Запретная магия

Это началось обычным днем в Лордране. В храме огня вокруг костра в боевом танце кружили два рыцаря: один в зловеще выглядящих доспехах и с косой в руках, другой в потрепанной броне с хвостиком на шлеме и огромным мечом. Боец с косой то и дело намеревался отрезать мечнику ноги, но тот ловко блокировал все его удары. Одна неосторожная атака - и мечник парировал врага, вонзая тому меч в грудину. Сраженный, темный рыцарь упал замертво. А мечник лишь утер брызнувшую кровь со шлема, и рассмотрел броню вторженца. Это была броня членов ковенанта Темных духов, и носитель судя по всему был почетным его представителем. Рыцарь не любил Темных духов. Сам он являлся сторонником ковенанта клинков Темной луны, которые истребляли грешников, а Темные духи не отличались благосклонностью. Высасывая человечность у людей, они поступали ужасающим образом, и это можно было бы сравнить с убийством божества. Вдруг с уступа спрыгнул лысый человек в воровском доспехе, оповещая рыцаря о своем присутствии. - А ты молодец! Я болел за тебя. - Мог бы и помочь, Лоскутик. У меня чудом получилось спарировать, - недовольно отозвался рыцарь. - Но получилось же, - тот усмехнулся. Рыцарь уже присел к трупу и хотел было отрезать ухо, но остановился, вспомнив о недавних событиях. - Хах, ухо хотел отрезать? Как жаль, что ты больше не с Клинками темной луны, - эти слова прозвучали как издевка. - Слушай, не надо надо мной шутить. Я и сам не знаю, как вымолить у него прощение, - рыцарь обреченно вздохнул. - Я ведь просто хотел на него посмотреть... А он меня убивает, снова и снова. - Я думал на счет этого последнее время. И я кажется знаю, как верный Лоскутик сможет тебе помочь! - задорно ответил вор. - Восемьдесят тысяч душ, и я обещаю достать тебе кое-что. - Дорого. Давай шестьдесят, - возмущенный, рыцарь начал торги. - Шестьдесят семь. - Идет, - они пожали руки друг другу. Лоскутика не было около недели. Рыцарь уже было заволновался, не обманул ли его в очередной раз этот воришка. Однако Лоскутик вскоре появился, и принес с собой то, о чем говорил. - Так как, ты говоришь, называется эта "запретная магия"? - Чит-коды, - ответил Лоскутик. - Инструкция по использованию, я так понимаю, тоже платная? - С большой скидкой. По старой дружбе. Рыцарь лишь ухмыльнулся в ответ. Избранный мертвец стоял у костра склепа Темной луны. Он мысленно подбадривал себя, убеждая в том, что это сработает. Но вечно оттягивать этот момент он не мог и ему пришлось шагнуть в белый туман. Коридор вновь приобрел иллюзию бесконечности и оттуда эхом раздался голос: - Сколько раз мне придется тебя убить, чтобы ты понял, что я больше не приму тебя в Клинки темной луны? - Не убьешь, - твердо ответил рыцарь. - Ох, даже так? Гвиндолин вновь предстал перед рыцарем, готовясь к атаке. Он зарядил свой посох, но тут... - Что это? - ошарашенно вскрикнул Темное солнце, когда его посох отказался пускать стрелы души. - Сработало, надо же! - нежить не сдержал восторга. - Что ты задумал? - Пока еще не знаю. Надо подумать, - мертвец совсем раскрепостился. Гвиндолин тем временем достал лук. Но магических стрел в колчане тоже не оказалось... - Знаешь, сколько раз я приходил с миром и получал магию и стрелы в лицо? Теперь ты их не выпустишь. И я властвую над тобой! Рыцарь совсем потерял контроль над собой от осознания собственного могущества. Он сам себе признался, что не ожидал такого подарка от Лоскутика. Значит, тот и правда стал честным. А Гвиндолин не очень-то и боялся. Что может сделать божеству обыкновенная нежить? Но он еще не понимал, с чем имеет дело. Тем временем рыцарю в голову пришла любопытная идея. - Я придумал, что с тобой сделаю... Знаешь, если честно, всегда этого хотел. И тут словно по щелчку пальца с божества исчезла вся одежда. Гвиндолин опешил, закрылся руками, прикрывая лоно и небольших размеров груди. - Ты что, телепат? Зачем ты это... Божество начало было возмущаться, как его тут же перебили: - О, так кольцо изменило не только твое поведение? - взгляд рыцаря похотливо окинул девичье тело бога. - Что ж, впрочем, таким я тебя и представлял. - Как ты смеешь делать такое с божеством?! - Гвиндолин перешел на угрожающий тон. - Тебе точно не избежать проклятия! - Проклятие меня не пугает. Это