинаю непроизвольно жить по вашим правилам, раз проснулся в такую рань, — жалуется он, — скоро с тобой и вовсе стану примером для подражания у юных адептов, учитель Лань будет в ужасе!       Услышав эти слова, Лань Хуань только улыбается счастливо и прижимает Вэй Ина к себе, отфыркиваясь от непослушных волос, лезущих в рот. Вэй Ин устраивается в объятиях поудобнее, притираясь к тёплой груди. Обычно подвижный и неуловимый, по утрам он становится удивительно податливым и спокойным, его можно прижать к себе и покрывать неспешными поцелуями шею и плечи, запустить пальцы в волосы, легонько массировать кожу головы, ловить довольные вздохи.       Вэй Ин выгибается навстречу, забирается пальцами под нижние одежды Лань Хуаня, пробегается пальцами по рёбрам и затихает. Сичэню нравится ощущать чужое тепло в руках, нравится прикасаться к гладкой коже, нравится нежить в объятиях. Нравится, как открыто Вэй Ин реагирует на ласку, как стонет в голос, позабыв о страхе быть услышанными.       Лань Сичэнь впитывает его яркие эмоции и делится своими, понимая, что с Вэй Ином — можно и нужно.       Они оба наслаждаются нечастыми моментами тишины и покоя, нежатся в тепле и заботе, говорят негромко обо всём на свете. Вэй Ин заливисто смеётся, рассказывая что-то забавное, смотрит лукаво, подначивает Сичэня, подставляется под поцелуи и целует сам.       Лань Хуань порой удивляется — и как они умудрились прийти к этому? Но быстро отбрасывает подобные размышления, предпочитая просто благодарить богов, что вышло всё именно так. Тепло, удивительно гармонично и взаимно.       Отдать Вэй Ину лобную ленту Лань Сичэнь считает своим лучшим решением.