Техно-Небо

      Влетевший в помещение Скуало взмахнул мечом, прикрепленным к его руке, и цепким взглядом вцепился в Ямамото. Тот, глупо засмеявшись, почесал в затылке, очевидно, пытаясь придумать, что бы такого ответить мечнику.       На помощь ему пришла Савада:       — Ямамото — мой хранитель дождя. А в чем проблема?       — Врааай! — возмутился Суперби, переведя взгляд на девушку и оскалившись. — Какого хрена?! Я собирался дать ему пропуск в Варию!       — А мне не докладывали, что он твой ученик, Скуало, — догадавшись, заметила Тсунаеши. Шоичи прыснул. — Так что претензии совершенно необоснованны.       — Как это? — удивился мечник.       — Ямамото рассказывал о каком-то учителе из Италии, который присылает ему видео своих тренировок, но имени никогда не упоминал. Так что я понятия не имела, о ком он говорит. Вот и взяла в семью. А ты знал, Реборн? — аркобалено помотал головой. — Ну вот. Даже мой репетитор не в курсе.       — Врааай! — снова разорался Суперби, но тут ему в голову прилетел граненый стакан с каким-то напитком.       — Заткнись, мусор.       Хриплый, глубокий голос, пробирающий до костей, разнесся по холлу, и в помещение довольно стремительно вошел Занзас. Тсунаеши никогда бы не ошиблась, увидев этого человека где-нибудь в толпе. Уж очень он выделялся среди остальных. Высок, статен, с горящими красными глазами, взлохмаченный и грозный, на лице — шрамы, очевидно, от Прорыва точки нуля. Саваде он дико напоминал льва или тигра.       — Десятый, — довольно почтительно кивнул ему Реборн. Небрежный жест подбородком в ответ.       — Врааай! Чертов босс! — да уж, и как там, в Варии, не глохнут от криков Дождя?.. — С хрена ли ты опять стаканами швыряешься, подонок?!       — Я приказал заткнуться, мусор, — для пущей убедительности своих слов Занзас, уже усевшийся в кресло, невесть откуда извлек пистолет. Вышло куда более действенно, чем стакан. Скуало скис, но материть босса не перестал.       — Значит, этот мусор и есть будущий глава CEDEF? — переведя взгляд на сидящую в кресле Тсуну, спросил Занзас. Савада чуть воздухом не подавилась. Он кем себя возомнил?! Богом?! Какого Нобеля он позволяет себе назвать ее — да и всех остальных — «мусором»?!       Видя негодование ученика, Реборн слегка ткнул ее в руку ножкой и согласился с Боссом:       — Да, это Савада Тсунаеши.       — Врааай, хренов босс, этот сопляк грозился мне морду набить!       — И сейчас бы с удовольствием набила, — раздраженно бросила шатенка.       — Да я тебя…! — но все дальнейшие действия Скуало остановил очередной прилетевший в его голову стакан и смех Бельфегора. Принц стоял в дверях лестничной площадки, поигрывая ножичком и улыбаясь.       — Капитан, вы слишком вспыльчивы, — заявил он, отходя от косяка. — Не стоит злиться.       — Угу, нервы в клетке не восстанавливаются, — поддакнула Тсуна. Бельфегор снова зашишикал. Реборн же покачал головой и продолжил:       — Мы с Десятым обсудили несколько вопросов касательно твоего вступления в право наследования титула главы CEDEF, Тсуна, и пришли к выводу, что если вы с хранителями пройдете определенные тесты, то получите кольца.       — Кольца? — удивилась Савада. Но ведь у нее уже есть кольцо!       — Кольца CEDEF, — кивнул Реборн и повернулся к Занзасу. — Может мой ученик их увидеть?       Десятый, отпивая из нового стакана жидкость темно-золотого цвета с характерным запахом алкоголя, дернул плечом. Очевидно, он либо молчал, либо ругался. С таким сладить будет тяжело…       Скуало вытащил из-за пазухи небольшую шкатулку, подошел к девушке и открыл ее. Семь колец, примерно похожие на кольцо самой Савады, только внутри кристалла был, судя по всему, герб организации — буквы CEDEF с жирной буквой С. Цвет шести кристаллов соответствовал атрибутам, а кольцо Небо объединяло в себе все типы пламени. Перстни — и это было заметно — были высокого класса, «А», как минимум.       — Пройдете испытания — получите кольца, — рявкнул мечник, захлопывая крышку шкатулки.       — Сфотографировали? — чуть слышно спросила девушка. Парни ответили одобрительным мычанием. — А какого плана нам дадут испытания?       — Это будет оговариваться непосредственно хранителями Вонголы, — пояснил Реборн. — Испытания будут направлены на специфику атрибута, так что можете примерно предположить, что вас будет ждать.       — Враааааааай! Такеши, готовься к бою! — сходу заявил Скуало, размахивая мечом. Ямамото улыбнулся во весь рот.       Савада внимательно посмотрела в глаза Занзасу, пытаясь отыскать там любую эмоцию, кроме молчаливого любопытства, которое Десятый умело маскировал под презрение. Получалось неважно, а уж красные глаза вовсе наводили какой-то непонятный коктейль эмоций. Босс определенно восхищал… и пугал одновременно.       — Порядок прохождения тестов? — опередил ее вопрос Гокудера, напряженно косясь на Бельфегора.       Занзас отпил из бокала и хмыкнул.       — Пусть мусор решает. Я возьмусь за мелкого последним, — и он почти что с ненавистью уставился на Тсуну. Та поежилась.       — Ой, босс, а можно я первый?! — с лестницы буквально скатился… хм… мужчина средних лет, примерно от середины лысой головы вниз падал зеленый локон, одетый в форму Варии с красным боа из перьев на плечах и в черных очках. На руках у него были черные кожаные перчатки, на среднем пальце правой руки виднелось кольцо. Какой атрибут — девушка не распознала.       — Враааай, Луссурия! — мечник гневно обернулся к коллеге. — Я же сказал!       — Заткнись, мусор.       Очередной стакан прилетел в голову мечника, и Луссурия принял это, как сигнал.       — Ну и кто из этих милейших детишек — Солнце? — прощебетал он, складывая ладони вместе.       — Он трансвестит, — одновременно пробубнили Ирие и Гокудера.       — Скорее, гей, — парировала Тсуна и повернула голову в сторону сосредоточенного боксера. — Рехей.       — Мой дорогой! — разулыбался Луссурия. — Ой, так у тебя еще шикарное тело! Определенно мой тип! Я заберу тебя домой.       — Точно гей, — теперь уже хором произнесли ребята. Правда, чуть слышимым хором. Зато Рехей хмурился, явно не понимая, о чем это трещит хранитель Вонголы.       — Ши-ши-ши, Луссурии так редко кто-то нравится…       — Это уж точно, — в воздухе возник маленький человечек в темном балахоне и приземлился на спинку кресла Занзаса. — Это должно быть прибыльно.       — Это тоже младенец? — Тсунаеши нахмурилась. Только этого не хватало…       — Не думаю, — отозвался Реборн. — Соска не светится, а должна.       — В смысле? — удивились Гокудера, Савада и Хром. О, девочка начала общаться. Радует!       — При приближении аркобалено соски начинают светиться, — пояснил репетитор. Шатенка кивнула.       — Ши-ши-ши, а они хоть пламя зажигать умеют? — принц поднял руку с перстнем вверх, и тот через секунду запылал ярко-алым пламенем.       — Кажется, это мой противник… — подрывник стиснул кулаки. Блондин с диадемой ему явно не понравился.       — Я умею, — Савада натянула на руку перчатку и зажгла кольцо. Пламя автоматически охватило всю перчатку. — Остальных научу, не беспокойся, прЫнц.       Бельфегор шикнул, но кидать стилеты не стал. Вот ведь самообладание у человека…       — А кто будет судьями? — вернула разговор в нужное ей русло шатенка.       — Мы, разумеется, — пренебрежительно отозвался Суперби. — Мы же решаем, достойны ли вы носить кольца.       — В таком случае я предлагаю ввести нейтральную сторону. Она и будет оценивать нашу готовность к ношению колец.       — И кого же ты предлагаешь? — фыркнул мечник.       — Думаю, с моей стороны будет уместно предложить кандидатуру Бьянки. Против, думаю, она не будет.       — Бьянки — это которая Ядовитый Скорпион? — уточнил неизвестный младенец. Девушка кивнула. — Хорошо.       — Тогда с нашей стороны пойдет тупой конь, врааай! — отозвался Скуало, оскалившись. — То бишь Мустанг.       — Дино-сан? — Тсуна закусила губу. Хотела же ведь его выбрать… Ну да ладно. — Что ж, отлично. Реборн, кто пойдет с твоей стороны? Ты, как-никак, немного не в наши организации вхож.       Аркобалено задумался. И тут его соска замерцала теплым солнечным светом.       — Я могу, Реборн, — в окне сидел еще один младенец, одетый в красное китайское платье с черными волосами и длинной косичкой. Тсунаеши присмотрелась и чуть не ахнула — аркобалено с красной пустышкой как две капли воды был похож на Хибари.       — Фонг? — киллер вскинул бровь. — Какими судьбами?       — Путешествую, — улыбнулся тот. — К почти заданному вопросу — я сидел на заборе отеля, а радиус действия пустышки, как ты знаешь, 8 метров, и на слух никогда не жаловался.       — Знаю, — Реборн опустил шляпу на глаза и повернулся к Десятому. — Фонг действительно является незаинтересованной стороной в конфликте. Тем более, что он согласен. Хотя я бы предложил Колонелло. Он должен быть где-то у Сасагавы.       — Учитель Колонелло с моей сестрой сейчас, — кивнул Рехей.       — Не поняла? — Савада удивленно посмотрела на репетитора. — Еще один аркобалено? И что он делает в доме Рехея, и почему я об этом слышу впервые?       — Я попросил Колонелло заняться тренировкой хранителя Солнца. И слышишь ты это не впервые, я говорил тебе это три дня назад. Где ты был в это время, я не знаю.       — Так кто из младенцев будет судить? — нетерпеливо спросил Туман Вонголы.       — Фонг, — кивнул тому Реборн. — Время и место первой проверки?       — Ши-ши-ши, мы не местные, — заулыбался Бельфегор. — Выберите нелюдное место с кучей всяких ходов.       — Кокуе, — скромно пролепетала Хром и тут же испуганно сжалась. Но почти сразу она выпрямилась. Ее аура изменилась, в помещении появились клубы Тумана. «Не так явно, Мукуро, не сейчас!» — взмолилась шатенка.       — Что там эта девка проблеяла?! — возмутился Суперби.       — Я сказала, что можно использовать Кокуе в качестве места для тестов, — повысила слегка дрожащий голос Докуро. Очень натурально вышло, Мукуро. — С Кеном и Чикусой я поговорю, — девушка посмотрела на Тсунаеши и улыбнулась. Чисто по-Мукуровски.       — Враааай! Тогда завтра в десять вечера у ворот этого Кокуе! — крикнул Скуало, разворачиваясь и удаляясь. Следом за ним потянулись Бельфегор и младенец. Луссурия, решивший разбудить задремавшего Босса, получил по голове стаканом и слинял.       Тсунаеши выходила последней. На пороге она обернулась и столкнулась с горящими от ненависти глазами Занзаса. И, убедившись, что ребята уже отошли от двери, подошла к креслу Босса поближе и, скрестив руки на груди, заявила:       — Я не собираюсь терпеть оскорбления в свой адрес, Занзас. Не для того, чтобы какой-то незнакомый и невоспитанный мужлан называл меня «мусором», я убивала итальянских киллеров, которые приходили, чтобы убить меня и маму. Если хочется оскорбить, зови меня по фамилии. Из-за сволочи-отца я ее ненавижу. Это я еще стерплю, но не смей приравнивать меня к прочим.       Ее испуг выдали, наверное, только расширившиеся зрачки, когда почти рядом с ухом раздался щелчок взводимого курка. Ну, и сердце в пятки упало. Внешне она оставалась спокойной. Однако и с испугом шатенка справилась быстро — курок за ее недолгую жизнь слишком часто взводился над ухом.       — Я не боюсь, Занзас. Можешь убить, если хочешь. Но тогда, боюсь, тебе придется терпеть моего драгоценного папочку, — количество яда в словах Тсуны превышало допустимую норму. — А я полагаю, что Реборна ты отправил ко мне только потому, что Емитцу тебя достал. Если хочешь мирное сосуществование со мной — вспомни приличные манеры.       Ее палец с аккуратным ноготком царапнул шрам на щеке мужчины. Дуло почти сразу уставилось ей в лоб, но девушка уже убрала руку.       — Прорыв точки нуля, ведь так? Могу повторить, — мягко улыбнулась Тсунаеши, выпрямилась и почти развернулась, чтобы уйти… и застыла, изумленно расширив глаза.       