Первое чувство влюбленности

Прошло пару недель. Как бы это смешно ни звучало, но Чимин буквально избегал близкого контакта со старшим. Как только поцелуи углублялись, Пак находил причины или повод смыться от цепких рук шатена или отстраниться. Юнги прекрасно всё понимал, поэтому не настаивал и ждал. Но с каждым разом становилось всё сложнее контролировать себя рядом с младшим, не говоря уже о его не совсем благочестивых мыслях о Паке. Отношения с Убином конкретно напряглись. Юнги это не сильно волновало, они не были друзьями, но нужно было что-то с этим делать. Выпить, поговорить "Но это потом" Выходные. На них Юнги хочет навестить родителей, к тому же у его отца День Рождения. Он предлагает Чимину поехать с ним, на что тот без раздумий соглашается. За праздничным столом Пак знакомится с родителями, которым он очень понравился, так как был полной противоположностью их тихого сына. Младший травил шутки за столом, покоряя своим звонким смехом, весело рассказывал о себе, не затрагивая тему семьи, пока за него это не делает отец Юнги. Чимин резко замолкает и теряется, грустно опустив глаза, что и замечает старший. – Отец, давай выпьем! - переводит тему Мин, резко подняв бокал. – Да, сын, затем нам надо поговорить. - стукнувшись с его бокалом. Разговор наедине выбивает из Юнги всё, когда отец не то что сообщает, а буквально ставит перед фактом сына, что тот должен жениться на дочери его начальника. Юнги бы подумал, что отец просто разыгрывает его, но это не про него, он сейчас говорил серьёзно. Отец объясняет, что эта девушка - однокурсница Юнги, и давно влюблена в него, но своему отцу она призналась не так давно, и тот тут же решил, что свадьбе состояться, ведь его дочь получает всего чего хочет. Он также говорит о том, что этот союз поможет их семье, так как та семья очень богата. Юнги выслушал всё молча, не смея перебивать, но уж точно это молчание не было согласием. – Отец, прости, но я не хочу жениться. Тем более просто из-за того, что она богата и я ей нравлюсь. – Просто?! Я говорю, что это вытащит нашу семью из пучины бедности! Ты действительно хочешь в будущем работать госслужащим, получать копейки и пахать как лошадь?! Как я всю жизнь? Твоей семье трудно! – Да, мы бедны, но мы счастливы и без гор денег. – Счастливы в бедности? Очнись! Мы живём в двадцать первом веке, деньги - это всё сейчас! И когда их нет, ты не будешь счастлив, здоров или любим! - продолжал повышать голос старший. – Отец... Я влюблён уже. И не готов идти на такие жертвы. Надеюсь, ты поймёшь меня. Ещё раз с Днём Рождения, но нам пора, уже поздно, метро скоро закроется. - сделав короткую паузу между предложениями, не дав отцу противоречить, уходит с кухни. Попрощавшись с родными и забрав Чимина, уходят максимально быстро. Они идут к метро. Юнги идёт молча, переваривая всё в голове, думая, что всё-таки он подводит отца, но как только тёплая ладошка проникает в его руку в кармане его куртки, все негативные мысли теряются. – Хён? Всё нормально? - младший замечает перемены в поведении Юнги. – Уже д.... - его перебивает звонок телефона. На той стороне трубки его заплаканная мама сообщает ему, что отцу стало плохо с сердцем и его увезли в реанимацию. Юнги не говорит младшему что случилось, только наказывает ему ехать домой и не ждать его, а ложиться спать. И сразу же срывается в больницу, адрес которой назвала мама. Всю ночь Юнги провёл под дверью реанимации, а на утро его мама пинками отправляет домой отдохнуть, сменяя его своим присутствием у реанимации отца. Мин очень переживал за отца. И сейчас, поднимаясь домой, также как и ночью винит себя в произошедшем. Он сопоставляет приступ отца с его отказом жениться. Старший Мин действительно всю жизнь пахал, и понятно, что желал для семьи лучшего, а он так не благодарно отказал ему. Но зайдя в кухню, где вкусно пахнет завтраком, где ему уютно и тепло с человеком, который уснул на столешнице, выжидая и переживая за него, из-за чего и не сомкнул глаз ночью. Рядом с которым хочется быть нужным, заботливым и любимым только им. С которым сердце то замирает, то сбивается с ритма, а каждую минуту хочется растянуть на вечность, желая чувствовать его как можно дольше, не только душой, но