Тайны заброшенного замка (Серия книг "Тайны Нового мира", книга 1)

Беллиора, Волшебная страна, Изумрудный Город, Изумрудный Дворец, бывший тронный зал Гудвина, Великого и Ужасного, Пятый день Грозового месяца Весны (1), 07.30 по местному времени        — Итак, по агентурным данным, подтвержденным докладами разведки, выдвижение противника на рубеж атаки Изумрудного города ожидается завтра, с рассветом — Фарамант отложил объемистую папку и устало выдохнул, механическим жестом протерев воспаленные от недосыпа глаза. Глава Центрального Разведывательного Управления Волшебной Страны развел руки в стороны, показывая, что ему больше нечего добавить к вышесказанному и уселся обратно в кресло.  — Значит, нам ничего не остается, кроме как встретить их — проговорил Страшила, механически отметив отсутствие выполняющей его личное поручение Кагги-Карр, и попросил сидящего рядом Альфреда Каннинга — Фред, я хотел бы, чтобы докладывать о готовности наших войск начал ты. Мы все должны услышать, что сделано для того, чтобы не дать врагам захватить Изумрудный город, а затем высказать свои соображения, могущие помочь нам усовершенствовать нашу оборону. Ты говорил, это называется «мозговым штурмом». Вот и начинай, а дальше продолжим по порядку — Страшила попытался изобразить улыбку, но даже нарисованные на полотне глаза не смогли скрыть выражения тщательно скрываемой тревоги.  — Мой доклад — не столько о готовности войск и оборонительных сооружений — вздохнул Альфред — непосредственно подготовкой наших ополченцев и постройкой сооружений руководили Дин Гиор и Тим. Я же доложу о наших технических возможностях противостоять армии менвитов. Итак — собрался Альфред — во-первых, все без исключения дуболомы вооружены зеркальными щитами, произведенными по переданной рудокопами технологии. Учитывая, что они не понесли потерь при проведении атаки базы Пришельцев, на данный момент их можно считать наиболее оснащенным для противостояния менвитам подразделением. Как помнят все присутствующие, мы отказались от идеи изменить им лица, тем самым повысив их боевые качества. Так что использовать их мы можем в основном для поддержки так сказать живых подразделений. Но об этом лучше расскажет Тим.  — Во-вторых — продолжил Фред — мы вооружили ополчение Изумрудного города, а также Фиолетовой страны винтовками, изготовленными по чертежам нашей с Тимом и Энни страны (2). Их возможности видели все здесь присутствующие, а потому мы на них подробно останавливаться не будем. Отмечу только, что все они дополнительно снабжены штык-ножом, необходимым для ведения рукопашного боя. К сожалению, мы не смогли воспроизвести технологию производства ручных гранат, а потому нашей армии придется обходиться привезенными нами запасами. Взамен мы изготовили более чем двадцать тысяч бутылок с зажигательной смесью — благо рецепт простейший, а стеклянной тары в Изумрудном городе хватает (3). По худшим оценкам аналитического отдела ЦРУ — короткий кивок в сторону Фараманта — этого количества нам хватит. В то же время мы рассчитываем его увеличить — мастерские Изумрудного города работают круглосуточно.  — В-третьих — мы заготовили сорок две тысячи пятьсот восемьдесят зарядов со взрывчаткой, но более детально по их применению, повторюсь, расскажет Тим. А теперь о главном — вздохнул Альфред — мы также не смогли воспроизвести технологию производства орудий… точнее не так. Четыре десятка пушек мастерские Фиолетовой Страны, всё же, произвели, но их качество… весьма сомнительно чтобы мы могли ими противостоять имеющейся у менвитов бронетехнике. В отношении боеприпасов можно не беспокоиться — произведенное нами количество патронов более чем в три раза превосходит наши расчеты. В общем… — подытожил Фред — с точки зрения обеспеченности подготовки армии Волшебной Страны мы сделали все что в наших силах, подробную сводку я предоставил каждому из участников этого совещания — он кивнул на лежащие перед каждым из членов Совета, папки. Ах да, — усмехнулся он — еще мы имеем два лазерных автомата.  — Которые, по нашему общему решению, будете использовать ты и Тим — уточнил Страшила — Что насчет заботы о раненых? Их наверняка будет… много.        — Их будет очень много — кивнула Энни и доложила: — Но мы готовы. Благодаря усилиям работников мастерских Изумрудного города и Фиолетовой страны, каждый ополченец снабжен перевязочными материалами, а также пакетами первой помощи, подробная информация о которых имеется в моем письменном докладе. Каждая из жительниц Изумрудного города прошла обучение по программе оказания первой помощи. Все известные травницы и ведуньи мобилизованы в штат медицинской службы, а их рецепты взяты на вооружение. Из наиболее талантливых отобраны бригады, прошедшие углубленный курс медицины, но… говоря откровенно — нахмурилась Энни — за месяц с небольшим невозможно научиться проводить сложные операции, да еще и в боевых условиях. Так что — она содрогнулась, но тут же решительно выпрямилась — мы будем вести свой бой, за жизнь каждого из защитников Волшебной страны — до конца и не смотря ни на что.        — Фельдмаршал — Страшила благодарно кивнул Энни и повернулся к задумчиво гладящему бороду Дину Гиору — доложите о наших приготовлениях.  — С позволения всех присутствующих, я хотел бы сказать другое — Длиннобородый Солдат встал и обвел пристальным взглядом удивленные лица собравшихся — это не та война, книги о которой я изучал. В этой войне будет использоваться оружие, по сравнению с которым мощь той же колдуньи Арахны — жалкий пшик… А потому я считаю себя не подходящим для руководства обороной Изумрудного города. Мне не хватает ни опыта, ни знаний, чтобы руководить настолько сложной операцией, в которой участвуют армии, использующие огнестрельное и… лучевое оружие. Я скажу. — отчеканил он — В этой стране есть только один человек, знакомый с необходимыми для противостояния Пришельцам тактическими приемами. Человек, который разрабатывал и внедрял программу обучения ополчения, а также составлял план оборонительных систем Изумрудного города. Я считаю, что наиболее подходящей кандидатурой для командования объединенной армией является Тим О’Келли — подытожил Дин Гиор и уточнил — а мое место в строю.        — Фельдмаршал прав — Страшила взглядом заставил дернувшегося было Тима сесть — здесь и сейчас ты — он посмотрел юноше прямо в глаза — единственный, кто хоть как-то знает, как противостоять Пришельцам в бою. Кроме того, ты даже получил неоценимый боевой опыт… и именно ты учил нас всех все эти недели. Так что… хочешь ты этого или нет, но ты назначаешься командующим обороной Изумрудного города. И мы — Страшила обвел взглядом собравшихся, но не нашел ни одного не согласного с его решением создания — тебя внимательно слушаем.       Тим несколько минут сидел абсолютно молча, уставившись невидящим взглядом в одну точку, расположенную прямо в центре лежащего перед ним на столе документа. Когда сидящая рядом с ним Энни легонько коснулась его руки он вздрогнул, выходя из ступора и решительно заговорил:  — Хорошо. А сделаем мы так…        Участники совещания покинули бывший тронный зал самозванного волшебника полчаса назад, но Страшила по прежнему расхаживал туда-сюда у огромной, висящей на стене карты Изумрудного города, испещренной сотнями различных отметок, означающих те или иные средства обороны, суть каждого из которых тщательно разжевал всем и каждому Тим: сотни и тысячи огневых точек, обеспечивающих накрытие максимально эффективных огневых зон, огневых засад с основными и запасными, видимыми и ложными позициями, позиции снайперов, спешно отобранных из наиболее талантливых стрелков, десятки и сотни всевозможных