Правда. 14

Реклама:
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
CreepyPasta

Пэйринг и персонажи:
ОЖП/КагеКао, КагеКао/ОЖП
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Изнасилование Рейтинг за секс

Награды от читателей:
 
Описание:
Если я совру — умру.
Признаюсь — умру.
Так от кого умирать? От себя или от него?

Посвящение:
Всё для тебя — рассветы и туманы, всё для тебя — моря и океаны.
Просила? Во, читай.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Вот и Каге подъехал.

Правда или лож?

14 сентября 2019, 15:08
      Капли дождя барабанят по окнам и карнизу, создавая свои ритм песни. Я лежу под кроватью, снова прячась от папиных «друзей», которые пытаются согрешить со мной. Подпертая дверь стулом, даёт уверенность мне, но пьяные возгласы пришедших папиных «друзей» пугает меня ещё больше, что если они его заколят? А потом меня? Что тогда будет? Менты их поймают? Но решив не ждать, странные мысли сами по себе появляются в голове — ангел хранитель. Он не раз помогал мне в разных ситуациях. Да же сейчас, пришла мысль погулять, не бежать, а погулять.       Вылезти из-под кровати не составило труда, да и возгласы были на кухне, тихо подойдя к шкафу, одела футболку с длинными рукавами, скрывающие половину ладошки, сотый раз благодарю Бога, что у меня «B» — на лифчике, одеваю чёрную толстовку, чёрные шерстяные колготки, внутри мягкие, с наружи гладкие, одеваю облегающие свободные джинсы, темно-фиолетового цвета, берцы, и чёрную кожанку с капюшоном, одев чёрные перчатки, коричневую сумку через плечо и выхожу через окно.       Подошла к окну — возгласы и споры стихли, повернула ручку — послышался шум, открыла окно — в дверь стали стучать, вышла из окна на пожарную лестницу, вцепившись в неё мертвой хваткой начала спускаться. Дождь начал с усиленной силой лить, но подстав небольшой зонтик пошлындала по пустым проспектам и дорогам.       Чувство паранойи не утихало, было такое ощущение, что в тебя сейчас кинут что-нибудь, ты упадёшь в диких конвульсиях, начнёшь дрыгаться на холодном асфальте и глаза на выкат. Когда испустишь дух, то к тебе сразу прибегут голодные жуки, крысы и начнут пожирать плоть, сначала глаза, потом залёзут в рот и сожрут язык, дальше разгрызут живот и будут ползать под кожей жадно чавкая тёплыми, свежими органами, всё глубже зарываясь в них. Но ты умер и стоишь над своим телом и чувствуешь всё это, но не можешь это прекратить — ты мёртв. На следующее утро тебя найдут обглоданными крысами, жуками, может и голодными собаками. В огромной луже крови, с оторванной рукой, без глаз, разгрызенным животом, ты мертв. Тебя ник-то не вспомнит, не пожалеет и не поставит свечку.       Оторвавшись от хоррор-мыслей, заметила, что стою у небольшого ларька, купив сосиску в тесте и сок, пошла дальше бродить, дождь не лил как из ведра, а моросил, убрав зонтик в пакет, пакет в сумку, стала жевать булочку и запивать соком из небольшой коробочки. Перекусив, выкинула пакетик и пустую коробочку в мусорку, пошла прямо, медленно пережёвывая булочку.       Тишина. Буд-то все вымерли, даже редких машин нет. Окна домов не светятся, даже слабых ночников нет, что наводит на жуткие мысли. Но, я привыкшая к самым жутким фильмам, выросшая на группе «Руки в верх», узнала о Юре Шатунове — «Забудь его, забудь, уйдёт любовь, как дым, ведь у него в мечтах, не ты, не ты…» и там что-то дальше, потом перешла на рок «Skillet» и рэп. Даже сейчас, когда мне уже двадцать лет, я живу у отца. Если бы я ушла от него, он бы спился и я осталась одна, хотя бы то, я за ним слежу и пытаюсь хоть как-то унять его от бутылки.       