самое меньшее взамен на то, что я с тобой сделаю... Гвиндолин насторожился этих слов и еще раз схватился за свой посох. В очередной раз убедившись в неисправности оружия, божество не нашло никаких логичных решений кроме того, чтобы отстраниться от вторженца, за что сразу же было прижато к стене, а затем и к полу. Посох со звоном отлетел куда-то в сторону. - Пусти, еретик! - Гвиндолин задергался. - О, я уже еретик. Ожидаемо. Божество изо всех сил пыталось освободиться из хватки, обвивало тело нежити змеями, пытаясь достать до горла и задушить, но тот держал слишком крепко; куда уж, ему, хрупкому Гвиндолину, меряться с ним силой. После того, как божество успокоилось, рыцарь снял свой шлем. Гвиндолин впервые видит его лицо... Как и мертвец впервые видит лицо Гвиндолина. В голову божества внезапно закралась мысль, что теперь они квиты. Тем временем рыцарь припал губами к его шее, переходя на шепот: - Я думаю, тебе понравится то, что я с тобой сделаю. Просто отдай инициативу мне и не дергайся. - Ты же понимаешь, что покушаешься на бога? - К твоему сожалению, я тоже бог, - усмехнулся рыцарь. - А что с того, что бог будет удовлетворять бога? Гвиндолин после этих слов как будто язык проглотил. Он ведь действительно плохо знал этого мертвеца. Когда он приходил к божеству, расспрашивал все о нем, да о нем, в ответ получая лишь молчание, а о себе - ничего. Неловкую паузу прервал легкий поцелуй в шею. - Что притих? Сказать нечего? - Я не верю в то, что ты бог. Боги больше не приходят в Анор-Лондо. Гвиндолин сказал это с такой мрачной интонацией, что рыцарю потребовалось несколько секунд, чтобы ответить хоть что-то. - Не верь, - хмыкнул мертвец. - Мне ведь хватает сил, чтобы тебя, бога, усмирить. Так чем же я не божество? Он решил не раскрывать всех своих карт Гвиндолину. Говорить о том, чем он действительно пользуется, было бы полным провалом. - Ладно, мне надоели эти разговоры, - рыцарь резко переместил голову к груди Гвиндолина. - Я лучше сделаю то, что хотел... С этими словами он припал губами к грудям Гвиндолина, поочереди лаская соски кончиком языка; а тот отвернулся, не желая видеть того позора, что с ним делают. Не вызывая ожидаемых вздохов, рыцарь решил перейти сразу к делу. Все, как в его фантазиях. Поцелуями он спустился к пупку, остановившись у лобка. - Ты не посмеешь, - растерянно сказало божество. - О, еще как посмею... Рыцарь без труда раздвинул стройные ноги Гвиндолина и облюбовал его промежность. Там действительно был женский половой орган, ему не казалось. Недолго думая, он припал туда губами, заставив божество вздрогнуть. Реакция Гвиндолина его порадовала, и он продолжил. Рыцарь начал откровенно вылизывать его киску, уделяя особое внимание клитору, и изредка проникал языком вовнутрь узенького влагалища. А Гвиндолин ничего не мог поделать; от таких ласк его киска обильно текла, а самому ему уже хотелось стонать и просить нежить не останавливаться, однако остатки гордости не позволяли ему этого сделать. Потому он лишь порой вздрагивал и пихался, обвивал каждую конечность рыцаря змеями, велел ему прекратить, но все это было успешно проигнорировано. Наконец рыцарь оторвал лицо от промежности, и стал поглаживать ее пальцами. Это издало пошлые хлюпающие звуки. - Такая мокрая... Гвиндолин густо покраснел от таких слов, сразу же закрывая лицо рукой. Божеству совсем непривычным было то, что кто-то видел его лицо и эмоции. И даже в некотором роде постыдным... - Не стесняйся, прелесть, - рыцарь коснулся руки, что прикрывала лицо божества. - Я думаю, теперь ты готов. Гвиндолин даже среагировать не успел на то, как рыцарь стал вытаскивать из-под доспехов крупных размеров член - все еще отходил от трепетных ласк. Что происходит заметило божество только тогда, когда к его мокрому входу играючи приставили половой орган. - Ты меня сейчас просто решил унизить... - заговорил Гвиндолин измученным голосом. - Грешник... - Не унизить, а доставить удовольствие, - рыцарь склонился над его лицом, целуя в щечку. - Не волнуйся. Будет приятно. Рыцарь еще немного поводил своим членом вдоль киски, от клитора до входа, вызывая долгожданные вздохи. И, насладившись ими вдоволь, он перевернул Гвиндолина на живот - так удобнее будет его трахать. Приподнял