Власть книжного червя

Моя спасительница Меня зовут Лютц. Мне пять лет. Я самый младший из четырех детей в нашей семье. Моих старших братьев зовут Зася, Зик и Ральф. Этим утром я проснулся от того, что на мои глаза через трещины в ставнях упали лучи солнца. После многодневного снегопада солнечный день — это по-настоящему здорово. Небо прояснилось! Совершенно не заботясь о том насколько холодно может быть снаружи, я резко распахнул ставни, чтобы посмотреть наружу. Небо удивительного голубого цвета, совершенно безоблачное, а отражения солнечного света делают сугробы снега сверкающими. — Вау… Понятно, что такие дни крайне редки, поэтому, когда они случаются, взрослые и дети сразу же отправляются в лес. Отсутствие спешки в данном случае — это очень плохо. Я закрыл окно и поспешил на кухню. — Лютц, поторопись! — Ага! Ральф уже поел и теперь топтался вокруг, пытаясь собраться. Я разогрел жесткий хлеб и, попутно обмакивая в молоко, съел его. Как только я закончил, то сразу же побежал одеваться. Сегодня просто идеальный день для собирательства. Для того, чтобы собрать фрукты пару, которые можно найти только зимой, все в городе рвутся в лес в такие дни, как этот. И если вы хотите собрать достаточно, вы никак не захотите прибыть туда позже всех. На протяжении всего года есть не так много возможностей попробовать что-либо настолько сладкое. Именно поэтому все надеются собрать как можно больше, ну или, в крайнем случае, хотя бы один. Сегодня я не только с Ральфом. Наши старшие братья, Зася и Зик, которые обычно работают подмастерьями, сегодня пошли с нами. Вчетвером мы наверняка сможем добыть побольше. Пристегнув ремешками за спинами короба, мы побежали. Наша мама в это время уже была около колодца. Она помахала нам, когда мы пробегали мимо нее. — Вы идете в лес? Будьте осторожны, не переусердствуйте! — Хорошо! — Поторопитесь! Моя мать, как обычно, сплетничает с соседками около колодца. Поразительно, как они все еще способны на такие долгие беседы, даже в середине холодной зимы. Одна из женщин, общавшаяся с моей матерью, была мамой Тори и Мэйн. Наши мамы очень хорошие подруги, поэтому мы тоже всегда были очень близки друг к другу. — Тори и мой муж уже ушли, вы знаете? Если вы поспешите, то сможете догнать их. Она не упомянула имя Мэйн. Наверное, Мэйн помогает следить за домом. Вместо того, чтобы выйти на улицу, в такие дни она обычно остается в постели… Она же упала в корзину из-за вида свиной крови, так же как и в прошлом году. Тогда они принесли ее с собой, хотя у нее был жар, но в этом году она казалась довольно здоровой. И все же она пропустила свежую колбасу два раза подряд… как же я ей сочувствую. Мэйн такая крошечная, хрупкая, милая, что я думаю о ней как о младшей сестре, хотя мы с ней одного возраста. А еще у нее была странная просьба по поводу каких-то травинок… Интересно, что это было? — Зик! Проверьте это дерево! — Сделано! К тому времени как мы прибыли в лес, охота на фрукты пару уже началась. Глубоко в заснеженных лесах растекся сладкий аромат, который может быть обнаружен здесь только в очень ясные дни. Глаза каждого человека горят, предвкушая скорое пиршество. Зик бежит к дереву, Зася указывает ему в сторону и начинает карабкаться вверх. Остальные начали разводить костер неподалеку от дерева. Мы отгребали снег от земли, чтобы затем зажечь дрова которые мы привезли с собой. Я оглянулся и увидел, что Зик уже нацелился на плод, который он собирается сорвать. — Лютц, будь готов залезть. — Хорошо! Я взобрался по дереву пару к фрукту, который отметил Зик. Деревья пару — магические. Они настолько белые, как будто сделаны изо льда и снега. У них много ветвей, поэтому взобраться легче легкого, но плоды находятся на самой вершине. Если бы это было обычное дерево, я бы использовать нож, чтобы срезать фрукты с веток. Однако в этом случае этого делать категорически нельзя. Это самая опасная часть. — Лютц, ты готов? — Одну секунду. Я пододвинулся ближе к фрукту, затем быстро стянул свои перчатки. Я крепко ухватился за длинную тонкую ветвь, на которой висел плод. — А-а-а-а, холодно, — произнес Зик, — теперь твой черед, уже почти все. — Да, хорошо. Ветка, за которую я зацепился, была холодна как лед, как и воздух вокруг. В одно мгновение все тепло в моих руках начало утекать. Падай же, наконец! Для того, чтобы сорвать фрукт, надо греть ветку до тех пор, пока она не