Ревность - штука страшная

Если бы Урарака не дёрнула Мидорию за руку, то он так и продолжал бы залипать на Кацуки, подтягивающемся на турнике. «Сорок четыре…сорок пять…сорок шесть…сорок семь…сорок восемь…сорок де-…зачем я вообще это делаю?». Недоумевающе посмотрев на Очако, Изуку не мог понять, что он только что делал: просто стоял посередине площадки, тренировал новый удар с Киришимой, который уже минут двадцать назад ушёл с Каминари, или пялился на напрягающиеся бицепсы Кацуки. — Мидория-кун, перестань так глазеть на своего же парня, — кокетливо протянула девушка, вгоняя Деку в краску, — ох, да брось, ты должен был уже привыкнуть к тому, что все знают о вас с Бакуго после той выходки, … Несколькими днями ранее. За полчаса до начала урока, как только из кабинета вышел Аизава-сенсей, а остальные ученики начинали готовиться к уроку, дверь класса открывается пинком весьма массивного ботинка одного из учеников. — Эй, чмошники, — грубым голосом начал говорить блондин, только что вынесший дверь одним ударом, — увижу вас рядом с этим чудиком, — Кацуки обхватил руками Мидорию за талию и грудь, — то вам будет такая пизда, что даже мама не поможет, вы поняли?! — Господи, Каччан… — …когда этот опасный бойфренд чуть нас всех не убил, ведь просто я и Иида-кун тебя обняли. — Э-хе-хе… — Изуку неловко рассмеялся, почесывая затылок, — я пытался с ним поговорить на счёт этой глупой ревности, но, как видишь, всё идёт не так, как я планировал, — он обреченно вздыхает, — его ревность когда-нибудь до добра не доведёт… — Постарайся его утихомирить, а то я не хочу остаться без хребта, — чуть поёжившись, сказал только что подошедший Каминари, — его глаза горят опасным блеском, когда я тебя случайно толкну или обниму по какому-либо поводу или без повода. Мидория ещё минут десять стоял со своими друзьями, поддерживая беседу и совсем не замечая два ярких рубина, следящих за его движениями и лицом. ___________ Уроки закончились довольно быстро, как-никак все были в предвкушении летних каникул и летнего лагеря, который начнется через неделю после окончания учебного семестра, то есть через три дня. Мидория ещё стоял около кабинета и разговаривал с Иидой и Фумикаге, как к нему подошёл Бакуго и, схватив его крепкой хваткой за талию, повёл его к выходу. Изуку успел крикнуть им, что они увидятся через неделю, а так, если понадобится, могут написать ему на почту. — Кацуки! — Мидория называет своего парня по имени, только когда злится, — что ты делаешь? Я же разговаривал с ними! — Какая разница, — Бакуго повернулся к нему, нахмурив брови, — мне похер, мы ходим домой вместе в определённое время, так что прекрати ныть и… — Кацуки Бакуго, сейчас же выслушай меня внимательно! — Мидория отцепил руки парня, отойдя от него на два шага, — перестань это делать … перестань ревновать меня постоянно! Кацуки посмотрел на него слегка удивленно, но взял себя в руки и улыбнулся. Гаденько так, растягивая губы в злорадной ухмылке. Если бы Изуку не был его парнем, то, как он сам думал, Бакуго просто бы уже придушил мальчишку. Придерживая свой рюкзак одной рукой на плече, блондин подошёл к Мидории вплотную, смотря на него сверху вниз и тяжело дыша. — Когда твои тупые друзья перестанут меня бесить, тогда и поговорим о моей р-е-в-н-о-с-т-и, — последнее слово он специально прошипел по буквам, как бы вбивая это в голову парня с веснушками. Кацуки взял его за ладонь и пошёл в сторону их домов, ведь жили они относительно близко — от дома блондина до дома Изуку всего-то три дома. Мидория всё ещё был не в состоянии здраво мыслить, слова возлюбленного не выходили из головы. Едва поспевая за блондином, он и не заметил, как они оказались около дома Мидории. Аккуратно открывая двери, парень удивился тому, что мамы дома не было. Скорее всего, опять на ночную смену согласилась. Глубоко вздохнув, он пригласил Кацуки в дом и закрыл за ними двери на замок. Стоило им только пройти в гостиную, как Изуку был резко прижат к стене, а его руки заведены над головой. Одной рукой Бакуго держал руки, а второй провёл по изгибу спины и выше. Мидории это невообразимо нравилось, будто бы миллионы иголок воткнули в места, где прошлась его рука. Он готов был только от одних прикосновений к спине издать стон, наполнивший в последствии комнату другими. Пока Изуку плавился под его горячими руками, которые ему так нравились, Кацуки опустился губами к шее, кусая, вылизывая и целуя. Ставил метки на теле своего парня. Оторвавшись от него, Бакуго любовался красными, синими и уже фиолетовыми пятнами на шее своего партнёра. Он отпустил его руки, а сам Мидория скатился вниз по стене, краснея с каждой секундой всё сильнее. Блондину было весело наблюдать за этим, предвкушая завтрашний день, когда все поймут, что он сделал с «бедным Изуку», который придёт в чёрной водолазке под рубашкой и будет метать взглядом молнии в него. Но всё это будет завтра. А сейчас они просто влюблённые дураки, обедающие за столом после учебы.