его аккуратный зад и резко вошел наполовину. Змеи молниеносно среагировали на такое: крепко сжали дерзкого мертвеца. А Гвиндолин стиснул зубы: это было настолько непривычно, что аж больно, даже с полностью промокшей киской. Внутри него было и так тесно, а с непривычки он еще и сжал стенки влагалища настолько, что заставил избранную нежить осесть на него всем телом. - Ох, малыш.. Давай ты не будешь так сжиматься, - рыцарь аж опешил. - Ты же не хочешь, чтобы я кончил в тебя прямо сейчас. Этот момент можно было использовать на вооружение, чтобы вырваться, но у Гвиндолина уже не было нужды сопротивляться; он в тайне обожал эту ситуацию, даже в тайне от самого себя. Ему были в новизну эти ощущения, и хотелось узнать, что же его бывший Клинок сделает с ним дальше. Рыцарь начал резвые толчки, после чего змеи Гвиндолина сжали того еще сильнее. Он взглянул на лицо Гвиндолина: оно явно было непохожим на то, когда ему отлизывали, и нежить решает, что так продолжаться не может. Он приподнял его таз еще выше и пальцами стал массировать зоны вокруг клитора. Это в разы снизило неприятные ощущения божества и даже заставило привыкнуть к члену внутри него, что не могло не порадовать рыцаря. Но что-то все равно было не так; действия рыцаря никак не могли заставить Гвиндолина раскрепоститься, утонуть в стонах и сладких судорогах, как в его фантазиях. Максимум, что он мог выдавить из божества - это сиплые вздохи и небольшие вздрагивания. И мертвец решил пойти по другому пути. Он даже не стал вытаскивать член из божества, сразу оттопырил чужие ягодицы, пощекотав пальцем другой руки маленькую дырочку ануса. - Ты же не всерьез, - сразу же послышалось из уст Гвиндолина. Это стало хорошим знаком для нежити. - Всерьез, малыш, всерьез... Он зачерпнул немного смазки, что сочилась из киски и смазал узенький проход. - Не надо... - кажется, сейчас божество было по-настоящему напугано. - Не бойся, - Гвиндолина еще раз чмокнули в щечку. - Я буду аккуратно. И Гвиндолину ничего не осталось, кроме как зажмурить глаза и смиренно терпеть. Палец, что вошел в его проход, на удивление принес такие сладкие и сильные ощущения, что заставил Гвиндолина впервые протяжно застонать. Это событие ввело рыцаря в откровенный восторг. Он даже почувствовал, что сам чуть не застонал от такого. И, что еще хуже, чуть не кончил. - Ты просто прелесть... - восторженно сказал рыцарь. Гвиндолин лишь молчал, прижавшись щекой к кафельному полу. Он весь горел; то ли от перевозбуждения, то ли от стыда, неясно. Но это не имело значения. От пальцев, которые ласкали его изнутри, киска Гвиндолина сочилась смазкой с новыми силами. Ее хватило, чтобы хорошо промазать и его проход, и член нежити. Ствол выскользнул из склизких стенок влагалища и был приставлен к другому входу. - Прошу, аккуратнее... - взмолился Гвиндолин. Рыцарь впервые видит, что тот вообще способен на мольбу. Видимо, он уже разрушил последние остатки его божественной гордости, чем был безумно доволен. Его член неспеша вошел в невероятно узкий проход, сопровождая за собой громкий стон Гвиндолина. Рыцарь и сам задрожал от таких ощущений, подобное он никогда в жизни не испытывал. Резвые толчки с каждым разом отнимали все больше самообладания у Гвиндолина, заставляя того откровенно громко стонать. А прикосновения пальцев рыцаря к промокшей киске, довели его до первого в жизни оргазма; стенки влагалища стали сжиматься и пульсировать, а сам он излился прозрачной жидкостью на пол. А рыцарь вскоре извергся прямо в божество, придавив его всем весом. Вслед за выскользнувшим членом пошло вылилось большое количество семенной жидкости. После недолгой передышки, мертвец поднялся и подхватил под мышки Гвиндолина, помогая подняться ему. - Ты только что осквернил могилу повелителя Гвина не только своим присутствием, но и... - божеству было то ли стыдно говорить о произошедшем, то ли не хватало сил. - Уходи, пока можешь. И верни мне мою одежду. - Без проблем, - отозвался рыцарь. И вновь по щелчку пальца одежда вернулась на свое место. Коридор обратился в нормальное состояние, провожая рыцаря к выходу. - Пойду к картине. Проверю, как там поживает Присцилла, - напоследок сказал рыцарь. И, развернувшись, покраснел и заулыбался, как влюбленный подросток.