Всего лишь ученик

Into Dust – Mazzy Star Парни все еще лежали на своих местах. Чимин стыдливо, опасливо, но с некоторым удовлетворением, что Юнги не против, продолжал изучать его тело. Он думал, что в таком бледном теле с нежной кожей, спрятано так много силы. Пак проводил маленькой ручкой по груди Юнги, тихонько перебирая подушечками пальцев. Мин же свободной рукой перебирал пряди Чимина. Мягкие, как облачка, точно сахарная вата. Юнги помнил первую их встречу, и с улыбкой вспоминал, как наряд младшего явил пред ним крутого парня, а голос показал нежную, тихую реку, что мирно проистекала с вершины горы. Забавно, как за столь короткий промежуток времени, жизнь Мина буквально стала с ног на голову. Не то чтобы что-то изменилось прям конкретно, но сам Юнги стал меняться. Завсегдатай баров, любитель провести ночку другую с каким-нибудь смазливым парнем с красивой задницей куда-то пропал. Юнги продолжал выпивать, но теперь дома, лишь немного. Из Bad боя, в эдакого пай мальчика, но он и не жалел. Все время общения с Чимином он не испытывал той пустоты, что была ранее. Теперь, он стал отдавать силы ему и новому микстейпу. Юнги готовил свой камбэк. Давно готовые песни были полностью доработаны и помещены в первую часть альбома «afflatus». Вторую часть он только записывал. Втайне от всех, оставаясь до глубокой ночи в студии, чтобы никто не слышал, он работал над своей лирикой, в которой передал все чувства, что принадлежали Чимину. Только единственная песня, которую он не мог дописать, ждала его. Там он рассказывал о другом себе, что при других обстоятельствах был счастлив с избранником. И теперь, проведя эту ночь с Чимином, и надеясь провести день, он нашел то, чего не хватало его песни. Чимин лежал рядом, уже водя рукой по шее, и не догадывался, какой бурею был занят его возлюбленный. Он просто отдался моменту так, как чувствовал, но, так же, как и старший, хотел написать песню ему. Это было единственное, что возможно именно сейчас, он мог дать Мину. Каждый лежал, отдаваясь моменту, или вернее, оттягивая мгновение разлуки, что практически с самого начала этого маленького путешествия сопровождала их. - Чимин, что ты думаешь на счет омлета и чашки чая? Твой живот, как мне кажется, недоволен нашим мгновением… На слове «нашим» у Пака сердце начало извиняться, что оно пару тройку мгновений, да без стука, но он и виду не стал подавать, что что-то пошло не так. - Я всеми руками за, а ты…будешь кушать?,- Пак вообще не особо задумывался, что Юнги может хотеть есть. Он больше думал, что если Мин откажет, то такая шаткая идиллия резко нарушится. Любовь бывает эгоистична, и в этот момент Чимин полностью доказывал эту теорию. - Если ты не против, то я бы желал составить тебе компанию, я тоже хочу есть. - Я ТОЛЬКО ЗА! - Чимин сказал это несколько более громко, чем могли позволить «рамки приличия», поэтому он быстренько вынырнул из объятий Мина, и побежал в сторону ванны, крикнув, что пошел в душ. Юнги ухмыльнулся и пошел на кухню. Надев фартук, Мин стал готовить. Специально или случайно, но старший не надевал нижнего белья. Поэтому, когда Чимин вышел из ванной, пред ним предстал обнаженный Мин, стоящий к нему своей накаченной спиной в фартуке, чертовски сексуальный, что вызвало ответную реакцию у Чимина. Младший буквально пулей побежал в ванную, стараясь сделать это как можно тише, чтобы не дай бог потревожить Юнги. Пак забежал в ванну, резко закрыв за собой дверь. Сердце билось как сумасшедшее, а бугорок в паховой области напоминал, какое впечатление производил на Чимина Юнги. И младший испытывал дикое желание избавиться от стояка без свидетелей. Он закрыл дверь и снял с себя полотенце. Найдя на стиральной машинке смазку, он смазал член по всей длине и стал надрачивать, пытаясь спрятать подступающие стоны. И если их спрятать выходило, то кончить нет. Как бы он не менял темп и способ, ничего не помогало. Как бы ему не хотелось признавать, но чего-то не хватало, вернее кого-то. Он понял это во время. Как раз Юнги подошел к двери, постучался и сказал, что завтрак готов. Только он повернулся по направлению к кухне, как дверь открылась и Чимин, схватив его за руку, затащил в ванну. - Чимин?