dollhouse

— А сегодня мы с вами… уничтожим Париж! Торжественный голос обрывается совершенно не торжественным стоном, когда в Адриана летит что-то напоминающее косметичку. Преимущественно — Хлои, но та не имеет привычки разбрасываться вещами, и о происхождении снаряда ему остается только догадываться. — Мысли шире: всю Францию! — ловит его настрой Нино, щелкая пальцами. — Лучше галактику! — согласно кивает головой Маринетт, которая битый час пытается нарисовать что-то отдаленно схожее со шляпой. Ну хоть немного. — Только соседнюю какую-нибудь, нам в этой жить еще, — брякает Алья. Около нее бокал розового вина и тарелка с фруктами — все негласно позволяют Трикксу периодически подчищать запасы. — Хочу заметить, что это невыгодно, — дипломатично хмыкает Хлоя. — С экономической точки зрения, потому что хаос и демократия — пускай и несколько специфичная — это, конечно, здорово и все в таком духе, но в обедневшем и разрушенном Париже вы будете жрать разве что других выживших. Адриан отмахивается от ее слов. Но остальные не оказываются впечатлены его инициативой. — А как вам идея наконец поискать Бражника? Ну хоть попытаться, а то я задолбалась, что каждый злодей, которого мы видим, кричит, чтобы мы отдали Камни Чудес. Предложим, что ли, другие вариации текста, — задумчиво вздыхает Алья. Хлоя поддерживает ее немым кивком. — Действительно. Привет, Бражник, у тебя хреново с фантазией, но это не проблема, сейчас пять героев в спандексе помогут тебе ее решить! Ты так себе это представляешь? — недовольно морщится Адриан, обиженный, что его идея была отклонена. — Не дуйся, Ко-отик, — мягко дразнится Маринетт. — Я согласна с Альей, можем хоть найти его логово — держать руку на пульсе. Нино соглашается с ними обеими — бездействие убивает, особенно во время каникул, потому что не могут же признаться, что они и есть те пять чудиков, бегающие по крышам. Хотя Хлою, кажется, такие проблемы, как конфиденциальность, не очень-то заботят. По крайней мере на конференциях она разговаривает больше прочих. И улыбается. И обеспечивает им всем спасенные нервы от бесконечных папарацци. Иногда Нино кажется, что Хлоя — наиполезнейший член в их команде. — А может предложить ему сотрудничество? — вяло спрашивает она. — Ну, серьезно, подумайте, какой мы произведем фурор. Все действительно задумываются — скорее потому, что ее инициативы еще более экстраваганты, чем нуаровские. — Нет, Хлоя, я не очень довольна, что меня не спрашивали, когда делали героем, но присоединяться к Бражнику… — неуверенно тянет Маринетт. Тикки сонно ворчит, отчего приходится замереть. И желательно не дышать. — Это было бы весело. Но, боюсь, он сбежит от нас, едва останется наедине с мисс пчеломаткой, — весело щебечет Нино. Хлоя стреляет в него пронзительным взглядом и недовольно рычит, откладывая телефон: — Тебе правда кажется это смешным? — Нет. Но твои ассоциации богоподобны, я серьезно. Ему никто не отвечает. — Ладно… Так что ты там, Адриан, говорил насчет уничтожения Парижа? — со вздохом произносит Алья. Адриан довольно улыбается: правду говорят, скука — двигатель прогресса.