и телом. Ощущениям внутри сливаться в омут чувств и полной неги, заставляющей покалывать кончики пальцев, а мыслям туманиться и растворяться только в имени Чимин. И сейчас, подходя к спящему, и нежно пройдясь по его щекам пальцами, прильнув губами к виску, понимает: он смог бы отказать отцу ещё раз, пока сердце этого розоволосого бьётся и принадлежит ему. Краткий поцелуй будит младшего. – Хён? У тебя что-то случилось? - пробудившись ото сна, взволнованно спрашивает Пак. – Отец попал в больницу в тяжёлом состоянии. – Что?! Почему? Он же был здоров. – Сердце. Оно подводит его довольно давно. Но не переживай, он у меня сильный, выкарабкается. - говорил Юнги спокойно, но внутри переживал безумно. – Хён, поешь и ложись отдохнуть. Вечером мы сходим к твоему отцу! - младший подскакивает, чтоб разогреть поесть старшему, но его хватают и, резко усевшись на его место, притягивают на себя, устроив на своих коленях, вжавшись в спину, крепко обнимая. – Просто посиди так немного. - утыкаясь меж лопаток младшего. – Ты мой сон, ты мой отдых, ты моё всё. - крепче скрещивая руки на торсе парня, будто желая слиться с ним. – Раздавишь, и вообще не говори так, смущаешь. - немного ослабив хватку рук старшего на себе, нежно ведёт ладонями по рукам на себе, улыбаясь. – Хм. - ухмыляется Юнги словам младшего, и повернув того лицом к себе, скрещивая свои руки уже на пояснице растерянного парня. – А ты мне ничего не хочешь сказать? - пристально смотря в глаза напротив. Чимин кратко машет отрицанием. Юнги тяжело выдыхает и устало откидывается на спинку стула, запрокидывая голову и прикрыв глаза, его руки медленно сползают с чужой талии. Но обидеться ему не дают, мягко устроив тёплые ладони на ещё прохладных после улицы щеках старшего, осторожно покрывают его губы своими. Юнги вновь ухмыляется, только уже в пухлые губы, которые несмотря на всё, что между ними уже было, целуют невинно и не смело. Шатен игриво хватает нижнюю губу младшего передними зубами, будто наказывая за не смелость, и настойчиво впивается доминирующим поцелуем, прижимая к себе всем телом. - Мы же вместе? Ты разобрался с чувствами? - слегка отстранившись, спрашивает старший. - Вместе. - устроив руки на шее старшего, притягивает за поцелуем вновь. Чимин смог остудить переживания Юнги за отца, но лишь внутри. Но кусок в горло не лез, да и сон не клеился. А валяясь в кровати и копаясь в себе, увидя пробегающего мимо комнаты с душа полуголого Чимина, который вновь забыл сменное бельё и полотенце, думает "-Может его вновь напоить надо, чтоб я мог коснуться его везде и даже больше... " - где то в голове пробежала мысль, заставляющая хозяина даже посмеяться с неё. Он помнит, какой Пак смелый и похотливый, когда под хорошим градусом. Юнги пишет сообщение Убину, что его не будет пару дней на работе, объяснив причину незапланированных выходных. Он не успевает откинуть телефон, как на экране светится звонок от мамы. Звонок от плачущей в истерике матери, которая толком не могла ничего объяснить, и уже через минуту Юнги надевает обувь и куртку, крикнув Чимину в ванну, что он позвонит ему, бегом бежит в больницу. Вести плохие. Юнги бледнеет и теряет дар речи, когда ему сообщают, что отцу нужна пересадка сердца. Врач объясняет, что если ждать донора на бесплатной основе, то пациент может не дождаться. А срочная операция стоит очень больших денег. Шатен теряется в прострации, пытаясь найти решение. – Вы понимаете, что времени нет ждать? - говорил врач потерянному и отрешённому парню. – У вас есть вариант оплатить? – Да. - тихо пробормотал Мин, заставив врача переспросить. - Планируйте операцию говорю, как можно скорее! - подскакивает Юнги с места. – Я найду деньги! Отец пришёл в себя, но из-за тяжёлого состояния, родным дали только по пять минут, чтобы навестить его. – Отец, не волнуйся, тебе сделают операцию и всё будет хорошо. – Если ты не можешь выполнить мою просьбу о женитьбе на хорошей девушке, тогда мне лучше умереть. - говорил тот холодно, тихо и страшно. – Но отец, я люблю друго....