save

      На удивление, день прошёл без происшествий. Ни, конечно, поимела несколько стычек с Саней, но до драк и девятиэтажных матов не доходило. Ржавый, которого на самом деле звали Гришей, часто оттаскивал от сестры своего непутевого друга, а мне приходилось успокаивать Ни, ибо их распри точно бы до добра не довели. Ни хотела поблагодарить Гришу после школы, что он храбро отдавал отпор своему другу в ее угнетении.       — А, эм... Гриша! — неуверенно произносила она. — Привет, уже в который раз...       — Ага... Тебе что-то нужно? — я снова замечал его влюбленный взгляд. Как же он действует мне на нервы... Но мне ничего не остается, кроме того как наблюдать за тем, что сестра благодарила этого высокого кудрявого брюнета с серыми глазами.       — Нет, я просто хотела сказать тебе слова благодарности. Спасибо тебе, что не давал Сане мне втащить. По идее, я бы справилась, но я рада, что за меня кто-то заступается. — Ники не смущалась. Возможно, он действительно ей безразличен как парень.       — Да не за что, ты чего? Это обычное дело. С девушками не должны плохо обращаться. Если она не проебалась по всем фронтам, конечно же.       — Ну, по сути, с любым человеком так. О, братишка! Наконец-то выполз из щупальц математички. Слава богу целый. — Хэви подходил к сестре, которую заметил первее меня. Он обнял её. Эти двое всегда любили обниматься.       — О, у тебя двое братьев? Не знал, что он тоже твой брат. — Гриша удивился факту, что у Ни помимо меня есть младший брат. — Наверное, тебе сложно с ними.       — Да, Хэви — мой младший братик. Да и с ними не очень сложно. Есть, конечно, трудности порой, но я срослась с ними обоими. — она неловко посмеялась.       — Ну и хули ты там застрял? — окликнул Ржаваго его друг. — Хватит со своей любовью базарить, пошли уже.       — Ничего она не моя любовь! Ладно, мне пора. Увидимся завтра. — тот смутился. У него прямо на лице написано, что он втюхался в сестру по самые уши. Вот-вот утонет. Но я его не допущу до нее. Она только моя.       Я проводил Гришу раздраженным взглядом. Этот черт действительно бесит меня. Он приятный, вежливый и все такое, но это излишнее джентльменство... Оно доводит до белого каления. Раздражает.

