Когда они рядом

— Тебе не кажется, что всё это уже немного чересчур? — А? — Кот отвлёкся от сервировки их небольшого столика, на котором до этого красовалась ваза с цветами и валялась стопка каких-то журналов. Ваза была отставлена на подоконник, журналы за неимением более подходящего, по мнению Кота, места были закинуты за диванную подушку. — Чересчур? — переспросил Кот, пытаясь пристроить четыре стакана на стол. Он слегка подвинул тарелку с пиццей, но просчитался, потому что та в свою очередь сдвинула тарелку с круассанами, отчего сдоба едва не оказалась на полу. — Что именно чересчур? Чересчур много тарелок на таком чересчур маленьком столе? — Кот озадаченно почесал затылок, пытаясь решить головоломку с посудой. — Я говорю не только об этом, — усмехнулась Маринетт, — но и об этом ТОЖЕ, — она обвела гостиную рукой. — Ты так не думаешь? Кот проследил за её взглядом. Гостиная была точно такой же, как и всегда, за исключением, пожалуй, воздушных шариков, нескольких букетов цветов и того самого стола, над сервировкой которого Кот Нуар корпел уже больше десяти минут. Кот Нуар перевёл взгляд на Маринетт — он решительно не понимал, что происходит. Судя по обречённому вздоху Маринетт, она легко считала его непонимание. — Я имею в виду, — начала Маринетт, разместившись на диване поудобнее, — это был лишь первый этап конкурса. Не слишком ли странно, что мы решили это отпраздновать с таким масштабом. — Масштабом? — переспросил Кот и снова оглядел комнату, как будто за это время здесь мог появится кто-то вроде Джагеда Стоуна, а коробки с пиццей и китайской едой на вынос превратились в те отвратительно дорогие мизерные закуски, которые он пробовал на мероприятии на прошлой неделе. — Но это не так уж и масштабно. На самом деле, если бы у меня было больше времени я бы смог придумать что-то ещё. Он посмотрел на коробочки с китайской едой, которые принёс для сегодняшнего киновечера. Кот не знал, что Том уже заказал пиццу, и он понятия не имел, что киновечер совпадёт с объявлением результатов первого тура конкурса. Конкурса, который проводил Габриэль Агрест. Конкурса, по результатам которого победителям будет дана возможность не только поучаствовать в фотсессии, но и пройти стажировку в компании. Стажировка. В компании. Кот Нуар старался не думать, какова вероятность того, что они смогут работать вместе какое-то время. — Просто, — Маринетт поджала губы, — такое ощущение, что в случае моего провала это окажется напрасным. Я буду чувствовать себя так, словно подвела вас, не оправдала ваши надежды. Кот поставил стаканы на пол — из-за его небрежного движения они тихонько звякнули, но ему было бы всё равно, даже если бы они разбились, потому что сердце очень важного для него человека тоже было на грани распада на сотни осколков. — Мариенетт, — Кот присел рядом на диван, — о каком провале ты говоришь? Даже если жюри не отдаст первое место твоей работе — что маловероятно, потому что у них, очевидно, есть глаза — ты всё равно проделала невероятную работу. Мало кто в твоём возрасте добивается таких успехов, как ты. Любая оценка — это просто чьё-то субъективное мнение, а чьё-то субъективное мнение не умаляет значимость твоих стараний. Так что позволь себе расслабиться и насладиться триумфом. В конце мотивационной речи Кот Нуар хотел взять Маринетт за руку или обнять, но сдержал порыв. В последнее время её близость вводила его в какое-то странное, необъяснимое с научной точки зрения состояние: он то замирал, превращаясь в статую от самых лёгких прикосновений, то таял от её похвалы быстрее, чем мороженое на солнечном пляже в полдень. Подобные странные реакции организма всё ещё оставались загадкой, поэтому Кот всячески старался поддерживать дистанцию