Сестра

      Наблюдая за тем, как сестра мельтешит на кухне, я откровенно любовался ей. Красивые каштановые волосы были собраны в низкий хвост, а домашнее платье красиво подчёркивало её фигуру. Удивительно, но после родов она даже расцвела. Конечно, это было в первые дни, после началась рутина, с которой я и наш общий брат помогали ей и её мужу.       Джек, муж Роуз, был чёртовой девой. Даже не учитывая тот факт, что он был выше меня на полголовы, а также постоянно рисковал своей жизнью, работая полицейским.

Защитил, сукин сын…

— Как думаешь, когда настанет тот момент, что Гейб избалует Марка? — встав со своего места и заранее достав острые специи, я улыбнулся Роуз, которая была ниже меня на целую голову. — Помнишь, каким капризным он сам был? — Ты был не лучше, Сэм, — наклонившись и взяв специи, Роуз продолжила готовить, а я осторожно заправил её выбившуюся прядь за ухо, стараясь не смотреть на вырез, который был заметен. — К тому же ты чаще Гейба влипал в неприятности. — Но ведь ты меня за это и любишь, — широко улыбнувшись, я обнял Роуз за плечи, сделав короткий вздох и наслаждаясь запахом шампуня сестры. — А я люблю тебя за твою готовку. — Да, я заметила, вы с Гейбом ко мне именно за этим и переехали, — пихнув меня локтём, Роуз вновь заправила выбившуюся прядь волос за ухо. — Чёрт. — Давай, я тебя заплету, — спустив тёмную резинку по шелковистым волосам, я выпрямился, сделав небольшой шаг назад и собрав волосы вместе, начинал заплетать.       Роуз является старшей сестрой Гейба. Она старше нас на четыре года, но даже в детстве она вела себя, как взрослая. Маленькая, вроде бы, разница в возрасте, но развитие у нас с Гейбом тормозило, как говорила Аманда — мама Роуз и Гейба. Адам, муж Аманды и отец моей сестры и брата, только качал головой на такие слова.       Роуз же была настоящим ангелом во плоти. Принять чужого мальчика за родного брата, относиться к нему как к брату… я бы так не смог. Возможно, из-за мягкости, но при этом и упорства я не мог увидеть в той девочке сестру. Слишком непривычно было чувствовать ласку и заботу, когда в доме, где ты жил, ты мог лишь молиться, чтобы на тебя не обратили внимание. Ведь если ты сделаешь что-то не так, то тебе припомнят все твои грехи.       Своих родителей я почти и не помнил. Кажется, мама всегда тепло мне улыбалась, а папа смеялся, играя со мной в детские игры. Однако, когда их не стало, я прожил два года у своего дальнего родственника, который и сдал меня в детский дом.       Я прожил у чужих людей около года, когда со мной познакомился Адам и его жена Аманда. Даже будучи мелкой шестилеткой, я понимал, что факт того, что моя мама и Адам были знакомы, не делал моё усыновление в их семье реальным. Слишком шаткое и глупое было оправдание.       Возвращение сирот в детский дом — явление частое. Как и тот факт, что некоторые дети становятся изгоями. Эта мысль не давала мне покоя ровно до моего седьмого дня рождения. Я прожил в этой семье около пяти месяцев, когда меня усыновили.       Гейб, мой брат по документам, был капризным, но ловким ребёнком. Он вечно таскал в нашу комнату что-то со стола, а Аманда редко когда замечала это. Однако, если замечала, то нам не мог помочь даже Адам, не говоря уже о Роуз.       Роуз была тем человеком, с которым было уютно даже в тишине. Её навыки готовки, в отличие от Аманды, были просто чудесны. Постепенно, конечно, Роуз, как и её мама, начала добавлять в еду острые специи, но даже это она делала на удивление приятно.       С Гейбом мы были ровесниками, с разницей в пару месяцев. Поэтому в начальную, среднюю и старшую школу мы ходили вместе. И, постоянно проводя рядом с ним время, я подмечал огромное различие между ним и Роуз. В отличие от старшей сестры, с Гейбом было странно и немного напряжённо сидеть в тишине. Он, как бы не отрицал это, был похож на свою маму.       К сожалению, но мы были врагами около четырёх лет. Сейчас, вспоминая всё это, я радовался, что тогда всё же признался Гейбу, что он мой старший брат и я им восхищаюсь. Это помогло, пока Аманда не сравнила нас. И, чёрт бы меня побрал, я вечно был лучше, что бесило не только Гейба, но и меня. Ведь из-за этого мы слишком часто ссорились.       Когда нам с Гейбом исполнилось шестнадцать, а Роуз двадцать, она сообщила, что выходит замуж. Для меня, как и для всей семьи, это было неожиданностью. Но после меня буквально захлестнула ненависть к самовлюблённому парню, который смотрел на меня сверху-вниз. Он, словно чувствуя мои эмоции, делал всё, чтобы вывести меня из себя. Обнимал, касался Роуз… делал то, что я мог делать в ограниченном и очень чётком положении.