ловушек — от простой, но эффективной волчьей ямы, до заложенных на основных улицах города дистанционно подрываемых мин. Страшила еще раз окинул взглядом сложнейшую схему баррикад — как построенных силами добровольцев, собранных чуть ли не со всей Волшебной страны, так и участков, заранее подготовленных для контролируемого обрушения вследствие артиллерийского обстрела… Страшила так и не смог разобраться в хитросплетениях этой тактики и ему пришлось поверить Тиму на слово — а юноша заверил правителя Изумрудного города, что город превратится не просто в руины… а в смертельно опасный для наступающих лабиринт из тысяч специально устроенных завалов и баррикад. Сердцем всей этой системы был Изумрудный Дворец, сияющий зеленым огнем символ Волшебной Страны… Страшила усмехнулся, вспомнив довольно жаркий спор недельной давности, когда ему одной только фразой удалось убедить остальных оставить изумруды на башнях… «Мы будем сражаться за Родину в сиянии изумрудного огня…» — пришедшая на ум ему тогда фраза оказалась удивительно к месту…       Правитель Изумрудного города сделал несколько шагов и устремил свой взгляд в окно — город уже давно не спал. Тысячи жителей сновали туда-сюда, повинуясь командам назначенных Альфредом десятников, дополняя и улучшая уже созданные оборонительные укрепления… Пришельцы из-за гор в который раз пришли на помощь Волшебной стране и Страшила поблагодарил случай, сведший их с этими удивительными людьми. Людьми, которые готовы сражаться до последнего за землю, которую считают своим домом — наравне с теми, кто родился под ее солнцем. До конца — подумал Страшила Трижды Премудрый — до самого конца и не смотря ни на что. Взгляд его упал на лежащий перед ним документ с огромной надписью красными чернилами, выполненными наискось поперек титульного листа. «Совершенно секретно»… Документ, с содержимым которого знакомы только он сам, передавшая Страшиле устройство, о котором идет речь в документе, волшебница Виллина, а также Альфред Каннинг. Правитель уселся в кресло и открыл тонкую папку… но спустя несколько секунд отложил её в сторону, тяжело вздохнув. Медленно идущее к зениту солнце пронзило небольшое облачко, небрежно раскинувшееся над Изумрудным дворцом и его луч упал на скупые строки, написанные убористым почерком Альфреда Каннинга: «…Мощность боевой части — двадцать килотонн. Радиус поражения…» (4)

***

       — Завтра — проговорил Лон-Гор, бросив мимолетный взгляд на клонящееся к закату солнце. Глава медицинского департамента экспедиции Рамерии на Беллиору неспешно спустился по посадочной рампе «Диавона», легко удерживая в руках внушительных размеров медицинский чемоданчик и остановился у поджидающего его звёздного штурмана Кау-Рука. Его соратник и командир смотрел куда-то вдаль, словно ожидая чего-то. Как оказалось, — мысленно улыбнулся Лон-Гор — ожидания штурмана были предельно просты. Из-за соседствующего со звездолетом барака появилась лейтенант Ра-Кай, на некотором отдалении от которой следовали сержант Ран-Вай и лейтенант Ла-Мей. Лон-Гор вознамерился было беззлобно подшутить над другом, но замер, заметив, что звездный штурман ощутимо напрягся и уставился на один из внезапно вспыхнувших экранов экстренного оповещения, развешанных по всему лагерю. — Нет. Сегодня. — едва слышно произнес Кау-Рук, кивком указывая замершим в удивлении соратникам на недоуменно оглядывающихся по сторонам десантников и рабов, высыпавших из бараков по резкому баззеру боевой тревоги, пронзившей относительную тишину готовящегося к отбою лагеря.        — Мои дорогие сородичи — картинка на всех экранах экстренного оповещения разом сменилась с изображения Достойнейшего из Достойных на улыбающееся лицо явно довольного генерала Баан-Ну. Генерал механическим жестом поправил идеально уложенную бороду и заговорил, в преувеличенно изысканной манере слегка растягивая слова — у меня для вас есть преинтереснейшее известие. У нас обьявился предатель. Да-да, уважаемые сородичи — генерал, словно почувствовав, как и менвиты, и арзаки начинают ошарашенно вертеть головами по сторонам, за исключением относительно небольшого количества десантников, в основном из третьего десантного батальона, снисходительно улыбнулся — подлый змей, затесавшийся среди нас и обманом достигший весьма значительных высот и здесь умудрился развернуть свой предательский клобук — генерала буквально распирало от гордости.  — Но он и горстка его подельников жестоко просчитались — победно рассмеялся Баан-Ну — ведь не перевелись еще на Рамерии верные слуги Достойнейшего из Достойных, Верховного Правителя Рамерии, Великого Гван-Ло. Которые вовремя сообщили нам о планах предателей! — камера отъехала в сторону, позволяя удивленно замершим на местах обитателям лагеря рассмотреть стоящих рядом с генералом полковника Мон-Со и роскошно одетую арзачку.  — Твою же мать… — пораженно пробормотал неслышно приблизившийся к штурману сержант Ран-Вай, обалдело разглядывая улыбающуюся с десятков экранов, Ильсеру — а ты этой твари жизнь спас… — но Лон-Гор, к которому был обращен удрученный вздох сержанта оставил реплику соратника без ответа. Генерал, тем временем, продолжил:  — Заговорщики планировали обманом захватить власть в этой экспедиции и, направив большую часть наших сил в бой против беллиорцев, предательски атаковать их в спины. После чего довершить разгром незначительного количества выживших противников и единолично овладеть имеющимися в Изумрудном городе сокровищами, лишив их доли всех и каждого из вас! — осуждающе воскликнул генерал и до Кау-Рука и его соратников донесся возмущенный гул, все более усиливающийся с каждой секундой. Десятки менвитов, а также окружающих их рабов гневно вскидывали руки к небу, истерическими выкриками требуя показать предателей, чтобы они могли разорвать их на части. Лишь немногие молча стояли, бесстрастно глядя на генерала Баан-Ну, продолжающего вещать с экранов:  — Но им не удастся достигнуть желаемого — победно оскалился генерал — ибо уже сейчас их основное прибежище, резервный командный центр в лагере «Ранавир», окружено боевыми машинами танкового полка под комнадованием верного присяге полковника Яго-Лея. Орудия выставлены на прямую наводку и уничтожат всех и каждого из заговорщиков. На часть боевых машин установлены автоматизированные лазерные турели, снятые с башен замка. Сразу предупрежу — их боевые программы предполагают огневое поражение всех и каждого, кто рискнет выбраться за пределы резервного командного центра лагеря «Ранавир» с оружием в руках. Так что, повторюсь, им не удастся свершить задуманное… и теперь настал тот час, когда страна узнает своих героев! — Воскликнул генерал и поощряюще проговорил: — Ну же, господа Кау-Рук, Лон-Гор, Илар-Кай, а также остальные предатели… не стесняйтесь! Покажитесь тем, чью веру в мудрость правителя Рамерии вы предали! Поздно бежать и некуда прятаться — по одному моему слову орудия танкового полка и автоматизированные лазерные турели превратят лагерь в изрытое воронками пепелище!       Из огромного моря возмущенно орущих рамерийцев к массивному корпусу звездолета устремились небольшие ручейки — десантники третьего десантного батальона во главе со своим командиром и немногочисленные солдаты других батальонов, также как и несколько десятков арзаков, своеобразную процессию которых возглавлял понурившийся Ильсор, под осуждающий гул толпы, в которую по мановению ока превратилось подавляющее большинство их сородичей, направились к поднявшемуся на рампу «Диавона» Кау-Руку и, один за другим, скрылись за гермоворотами люка. Генерал, тем временем, продолжал говорить:  — Но мое милосердие бесконечно — после этих его слов в лагере