между ними, но выходило плохо, потому что Маринетт, в отличие от него, не была поражена странным вирусом. Плагг окрестил этот вирус любовью, но доктор Кот Нуар был категорически не согласен с диагнозом. Вирус снова дал о себе знать, когда Маринетт неожиданно прильнула к Коту, положив голову на плечо, абсолютно не замечая, что герой Парижа был на грани обморока. — А моё субъективное мнение имеет для тебя значение? — Всё, что ты делаешь или думаешь, имеет для меня значение, — он плохо контролировал вылетающие изо рта слова, потому что был слишком сосредоточен на том, чтобы успокоить сердце. — Я думаю, что ты удивительно хороший друг. И это моё субъективное мнение о тебе. Слово «друг» совсем немножечко кольнуло, но Кот Нуар никогда бы не признал этого, чтобы в копилке доказательств диагноза Плагга не было ещё одного аргумента. Тем не менее, словосочетание «удивительно хороший» растопило его сердце, он собирался что-то ответить, но Маринетт подняла взгляд... И Кот Нуар просто потерялся в мягкости её взгляда. Он никогда не мог выдержать ЭТОГО взгляда, когда она смотрела на него как нечто очень ценное и настолько сокровенное, что было страшно показывать это миру. И в такие моменты Кот думал, что, возможно — только возможно — Маринетт тоже была поражена вирусом. К счастью — или же нет — идиллия была нарушена, когда Том Дюпен вошёл в гостиную. — О, я так и знал, что этот стол будет слишком мал. Надо было всё-таки принести другой или... — Том замер, оглядел развернувшуюся картину и заговорщески подмигнул Коту. Кот Нуар был уверен, что Том Дюпен, если бы его спросили, дал бы вирусу идентичное с Плаггом название. Возможно, им стоит собрать консилиум. — Мы почти закончили сервировку стола, — Маринетт отскочила от Кота на другой конец дивана, попутно схватив тарелку с пиццей, но Маринетт, будучи... Маринетт, сделала это так неуклюже, что тарелка с круассанами всё же оказалась на полу. Том окинул их «я всё понимаю» взглядом (хотя сам Кот Нуар мало что понимал) и хлопнул в ладоши: — О, не торопитесь. Мы ещё заняты в пекарне, так что вернёмся где-то минут через двадцать, — летящей походкой он покинул гостиную и тихо закрыл входную дверь квартиры. В неловкой тишине Кот и Маринетт принялись собирать круассаны.

***

— Ты не смотришь, — прошептала Маринетт. О, но Кот смотрел, если бы она только знала, как пристально он смотрел, как жадно он впитывал, запоминал каждый оттенок увиденной картины, она бы ни в коем случае не обвинила бы его в подобном преступлении. Правда, смотрел он вовсе не туда, куда она хотела. — Ты тоже, — парировал Кот, переводя взгляд на экран телевизора. В темноте яркие всполохи беспорядочно сменяющихся кадров резали глаза. «Кот Нуар» на экране только что впечатался в стену, и придуманный режиссёром злодей выстрелил в него разноцветными красками. — Если бы ты смотрела, ты бы не узнала, что я не смотрю. Маринетт фыркнула. Экранная Ледибаг рассмеялась. — Не верю, что ты не хочешь смотреть фильм про самого себя. — Это не я, это какой-то актёр, играющий меня. Объективно говоря, он недостаточно харизматичен. — Объективно говоря? — Маринетт повернулась к нему, стараясь сдержать улыбку. — Ты уверен, что не перепутал слова? — Этот парень в буквальном смысле играет меня, и уж я точно могу сказать, насколько убедителен и правдоподобен его образ. И это я ещё не высказался о сюжете. — А что не так с сюжетом? — Во-первых, я грациозен как пантера, и я не могу впечататься в стену или упасть с крыши... — Ты поскользнулся и свалился на мой балкон. — Враньё, — возразил Кот. — Я оказался на твоём балконе, потому что чувствовал, что это именно то место, где я должен быть. И посмотри, что из этого вышло: твоя жизнь с моим появлением заиграла