Бракованные.

Этот конец был предрешен еще сотни лет назад, когда древние только-только высекали текст на громадных колоннах и поклонялись неправильным, бракованным богам. Добро не может уживаться со злом, как и зло не может терпеть добро возле себя. Смешай черное с белым, получишь неприглядный мышиный серый цвет, который будто насмехаясь, представлял из себя зловредное клеймо над бойцами небесного и адского фронта. Ангелы не могут дружить с демонами, это нужно было признать и оборвать порочные узы, но Азирафаэль не успела сделать это вовремя. Ей больно, неприятно и обидно. Больно от ноющей боли в суставах, неприятно от насмешливых взглядов (словно она не бывший страж врат, а мясо насаженное на шампур) и обидно от осознания всей тяжести ситуации. Бывшие коллеги смеются над ней, радуясь такому позорному поражению и грядущему наказанию. Высшая мера, которая не применялась даже к бунтовщику Люциферу. Если бы Кроули мог хоть что-нибудь сделать, он непременно сделал бы. Разорвал чертовы путы, сотворил огромное чудо и забрал подругу куда-нибудь далеко, но Кроули точно так же связан и приговорен к пугающей неизвестности. Жертвы собственной глупости. — Тебя сгубила собственная гордыня, — тихим, вкрадчивым голосом сказала Михаил, смотря на бывшую коллегу презренно. — Не высовывайся ты лишний раз, не старайся перетянуть одеяло на себя, будь как мы… Со стороны ангелы кажутся злыми подростками, напрочь лишенными эмпатии и материнской ласки. Созданные по единому шаблону, дорогие дети Всевышней оказались страшными ревнивцами, раз приняли белую ворону за простую выскочку. Интересно, где Она ошиблась, создавая такую странную Азирафаэль. Кроули даже не уверен, был ли он пустым до своего падения, подобно остальным капризным деткам? — Азирафаэль просто сгубила плохая компания, — с издевкой уточняет Гавриил, сверкая белыми зубами. Да, возможно это было и так. Возможно, не появись Кроули однажды в ее жизни, все бы было несколько иначе. Проблем было бы меньше, ран тоже. Душевных, моральных, всяких. Никто не сможет ранить Азиру больше, чем она сама. Противоестественное напряжение наполнило воздух, где-то под потолком зародился шар света. Присутствие богини не почувствовать было сложно. Стоило сущности дать о себе знать, как в сердцах присутствующих зародился почтенный страх перед Создательницей всего сущего. Послышались возбужденные шепотки. Все были слишком поглощены появлением Созидательницы, чтобы обратить внимание на самих виновников нелепого «торжества». — Ангел, я не хотел, чтобы все закончилось вот так, — Кроули, упорно сохранявший молчание, хмуро взглянул на шар света. — Прости… — Для меня будет великим счастьем скоротать последние минуты бренного существования в твоей компании, дорогой друг. Спасибо. — даже в такой недобрый час слабая улыбка не спала с лица Азирафаэль. — Я и мечтать не смела о такой кончине. В горле демона все пересохло. Трогательная смиренность, неуместная в данном случае, оставила неизгладимый отпечаток в сознании Кроули. Еще немного и слезы градом покатятся вдоль пухлых щек, оставляя влажные дорожки. Она слишком эмоциональна, особенно на пороге смерти. Может, самому демону открыть свое сердце напоследок? Интересно, Создательница обратит их в пепел и пустит гулять по космосу? А может просто заставит кануть в небытие? Просто, что может быть страшнее? Просто дыши словами, Кроули. Открой свою душу и ступай в вечность без лишних сожалений. — Ты самое удивительное существо, встреченное мною когда-либо. Раньше было бы неправильно сказать нечто подобное, но сейчас самое время. Азирафаэль, послушай, ты для меня… — послышался шум, сродни звукам помех в телевизоре. Ангел старалась услышать хоть что-либо, но противное шипение не давало разобрать и словечка. Он говорил что-то важное. Что-то предназначенное исключительно для нее. Она хотела сказать что-то в ответ, но видимо Создательница начала исполнять свое наказание. Холодный белый свет наполнил помещение стирая фигуры нарушителей. — КРОУЛИ! Мужское имя отскакивает от картонных стен, которыми, увы, грешит практически каждая относительно приличная многоэтажка в этом скучном городке. Кошмары не отпустили Азиру и на новом месте жительства. Странно, ведь психолог говорила что-то о позитивном влиянии смены обстановки. Чужая квартира кажется враждебной до тех пор, пока Энтони не просыпается следом. Ворочается под одеялом какое-то время, но все же выскальзывает их объятий Морфея и рукой не нащупывает кнопку на ночнике. Азира жалко улыбается и сильнее прижимается к возлюбленному. Кошмары она не помнит, однако менее страшными они от этого не становятся. — Все в полном порядке, это просто сон. — Но мне было так страшно, — выдохнула Азира, утыкаясь носом в тощее плечо. — Кроули, ты даже поверить не можешь! Энтони Джей морщится, слыша чужое имя, но что-то внутри его одобрительно отзывается. — Все хорошо, — повторяет он, проводя тонкими пальцами по пепельным локонам. — Я рядом, ангел. И речь его напоминает шипение змеи. Азира начинает что-то вспоминать.