воцарилась мертвая тишина — а потому я склонен простить тех, кто готов искупить свою вину кровью и потом. Те из вас, кто безоружным выйдет за пределы лагеря, направится к воинам из первого и второго десантных батальонов, сопровождающим боевые машины и произнесет положенное по действующему Уставу приветствие… получат свой шанс и оружие. Чтобы вместе со своими сородичами принять участие в штурме столицы противника. Особо отличившихся ждет награда в виде половинной доли добычи. А рабов… — он добродушно улыбнулся — мы на время освободим от гипноза, а если они будут наравне с нами сражаться за город — он многообещающе улыбнулся — по возвращению на Рамерию я лично буду ходатайствовать перед Верховным Правителем об изменении вашего статуса. Господами, вам, конечно не быть… но старшими среди рабов Он сделать вас не откажется.  — Мое милосердие, само собой, распространяется и на тех, кто откажется… — усмехнулся Баан-Ну — и состоять оно будет в том, что тех их них кто не окажет сопротивления мы доставим на Рамерию для справедливого и беспристрастного суда и последующего наказания в соответствии с действующими законами. Тех же, кто решит сделать свое предательство еще более мерзким и выступит с оружием в руках — превратят в пепел автоматические турели. И еще — генерал оскалил губы в поистене волчьей усмешке — если вы вздумали закрыться в звездолете и улететь… спешу вас огорчить. Я сменил коды доступа и все двери «Диавона» будут открыты до моего особого приказа, а двигатели без него же — не запустятся.       В подтверждение слов генерала, гермоворота за спиной невозмутимо слушающего Кау-Рука медленно, с шипением вытесняемого воздуха, открылись.        — Ты, конечно можешь попробовать взломать протоколы системы управления — победно улыбнувшись, резюмировал генерал Баан-Ну глядя звездному штурману прямо в глаза — вот только для подтверждения уровня доступа тебе потребуется мой генетический материал, которого у тебя нет. Так что я настоятельно рекомендую не лишать меня зрелища и спокойно дождаться нашего возвращения из Изумрудного города. Не расстраивай меня своим примитивным сопротивлением, малыш — снисходительно проговорил генерал — так уж и быть, повторю для недоразвитых — в эти игры я играю лучше тебя. Вопросы? — усмехнувшись добавил он.        Кау-Рук медленно обвел взглядом толпу смешавшихся с арзаками менвитов, устремившуюся к выходам из лагеря, и оглянулся назад, убедившись, что все те, кто решился разделить с ним его удел, уже вошли внутрь звездолёта.  — Только один — невозмутимо проговорил он, уставившись в глаза ослепительно улыбающейся Ильсере, словно пытаясь взглядом преодолеть разделяющее их расстояние — Почему?  — Да потому, благородный ты дурак — расхохоталась Ильсера — что ты нихрена не смыслишь в том, насколько невероятное наслаждение дарит чувство подчинения. Быть чьей-то вещью, чьей-то собственностью… так заводит… Каждый удар, каждое движение, настолько необычны, завораживающи и возбуждающи… И при правильном поведении гарантируют взаимность — то, чего знающий только одну позу простофиля попросту не способен осознать — рабыня презрительно усмехнулась и пояснила — я ведь видела ваши с Ра-Кай примитивные туда-сюда…  — Так вот — правильное поведение гарантирует взаимность. Поверь, я поняла это с двенадцати лет, когда наш с Ильсором престарелый, но чуть ли не царски богатый, первый хозяин решил попробовать свеженького — она обольстительно улыбнулась — о, он был очень рад моему раскрепощенному молодому телу. Поначалу было чуть неприятно, но потом я втянулась… и теперь… скажу тебе так. Не всякая госпожа на Рамерии может похвастаться таким достатком, в котором живу я. А за все приходится платить — это тебе известно не хуже меня. Плата ничтожна, да и я научилась делать ее по-настоящему приятной. И теперь ни за что не поменяю роскошь и удовольствие на весь этот бред о Роде, Родине и Расе, который ты задвигаешь таким же идиотам как ты сам.        — Как видишь — проговорил генерал Баан-Ну — в эти игры я все-таки играю лучше чем ты. Знаешь, отсутствие достойного противника даже несколько расстраивает… но я отвлекся. Значится, так. Отправляйся в звездолет и жди, вместе с твоими прихвостнями. Вернемся с победой — разберемся. Хотя… можете сразу в анабиозные камеры укладываться, чтоб сэкономить нам время. Сделайте это и я обещаю подумать над тем, чтобы не отключить их сразу. Чего стоим, кому ждем? — насмешливо поинтересовался генерал.       Кау-Рук, казалось, никак не реагировал ни на ответ Ильсеры, ни на издевательства генерала. Он пристально всматривался в лицо полковника Мон-Со, словно стремясь рассмотреть что-то, известное только ему за каменной маской непроницаемого спокойствия, воцарившейся на лице Мон-Со. Не получив, очевидно, ожидаемого ответа, штурман вздохнул и направился внутрь звездолета. Скрывшись за створкой гермоворот, он сумел расслышать раздавшийся из динамиков системы экстренного оповещения, призыв генерала: — Вперед! К славе и богатству! Возьмем Изумрудный Город и всю Гудвинию!       Звёздный штурман молча продвигался внутрь корабля, минуя, одного за другим, своих немногочисленных соратников, которые направлялись вслед за ним, стоило ему пройти мимо них. Таким образом группа менвитов и арзаков, соблюдая порядок, прошла вслед за Кау-Руком на тренировочное поле и замерла, остановившись в двух шагах за звездным штурманом. Кау-Рук вопросительно уставился на колдующих с портативным компьютерами Лон-Гора и Ра-Кай, стоящих возле находящихся в позе ожидания для транспортировки боевых роботов и, терпеливо дождавшись пока они закончат и выпрямятся, проговорил, обернувшись к ожидающим его соратникам:  — Наш доблестный противник — он выждал еще несколько секунд, пока стихнут презрительные смешки и воцарится тишина — забыл о главном приципе ведения боевых действий. Вещи — раздельно проговорил Кау-Рук и за его спиной раздался мощный гул. С жужжанием сервомоторов, подающих энергию на конечности, огромный боевой робот выпрямился из стандартного для транспортировки положения, и его визоры, находящиеся на месте, в котором у обычного человека находятся глаза, загорелись зеленым светом, символизирующем о готовности системы. Створки капсулы пилота открылись с легким, едва слышным щелчком и штурман, предвкушающе улыбнувшись, закончил: — не всегда являются тем, чем они кажутся на первый взгляд. Взводу сержанта Ран-Вая — занять места в машинах! — приказал он и десантники радостно взревели, ринувишсь к активировавшимся и открывшим створки капсул боевым машинам — остальным вооружиться и обеспечить безопасность периметра лагеря. Илар-Кай — остаешься за главного. — он дождался подтверждающего кивка от командира третьего десантного батальона — лагерь должен быть под вашим полным контролем к нашему возвращению. За периметр не суйтесь. Танки генерал заберет на штурм города, а автоматические турели — наша с Ран-Ваем и его воинами проблема. Дальнейшие инструкции получите позднее, ну, а если нам не удастся задуманное…  — То я, как и любой из моих собратьев, знаю, как активировать протокол аварийной перегрузки плазменного реактора «Диавона» — отчеканил Илар-Кай и, ударив себя по груди сжатой в кулак ладонью, воскликнул, поддержанный находящимися на тренировочном поле рамерийцами:  — Горрау!       Штурман загерметизировал пилотскую капсулу боевого робота и активировал закрытый канал связи.  — Любимая — проговорил он, проверяя готовность систем — связь с Гамма-десять. — в ларингофонах капсулы раздалось несколько щелчков и Кау-Рук услышал хрипловатый голос находящегося в замке менвита:  — Готов выполнить любой приказ — предвкушающе прорычал сержант Лир-Оул.