станет мягкой. Однако по каким-то причинам нельзя воспользоваться огнем, так как волшебное дерево сразу тушит его. Именно поэтому мы вынуждены использовать тепло рук, чтобы она нагрелась. Постепенно от ветки, которую я держал, начали отламываться крупицы льда. Однако плод до сих пор не упал. — До сих пор не отвалился? Как долго будет продолжаться это «почти готово», Зик? Я чувствую болезненное онемение в руках. И именно в тот момент, когда я подумал, что должен с кем-нибудь поменяться, ветка, на которой я сидел, вдруг немного наклонилась. — Эй, Лютц, давай поменяемся! — Мне просто нужно немного времени… Эй, Ральф! Он сейчас упадет! Как только Зася ухватился руками за ветку, плод начал падать. Руки Заси намного теплее, чем мои, особенно после того, как я провисел на ветке так долго. Плод размером с мое лицо упал прямо вниз на землю. — Иди быстро грейся. У тебя руки красные, как у рака. — Да! Зася начал искать следующий плод и перебрался на другую ветку. Я сразу же надел перчатки, а затем спустился вниз, будучи очень осторожным, дабы не упасть. Я сразу же подбежал к костру, скинул перчатки и протянул ладони над ярко горящим огнем, чтобы согреть их. Я потер их друг о друга, почувствовав, как в них что-то закололо: кровь возвращается назад. Ральф нашел упавший фрукт и что-то торжествующе крикнул. Попеременно, меняясь друг с другом, мы таким образом собрали пять фруктов. Листья дерева пару сверкали на свету, и дерево начало шуршать, несмотря на полное отсутствие ветра, как если бы оно обладало собственной волей. — О нет! Быстро спускайся, Лютц! В то же самое время как я услышал оклик моего брата, ветка подо мной начала сильно трястись. — Нет, нет, Лютц! Отпусти! Слезай оттуда сейчас же! Ветка с треском обломилась. — А-а-а!!! Земля под деревом покрыта слоем глубокого снега, и поэтому я отделался легким испугом. Вокруг нас другие люди тоже спрыгивали с других деревьев пару, растущих тут и там. Время сбора закончилось. Деревья ярко блестят на свету, их бесчисленные листья громко шуршат. Они тянутся ввысь, растут, словно в погоне за светом. Они возвышаются даже над самыми высокими деревьями в лесу. Несмотря на ветер, их ветви хлещут по воздуху, почти как волосы женщины, когда она заплетает их. Несобранные фрукты пару разлетаются во все стороны. — Все кончено. — Пойдем домой. Каждый взял свои полные сумки фруктов пару, и мы пошли домой. Теперь каждая семья проведет весь день, перерабатывая фрукты, которые они собрали. Это тяжелая работа, но это все равно довольно весело. — Во-первых, давайте разделим их. В помещении плоды, которые были размером с мое лицо, стали немного меньше и круглее из-за того, что они начинали таять. — Можете приготовить миску? — Конечно! Мы зажгли на кончике палочки огонь, используя для этого печку, а затем проткнули с ее помощью пару фруктов. Из них начал течь молочно-белый сок. От его аромата у меня потекли слюнки. Чтобы мы не потеряли ни капли сока, мы разместили фрукты над миской. Этот сок и его сладкий вкус драгоценен. Я бы очень хотел выпить все это в один присест, но понимаю, что не могу так поступить. Сейчас все что я могу сделать, это проглотить мою слюну. После того как мы выжали весь сок, надо было раздавить фрукт и извлечь из него все масло. Масло пару можно использовать как для приготовления пищи, так и для заправки светильников, что делает эти плоды крайне ценными в середине зимы. Когда мы выжали все масло, остался лишь жмых. Когда мы его высушим, он станет отличным кормом для домашних птиц. Это также улучшает вкус яиц, поэтому я вдвойне рад. За пару дней до этого приходили люди, которые закладывали свой будущий урожай жмыха в обмен на яйца наших куриц. По моему, это глупо. Курицы, конечно, будут рады, но что нам делать без яиц? Пожалуйста, не приносите нам больше никакого куриного корма. Принесите мне мясо! В то время как мои старшие братья стремятся распределить яйца равномерно среди нас, они оставляют всё мясо себе, и я едва получаю кусочек. В то время как я обдумывал свое положение, Мэйн и Тори пришли, неся с собой еще мешочек жмыха. — Мы хотели поменять это на яйца. Мне действительно не хочется, но если я этого не сделаю, моя мама разозлится. — Вообще-то корма у нас уже хватает. У вас случаем нет мяса? — Мяса? — А то старшие все заграбастали, и я голодный как собака. Зимой все почти все время дома, так что мои братья часто