Закрой окна, сними всё

Она опять захлебывается в слезах. Какой уже раз на этой неделе? Сбилась со счёту. Иногда задумывается, сколько вообще литров слез в организме человека? И даже если узнает точную цифру, будет уверена, что выплакала намного больше. Трясущиеся руки вновь тянутся к полупустой пачке сигарет. Спасение. Шестая по счету за полчаса. И когда только у них все пошло наперекосяк? В какой отрезок времени они утонули в собственных проблемах и бытовой рутине? А раньше все было по другому. Соня снова хочет написать ему грозное сообщение, с просьбой вернуться домой, или тупой смайлик, как она это обычно делает, или хотя бы точку, лишь бы только напомнить о себе. И снова её бьет током, когда она доходит до нужного контакта. Ему ведь все равно, да? А она уже готова на стену лезть от его безразличия. Сколько ещё терпеть? Чем она только это заслужила? Каждый раз она готова спустить на него всех собак, кричать как он ей надоел, как она устала. И каждый раз при виде его голубых глаз, устремлённых на неё, при ощущении родной ладони в своей руке, она забывает все обиды и сильнее прижимается к его груди. Ластится как котёнок. Хочет тепла и внимания. Хочет его рядом. Девушка с самого начала знала, что с ним никогда не будет легко. Слишком гордый. Властный. Но так же понимала, что без него ей не выжить. Любит как полоумная. И он её тоже, она знает. Только показывать этого, увы, не умеет, как бы не старался. Часто больно ранит своими словами, добивает оставшиеся нервные клетки. А она терпит. Все терпит. Любит ведь. А сколько раз она хотела уйти? Сколько раз была на грани, чтоб всё бросить и забыть? Но не ушла. Понимала, что без неё он загнётся. Пропадёт. Сопьётся. Она не хочет для него такой жизни. Хочет заботиться и оберегать его от него же самого. Сегодня она ждала блондина дома. Соскучилась. Приготовила ужин как умела. Её редко застанешь на кухне, готовила хреново, но всегда старалась угодить. А он опять ввалился домой за полночь пьяный в драбадан. Накричал и послал, когда она пыталась уложить его спать. Показушно разбил статуэтку с тумбочки в прихожей и сказал, что хочет обратно к друзьям. Напугал её. Обидел. Куда ему за руль в таком состоянии? Он не понимает, глупый. Ещё ребёнок, хоть и за двадцать. Он наговорил ей гадостей и громко хлопнул входной дверью. Оставил одну наедине со своими мыслями. А она ведь так любит накручивать. Иногда ей казалось, что алкоголь для него дороже всего на свете. Но это лишь одно из излюбленных им способов расслабиться. Он чертовски устаёт. Из-за этого срывается. Она все понимает. Терпит. Любит. Настенные кухонные часы назойливо трещат, разбавляя тишину в пустой квартире. Напоминают, что давно пора ложиться спать. Но разве она уснёт? Так привыкла, что он тихо сопит под боком, обнимая и путаясь длинными пальцами в её волосах. Пепельница переполнена. Веки свинцовые, так и норовят захлопнуться, чтобы наконец дать организму хоть немного желанного покоя. Соня рассматривает синяки, покрывающие бледную кожу. Его следы на её теле. Их много. Он никогда не бил её, нет. Не простит себя если поднимет руку на свою девочку, но имел дурную привычку больно хватать её в порыве злости. Она терпит. Решается написать ему короткое, но такое нужное сообщение, прежде чем окончательно поддаться сну. Слишком уж велик соблазн. Она вымотана. 1:26 «Вернись домой, Кир. Я очень люблю тебя» Он наверняка не ответит. Она и не ждёт. Просто пусть хотя бы прочитает, этого уже будет достаточно. Надеется, что с ним все хорошо и он опять не вляпается в неприятности. Тяжело вздыхает и медленно поднимается с дивана. Колени подкашиваются. Шаркает босыми ногами в сторону спальни. От былой истерики нет и следа. Выплакала последнее. Выкурила пачку. Щеки щиплет, в висках неприятно пульсирует. Укладывает своё худощавое тело на холодные простыни. Обычно Кирилл греет их для неё, но ничего, она привыкла засыпать одна. Знает, что на утро все опять будет как прежде. Её личный круг ада. Каждый раз одна и та же пластинка- он заявится домой помятый, уставший. Красные глаза, перегар, пропитые деньги. Будет извинятся и в сотый раз обещать, что такого больше не повторится. А она в сотый раз поверит и всё простит. Любит. Дура.