R E D H O O D

С момента, как Чимин принёс парня домой, шёл уже третий день, но он так и не приходил в себя. Рана была глубокой, не исключено, что могла присоединиться инфекция, тогда это объяснило бы его состояние. Он до сих пор ни разу не открыл глаз, а ночами его мучила лихорадка, но Чимин верил в исцеление, а потому почти не смыкал глаз, промакивая его лицо от испарины и время от времени давал по глотку воды. Да, он провёл достаточно времени подле него, чтобы заметить всю красоту юноши, которую не испортить даже многочисленным царапинам и синякам. Одни его волосы чего стоили, таких крепких и чёрных как смоль он ещё ни у кого не видел. Но признать, ему было приятно расчёсывать их, раскладывая по плечам, чтобы после аккуратно собрать. Как он утверждал самому себе: "Лишь, чтобы было удобней втирать лечебные мази". Чимин только вернулся из лесу, где вновь пополнял запасы редкими травами, которые могли бы помочь раненому, как вдруг заметил его, сидящим на соломе. На улице сентябрь, который, к счастью, выдаётся тёплым, а парня трясёт, значит, у него до сих пор жар. Услышав шорох, Чонгук обернулся. В сенях стоял парень в белых врачевательных одеяниях с убранными волосами, лежащими на плечах. Ясно, его нашли, но как долго он здесь? И где это "здесь"? - Я нашёл тебя в лесу, среди деревьев, раненым, без сознания, когда собирал травы на нужды больных и привёл в свою деревню, - заранее предугадав, ответил на немые вопросы лекарь, - ты пролежал без сознания три дня. Три дня...мало ли что могло произойти за это время? До дворца рукой подать, а он отсыпался себе ни о чём не думая! - Я должен идти, спасибо, что не оставил на съедение...волкам. Но стоило ему опереться на больную ногу, как он тут же упал обратно на солому. - Ты не можешь уйти вот так, рана ещё воспалена и жар не прошёл. Останься, пока не заживёт. Тут сени вновь распахнулись, на пороге показался мужчина преклонных лет, по одеяниям не трудно понять, что это старейшина деревни. - Пришли вести со дворца, они держат оборону, к нам снова ведут раненых, императорский лазарет заполнен солдатами. - Хорошо, пусть расположат их в церкви, - кивнул Чимин. Чонгук вздохнул с облегчением, с императором всё в порядке, значит, кто-то смог добраться. - А ты...как себя чувствуешь? Чонгук не сразу понял, что обращались уже к нему, но всё-таки, спустя пару секунд, прохрипел, что в порядке. - Тогда отлёживайся пока, а уже завтра вставай на ноги, пацан крепкий, руки работящие, нужно деревню восстанавливать, - мужчина осёкся, словно забыв о чём-то важном, - Чи, кухарка щей наварила, сходи, возьми на двоих, вам не помешает. А возле дома я трав кое-каких оставил, чтобы ночами не бродил по лесу, волки бушуют. Старик по-отцовски улыбнулся, растянув морщины на лице и ушел. Ходить по лесу всегда было любимым занятием парня. Он часто находил разные травы или ягоды, грибы, которые позже мог использовать для себя или других жителей деревни, но ещё он встречал разных зверей, чаще всего это были зайцы, которых он ловил, дабы принести дядюшке, чтобы он их освежевал, а тётушка сшила что-нибудь тёплое, пора было готовиться к холодам, которые ударят совсем скоро. Вернувшись в дом после разговора с дядюшкой, он опускается на колени перед незнакомцем, разматывая бинты, пропитанные кровью. - Скажи хоть своё имя... - тихо говорит Чимин, раздвигая ноги парня, дабы удобнее было снимать повязки, но тот молчит, и Пак решает просто продолжить своё дело. Сначала он снимает грязные бинты, бросая их в ведро с водой, которая сразу же окрашивается в лёгкий бурый цвет, убирает тряпочку с травами и видит, что рана постепенно затягивается, и швы можно будет снимать совсем скоро. - Сейчас будет больно, потерпи. - спокойно говорит он, подвигая к себе ведро, где уже плавают старые бинты и смачивает небольшую тряпку, начиная промывать рану, не обращая внимания на то, как парень, сидящий на стуле шипит, пытаясь дёргаться, но Пак держит крепко, даже нетипично, что у такого милого парня так много силы, что он смог сдержать воина. Закончив с перевязкой, он, наконец, поднимает свою голову на воина, поднимается с глубоким вдохом, и наклоняется перед ним, мило улыбнувшись. - Ты, наверное, голодный, подожди немного и я вернусь от тётушки, она готовит очень вкусные щи. - улыбка стала чуть шире и парень вышел из домика, вдыхая приятные запахи трав, которые стояли прямо у крыльца. Дети играют на площади в камешки, девочки заплетают кукол или же гладят котиков, а Пак идёт к дому тётушки, которая тепло обнимает его, ероша каштановые волосы. - Вот, держи. Покушай хорошенько, а то тебе ещё вон как много лечить. - кивает на небольшую церковь, куда продолжают приносить раненых в доспехах, на что парень лишь вздыхает, благодаря тётушку и целуя в щёку. Когда родителей парня не стало, под опеку его взяли дядюшка и тётушка - семья старейшины деревни. Женщина не имела своих детей, поэтому приняла Чимина как родного, но даже от них он скрывал свой дар и одновременно проклятие. Вернувшись в дом, он раскладывает еду на столе, потом достает буханку хлеба, отламывает от неё кусок и вручает все ещё незнакомцу. - Кушай и отдыхай, хорошо? - улыбнулся, отщипывая тонкими пальцами от своего кусочка хлеб, и кладёт в рот, перед этим обмакнув немного в супе. Разговор между ними так и не состоялся, поэтому Чимину ничего не остается, как уйти в церковь лечить новых раненых, которых привозили все больше и больше. Ему это не очень нравилось, но по-другому он просто не мог, ведь иначе его ждет смертная казнь, а это его совсем не радовало. Из-за того, что парень выглядел миловиднее некоторых девушек и женщин, мужчины не оставляли возможности позаигрывать с ним или потрогать в запрещенных местах. Они выпрашивали у него вино или трогали волосы грязными руками, из-за чего они слипались между собой, пропитываясь гнусными запахом гнили. - Милый, может, ты устроишь мне вечером небольшую прогулку по деревне или выпьем по бокальчику вина, у тебя же в погребе есть еще и, видимо, много. - тянется рукой к щеке парня, желая прикоснуться, но Пак останавливает ее, а его глаза стали светиться золотым, парень буквально закипал на глазах, ибо у всего есть предел. - У меня есть пара - это первое, - накладывает бинт на рану, - я не гуляю по ночам, у нас слишком много волков в округе - это второе, - прикладывает травы, продолжая заматывать, - а, в-третьих, - сильно затягивает, причиняя боль, из-за чего солдат начинает орать, жмурясь сильно, - я не из тех, кому нравятся воины и солдаты, - встает, забирая с собой все принадлежности и уходит из церкви, ибо закончил со всеми практически затемно. Он садится на колодец, поднимая воду с глубины, и смотрит на свое отражение. Его глаза не перестают выдавать золотое свечение. Ему нужно уйти на эту ночь.