гую - исправляется Мин. – Как ты можешь так говорить?! Ты хочешь, чтобы я был несчастлив, но зато богат? Я не смогу так жить, точнее не хочу, прости меня. - Юнги не успевает договорить, как слышит писк аппаратов, подключенных к отцу. Старшему Мину становится хуже и его одолевает приступ. Юнги в панике зовёт врачей, выбегая из реанимационной, крича о помощи. Врачи оперативно забегают в палату и еле успевают не дать умереть отцу, заставив сердце забиться вновь. То, что сейчас увидел Юнги, мутит разум. Он понял, что чуть не потерял отца, и тут же слёзы страха проявляются на глазах, от осознания и картинки только что увиденного, что если он не поспешит с деньгами, он действительно потеряет его. Придя в себя, заставив тело хоть немного перестать трястись, а разуму вернутся в трезвое сознание, ему в голову приходит только один человек - Убин. Такие деньги на операцию занять он мог только у него. У Юнги нет богатых знакомых, и уж тем более друзей, больше не у кого было их взять, да и времени на поиски их просто нет. Как же Юнги ошибался по поводу Убина. Ведь то, что он сейчас услышал в ответ на свою просьбу о долге, заставляет опустить руки и возненавидеть людей вновь. Он просто остолбенел после слов старшего - "Я дам тебе деньги на операцию отца, даже безвозвратно, но ты должен исчезнуть из жизни Чимина навсегда". Юнги где-то не здесь. В голове полный бардак, не говоря о том, что сейчас творится в душе. Он зол, напуган и потерян. Его хотят лишить Чимина уже двое людей в этом мире. - Прости меня, Юнги, правда прости. Я понимаю, что ты сейчас ненавидишь меня, но я не вижу другого выхода, и надеюсь, что ты меня когда-нибудь поймёшь. - говорил Убин, "кажется" искренне сожалея, что так поступает. - Переведи деньги на этот счёт, сейчас же. - еле слышно, отрешенно ответил Юнги, не веря в то, что вообще сейчас делает, кладёт номер карты лечащего врача отца, собирается уходить. - Юнги! Мне нужна подстраховка. Напиши что-то типа расписки. Чтобы ты не смог меня обмануть. - сказал Чхве, протягивая шатену листок и ручку. Мин стискивает зубы и кулаки, усмиряя желание в голове перегрызть ему горло, и берёт ручку в руки. - Готово! Ублюдок. Вынуди Чимина из дома вечером, чтобы собрал вещи. - прорычал Юнги, швырнув в того ручкой, не чувствуя уже грани. - Прощай, Юнги. Ты был хорошим работником. - слышит шатен в спину, перед тем как хлопнуть дверью. Юнги напивается в местном ресторанчике, где они часто любили перекусывать с Чимином, и пытается понять, где он так накосячил, что его жизнь так перевернулась в миг с ног на голову. Стакан за стаканом вливается в него, попутно игнорируя безостановочные звонки младшего, которые делали только больнее. В итоге разбив телефон вдребезги, выпустив на него пар. Вот он уже открывает дверь квартиры, чтобы быстро собрать вещи и не столкнуться с Паком, тогда он точно не найдёт в себе силы уйти. Собрав почти всё, он доходит до гитары и стискивает зубы от воспоминаний. Сейчас всё моменты с Чимином секундно пробегали картинками в голове, и он не решается забрать её, не желая, чтобы Чимин забывал его. - Хён? - прозвучал взволнованный голос младшего за спиной Юнги, стоящего с сумкой вещей в руках. - Что случилось? Что с тобой? Почему ты собрал вещи? Юнги зажмуривается, проклиная Убина, и собирает всю волю в кулак, не оборачиваясь, понимая, как тяжело сейчас будет уйти без причины, взять и просто исчезнуть из его жизни также внезапно, как и Чимин появился в его. - Я ухожу. - собирая последние вещи из шкафа, запихивая настолько быстро, насколько мог. - Что происходит? Почему? Хён? - подбегая к старшему, вцепляется в сумку с вещами. - Я что-то сделал не так? Я обидел тебя? Ты злишься? - ломая голос, расспрашивал игнорирующего его старшего. - Ты не при чём, это моё решение. Прости. - застегнув сумку, и убрав руки Чимина, быстро идёт в коридор. - Хён! - догнав и схватив старшего вновь, почти у двери. - Не уходи! Я сделаю всё, что ты попросишь? Я изменюсь, исправлюсь. Это потому что мы не спим?! - всхлипом кричит тот, уже задыхаясь в слезах, понимая, что старший действительно уходит. - Скажи уже, почему?! - Говорю же, причина не в тебе! - сжимая кулаки уже с такой силой, что кажется кости скрипят. То что сейчас происходило внутри Юнги, он сам бы не описал если бы попросили. Он не смотрит на Чимина, он не хочет видеть этих слёз и боль в глазах, что сейчас причиняет он