новыми красками. Он ожидал какого-то подтверждения: едва заметного кивка, застенчивой улыбки или простого «да» - хоть чего-то, подтверждающего, что он не единственный считает, что их встреча была предначертана звёздами. Но Маринетт повернулась к экрану, ничего не сказав, и Кот отругал себя за глупые мысли, почувствовав, как шею и щёки залил постыдный румянец. В конце концов он был достаточно взрослым и осознанным, чтобы не верить в судьбу, но он всё ещё оставался романтиком, чьё сердцебиение учащалось от мысли о неслучайности случайных событий и встреч. Когда экранный Кот Нуар полностью захватил внимание Маринетт, настоящий Кот Нуар вновь перевёл на неё взгляд. Как он мог поверить, что их встреча была просто стечением обстоятельств? Он свалился именно на её балкон и именно в тот момент, когда она была в комнате. Он мог пойти другим путём, а Маринетт могла спуститься к родителям или надеть наушники, и тогда никто не стал бы свидетелем его не самого удачного приземления. В любой из этих моментов что-то могло пойти не так, но их линии всё-таки пересеклись, и Кот Нуар с трудом мог выразить, насколько он благодарен, что она появилась в его жизни так же внезапно, как и в тот день, когда она случайно ворвалась в его гримёрку. Он улыбнулся, вспоминая этот случай. Время размыло черты лица девушки, но они снова стали яркими, когда Маринетт поделилась с ним этой историей. Когда Кот вернулся домой, он перерыл весь интернет и нашёл несколько фотографий, сделанных в тот день до того, как акума сорвала съёмки. Конечно же, это была Маринетт. Её волосы тогда были короче, щёки ещё не утратили детской округлости, и в те дни она определённо была более застенчивой и неуверенной в себе. Но это была она. Это Маринетт стояла рядом с ним, выглядя так, словно она не понимала, что вообще происходит, куда смотреть и что говорить. Это Маринетт неловко топталась в стороне, пока Адриан примерял одежду, которую она сшила сама и которую Габриэль Агрест признал лучшей среди всех работ конкурсантов. Адриан сохранил все найденные фотографии и откупился от Плагга сыром ещё до того, как тот произнёс что-то смущающее. — Почему ты улыбаешься? — Маринетт неожиданно обернулась, подловив его. — Просто весёлый момент... — Кот перевёл взгляд на телевизор: экранный Кот Нуар только что умер на руках Ледибаг, — был. Он прыснул от смеха и получил несильный толчок в бок от возмущённой Маринетт. — Это не смешно, — строго сказала она, напомнив Коту напарницу, которая частенько отчитывала его за какой-нибудь безрассудный и неоправданно рискованный, по её мнению, поступок. — Да ладно, Маринетт, это же просто кино. Тем более сейчас Ледибаг воспользуется своей силой, и я снова «оживу». Такое же постоянно происходит, — буднично закончил Кот, как будто говорил о предпочтениях на завтрак, а не о своей собственной смерти. — Я много раз умирал, а Ледибаг возвращала меня к жизни. В этот раз толчок был более сильным, и Кот скривился. —Ты либо слишком сильно полагаешься на силу Ледибаг, либо совсем не ценишь свою жизнь. —Я ценю свою жизнь, но если кому-то из нас и суждено погибнуть, то пусть лучше это буду я. Даже если однажды Ледибаг по какой-то причине не сможет вернуть меня к жизни, то... что ж. Значит, такова участь несчастного кота. Мне останется только надеяться, что она найдёт более подходящего партнёра, который... Ауч! — на этот раз Маринетт ткнула его в щёку, и Кот готов был поспорить, что от её ногтя останется красный след. — Не смей так говорить, иначе я прибью тебя, потом попрошу Ледибаг воскресить тебя и снова прибью, понятно? — Ты противоречишь сама себе: то сказала не умирать, то теперь сама грозишься меня убить, - проворчал Кот. — Я злюсь, потому что ты слишком