отнимают мою еду, и я остаюсь голодным, — я знаю, что Тори и Мэйн ничего не могут с этим поделать, но так хоть кому-нибудь пожалуюсь. Тори криво улыбнулась. — Ты не так силен, как твои братья, так что конечно они будут воровать у тебя. Мэйн, по какой-то совершенно неизвестной причине, пихает мешок со жмыхом прямо в сторону моего лица. — Лютц, а почему бы тебе не поесть этого? — Как, черт возьми, я буду есть куриный корм?! Я совершенно ошарашен тем, что Мэйн, к которой я всегда относился так хорошо, просто вдруг предложила мне поесть куриного корма. Шок от этого заставил меня рефлекторно крикнуть, но Мэйн просто продолжила стоять с пустым взглядом на лице, склонив голову набок. —…Я думаю, это зависит от того, как вы его приготовите. — А? — Полностью выжатый плод — сухой, поэтому его нельзя есть. Но если приготовить его правильно, то это может быть вкусно, ты знал? Мэйн говорит эти совершенно невероятные вещи с совершенно серьезным лицом. Я инстинктивно перевожу взгляд на Тори, чтобы увидеть ее реакцию. Тори, однако, отвечает мне усталой измученной улыбкой и немного пожимает плечами. Похоже Мэйн действительно хочет съесть пару фруктов. — Это же расточительство — так поступать! Никому кроме тебя, Мэйн, не придет в голову такая глупость как есть плод, добытый такими стараниями! Я думаю, что нет ни единого человека в этом доме, у которого настолько отсутствовало бы приличие, чтобы есть пищу, предназначенную для птиц. Я думаю, что до такого могла додуматься только Мэйн. — Но ведь корма для птиц у вас в достатке? Так почему бы не использовать его, чтобы набить свои животы? — Мы не можем это есть — плоды слишком сухие! — Они такие из-за того, что вы выжали весь сок и масло. Но мы можем снова сделать их съедобными! Мои силы покидают меня. Мэйн говорит такие невообразимые вещи с таким одухотворенным лицом! Что это за чувство? Я чувствую, что не смогу её убедить, неважно, что бы я попытался ей сказать. Возможно, это и называют чувством поражения? — Эй, Лютц. В это довольно трудно поверить, но она действительно может сделать его съедобным. Я была в таком же шоке, когда узнала. — Серьезно? Она и тебя заставила это съесть? Как-то Мэйн уже продемонстрировала свой талант, работая в своем собственном доме. Кажется, я просто спорю потому, что очень упрямый. — Давайте попробуем быстренько, ладно? Лютц, у вас осталось хоть немного сока пару? Пока она говорила, она добавила жмыха в деревянную миску. Затем подлила около двух чайных ложек из моей доли сока, а потом перемешала все вместе. После того как она, окунув палец в получившуюся смесь, попробовала ее, ее лицо расплылось в улыбке. — Открой рот пошире, Лютц! Для этой кашицы использовался не только мой драгоценный сок, но и птичий корм. Я убежден, что это мерзко на вкус, но увидев, с каким наслаждением ее жует Мэйн, я все же решился. Как только закрыл рот, я сразу же почувствовал некую сладость на языке. — Ну же, Лютц, скажи что вкусно! — сказала она торжествующе. Неподалеку, столпившись в кучку, за нами наблюдали мои братья. — Вкусное? — Сладкое? — Серьезно? Дай попробовать, Лютц. Все трое устремились вперед, вытянув пальцы по направлению к маленькой миске. Я старюсь убежать, чтобы они не смогли ухватиться, но при такой большой разнице в весе между нами, я просто не могу сделать это. Я даже не могу увернуться! — Эй, отпусти! Перестань тянуть! Неужели старшие братья годятся только для кражи вещей младших? — Вещи моего младшего брата — это мои вещи! — Вкусными вещами нужно делиться. — Ага! Попался! Я чувствую, что напрасно борюсь сразу против троих: они отнимают миску, а я остаюсь без вкусняшек. Они по очереди черпают смесь из миски своими пальцами. — А-а-а! Мой пару! — я закричал во всю силу, но они игнорировали меня. Скоро чаша совершенно опустела. — Ой, а это вкусно! — Это был птичий корм, верно? Все, не веря своим глазам, смотрят на Мэйн. Она быстро отвернулась в сторону, а потом сказала что-то еще более невероятное. — Лютц, так как мы в твоем доме, я могу сделать его вкуснее. — Серьезно?! — закричали мы все одновременно. Для нас совершенно естественно реагировать так. В конце концов, мы все растущие мальчики со здоровым аппетитом. Зася, в частности, самый старший, и он всегда говорит, что ему никогда не хватает еды. Даже если такая вкуснятина сделана из корма для птиц, мы бы все очень хотели, чтобы была еще более вкусная