***

      Мы дошли до дома. Подойдя к нему, мы запечатлели момент, как отец выходил из дома. Предположительно, он пошел в школу, поэтому Ни даже не стала спрашивать и напоминать на этот счёт.       — Здравствуйте, дети. — отец снова улыбался своей странной и приветливой улыбкой, которая иногда пугала. — Я собрался в школу по вчерашнему делу. Ни, ты же рассказала мне как все и было? И рассказала ли все?       — Да, пап. Я рассказала все как было. — Ники посмотрела на отца и тоже натянула криповую улыбку. Она действительно похожа на обоих родителей...       — Хорошо. Тогда, я пошёл. Соши я выгулял относительно недавно, поэтому сидите и делайте уроки, а потом занимайтесь своими делами. — почему-то отец посмотрел на меня и сестру, как будто что-то знает. Что... что это было..? Я взглянул на Ни, которая тоже ничего не поняла. Отец ушел. Мы зашли в дом.       — Ди..? Мне кажется...       — Не будем загадывать. Еще ничего неизвестно. — я сказал это из-за того, что не хотел, чтобы принцесса волновалась. Т-то есть м-моя сестра... Что за хуйню я порой несу!? Ники еще не призналась в своих чувствах, я не должен..!       Я покраснел. И это было очень заметно. Я чувствовал, как мои щеки полыхали адским пламенем. Главное, чтобы не видела Ни. Главное , чтобы не видела Ни. Главное, чтобы не видела Ни.       — О — окей. Тогда я в свою комнату. Я пообедала в школе, поэтому не буду есть. Если что стучитесь. — Ни на удивление быстро убежала делать уроки. Возможно, она договорилась погулять в своей компании или же с Хён. Не знаю, не могу точно сказать об этом. Я сделала тоже самое, что и сестра. Насчёт Хэви... не знаю. Скорее всего, мы все изолировались от друг друга, чтобы сделать уроки. Конечно, такое продлилось недолго. Через полчаса ко мне постучалась Ники. Я сказал, что она может войти, но она стояла за углом, высунув только голову.       — Братик будет чай? — она спросила это со своей кровавой улыбкой. Словно что-то задумала. И стоп... Б-братик!?       — Д-да, я буду... — я смутился вновь и робко ответил ей. — Ты специально дразнишь меня?       — Да. Мне нравится, когда ты смущаешься. — ее улыбка была натянута до ушей. — Ладно, я сейчас запарю чай. Тебе какой?       — Черный. Обычный.       — Хорошо. Притащу его тебе в комнату.       — Спасибо. — выглядит как обычная семейная ситуация... Так по-бытовому. Я услышал, как она ушла, аккуратно закрыв дверь и уже стучала к Хэви, спрашивая тот же самый вопрос, но с ним она уже не говорила тех слов, что мне. Может, это правда, что..? Ладно. К черту. В другой раз я должен спросить у нее про это. Сейчас нужно делать уроки и ждать, когда Ники сделает чай.       Через какой-то время, кто-то постучался ко мне в комнату. Я сказал, чтобы тот входил. Это была Ники с двумя кружками. Она была без третий кружки, поэтому скорее всего она уже отдала ее Хэви. Она очень странно держала эти две кружки. Достаточно виртуозно. Может, у нее какая-то суперспособность?       Она поставила мою кружку с черным цейлонским чаем на стол. У моего чая был инородный аромат, что не соответствует стандарту «обычный черный чай». Это был запах смородины и листочков мяты. Ни знает, что я люблю сочетание этих двух растений с этим чаем, но я не думал, что она пойдёт против заданной системы. Черт, я говорю так, словно она — андроид из Detroit: became human. Это было бы необычно.       В своих руках она держала собой излюбленную термокружку с коллажем из аниме-персонажей. Внутри кружки был ароматный кофе. Десертный. У него был запах шоколада со сливками. Она вместе с отцом любили кофе, поэтому и пили его больше всех. Часто отец варил ей кофе по утрам и делал к этому какие-нибудь изъёбистые штучки, по типу молочной пенки и потертым на ней шоколадом и маршмеллоу.       Мы молча сидели. Кофе сестры остывал, шоколад и маршмеллоу таяли. Я практически выпил свой чай. Честно, я очень хотел попробовать напиток Ни, поэтому я изволил его испробовать.       — Ни? Я могу попробовать твой кофе? — я протянул руку к Ни. Она, ничего не сказав мне, не ответив, отдала мне свою кружку. Я попробовал этот кофе. Я размышлял о том, насколько сильно он приторный, из-за того, что он сам по себе десертный, а там еще и шоколадки с маршмеллоу, но он оказался не настолько сладким. От шоколада со сливками был один только запах. Ники даже сахар не добавляла в этот кофе. Думаю, тогда кофе был бы совсем не вкусным. По крайней мере для нее. — Он довольно вкусный. Тебе он нравится?       Она кивнула в ответ. Честно, я не понимаю, почему мы сидим в тишине и смотрим в окно. Это, конечно, романтично и все такое, но... Это немного угнетает. Звенящая тишина, которую порой нарушает ветер, топот маленьких лапок за дверью и кажется, что я слышу, как пишет Хэви за стеной. Это пугает.       — Почему ты молчишь? — я решил спросить Ни напрямую, ибо я устал задаваться постоянными вопросами о том, о сём. Это нереально надоедает, и бывает настолько, что уже твоя нервная система не выдерживает.       Она также не стала отвечать мне на этот вопрос. Она словно... каменная. Как будто не слышит, не видит меня. Почему? Ники?       — У тебя что-то случилось? Поговори со мной. — в один момент я испугался, ибо взаправду подумал, что с ней снова кто-то что-то сделал. Может, она конечно и привыкла ко всему дерьму, но я не могу оставить это так. Тем более, на это указывали внешние признаки. На ней не было улыбки, ее глаза выглядели уставшими, на ней уже не было того лёгкого мейка, что она обычно делала утром и снимала только перед сном и ее руки... Словно кто-то снова прижег о нее очередную сигарету. Я не смог уследить за ней! Снова! Твою мать!       — А — ах... — она вздохнула и опустила голову назад, смотря в потолок. — Понимаешь, я просто хотела посидеть вот так, с тобой. Просто больше ни с кем я так не посижу. Хён никогда не звала меня в гости, а у меня всегда грязно в комнате. Точнее, она вся в энергетиках, а она не любит, когда я пью их. Понимаешь? — она устало посмотрела на меня. Ее глаза как будто просили меня о чем-то... О чем-то мне не ясном сейчас. Она правда такая уставшая... Ее столько буллят, сколько с этим не борись. Постоянные увечья, нездоровые мысли некоторых персон по отношению к ней, ее вечные загоны о самой себе. Так нельзя жить. Почему она с этим не хочет бороться? Или же уже просто не может? Может, ей что-то препятствует? Например, отсутствие сил? Я не знаю. Я не понимаю. Я хочу разобраться. Почему она никогда не трогала тему себя, своей самооценки? Почему? Почему-почему-почему?       — Ни, я... я бы хотел сейчас поговорить с тобой. Я уже не могу быть в неведении. Мы так сильно сблизились за все те годы, но при этом я так мало знаю о некоторых вещах, я... Я хочу помочь тебе должным образом. Понимаешь? Ни? Ты же слышишь меня, да? — в обеспокоенном состоянии я не могу остановиться говорить. Я продолжал повторять те слова, что уже сказал. Я переформулировывал их, но я все ещё слушал молчание. Ники, черт возьми, пожалуйста, ответь мне!