Вот и «мой» заброшенный дом. Психушка, почему бы и нет? Сюда даже наркоманы не суются, как-никак психушка и тут проводили опыты на больных и бомжах. — На улице стоял жёсткий запах гнили и трупов и при этом рядом стояла школа, даже менты сюда не совались. Короче я там лечилась. Вот первые два этажа простая больница, вот подземные три этажа — это психушка, врачи скидывали больных в подвал и они умирали, а те кто был живыми поедали этих мёртвых и у них было заражение крови и они умирали. Запах мертвичины стоял жёсткий. А рядом с больницей стояла школа, — рассказывала моя подруга. — Капец. — афигевала я. — Вот, мы с друзьями пошли в этот подвал и играли в прятки. Было весело. Я даже труп нашла. — Надо было его пнуть, что бы убедиться, что он дохлый. — предложила я свою идею. — Ага. Ну вот, я легла на каталку, мол я мёртвая. И меня повезли, и я села, я не мёртвая, я живая. Потом меня выгнали из этой больницы, в другую лечиться. (Этот рассказ реальный, и это правда. Хотите верьте, хотите нет.)       Открыв белую дверь, так же тихо зашла, прикрыв дверь. Темно. Сняв капюшон, закрепила волосы крабом. Даже всё время, шёбуршашие крысы не прибежали ко мне, зная, что я пришла с чем-нибудь вкусненьким. Вот это меня напрягло, где все? ГДЕ? Мягкими шагами стала идти на верх, по лестнице, *БАХ-БУМ*       Подскочив на месте, схватилась за сердце, хлопая глазами и повторяя про себя «Гадство». Ливень, громко стучит по крыше больницы-психушки. Успокоив быстро бьющееся сердце, вздохнула и пошла дальше на второй этаж. Нервишки что-то расшалились. Идя по большому просторному коридору, секундно освещаемым молнией, заметила чёрную фигуру, что-то рисующее на стене. Замерев на месте, стала смотреть на него. Он тоже замер, решив свалить от греха подальше, тихо отступила к противоположной стенке и стала двигаться в обратном направлении, от куда и пришла. Смотря на него. Вот молния, осветила всё помещение. И его нет на месте! Чёрт! Адреналин в крови. Слух и обоняние напряглись. Замерев на месте, прислушалась к тишине. По тихому стала отступать от этого места… — Попалась. — раздался шёпот около левого уха, где была лестница и мой путь к отступлению.       Медленно повернув голову влево мне захотелось заплакать и засмеяться, то ли от нервов, то ли от скрой смерти. Передо мной САМ КАГЕКАО! УТО УЖС. Не описать тот страх, который разлился по всему телу, не давая сдвинуться. Ошарашено смотря на него, пытаюсь, что-то сказать, но рот как-будто не мой. Я стою молчу и смотрю на эту весёлую маску. — Поиграем? — задорно спросил винолюб. — Во что? — на одном выдохе спросила я, не понимая, как я могу говорить, слишком страшно, но сердце почему-то не колотится, как бешенное. — В правду. — всё тот же задорный весёлый голос, — Только я не буду тебя убивать, если ответишь не верно я тебя, ну, скажем накажу. Согласна? — А, как накажешь? — с каждой буквой всё тише и тише говорила я, сползая по стене в низ, КагеКао со мной, дождь перестал лить. — Сейчас покажу. — задорный голос сменился на злой и насмехающийся. Схватив за толстовку разорвал в клочья. Выпучив на него зеньки, попыталась уползти от него, но он просто сел мне на живот, перехватив руки и прижав мои руки к своей груди. Злбная улыбающаяся маска сменилась на просто весёлую и он продолжил, — Ну как? Понравилось? — Не очень. — пропищала я. Надеясь на лучший исход событий. — Ты боишься меня? — задал первый вопрос КагеКао. —…Да. — Ты не меня боишься, ты боишься, того что будет дальше. Ответ не верный. — весело оповестил меня демон, ну я начала изворачиваться из-под него. Но всё тщетно. Решив принять судьбу таковой расслабилась, он же разорвал мою футболку. Остановился. Я дрожу под ним. Отвернув голову в сторону, что бы не видеть эту злорадную маску, слёз нет. Их никогда не будет больше. Я уже всё выплакала. Продолжая дрожать от холода, чувствую его холодные руки на животе, поднимающиеся вдоль рёбер до груди. Лямочки лифчика распались, как и сам лифчик. Жалея, что лифчик расстегивается спереди. Он издаёт смешок. Ему смешно? Мне нет… Полностью ложится на меня, полностью придавив к холодному полу. Пытаюсь вывернуться, но ничего не выходит. Резкий рывок, и я уже не на полу, а на кровати (?) на демоне, без одежды. Лицом к маске. Держит мои руки у себя на шеи и дёргает на себя. Крик, боль и его довольный стон.