несерьёзно относишься к серьёзным вещам. Экранного Кот Нуара окутало свечение, и он ожил, снова едва не отправившись на тот свет, когда экранная Ледибаг стиснула его в объятиях. Она плакала, а он потерянно озирался по сторонам, не понимая, что происходит. Это, пожалуй, была единственная правдивая сцена за весь фильм, потому что после возвращения Кот Нуар чувствовал именно это: потерянность, пустоту и тяжесть в груди, когда осознание произошедшего наконец настигало его. — Знаешь, на самом деле магия Ледибаг стирает память. — Что? — Маринетт вздрогнула, её возмущение сменилось растерянностью. — Думаю, воспоминания о смерти — это слишком сильное потрясение для психики человека, поэтому магия не только возвращает человека к жизни, она стирает воспоминания о последних мгновениях жизни. Каждый раз, когда я возвращался, я не понимал, что происходит, потому что я не помнил, как кинулся на злодея, как проклятие попало в меня, не помнил ничего из того, что привело к смерти. И я не помню боли, не помню страха, не помню, о чём или о ком думал в последние минуты. Из-за того, что этих воспоминаний нет, я как будто бы не верю, что действительно умирал, даже когда удаётся найти видео, я не верю, что это действительно я. Я понимаю, но не осознаю этого. Иногда я задаюсь вопросом, каким бы я был, если бы я помнил каждую смерть, боль и все мысли, которые пронеслись в моей голове за секунду до. Может, я стал бы по-другому относиться к жизни, стал бы более ответственным, а может, - Кот посмотрел на экранного себя, ухмыляющегося и успокаивающего Ледибаг, - я был бы настолько травмирован, что не смог бы нормально жить. Поэтому хорошо, что магия стирает эти воспоминания. Они молчали, в то время как люди на экране ликовали и радовались очередной победе. Когда Кот ощутил лёгкое прикосновение Маринетт к руке, он почувствовал, что атмосфера стала слишком тяжёлой, и ещё до того, как Маринетт успела сказать что-то, что сделало бы всё ещё более напряжённым, он натянуто улыбнулся и кивнул в сторону экрана. — Ну ты посмотри, вот и ещё один неправдоподобный момент. Ледибаг поцеловала Кота Нуара на вершине Эйфелевой башне в лучах закатного солнца. Маринетт мельком взглянула на экран. Казалось, она сомневалась, стоит ли хвататься за новую тему разговора, но потом она вздохнула и откинулась на спинку дивана. — Согласна, ты выглядишь здесь слишком круто. Если бы Ледибаг тебя действительно поцеловала, ты бы упал в обморок. — Поправка: если бы Ледибаг действительно поцеловала меня, то я выглядел бы гораздо круче и подарил бы ей лучший поцелуй в жизни. — Какой самодовольный котёнок, — Маринетт усмехнулась и положила голову на плечо Кота. От внезапного проявления нежности Нуар замер, он пытался заставить своё тело работать в прежнем режиме, чтобы Маринетт не заметила учащённое сердцебиение, но было крайне сложно, когда он чувствовал её тепло, касание шелковистых волос и запах её яблочного шампуня. — Знаешь, — прошептала она. — С твоим появлением красок стало так много, что теперь я боюсь, что однажды они исчезнут, и моя жизнь станет не просто блёклой, а чёрно-белой. Кот осторожно взял её за руку и переплёл пальцы. До титров на экране осталось не так много времени, и он сожалел, что не может растянуть эти ускользающие мгновения, когда она была рядом, согревая его сердце близостью и успокаивая разум нежным голосом. — Тебе на заметку: я жутко прилипчивый, так что ты не сможешь избавиться от меня так легко. — Тогда и ты возьми на заметку, — Маринетт зевнула, — я не прощу тебя, если однажды ты всё-таки отлипнешь. Кот улыбнулся. Экранные Ледибаг и Кот Нуар были влюблены и счастливы. Настоящий Кот Нуар тоже был счастлив. Он был счастлив больше, чем кто-либо мог представить.