Она моя сестра…

      Я старался подбадривать её, когда наступил день свадьбы. Обнимал, целовал волосы и щёки, смотря на любимую девушку в свадебном платье. Когда нас с Гейбом и Роуз поставили вместе для совместной фотографии, я порадовался, что Гейб первым положил свою руку на плечи сестры, обнимая и широко улыбаясь. Я же, прикоснувшись к её талии, встал ближе, слабо улыбаясь. Уже после, когда мне отдали эту фотографию, я смело вырезал Гейба, рассматривая счастливую Роуз в красивейшем платье и себя в чёрном смокинге.       Мы были похожи на молодожёнов.       Спустя пару месяцев после свадьбы Роуз забеременела. Я хотел, правда хотел, по-настоящему порадоваться за неё, но не мог. Я знал, что так будет, но уж точно не так быстро.       Когда Марк появился на свет, я был одним из первых, кто взял его. Тогда, взяв малыша на руки, я рассмеялся, поняв, что, в отличие от его папаши, я первый взял его на руки. Первее этого ублюдка.       Наши взаимоотношения были никакими. Я ревновал Роуз к этому куску дерьма, каждый вечер представляя, как он возвращается в их квартиру, в которой всегда пахнет вкусной едой. Как он обнимает её, согнувшись и положив свою голову на её плечо. Как они спят вместе, как он прикасается к ней, целует, а она откидывает голову назад, открывая шею.       Когда этот ублюдок погиб, я не знал, что именно я чувствую. Радость от того, что Роуз теперь свободна от этого куска дерьма, но и… нежелание верить в происходящее. Особенно когда родители этого ублюдка захотели забрать Марка себе. Вместо того, чтобы оплакать своего мужа, Роуз была вынуждена бегать по судам и различным юристам, лишь бы её сын остался с ней.       Завязав резинку на конец колоска, я подправил некоторые пряди, позволяя себе прикоснуться к мягкой коже Роуз кончиками пальцев. — Мы вернулись! — громко крикнул Гейб, хлопая дверью и сюсюкаясь с Майком, смех которого разнёсся по всей квартире. — Спасибо, Сэм, — обернувшись ко мне, Роуз обняла меня за шею. Я, почувствовав её тёплое дыхание у шеи, сглотнул и обнял в ответ. И, сделав глубокий вдох, отпустил её, после чего опустил взгляд на вязанный браслет. — Последишь за едой, а я проверю, чтобы Гейб правильно шапку с Майка снял, — потянувшись и поцеловав меня в щёку, Роуз быстро пробежала мимо, а я усмехнулся, слыша возмущённый вскрик Роуз и виноватый голос Гейба.       В который раз он уже завязывает узел?..       Роуз… мягкая, но при этом сильная. Настолько, что заслуживает уважения.       Убавив огонь на плитке, я направился к входной двери, проскочив мимо медленно закипающей Роуз и стукнув Гейба локтём в плечо, двигая брата и присаживаясь перед племянником на колени. — Чего изволите реветь, юная дева? — улыбнувшись, спросил я, отвлекая ребёнка, пока сам осторожно развязывал узел дебила, который отчитывался перед старшей сестрой. — Я не реву! — тут же вспыхнул Марк, не больно пнув меня по коленке. — И я не юная дева! — Как скажете, юная госпожа, — продолжил я, слушая новый возглас противоречия от ребёнка. Развязав совсем немного, остановился, подняв руки вверх. — Раз вы не юная госпожа, то докажите! Развяжите этот злосчастный узел, который завязывает наитупейший дядя! — чувствуя, как меня попытались взять в захват, врезал Гейбу в живот. Тот, специально упав на колени рядом, издал жалобный стон. — Спасите, — притворно простонал Гейб, а я закатил глаза, поднявшись на ноги и встречаясь взглядом с довольным лицом Марка, который уверенно стянул с себя шапку. — Теперь спасёшь своего дядю? — спросил я, желая пнуть двадцатилетнего парня, который так удачно сидел на коленях. — Пусть сам карабкается! — скинув куртку, заявил Марк, рванув мимо нас с Роуз, под возмущённые крики Гейба, который вскочил следом, рванув за племянником. — Спасибо, что обувь снял! — крикнула Роуз, но её крик затерялся в детском смехе. Я, не сдержавшись её усталому вздоху, легко улыбнулся, положив руку на её плечо и приобнимая, стараясь поддержать. — Ты хоть плиту выключил?       Опустив взгляд вниз, на лицо Роуз, кивнул, смотря в её красивые чёрные глаза. Роуз, которая пару секунд смотрела мне в глаза, прикрыла их, с тихим вздохом облокотившись на меня, прижалась сильнее, положив свою голову на моё плечо.       Возможно, этот знак о многом бы мне сказал, как и тысяча других, если бы на глаза не попадался вязаный браслет.

Даже спустя столько времени любит…

— Пошли, поможешь накрыть на стол, — выпрямившись, начала Роуз, а я кивнул, тут же отпустив её и последовав с ней на кухню, где достал чашки и подал их главному шеф-повару.       Встав сзади, обнял Роуз за плечи и положил свою голову на её макушку.       Возможно, я смогу однажды стать для неё хорошим братом. Она же смогла стать лучшей сестрой на свете.