Тепло

      Как характеризуется слово «тепло»? Слово простое, а такой разброс мнений не оканчивается ничем. Тепло физическое или моральное? Мягкое или грубое? Оно пахнет кокосом или лавандой? Страницами старых книг и чернилами? Мягкой и пушистой тканью? Зеленым чаем с мелиссой? Чем же?       Тихие шлепки босых ног по паркету на кухне. Небольшая возня и негромкий хлопок дверцы шкафа. Звук вскипевшего чайника и характерный щелчок кнопки. Горячая вода льется в чашку с заваркой и тремя ложками сахара. Тонкий шлейф черного чая с лимоном разлетается по всей кухне, а может даже и квартире.       С привычным стуком кольца о стеклянную поверхность ручки, чашка поднимается со стола и уносится в комнату. Растянутая белая футболка, что явно с чужого плеча, с принтом черного кота покрывает уже заметный живот.       Зевок и потягивания. Платиновая голова встряхивается, и парень натягивает носки, дабы выйти на балкон. Чашка остается на столе рядом с недочитанной книгой и блокнотом. Черная гелевая ручка медленно катится с бумаги и останавливается на самом краю, прежде чем упасть на поверхность столешницы.       Молодой человек поправляет шорты и выходит из теплого помещения на, не менее теплый, балкон. Жаркий вечер июля. лишь ветерок сглаживает рамки такой духоты. Опирается на перила и смотрит на сумеречное небо пронзительным аметрином из-под полуопущенных ресниц цветом платины.       Ему двадцать два, он молодой и привлекательный омега с удивительной внешностью. Работа моделью шла прекрасно, и на «ура» и при всем этом он не растерял своей невинной очаровательности. Но с приходом беременности, он отказывается от съемок, все свободное время уделяя супругу и дому.       Длинная прядь челки вновь мешается, и молодой человек убирает ее за ухо. Рваный выдох и белобрысая голова откидывается назад. Ацуши вытягивает руки и жмурится от солнца, попавшего в глаза.       Пинок и набежавшая улыбка. Ладонью он осторожно поглаживает живот, подавая голос впервые за весь день.       — Папочка скоро придет, потерпи немного, — с мягкостью произносит Акутагава, несильно хрипя от долгого молчания. Толчок под руку. Видимо, ребенок соглашается, ибо больше никаких знаков не подает.       Омега еще раз обводит взглядом город и скрывается в квартире. Он пробыл на балконе от силы минут пятнадцать. М-да уж. Но на закат он туда вернется, он в этом уверен на все сто процентов.       Туша плюхается на диван, забрав чашку с теплым чаем. Напиток согревает изнутри и заставляет блаженно прикрыть глаза. Молодой человек вспоминает, что проспал весь день и поел всего пару часов назад.       Он приоткрывает глаза и зацепляется взглядом за лежащий блокнот и понимает, что именно за ним он и уснул. Голову посетило вдохновение, и он сел немного порисовать, в то время, как жара окончательно его разморила и сказала лечь отдохнуть. Зато, сейчас он чувствует себя куда более бодрым, чем было утром, когда он провожал супруга на работу.       Проходит еще несколько часов за чтением, прежде чем омега понимает, что уже стемнело и стоит включить, если даже не основной свет, то напольный торшер — как минимум. Чтобы не портить глаза. Он дотягивается до цепочки и дергает вниз. По гостиной тут же рассеивается мягкое желтое освещение, но это все равно не успокаивает. Уже поздний час, где же Рюноске?       Тук-тук. Размеренное сердцебиение ненадолго ускоряется, стоит услышать скрежет ключей в замке. Поворот один… второй… и на третий, Ацуши поднимается с нагретого местечка. Округлившийся живот не дает делать множество действий быстро, а это всего-то начинается шестой месяц.       — Привет, — тихий бархатистый голос возлюбленного и Рюноске быстро забывает о невзгодах жизни.       Вид Ацуши слишком домашний — футболка, честно стыренная у альфы, шорты, простые белые носочки, растрепанная шевелюра и заспанное личико. Очевидно, он провалялся в постели приличное количество времени. В руках любимая чашка и, судя по аромату, с любимым чаем. Какой-то котенок, а не человек. Ну, или так кажется исключительно Акутагаве старшему.       — Привет. Как прошел день? — обувь уже стоит на месте, портфель убран на место. На омежьем виске оставлен мягкий поцелуй.       Молодой человек быстро переодевается и моет руки, прежде чем обнять Ацу. Тот вновь сидит на диване под пледом, но, на этот раз, дочитывает начатую книгу. На его губах играет мягкая улыбка. Она никому не предназначена, ведь парень просто витает в облаках, не особо вникая в прочитанное.       