младшему, только аккуратно убирает руки парня со своей куртки, и будто на последнем выдохе перед смертью, тихо произносит - "Прощай", быстро выбегая в дверь, спускаясь по лестнице. - Я люблю тебя! - раздаётся громкий крик по лестничной площадке, заставив Юнги оцепенеть на одной из ступеней. Он только сейчас понимает, что ни разу так и не сказал это Чимину, не сказал как он безумно любит. Оставшиеся ступени расплываются под ногами от появившихся слёз, ноги ватные, сердце, кажется, затихло, и время остановило счёт. Он оставил Чимина также, как однажды покинули его родители, не предупредив как будет больно. Юнги не чувствует себя живым, но мозг даёт пинка, и он продолжает спускаться. Казалось, чем дальше он от младшего, тем реже билось сердце. Мин как в тумане приходит в больницу, где ему сообщают, что операция будет сделана сегодня же. И как бы Юнги себя потом ни ненавидел за это, но его сейчас эта новость не трогает также, как и не радует. Он не знает сколько просидел на скамейке перед операционной вместе с вещами. Домой не хотелось, точнее, единственного уютного ему дома он лишился. Только утром он был счастлив услышать, что Чимин понял, что чувствует к нему и что они вместе. Но то, какую боль ему сейчас причиняли слова младшего "Я люблю тебя" , которые он произнёс в страхе утраты, невозможно сравнить с какой-либо физической болью. Прошла неделя после операции отца. Юнги не помнит, как прожил эту неделю, что делал, и ел ли вообще, или дышал. Он не чувствовал себя живым или живущим, скорее всего куском тела, состоящим из боли и безразличия. Юнги хватает ещё на пару дней, и сегодня он случайно встречает Чонгука, который после вопроса - "Как поживает Чимин", меняется в лице и грустно сообщает, что сегодня вечером у него с Убином самолёт в Китай, и что они улетают туда надолго, Чимин учиться, а Убин хочет открыть там клинику. - Ты же идёшь их провожать? - взволнованно спрашивает Юн. - Конечно. Чим мой лучший друг. - Возьми меня с собой. Я буду тебе обязан. - Ну ладно... Юнги решил - он не позволит Чимину уехать, он вернёт его. Он ошибся, он не сможет без него, просто не может. Но... Встретив младшего в аэропорту, Юнги остолбенел. Этот холодный взгляд Чимина напротив, которого Мин никогда не видел, пугал. Стоя у регистрации аэропорта, они смотрели на друг друга, не считая времени и не обращая внимания на людей вокруг. - Чимин, пошли. Ты же уже попрощался с Чонгуком и он ушёл. - говорит Убин, взяв багаж младшего и прервав эту мёртвую тишину. - Иди, Хён, я тебя догоню. - Чимин... - злобно взглянув на Юнги настаивает тот. - Хён! - повысив голос, заставляет старшего прислушаться, он проговорил со спины, не отрывая холодного взгляда от Юнги, который до сих пор не проронил ни слова. - Как отец? - Хорошо. Он в полном порядке. - Я рад. Ты забыл гитару, я не знал что ты придёшь, тебе её передаст Чонгук. Удачи. - разворачиваясь уходить. - Чимин! Прости меня, я был не прав. Не уезжай. Я хочу быть с тобой. Я люблю тебя. - наконец ожил тот и сказал, что давно должен был. Чимин вновь смотрит пугающе отрешенным взглядом, и будто выдохнув, опускает взгляд и лезет в карман пальто, и подходит чуть ближе. - Знаешь, Хён, я ведь мог помочь тебе. Я бы продал родительский дом и мы бы расплатились с долгами за операцию твоему отцу. Я бы сделал всё, чтобы помочь. Но, кажется, тем утром, моё "Вместе" ты понял неправильно. Ты не пришёл с бедой ко мне, ты ведь решил справиться с бедой в одиночку, только вот при этом... - достав из кармана листок. - Зачем-то продал свои чувства ко мне, если они, конечно, были. - вкладывая ту самую проклятую расписку остолбеневшему от слов старшему в руку. - Ты всегда сомневался в моих чувствах, а в итоге дал цену своим и продал их так просто... Я попытаюсь забыть тебя, Хён, точнее, я уже начал, правда. - и почти безмолвно. - Прощай.... Юнги развернув листок, леденеет. Он понимает, как подло поступил Убин, отдав её Чимину. И понимает, что сказать ему нечего, да он и не успевает, потому, что подняв теперь уже налитые слезами глаза с листка, не видит младшего, а только толпы спешащих на свой рейс людей, в которых сейчас хотелось раствориться, пропасть, исчезнуть от понимания того, что потерял....