Ночь темна

Магнус всегда боялся открытой воды: его попросту было невозможно затащить в море. И поначалу Лайтвуд воспринимал это как нечто само собой разумеющееся. Почему бы и нет. Свои страхи есть у каждого. Но эта поездка к океану была слишком важна. В ход пошли самые действенные методы убеждения, и, наконец, его любимый сдался, поэтому сейчас Алек наслаждался теплыми объятиями воды и соленым воздухом, а еще прекрасным видом загорающего полуголого Магнуса. Определенно, солнце нежно любило его бойфренда, потому из всей их шумной компании только меднотелый азиат мог находиться под лучами палящего светила сколь угодно долго, не рискуя после этого превратиться в шелушащееся нечто. Лайтвуд коротко выдохнул и улегся на спину, прикрыв глаза. До вечера осталось совсем немного времени, а он никак не мог придумать, как вытащить Бейна на полуночную вечеринку к океану. Что поделать, Алек просто обожал ночные купания, когда вода, нагретая за день, мягко окутывает тело, отдавая все свое тепло, и так легко плыть в серебристом свете луны, а, если прислушаться, можно услышать нескончаемую песню, что поют русалки. Эта ночь могла бы оправдать все его ожидания, только вот ничего уже не радовало. Лайтвуд раздраженно фыркнул, заново проигрывая в своей голове дурацкую ссору. Возвращаться в таком состоянии в номер не хотелось категорически, поэтому быстро кивнув Джейсу, Алек быстрым шагом направился в сторону от отеля вдоль береговой линии. Брат все объяснит Изабель и остальным. Чертов упрямец Бейн наотрез отказался идти к океану ночью, как будто стоит ему приблизиться к воде, как берег тотчас же накроет цунами и утащит в морские глубины. Кстати, говоря об опасных погодных явлениях. Лайтвуд быстро огляделся. Луна, еще пятнадцать минут ярко светившая, сейчас словно погасла, нет, ее не скрыло тучами, просто ее свет стал совсем тусклым, а темнота вокруг утратила легкость и стала заметно плотней. Вдох удается сделать с трудом, но вместо воздуха в легкие проникает страх. И Алек бежит, чувствуя, как ноги утопают в глубоком холодном песке, а чернота, окружающая его, превращается в густые чернила, скрывая очертания предметов вокруг. Теплая гладь воды мимолетно целует правую ступню, и на короткое мгновение дышать становится легче, а с плеч исчезает тяжесть летней южной ночи. Но стоит ноге вновь прикоснуться к царапающей песчаной поверхности пляжа, как становится в разы тяжелее, и приходится возвращаться в спасительные объятия обманчиво спокойного океана. Осознание того, какую ошибку он совершил, накрывает Алека всего через несколько минут, когда мир отступает, оставляя человека одного в огромной вселенной, состоящей только из сине-черного неба и такого же цвета почему-то неподвижной воды. Александр всегда хорошо плавал, поэтому и сейчас, усилием воли подавив панику, он расслабляет мышцы в попытке сохранить силы. Глубокий вдох, но тело наливается свинцом, а вода становится липкой ловушкой; не помогают ни отчаянные махи руками, ни судорожные движения ног: его все глубже засасывает в черную пучину. Магнус. Что почувствует его любимый, когда узнает, что его парень утонул, почему сам Алек не послушал тихий умоляющий голос, почему не поверил родным глазам, наполненным почти осязаемым страхом? Жаль, что жестокий океан не может исполнить его последнее желание, потому что он точно знает, чего бы ему хотелось в эту секунду. Грудь сдавливает, и Алек, закрыв глаза, делает смертельный вдох, готовясь к тому, что морская вода разорвет его легкие, но вместо этого к его губам прижимаются знакомые губы, а в голове звенит родной голос: "Дыши, Александр, только не бойся". И он покоряется, послушно заполняя легкие неизвестно откуда взявшимся кислородом. Две сильные руки обхватывают его за талию и без особых усилий тянут на поверхность. Алек едва слышно вскрикивает, когда что-то скользкое касается его ступней, но уже через секунду это ощущение растворяется в песке, на который он встает. Воды всего лишь по пояс, и Алек оглядывается. Магнус стоит чуть поодаль, лунный свет проникает ему под кожу, вспыхивая серебряной вязью древних букв, пока глаза заполняет расплавленное золото. Шаг вперед, но его любимый лишь печально качает головой, отступая дальше. И Алек бросается вперед: он не может потерять его еще раз. Холодное щупальце резко ударяет его по груди, преграждая путь, и пока лихорадочно работающий мозг стремится обработать огромный поток информации, сердце уже знает, кому принадлежит этот тентакль. Словно в подтверждение всех его страшных догадок Бейн насмешливо приподнимает брови, и над поверхностью воды поднимается остальные семь отростков с присосками. Гибкая плоть медленно скользит вдоль волос Александра, и соленой воды в океане становится больше ровно на одну каплю, которая скользнув по смуглой щеке, срывается вниз. "Не уходи, пожалуйста, не уходи", — бессвязно шепчет Алек, протягивая руки и осторожно прикасаясь к гладкой влажной коже. Глаза напротив удивленно распахиваются, а узкий вертикальный зрачок превращается в тоненькую черную нить. "Я люблю тебя, Магнус. Позволь мне быть рядом", — и еще один шаг вперед, позволяя своей руке ласково скользить по темной коже щупальца. Второй тентакль неуверенно касается его груди, и Алек бездумно склоняет голову и нежно целует плотную теплую кожу. И тут же чувствует неожиданно приятное прикосновение присосок к своим ногам. Щупальца обвиваются вокруг бедер, пока тентакли обжигают кожу сотней поцелуев. Сдавленный выдох вырывается из грудной клетки, когда прохладные руки сжимают его в объятиях. Александр сам тянется к родным губам, полностью отдаваясь необычным ощущениям, которые дарят гибкие отростки, целиком состоящие из мышечной ткани. Они скользят по коже, иногда оставляя легкие засосы. Схлестываясь за спиной, пробираясь между ног, оглаживая бока, взбивая воду вокруг тела, тентакли медленно, но верно исследуют податливое тело, пока золотые глаза гипнотизируют. Алек не помнит, как оказывается на песке, задыхаясь от переполняющих его чувств, не понимает, как Магнус мог подумать, что он откажется от него. Небо вращается вокруг них двоих, и темная ночь расцветает яркими цветами наслаждения, которое дарит ему любимый.