Его утягивают в объятия, заставляя отложить произведение на потом.       — Я его почти весь проспал, — вздыхает обладатель аметрина и складывает руки на груди.       — Зато набрался сил. Как самочувствие? — широкая ладонь нежно поглаживает живот любимого, прежде чем чувствует приветственный толчок. На лице высвечивается глупая улыбка. — И тебе привет.       — Нормально себя чувствую, но кое-кто, — он красноречиво смотрит на собственный живот. — Сильно пинался. Недолго, правда, но было не особо приятно.       Рюноске кивает, сползая вниз и задирая футболку. Щекой льнет к покрывшейся мурашками коже.       — И чего мы капризничаем? — пинок. И что он обозначает? — Не делай папе больно, знаешь ведь, он у тебя самый лучший и красивый. И его аромат лучше всяких цветов — совсем особенный. И руки у него золотые, а улыбка самая нежная, И…       Его прерывают, положив ладошку на губы. Омега светит своими красными щеками, смущенно смотря на брюнета.       — Хватит, совсем меня захвалишь и засмущаешь, — бормочет Акутагава, отводя взгляд аметрина. Рюноске лишь улыбается, поднимаясь обратно, не забыв оставить аккуратный поцелуй на животике.       — Я говорю лишь правду, не смотри на меня так, — Ацуши надувает щеки, возмущенно смотря недовольными очами в мужа.       Акутагава нежно целует парня в шею, немо извиняясь и также немо получая извинение.       — Завтра на УЗИ, да? Покажешь снимок? — тихо спрашивает брюнет, удобно ложась и наблюдая за тем, как на нем удобно располагается Акутагава младший.       Громкость им обоим ни к чему. Мягкие и тихие голоса звучат куда более часто, нежели звонкость. Чтобы дарить любовь одним лишь голосом, не обязательно всегда кричать, словно вторая половинка находится на другом континенте.       — А вот не покажу, будешь сам голову ломать, — конечно же он покажет, но ему несколько льстит мысль о том, что он первый (после врача) увидит черно-белый снимок. И что он может управлять чужим интересом, но, конечно же, омега так делать не будет. — Дам конечно, откуда такие вопросы, милый?       На этот вопрос, Ацуши так и не получает ответа. Он задирает голову и видит задремавшего альфу. Не удивительно, время давно перевалило за одиннадцать вечера, а на работе наверняка завал.       Белобрысый осторожно поднимается и выключает торшер. Осторожно, чтобы не разбудить возлюбленного, уносит книгу на место, а чашку на кухню. Пара мгновений — и вот уже чистая кухонная утварь стоит на месте и сушится.       Акутагава зацепляется взглядом за небольшой уголок с фотографиями в спальне, куда ушел переодеваться. На одном из фото — он сидит на перилах какого-то деревянного моста на фоне заката. Это работа Рюноске и фотография нравится им обоим. Рядом с фото прикреплена небольшая записка, сделанная едва ли не каллиграфическим почерком. Это была первая валентинка от Ацуши для его будущего парня, а в последствии — супруга. В платиновую голову навевает ностальгия, и он приподнимает уголок губ. Если перевести взгляд повыше, можно увидеть две фотографии с их свадьбы. Не было ничего пышного, они просто посидели в кафе за столиком на четыре персоны — молодые и двое лучших друзей.       Ацуши смахивает с глаз непрошеные слезы, когда он вспоминает предложение руки и сердца. Дома, пока они смотрели какой-то фильм (сейчас он даже и не вспомнит, какой именно).       «Стоит уже ложится, если не хочу проваляться завтра весь день овощем», молодой человек поглаживает животик, получая вялый пинок. Он надевает чистую растянутую футболку, скидывая дневную в стирку, и уходит обратно в гостиную.       Диван просторный, ему хватает места лечь рядом с Рюноске. Даже во сне, тот умудряется его обнять.       Парень накидывает сверху на них плед и прижимается к родному телу, прикрывая глаза.       Пожалуй, Ацуши Акутагава знает, что является теплом именно для него.       Это любимые родные руки, всегда готовые обнять и приласкать, истинный аромат весенней грозы, исходящий от альфы. Это блеск кольца на пальце. Это чашка чая, которая готова согреть в любую непогоду. Это легкие (или не очень) пинки еще не рожденного малыша, которые дико греют душу.       

Тепло — это просто. Тепло — это все то, что связано с Акутагавой Рюноске.