***

       — Дайте мне полчаса — Урфин Джюс дождался утвердительного кивка Ружеро, стоящего рядом с Александром и скрылся в небольшой рощице, раскинувшейся неподалёку от входа в Пещеру. Хранитель Времени и гость из далекой страны из-за океана переглянулись и отправились обратно к тоннелю, ведущему в Подземную Страну. Урфин, тем временем, миновал несколько деревьев и вышел на озарённую лунным светом полянку. Он сделал несколько шагов, словно не решаясь приблизиться к массивному силуэту, возвышающемуся на шесте в центре поляны и, шагнув назад, уселся во тьме одного из окружающих поляну деревьев. Урфин едва заметно улыбнулся, расслышав легкий хлопок вытесняемого воздуха неподалеку. Легкий шелест практически невесомых одежд возвестил ему о прибытии гостьи и он приглашающе кивнул на покрытое капельками сверкающей в лунном свете росы место слева от себя. Стройная блондинка, одетая в обтягивающий тело комбинезон розового цвета поправила длинный, до пяток, плащ и аккуратно уселась на указанное место. Некоторое время она молчала, очевидно ожидая, когда бывший король Изумрудного города начнет разговор, но Урфин молчал, а потому волшебница Стелла задумчиво поинтересовалась:  — Многое вспомнил? — Урфин несколько мгновений молча разглядывал находящееся на поляне снаряжение и лишь потом ответил:  — Всё.  — И теперь? — поощряюще проговорила Стелла спустя еще несколько секунд обоюдного молчания.  — Знаешь… Элайя — усмехнулся Урфин в ответ возмущенно нахмурившемуся личику Стеллы, прекрасно видимому в лунном свете выглянувшей из-за туч луны — теперь я, как никогда, хотел бы, чтобы мой невольный отпуск продлился еще хотя бы немного. Ты ведь в курсе, у меня здесь не все было гладко, поначалу… но потом… я бы многое отдал, чтобы пожить еще хотя бы несколько лет среди них. Среди всех этих светлых созданий, которыми вы населили это место… пусть и не вместе с ними, но рядом… чтобы хоть немного отогреть то немногое, что осталось от светлой части моей души — в их свете. Ты поняла аллегорию — небрежно отмахнулся он от вновь вскинувшейся было Стеллы.  — Ты ведь понимаешь, что сделает со всеми этими светлыми существами Он? — лишенным эмоций голосом проговорила волшебница.  — Ровно то, что вы позволите ему сделать — парировал Урфин — Гуррикап не показал мне всего о проводимом здесь эксперименте… но и того, что я увидел мне хватит, чтобы понять: устроить здесь — он обвел широким жестом поляну — свой обычный — усмехнулся низвергнутый Огненный бог — пикник с блэкджеком и шлюхами… Ему не позволят. И учитывая то, чем является создатель этого места… шансов у Него — ноль целых, хрен десятых. А потому я не понимаю, зачем вообще вам нужен я. По всему выходит, что сейчас на поле боя с Ним выйдут те, кто отвечает за чистоту эксперимента и одним щелчком всемогущего по меркам четырехмерного слоя Вселенной, пальца, укажут потерявшему берега зазнайке его место. Таким образом… я вполне могу вернуться к прерванному отпуску. Пойду съем дыньку-другую, попивая горячий шоколад из собственноручно выращенных бобов какао (5). Ты это… заходи если что — последнее предложение он прохрипел словно пародируя кого-то, известного им обоим.        — Ты забыл о главном — Сухопарая фигура волшебницы Виллины словно соткалась из воздуха справа от сидящих под деревом Урфина и Стеллы. Виллина прошествовала в центр поляны и, не приложив видимых усилий, воткнула древко с ясно различимым в лунном свете стягом, увенчанное сверкающей серебром фигурой. Волшебница, не дожидаясь приглашения, уселась справа от Урфина, прижавшись к нему плечом, словно в поисках тепла и повторила: — Ты забыл о главном. О системообразующем принципе естественного отбора. Каждый должен доказать свое право на жизнь. И Он, равно как и жители Волшебной Страны — не исключение. Коны Вселенной едины для всех.  — То есть Его танкам, пушкам, самолетам и вооруженным лазерным оружием головорезам так просто — Урфин щелкнул пальцами — позволят в прогулочном режиме покорить жителей Волшебной Страны, которые допотопные по меркам Рамерии винтовки увидели полтора месяца назад? — Он вскочил на ноги и, негодующе прищурившись, поинтересовался:  — Или ваш «знаменитый» принцип уравнивания сил заключается в том, что вы на полчаса задержали подключающих автономные орудия менвитов и позволили тройке драконов с американцами проникнуть в Волшебную Страну? Альфред, Энни и Тим проделали огромный труд, но мы-то с вами понимаем, что любые ухищрения им не помогут — превосходство в силах настолько велико, что рамерийцы их сомнут, невзирая на любые тактические изыски!  — Ты не понял две вещи — мягко улыбнулась Виллина, поднимаясь на ноги, и сидевшая рядом Стелла зеркально повторила её движение — Во-первых: — Эксперимент не есть самоцель и отрицательный результат — тоже результат, подтверждающий основной Кон Вселенной о свойственном сущности энергетическом пространстве. Их не будут защищать — пояснила она — если они не смогут защититься сами. Ибо «помочь» это не «сделать за».        — Во-вторых — она кивнула на стяг и пристально взглянула Урфину в глаза — кто как не ты сумеет защитить тех, чья земля стала тебе домом… кто, как не ты, по-настоящему вспомнивший, в чем именно заключается наш принцип уравнивания сил?  — А ведь есть еще и в-третьих — мягко напомнила Стелла, невозмутимо наблюдая за задумавшимся Урфином — ведь ты уже помнишь, ради чего…        — Помню — грустно улыбнулся Урфин — и когда-нибудь напомню… тому, кто вас послал… — он умолк, разглядывая стяг — хотя бы о том, что вот этого — он кивнул на серебряную фигурку в навершии — я точно пока еще не заслуживаю.  — Ты можешь считать это авансом, выданным во временное пользование — улынулась Виллина. Её силуэт поблек и медленно истаял в лунном свете, рассеявшись на бесчисленное множество огоньков, едва заметно вспыхнувших и разом устремившихся ввысь.  — И напоминанием о цели — добавила Стелла, отступая в тень.       Урфин лишь улыбнулся, расслышав легкий хлопок, с которым волшебница телепортировалась прочь и протяжно вздохнул.  — Когда-нибудь — мечтательно протянул он — я обязательно припомню… — он отрешенно рассмеялся — а тем временем отпуск окончен, пора на работу — проговорил он, и, шагнув вперед, снял со столба один из элементов закрепленных на нем черных, темнее самой ночи, доспехов.        — Ээээммм… может вернемся и поищем его? — Александр несколько нервно перминался с ноги на ногу, разительно контрастируя с абсолютно спокойным вождем Уоррой. Предводитель племени Летучих Обезьян стоял справа от Ружеро, вглядывающегося в озаренную факелами тьму тоннеля, ведущего наверх. Старейшина Бойс усмехнулся и толкнул в плечо стоящего рядом старейшину Харта:  — Минут через пять он рванет наверх.  — Ага — поддакнул Харт  — Терпение — это благодетель, доступная лишь лучшим — проухал приземлившийся рядом с ними филин. Он приготовился сострить, чтобы развеять уныние предводителей огромного воинства, собравшегося в походные порядки за их спинами. Ружеро еще раз взглянул на часы и мысленно воззвал ко всем известным Богам Вселенной, прося их лишь о том, чтобы тот, кто вдохновил их на всю эту безумную авантюру, апогеем которой должно быть тайное выдвижение многотысячной армии через разветвленную сеть подземных тоннелей, на помощь Изумрудному городу, поторопился. Хранитель времени уже открыл рот, чтобы одернуть Гуамоколатокинта, но замер углядев в тоннеле стремительно движующуюся к ним фигуру, закованную в вороненую сталь доспехов, украшенных выгравированным на нагрудной пластине изображением расправившего крылья ворона (6). Высокий, более чем на голову выше любого из жителей Волшебной Страны человек подошел к собравшимся и они удивленно уставились на стяг, который он держал в руке.  — Воины Волшебной Страны! — словно усиленный неведомым волшебством голос разнесся под сводами Подземной страны и каждый из готовых к выдвижению воинов откликнулся на призыв Урфина Джюса, и к озаренным серебристо-серым сиянием сводам Пещеры вознесся древний, как сама Вселенная боевой клич (7). Дождавшись, пока утихнет многоголосое эхо, бывший король Изумрудного города прорычал, утремляясь во тьму лабиринта подземных тоннелей, протягивающихся чуть ли не до любой, даже самой окраинной части Волшебной страны: — Во имя Родины! За мной!