еда. —…Ой, я не смогу сделать это, если вы, ребята, не поможете. Я же все-таки очень слабая. — Хорошо, оставь это мне! Понятно же, что Мэйн маленькая и слабая. Если она нуждается в нашей помощи, чтобы сделать нам что-нибудь вкусненькое, я помогу всем, чем смогу! — Лютц, не зажимай ее внимание. Позволь мне тоже помочь. Мэйн, я намного сильнее, чем Лютц. — Ага, хорошо! Внезапно все мои братья захотели помочь. Мне остается только гадать, когда будет моя очередь помочь чем-нибудь, но Мэйн выглядит совершенно не в восторге от того, что ей приходится кем-то командовать. — Ладно, хм. Вы — Зася и Зик — вы должны приготовить сковородки. Лютц, на тебе подготовка, Ральф, ты отвечаешь за смешивание. А, кроме того, чтобы все было честно, каждый должен поделиться своей порцией сока пару! Она хлопает в ладошки в точности как мама. Хотя в моих глазах Мэйн выглядит как ангел. Одним лишь словом она заставила моих вечно жадных братьев поделиться своей частью сока. — Лютц, дай мне две чайные ложки молока. Ральф, возьми лопатку и начни перемешивать это, пожалуйста. Хотя обычно Мэйн очень мешается, сейчас она выглядит очень живой, пока она отдает команду за командой, пока все движется вокруг нее. Зася и Зик вытащили сковородку на плиту и разогрели ее. Ральф, с лопаткой в руке, энергично смешивает ингридиенты вместе, пока Мэйн добавляет их в миску. Я же мечусь здесь и там по указаниям Мэйн, поднося различные вещи, которые она просит. — Ага, вот так хорошо. Далее, у вас есть масло? Я сбегал и принес его для нее. Она использует маленькую ложку, чтобы взять немного, потом взбирается на стул рядом с плитой и кладет кусочек на сковородку. Наши сердца замерли, увидев в каком опасном положении она находится, но она, кажется, не замечает наших обеспокоенных взглядов. Пока масло плавится, оно громко шипит на сковородке. Вкусный запах заполняет комнату, и я вдруг осознаю, насколько же голоден. Мэйн залезает в миску Ральфа и капает его смесь на сковородку. Пока тесто шипит над огнем, сладкий запах пару смешивается с маслом, и моя голова почти перестает соображать. То, что она готовит, очень похоже на мамины драники, но только запах совершенно другой. — Хорошо, переворачивай их… да… вот так. После того, как она показала, как их готовить, она слезла со стула, предоставляя место моим старшим братьям. — Когда пузырьки начнут появляться, переверни его вот так! — Получилось! Он поддевает их с помощью шпателя и аккуратно переворачивает их по одному, показывая, что нижняя сторона теперь чудесного коричневого цвета. Они выглядят так хорошо, что я почти слюни пустил. — Ладно, снимай их, а потом начинай готовить новые. Мы положили готовое на тарелку, а затем кинули масло и тесто на сковородку по новой. Когда Мэйн сказала, что они готовы, мы перевернули их и переложили на тарелки. Мэйн встала около первой освободившейся плиты с огромной улыбкой на лице. — Вуаля! Простые оладушки из отжатого тофу! — А? Что ты сказала? — Хм… Оладушки-пару! От выложенных на тарелках оладушек источается пар. Я уже хочу накинуться на них. — Они горячие, поэтому будьте осторожны! Приятного аппетита! Медленно, я откусил небольшой кусочек. Удивительно, но они даже вкуснее, чем я думал. Они легкие и душистые, и не осталось даже следа от сухости корма для птиц. В отличие от драников, они очень сладкие даже без добавления какого-либо варенья. К тому же так как они очень сытные и сделаны по одной штуке на каждого, мне не придется беспокоиться о том, что братья у меня опять что-нибудь заберут. — Мэйн, ты просто удивительная! Так как люди приходят, чтобы выторговать яйца, у нас много жмыха пару. Наши куры дают нам много яиц, и если мы можем купить за них молоко, то мы сможем есть «оладушки-пару» всю зиму. — У меня есть и другие идеи, как приготовить жмых пару, но у меня нет сил, чтобы сделать это самостоятельно. — Мы тебе поможем! После этого, Мэйн продолжала приходить и показывать нам новые способы приготовления вкусных вещей, и каждый раз, когда погода улучшалась, мы отправлялись собирать еще пару. Спасибо Мэйн за то, что научила нас, как надо готовить. Я редко оставался голодным во время этой зимы. Мэйн — моя Спасительница, но она еще очень слаба, поэтому я хочу помочь ей всем, чем смогу. Я не смог заметить в тот момент: я был слишком погружен в радость от вкуса «оладушек-пару», но потом это оказало огромное влияние на мою жизнь.