Air of love.

Татьяне не спалось. За всю ночь она даже не прикрыла глаз хоть на мгновенье. В голове перед глазами всё стоял его образ. Такой прожигающий насквозь взгляд, заглядывающий в душу, величественная походка, горделивая осанка... Ох, какие безумные бабочки в животе летали у девушки, когда она думала о нём. Она понимала, что все её бесчисленные грёзы и мечты вдруг начали воплощаться в реальность... Она терзалась в мыслях, что же подумал он, прочитав её письмо, в котором она излила все свои чувства к нему? При каждой такой мысли сердце колотилось, как у испуганного воробушка, а руки начинали потеть. Никогда ещё Татьяна не испытывала таких чувств, такой испепеляющей и горящей любви в сердце. А если её чувства не взаимны? А что если он лишь злобно насмехнется над ней? Таких подобных мыслей было тысячи, но Таня изо всех сил старалась отгонять их от себя прочь. Она несколько раз подходила к окну, снова ложилась в кровать, и снова подходила, чтобы посмотреть, не начался ли рассвет. Но всё же ближе к утру девушка ощутила безумную усталость и на несколько часов забылась беспокойным и поверхностным сном.

***

Весь день Татьяна была сама не своя. Конечно, все привыкли её видеть вечно задумчивой и мечтательной, но сегодня она была другой - в глазах было то ли безумное волнение, то ли испуг, она ни с кем старалась не говорить и избегала всяческого общения. Матушка вместе с няней несколько раз подходили к ней, терзаясь вопросом, не заболела ли Танюша? Но она лишь молча мотала головой и искренне просила оставить её одну. Когда день перевалил за вторую половину, в комнату к Татьяне вновь заглянула мать и сказала: — Танюша, через час приедут наши друзья - Онегин с Ленским. Приготовься и прими их, пожалуйста, отгони от себя свою хандру. Татьяна вздрогнула, все чувства резко всколыхнулись в её груди. По всему телу прошлась какая-то необъяснимая дрожь. Волнение захлестнуло её с новой силой, но она постаралась скрыть это от матери и лишь смиренно ответила: — Да, хорошо, матушка. О, боже, что ей делать? ОН вот-вот приедет, часы летят слишком быстро. Бежать? Да, бежать, чтоб не увидел! Ах, как же ей было тяжело. Как же ей хотелось с ним объясниться, но насколько было это тяжело, волнительно и страшно! Как страшно было посмотреть в глаза своему соблазнителю! Татьяна что есть сил побежала из комнаты вниз и оттуда на улицу, стараясь это сделать максимально тихо. Ей повезло, что вечер оказался достаточно тёплым. Солнце ласково играло своими догорающими лучами у девушки в волосах. Вечер был удивительно умиротворенным и спокойным. В то же время в душе Татьяны бушевали чувства. Она долго бежала, не оглядываясь. Бежала и не понимала, зачем она убегает от своей же судьбы... В один момент ей захотелось оглянуться, и она увидела Онегина верхом на коне, который скакал вслед за ней. «О боже! Он увидел меня, увидел, ах!» — только и успела подумать Татьяна на бегу. Ноги уже отказывались слушаться, поэтому она начала сбавлять скорость и забежала в первый попавшийся небольшой скверик, который находился в тени. Она поняла, что дальше пути нет. Тут она услышала сзади медленные размеренные шаги и обернулась. Она увидела до боли знакомый мужской силуэт, который также остановился. Татьяна подняла глаза и увидела ЕГО. Во всей своей красе. От его проницательно-прожигающего до самых глубин души взгляда кожа у Татьяны покрылась мурашками. Ах, как же непросто смотреть в глаза своему искусителю... Так они и простояли, глядя друг на друга, в течение минуты. Но для девушки это была самая настоящая вечность. Она отвела взгляд, больше не в силах выдерживать его. Тут он решил начать: — Татьяна... — её имя прозвучало так сладко из его уст, так ласково. Девушка вздрогнула от этого бархатного завораживающего голоса, и её сердце пропустило удар. Она почувствовала, как у неё начинают подкашиваться ноги. Онегин продолжил: — Вы знаете, когда я впервые увидел вас, в моей душе все чувства тогда иссякли. Я потерял смысл жизни, ничто меня не радовало, в моем сердце погасло чувство любви. Все эти балы, театры, кокетки, напоминающие фарфоровых кукол... Когда-то меня это веселило, но потом я стал понимать, что не живу, а просто существую. Я утратил надежду на то, что когда-нибудь встречу искреннюю и открытую девушку... Когда я впервые увидел Вас, то в моей душе как будто что-то перевернулось, я понял с первого взгляда, что вы особенная, не такая, как все. Ваше искреннее письмо тронуло меня до самой глубины души. Оно вновь оживило все те чувства, которые для меня казались уже умершими. Посмотрите на меня, Татьяна... Я люблю вас... — последнюю фразу он сказал почти шепотом. Девушка медленно подняла на Онегина взгляд. Она не могла вымолвить ни единого слова, дыхание сбилось, а грудь тяжело вздымалась. Вдруг Евгений стал медленно к ней подходить. Татьяна от безумного смущения инстинктивно попятилась назад, после чего уперлась в стенку, а он подошёл к ней вплотную, аккуратно заправив выбившуюся прядь ей за ухо. Тут он выдохнул ей в ухо: — Я люблю Вас... — повторил он, а Татьяна ощутила его горячее дыхание на своей шее. Она подняла взгляд на его губы. Какие же они были манящие. Тут она ощутила, как его губы мягко накрывают её. Поначалу поцелуй был нежным и невесомым, но спустя несколько минут он превратился в настоящий страстный поцелуй любви. Татьяна томно выдохнула, когда Онегин начал спускаться ниже, целуя её шею и ключицы... Ах, как сладка была эта пытка её искусителя... Какой огонь страсти горел в его глазах. Как все требовательней и требовательней он целовал её губы, шею и ключицы, попутно развязывая корсет её платья... Очнулась Татьяна уже тогда, когда она лежала на небольшой кровати в том же самом летнем скверике, а над ней навис Онегин. Только сейчас она осознала, что они оба были обнажены, и она тут же залилась краской. Она захотела было прикрыться, но Евгений завёл её руки за голову со словами: — Не бойся меня, я не сделаю тебе больно. Ты будешь только моей, и я никому тебя не отдам. После этих слов он начал проделывать дорожку из поцелуев, спускаясь ниже ключиц, а когда добрался до нежной девичьей груди, то Татьяна со стоном выдохнула: — Ах... Евгений... Онегин хищно улыбнулся и зарычал от удовольствия, усиливая пылкость поцелуев... Этот вечер был целиком их. Скорее всего, в доме их уже давно обыскались. Но им было всё равно. Татьяна лежит на боку, обнимая Онегина кольцом своих рук, вдыхая аромат дорогого одеколона. Он, поймав её взгляд, нежно ей улыбнулся и прошептал: — Я люблю тебя, чудо моё, и никому-никому тебя не отдам. Вновь нежный поцелуй на губах девушки. Она смотрит на него светящимися от счастья глазами и тихо отвечает: — И я тебя, мой ангел. Заливисто смеётся. Это смех счастья. Евгений смотрит на неё и улыбается. Вот она, та самая, которую он искал всю жизнь. И нашёл. Нашёл навсегда.