- Мин удивленно вскинул брови, но опустив глаза, он посерьезнел. - Юнги, мне стыдно о таком просить, но сам я не справлюсь,- весь красный от смущения сказал Пак, начиная плакать от нарастающей ноющей боли в органе. Он потянулся к уху старшего, при этом потянув руки к завязке фартука на спине, и тихо шепнул.- Мин Юнги, я прошу, займись со мной сексом. Юнги посмотрел с еще большим удивлением на младшего, но по его красному, возбужденному и измученному лицу понял, что тот уже точно на крайней стадии. - Ну, если ты просишь. Мин помог Чимину развязать узел на спине. Сняв фартук, он развернул младшего к себе спиной и слегка нагнул его. Правой рукой он потянулся к руке Пака и стал сплетать их пальцы, таким образом, смазав и свою руку. Этой же рукой он обхватил член Чимина и стал помогать ему в мастурбации. Делал он это умело, Чимин, уже не стесняясь, начал стонать , опираясь уже двумя руками о стиральную машину. Мину начала нравится «такая игра», когда при резком движении рукой вниз по всей длине члена, Чимин невольно во весь голос простонал имя Юнги. Этот стон только подлил масла в огонь. Мин стал работать рукой еще усерднее, заставляя стонать Пака на весь дом. Однако Чимину все еще было не достаточно. Он повернул лицо к Юнги, вовлек его в глубокий поцелуй и тихо сказал в губы: «Юнги, я хочу тебя. Хочу, чтобы ты вставил свой член, прошу» Мину не надо было повторять дважды. Он взял Чимина на руки и понес в спальню. Положив младшего на кровать и, доставая презервативы из тумбочки, он сказал: - Мне кажется, или у меня дежавю? Чимин не понял суть вопроса, да и не хотел. Сейчас он просто хотел Юнги. Хотел его касаний, его поцелуев, укусов, засосов, а что самое главное, он хотел почувствовать его в себе. Пока Мин надевал презерватив на половой орган, Пак ерзал по простыни. - Чимин, ты такой нетерпеливый, или я тебя таким сделал?- шутливо сказал Юнги. В Чимина он вошел нежно, ведь несмотря на вчерашний «инцидент» , Пак был не подготовлен. Юнги это учел, двигался он медленно, аккуратно входя во всю длину. Однако, когда Мин вошел до конца, Чимин интуитивно стал двигать ему на встречу, внутри ликуя, что это именно то, что ему нужно было. Юнги понял посыл Чимина и стал двигать резче, жестче. Он буквально вбивал младшего в кровать, пока у второго звезды в глазах появлялись. Чимин стонал громко, не скрывая весь спектр наслаждения, что стал ему доступен. Каждый второй стон обязательно был выкриком имени Мина, из-за чего Юнги сносило тормоза еще сильнее. Звуки шлепков двух тел буквально царили во всем доме. На Чимине не было живого места, с каждым толчком, Юнги отставлял новый засос на его теле. В перерывах между засосами, он целовал младшего в губы. Поцелуи выходили влажными, чувственными, довольно требовательными. Пак таял на глазах. Тело становилось мягким, податливым, он сам тянулся к Юнги, иногда поднимая и опуская торс, чтобы изменить угол входа Юнги. Такие смены обоим отдавались звездочками в глазах и громкими криками. Пак был уже на пределе возможностей, когда Юнги укусил его за мочку уха, буквально прорычав от наслаждения. В один момент оба кончили. Мин упал рядом с Чимином, снял презерватив, завязал его и выкинул в рядом стоящую урну. Он повернул голову в сторону младшего, а тот смотрел на Мина с улыбкой обожания. Юнги сделал виноватое лицо, слабо улыбнулся и сказал: - Чимин~и, прости…кажется, наш завтрак уже не будет горячим.