***

      Еле разлепив глаза, моргаю. По телу прошёлся холодок — мурашки. Мозг заработал, прогоняя вчерашние воспоминания. Снова мурашки. Только сейчас понимая, что мне слишком жарко, откидываю одеяло, но тут же хватаю его и прикрываюсь, уползая от винолюба. Он же наблюдает за мной. Без маски. Только в штанах, без футболки, с пресом, серой кожей и когтями на руках. Боже. Спаси. — Оно тебе сейчас не понадобится. — оказавшись рядом со мной, выдёргивает его, а я пытаюсь хоть как-то спасти свою спаситель. М-да. Чем меня одеяло спасёт?       Вырвав одеяло, оно улётело в сторону. А я под демоном, упёршись в его грудь пытаюсь оттолкнуть, на что он смеётся и вытягивает руки вверх. Я снова дрожу. Жалея, что я пошла на ту заброшку. Он наклоняется ко мне, смотря прямо в глаза, не давая отвернуться от него. На глазах собрались слёзы. Как давно их не было? Он довольно улыбается. Кусает за шею, а я плачу, от безысходности и душевной боли. Вот и звон стекла — это моя душа. Она разбилась. Он этого хотел? Добился. Проводит носом от плеча до шеи, вызывая у меня мурашки и тихое мычание. Отпускает руки, переплетая наши пальцы, сжимая. Расслабившись ведь, всё равно мне терять нечего, он просто смотрит мне в глаза, как бы спрашивая разрешения. Ногу свело, слегка дёргаю, а он ухмыляется. Спускается к груди и ставит красное пятнышко, а я прикрыла глаза, по телу забегали мурашки, а руки копошатся в его мягких волосах. Он довольно что-то мычит, а мне становится невыносимо жарко.       Чувствую его жар, руки сплетены, а я выгибаюсь мостиком под ним, от наступившего наслаждения. Сжимаю простынь от новых чувств, он двигается во мне, стон. Губы пересохли, а я всё громче и громче стону под ним. Часто дышу, подмахивая в такт ему. Мокрый поцелуй, слишком жарко, приятно. Вскрикиваю, сильнее сжимая простынь, по телу прошёлся ток, тело свела судорога. Он дышит в шею, больно вцепившись в бёдра, но мне даже приятно. Он кончает в меня. А я тяжело дышу, понимая, что сейчас произошло.

***

      Прошла неделя моего прибывания в доме Каге, как он разрешил себя называть. За неделю мы испробовали на прочность много чего. Стол, стенку, стул, ванну, диван, кровать. Он скорее снимал стресс, да что я вру, ему просто нравилось, нравится и будет нравиться трахать меня.       Сидя и отмокая после очередного «наказания», мысленно возмущалась, ну подумаешь, за ляшку схватила, не надо же из-за этого орать и устраивать погоню. Короче говоря он меня наказал, но нежно, в постели и укусом в шею. Расслабившись почесала под водой ляжку, но тут дверь открывается и заходит Каге. Я же отворачиваюсь и прикрываюсь ногами. Он залезает в ванную и смотрит на меня. Мельком глянув на него недовольно смотрю. Он же довольнёхонький такой сидит смотрит на меня и тянет свои лапы к моей груди. Шикнув на него упираюсь в бортик ванны, он же приближается ко мне. Схватив лежащее на стиральной машинке полотенце накинула на него, выскочила из ванны и полетела голая в комнату, волосы я не мочила, так как не хотелось их снова сушить. Быстро шмыгнув под одеяло замерла, перестав даже дышать.       Спастись мне не получилось, теперь я хожу в милипиздрических шортах и топике, спасибо хоть, что грудь прикрывает. В этих шортах не удобно, такое ощущение, что это трусы и мне приходится постоянно их стягивать, но смирившись с этим, откопала чёрные «семейники». И теперь я иду на кухню в них, где сидит Каге и попивает винцо.       Захожу, подхожу к плите наливаю водички из чайника, Каге смотрит на меня, — Где ты их нашла? — В шкафу, валялись. Наверно. Короче не помню. Старенькая я.       Он же подавился, а я выпила водички и улетела в комнату. Он за мной. Хохоча убегаю от него.

Конец

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Реклама: