Называй меня господином.

Я никогда не думал, что смогу полюбить. Просто не верил в это. Но когда в моей жизни появился Хосок, я потерял голову, как бы глупо и наивно это ни звучало. Но вот менять свою позицию я не собираюсь… Из коридора послышался звук открывающейся двери, затем осторожные шаги. Я соскользнул с кровати и бесшумно подошел к углу, из-за которого мне открылся вид на моего парня. У Хосока пшеничные кудрявые и невероятно мягкие волосы темные волосы, щупленькая фигурка, красивое лицо с огромными темно-карими глазами. Пухлые губки. Я тихо подхожу к нему сзади и обнимаю его плечи. Он вздрагивает, затем, узнав меня, сильнее прижимается, прикрыв глаза и вжав голову в плечи. Я разворачиваю его к себе лицом, толкаю к стене, а потом впиваюсь в его губы настойчивым поцелуем. Парень тихо стонет, робко отвечая на мой поцелуй. Я прикусываю его нижнюю губу, он тихо скулит, а во рту появился головокружительный привкус крови. Отстранившись, я вгляделся в его лицо. Припухшие губы, порозовевшие щеки, а глаза горят задорным огнем. Я провел рукой по его щеке, а затем, не удержавшись, отвесил пацану звонкую пощёчину. Хо приложил руку к покрасневшему месту и недоумевающе посмотрел на меня. Я усмехнулся и, приблизившись к его уху, тихо прошептал: «Называй меня своим Господином». — Ю-ю-ю-н, — испуганно протянул младший. отстранившись от меня, — что ты задумал? — Господин, — раздраженно поправил я. — А вот то, что я задумал… Скоро узнаешь. Я хищно ухмыльнулся и, взяв моего любимого на руки, потащил к огромной кровати. Уложив на неё Хосока, я сел рядом и, проведя рукой по его лбу, поцеловал в макушку. Затем, выдвинув ящик прикроватной тумбочки, вытащил оттуда… одну игрушку. Мою любимую игрушку. Игрушку длиной в восемь сантиметров, представляющую собой анальный вибратор. Парень поднялся на локтях, пытаясь разглядеть мой улов, но я толкнул его обратно, и он снова занял горизонтальное положение. — Юн...Господин, что вы собираетесь делать? — испуг в голосе. Ответом ему послужила моя сумасшедшая улыбка. Я стал медленно раздвигать его ноги, попутно избавляя их от узких джинсов. Затем, наклонившись к его лицу, оставил влажный поцелуй на губах. Милый Хо поднял руку и провел ею по моим черным волосам, от чего мне захотелось замурлыкать, словно котенок. — Сегодня будет насыщенный денек… Я провел рукой по члену темно глазого через ткань, а затем, подцепив резинку, стянул последнюю деталь одежды. Темно волосый парень лежал, прикрыв глаза, его щеки ярко пылали. И кого он стыдится, глупый? Я, наклонившись, лизнул головку его члена, одновременно гладя его по всей длине рукой. Затем, спустившись чуть ниже, провел языком по его дырочке и, облизав пальчик, резко вставил. Младший дернулся, а из него вырвался рваный стон. Я стал делать поступательные движения, а потом добавил к первому пальцу ещё один. Неожиданно вытащил, на что услышал недовольное мычание Хосока, но потом пустующее место занял обильно смазанный вибратор. Парень выгнулся мне навстречу, когда он проник достаточно глубоко, чтобы достать до простаты. — Так-то лучше, — сказал я, нажимая кнопку на пульте, от чего вибратор зажужжал, а Хо прикусил губу, застонав. Оставшись довольным своей работой, я кинул парню обратно его джинсы: — Одевайся! — Что-о? — опешил он. — А как же… — Не трогай его. Я хочу, чтобы он остался. — Но… — робко протянул Хосок. — Я так хочу, слышишь? Протяжный гудок электрички заполнил своды метро, фары осветили полумрак туннеля, а их яркий свет ударил по лицам людей. Мирно дремлющая толпа оживилась, подняла головы и мигом заполнила вагоны. "Осторожно, двери закрываются…". Строгий женский голос потонул в разговорах друзей, музыке, доносившейся из наушников и храпе непутевых пассажиров. Мы с моим Хосоком пробрались в дальний конец вагона, ибо ехать нам до конечной, где нас ожидает гостиница, имевшая скандальную славу в узких кругах. Но об этом потом. Я посмотрел на Хоби — Юнги, — раздался голос паренька, который, смущенно краснея, зажался в самый угол, — Это была плохая идея. Он тяжело дышал и сбивался на каждом слове. — А по-моему, очень хорошая, — я провел рукой по бедру Хоби и почувствовал незначительную вибрацию. А он вжал голову в плечи и насупился. Странный какой! Ведь никто же не видит. Наверное. Я поймал на себе косой взгляд какого-то небритого мужика. И специально, смотря ему в лицо и лучезарно улыбаясь, по-свойски прижал к себе Хосока. Паренек уткнулся мне в грудь, а мужик, недобро сверкнув глазом, отвернулся. "Так вам и надо, гомофобы несчастные!", — я ликовал. — Юнги~и, — жалобным голосом начал Хоби. — Что я тебе говорил насчет Господина? — перебил я его. Хосок недобро посмотрел на меня, но просьбу выполнил: — Господин, — он выделил это слово, — долго нам ещё ехать? — мне казалось, что он сейчас заплачет. — Ну что ты, что ты! Осталось совсем немного, — я, словно родитель, поцеловал его в лоб, отчего он стыдливо покраснел. Со словами «конечная» народ стал стремительно покидать вагоны. Эскалатор, турникеты, и вот мы уже на улице. Прохладный ветерок взъерошил мои волосы. Мы почти на самой окраине города, нам совсем немного осталось пройти и… Я покосился на Хена, который, озираясь, жался к моему боку. Мне даже жалко его стало. Может, не стоило так? — Потерпи чуток, осталось немного… — подбадривая, прошептал я. — Ахх… ммм, — его стон отдался у меня приятной болью в паху. И вот перед нами небольшое аккуратное здание, казалось, ничем не примечательное. Я пропустил Хосока вперед, открыв дверь. В приемной за массивным столом сидел мужчина средних лет. Черный пиджак, узкие очки, аккуратные коротко-подстриженные темные волосы. — Добрый день, — он вежливо поздоровался, подняв голову от стопки бумаг. — Вы что-то хотели? — Мы да… Я вам вчера звонил и заказал комнату 57. Мой номер 201, помните? Он стал рыться в бумагах, пока не вытащил нужную. — Да-да, все верно. Проходите. По коридору, спускаетесь вниз и налево. Деньги по выходу. Я кивнул и, держа Темно волосого за руку, стремительно пошел к указанному месту. Щелкнул ключ, и нашему взору открылось помещение во всей своей красе. Огромная кровать с наручниками в голове и ногах. На стене висит плетка, а на столике множество разнообразных секс-игрушек. Я закрываю дверь и беру на руки Хосока. Усадив его на кровать, быстро избавляю от одежды. Закрепив его руки и ноги в удобном для меня положении, наклонился над ним. — Не бойся, я не сделаю тебе плохо. Он кивает, за что я награждаю его жарким поцелуем. Целую его шею, чуть прикусываю в области ключиц. Спускаюсь к соскам, обвожу языком один, затем второй. Слегка приминаю руками, покручиваю. Он выгибается в спине, сладко стонет. Хосок уже возбужден. Ну не-е-т, так не идет. Достав небольшое колечко, я быстро закрепляю его на члене Хоби, у самого основания. Затем я припадаю губами к его плоти и, проведя языком по головке, принимаюсь сосать, вбирая его почти полностью. Паренек извивается на кровати. Его темные волосы уже прилипли ко лбу, кулаки сжаты, а сам он тяжело дышит. — Ну что, готов к кое-чему потяжелее? — он слегка вздрогнул, почувствовав недоброе. Я медленно, красуясь перед ним, подошел к стене, сняв с неё легкую плетку. Перевернув Хосока на живот, закрепил его в таком положении. Я вдохнул полной грудью, а затем, замахнувшись, опустил плеть на спину парня. Он всхлипнул, сжав в руках простыню. Затем ещё удар. Третий. Четвертый. Пятый. Хосок лежал на кровати, а по его щекам катились слезы. Я, увидев его заплаканное лицо, подошел к нему и прижал к себе. Целовал его щеки, вытирал слезы, утешающе гладил по волосам. — Прости, прости, слышишь, я не хотел… — мой шепот прерывался его шмыганьем. Он посмотрел на меня своими огромными глазами и улыбнулся. — Уже простил, — неуверенно сказал Хоби. Я освободил его от кольца и наручников и повернул к себе спиной. Затем аккуратно вытащил вибратор. Я стоял, выдавливая тюбик со смазкой.Младший неуверенно свел ноги, и мне пришлось приложить немного усилий, чтобы снова их раздвинуть. Я медленно вошел в него, чтобы он мог привыкнуть, и услышал приглушенный стон. Движение стали быстрее и жестче, Хося извивался подо мной, сильнее насаживаясь и помогая бедрами. Он кончил первым, затем, дойдя до бешеного ритма, в него излился и я. — Я люблю тебя, Хо, — как будто издалека услышал я свой голос. — Я тоже люблю вас, Господин, — прикрыв глаза, устало выдохнул он. — Забудь про Господина, теперь я просто Юнги. Парень обнял меня, положив голову на плечо.