За спинкой кресла Занзаса, почти у самой стены, стоял высокий мужчина, как две капли похожий на саму Тсуну. Его мягкие золотые глаза были просто переполнены решимостью и задором, светлые волосы так же торчали в разные стороны, руки в темных перчатках мужчина сложил домиком на уровне груди. Тсунаеши отдала бы что угодно, если это не был призрак Вонголы Примо. Она никогда не видела его фотографию или портрет (в томах истории семьи его тоже не было), но свои перчатки они с парнями создавали по образу и подобию перчаток Примо (их фото откопалось в архивах), а руки призрака украшали именно они.       — Ты чего зависла, Тсуна? — удивленно спросил Ирие.       Занзас молча повернул голову, без интереса посмотрев туда, куда смотрела шатенка, и, очевидно, ничего не увидев, снова перевел глаза на девушку. Та, зажмурившись, помотала головой и снова посмотрела в стену. Призрак исчез. Сматерившись так, что Босс даже виски едва не подавился, Савада вышла.       — Дерзкий мусор, — тихо бросил ей вслед Десятый, швыряя стакан в закрывшуюся дверь.       — Чего ты там забыл, никчемный ученик? — поинтересовался репетитор, когда девушка отошла на пару шагов от двери. Рядом с ним на заборе сидел Фонг, с любопытством поглядывая на шатенку.       — Разговаривала с Занзасом, — тут раздался звук разбившегося стекла. — Разговор ему не понравился.       — Да, я заметил. О чем говорили?       — Можно я не буду пересказывать? Не хочу.       И тут со стороны послышался взрыв, глаза слегка кольнуло, а Спаннер простонал:       — Черт, мы потеряли зрительную связь с Тсуной! Ноутбук накрылся!       — Блин, мои очки! — взвыл Ирие следом. — Ничего себе он взорвался. Долго новый делать?       — Пару месяцев. Черт! Ну ладно, раньше же мы были как без этого?       В это же время Реборн спрашивал, собирать ли хранителей на тренировку, чтобы научить их зажигать пламя.       — Да, — кивнула она. — Только не сейчас, Реборн. Утром.       — Хорошо, — пожал плечами аркобалено. — Тогда я пойду к Дино, нужно предупредить его.       Репетитор ушел, а Фонг, сидящий на ограждении, заговорил:       — Почему ты позволяешь обращаться к себе, как к парню?       — Девушек в мафии не любят, — пожала плечами Савада. Она уже не удивлялась, если в ней кто-то сразу видел девушку. — Я знаю, что Восьмая Вонгола была женщиной, но все-таки ей пришлось многое отдать, чтобы получить этот титул. Даже несмотря на то, что она изначально была дочерью Седьмого.       Фонг улыбнулся и перепрыгнул на плечо девушки, так как забор кончился.       — Многие девушки добиваются неплохих результатов…       -…Чаще всего, через постель, — закончила за него шатенка. — Блин, извините, вырвалось.       — Ничего, ты права, в какой-то степени, — нехотя согласился аркобалено и внимательно посмотрел на прибор, который достала девушка. — Что это?       — Это измеритель, — пояснила Савада и, поднеся его к малышу, нажала кнопку зеленого цвета. Потом почти сразу — синюю. — Мне нужно снять кое-какие показания. Для исследования.       — Получили, анализируем… — пробурчал Ирие. — Кстати, ты знала, что Спаннер замерил показатели пустышки Верде, пока шла конференция?       — Как замерил? — вырвалось у Тсуны. Фонг удивленно посмотрел на нее.       — А я сам узнал об этом, пока ты общалась с Вонголой. Мы, кстати, честно убрали звук и закрыли монитор.       — А реплика про трансвестита? — вскинула брови девушка.       — Ну ладно, ладно. Я подслушивал и подсматривал, — сдался Шоичи. — Спаннер из душа только вылез, когда ноутбук взорвался.       — Ты с кем-то разговариваешь? — осторожно спросил аркобалено. Тсунаеши, спохватившись, пояснила:       — Да, с друзьями. Извините. Я просто скрываю свои связи с ними, — и девушка снизила звук на наушниках. Теперь ни она их, ни они ее не будут слышать. — Они работают на другую семью.       — Вот как?       — Только не рассказывайте никому.       Фонг повел плечом.       — Я нейтральная сторона. Меня ваши интриги совершенно не интересуют. Когда закончатся тесты, я поеду на родину. Там как раз будет один из наших национальных праздников…       — Какой?       — У вас он называется Танабата. Только у вас он праздновался в начале июля, а у нас будет в августе.       Тсунаеши улыбнулась. Она не очень любила все эти праздники, считая, что судьбу не нагадаешь, но все-таки это было забавно. Украшения по всему городу, скидки и толпа… Красиво. И прекрасная возможность слинять!       Тут за спиной девушки что-то пикнуло. Она на ощупь вынула из кармана рюкзака планшет и открыла присланные файлы.       — Это сборка по всем пустышкам? — врубив звук, спросила она.       — Да, — откликнулся Ирие. — Там пришел Гло Ксиния, я скоро буду, а Спаннер разбирает последствия взрыва ноутбука. Так что нас нет.       — Лады, — кивнула Савада и покрутила результаты исследования, снова глуша наушники и микрофон. — Ох, это что ж получается?       — А что это? — спросил аркобалено, внимательно следя за пальцами шатенки.       — Это состав четырех пустышек аркобалено, — пояснила девушка. — Вот это твоя. Причем содержание темного элемента в ней — ниже всего. Видишь? — она показала маленький черный круг внутри красного, а потом — три другие соски, в которых черное пламя было крупнее. — Самое большое его содержание в пустышке Неба, правда, я не совсем понимаю, почему.       — А что это такое?       — Понятия не имею…       И только сейчас Савада поняла, что она делает. Она раскрывает тайну, которую никто не должен знать. Это же секретная информация, черт возьми! Что она творит?! Поэтому она быстро убрала все и взяла Фонга под руки, держа его перед собой.       — Лучше вам забыть все, что я сейчас показывала и говорила, хорошо? — девушка никогда не была такой вежливой. С чего вдруг Тсунаеши начала следовать правилам приличия?.. — Я допустила оплошность, это запрещено было разглашать. Хорошо, что ребята не знают ничего, а записи не ведется.       Аркобалено кивнул и улыбнулся:       — Ты не волнуйся, Тсунаеши. Я никому ничего не расскажу. Чужие тайны — это мои тайны, а свои я редко кому разглашаю.       Девушка кивнула. Она очень надеялась, что младенец действительно будет молчать. Иначе придется убрать. Таковы правила. Впрочем, Фонг и сам это прекрасно понимал.       Они так и дошли вместе до дома Савады. Немного пообщавшись, постепенно они перешли на «ты» (точнее, Тсуна перешла). Савада находила Фонга своей противоположностью — всегда учтивый, вежливый, мягкий и доброжелательный. Сама она была дерзкой, грубой — нередко в разговоре с аркобалено она срывалась на маты — и самоуверенной. К слову, Фонг либо не замечал этого, либо видел глубже, отмечая про себя тонкую девичью душу и излишнюю эмоциональность.       Они попрощались, и малыш убежал. А девушка, невольно проводив его косичку глазами, вздохнула и вошла в дом.       Нана, как обычно, готовила, Бьянки играла с И-пин и Ламбо (Ямамото, наверное, все же привел малыша домой), Реборна на горизонте пока не было.       Поднимаясь по лестнице, она включила звук и поинтересовалась:       — Есть кто?       — Я, — откликнулся Спаннер.       — Прекрасно. Покопайся, пожалуйста, в моей родословной. Желательно, с фото…       — А зачем тебе? — удивился механик, перебирая кнопки клавиатуры.       — Есть одно предположение, но пока разглашать не буду, пока не подтвердится.       Теория эта касалась ее родства с Примо. Все-таки было странно, что Занзас, как носитель кольца, не видел призрака (шатенка полагала, что появление Первого связано именно с перстнем). А она, Тсуна, которая вообще никак не связана с Вонголой, видела. Определенно в этом что-то есть. Или было.       В комнате было на удивление тихо. Наверное, потому, что репетитор еще не вернулся от Дино. И слава Ками, что не вернулся. Можно спокойно заняться исследованием пламени. Как-никак, а разность количества черного пламени в каждой пустышке — это какая-то аномалия…       А когда в доме объявился Реборн, девушка уже спала.