поезд в никуда

🚆

— Ты не занят? — лицо Чонгук появилось в дверном проеме. Тэхен чуть улыбнулся и покачал головой, откладывая ручку в сторону. Чонгук пошире открыл дверь и зашёл в кабинет старшего, держа в руках чемоданчик. Один из тех, которые они используют для вхождения в сон. Закрывая дверь, он оглянулся, будто бы боясь, что кто-то за ним следил. — Хотел показать тебе кое-что, — пробормотал он, кивком указывая на серебристый девайс. — Если ты не против, — по нему было видно, что он волнуется. — Конечно, — Тэхен встал из-за стола. — Я буду рад посмотреть все, что ты захочешь мне показать. Чонгук поставил чемоданчик на журнальный столик и открыл его. Сначала он путался в пунктах алгоритма, которым нужно следовать, а теперь с легкой непринужденностью вытягивал «провода» и настраивал дозу снотворного. Сейчас эти манипуляции были привычными. Ким даже залюбовался его точными движениями. Брюнет указал рукой на диванчик, приглашая старшего присесть, и сам сел рядом. Его идеально выглаженный пиджак оказал на подлокотнике, а одна из манжета рубашки закатан. Тэхен сделал все тоже самое, удобнее устраиваясь на сидении. Чонгук нажал на кнопку, запуская таймер до ввода снотворного и откинулся назад. Первое, что слышит Ким это птицы. Крылатые создания перекрикиваются друг с другом, будто у них идёт какой-то конкурс. Чья трель звучит красивее. Он открывает глаза и озирается по сторонам, с удивлением обнаруживая, что он находится на заднем дворе их с Чонгуком дома. На нем его любимые домашние кюлоты на завязках бежевого цвета и светлая футболка из хлопка. Птицы продолжают петь, но их не видно. На улице прекрасный погожий день, солнце светит ярко, но не ослепляет. Тепло, но не душно. Погода просто идеальна. Трава под ногами мягкая, сочно зелёного цвета. И все бы прекрасно, но где Чонгук? Искать брюнета долго не пришлось. Он сам выходит из дома, едва щурясь из-за смены освещенности, в доме явно чуть темнее, что во дворе, где можно было найти под фруктовыми деревьями, где так любил проводить время сам Тэхен. На нем тоже простые домашние шорты и футболка. От офисного лоска не осталось и следа, даже волосы слегка растрёпаны, будто он только проснулся. Он манит Тэхен к себе, явно желая показать дом. И Ким понимает, что это сон. — Когда ты успел? — удивляется Тэхен, когда их с Чонгуком пальцы переплетаются между собой. Они заходят в дом, и Тэхен не перестаёт вертеть головой, поражаясь точности воспроизведения реального места. — Я просто подумал, — Чонгук стесняясь ерошит свои волосы на затылке. — Что было бы здорово, если бы у нас была возможность побыть немного вдвоём, когда много работы. Тут, — он обводит руками холл, до которого они уже дошли. — Время идёт иначе. Мы можем сбежать сюда ото всех, а там снаружи пройдёт лишь пять минут, но здесь, — он обнимает Тэхена со спины. — Здесь все совсем иначе. Блондин кивает, соглашаясь, продолжая рассматривать плинтуса на потолке. Чонгук тянет его наверх, туда где располагаются их спальня, ванная и другие комнаты, не особо интересные в данный момент. Чонгук хочет показать лишь одну, конкретную. В конце коридора на втором этаже, вид которой уже заставляет Тэхена улыбаться. Он смотрит то на дверь, то на Чонгука, и каждый раз его улыбка становится все шире и шире. — Не может быть, — восторженно выдыхает он, открыв дверь. Библиотека, его прекрасная библиотека, выглядит точь в точь, как та, реальная. — Книги конечно не настоящие, — Чонгук чуть опускает голову. — Ты же понимаешь, что мне пришлось бы прочитать все их, что бы все распланировать. — Ты шутишь?! — восклицает Тэхен. — Это уже более чем достаточно! Ким замечает, что на столе даже стоят его любимые часы в виде поезда. Он берет их в руки и любуется ими, локомотив оживляет приятные воспоминания об их поездке. Там же на столе стоит полароид, принадлежавший Чонгуку. В реальности у него нет своего места, но чаще всего он стоит в кабинете Чона на первом этаже. Тэхен подходит брюнету и берет фотоаппарат так, чтобы сделать селфи. Чонгук мягко улыбается и обнимает старшего со спины. Щелчок, полароид чуть гудит и через мгновение выдаёт фотокарточку. Тэхен порхает по библиотеке, размахивая фотографий, чтобы та скорее проявилась, а Чонгук лишь молчаливо наблюдает за ним, с его лица не уходит счастливая улыбка. Блондин хватает ручку со стола и что-то пишет внизу на фотокарточке, а потом показывает Чонгуку. — Мы всегда будем вместе, — читает он, смотря на фото. — Куда бы положить ее? — Тэхен осматривается по сторонам. — Давай я уберу ее в сейф, — Чонгук берет фотографию и уверенными шагами идёт к одной из полок. Под муляжом книг спрятан сейф, такой же есть и у них дома. На том же самом месте. Чонгук заморочился даже с этим. Брюнет открывает сейф и кладёт фотографию внутрь и перед тем как закрыть его снова читает надпись, сделанную красивым почерком Тэхена. В голове мелькает мысль о том, что они действительно всегда будут вместе…

…🚊…

Юнги шёл по коридору, засунув руки в карманы своего мятого халата, который если честно уже не мешало бы постирать. Но Мину было плевать. Чёрные волосы его были слегка взъерошены, да и вообще вид у него был непрезентабельный. А все потому что он не вылазил из своей лаборатории все то время, которое Чонгук спит. Ему как главному химику предстояло разобраться со всем, что натворил Чонгук с помощью Чонхи. — «Глупая девчонка», — подумал про себя брюнет, шаркая ногами. Всю ту неделю Чонгук выглядел возбужденным. Но это Юнги может сказать сейчас, уже постфактум анализируя произошедшее. Тогда же им казалось, что ему просто стало… лучше? Он уже не выглядел как живой мертвец, не отходящих от постели Тэхена. У него были какие-то свои дела, но вечером он не изменено находился в палате, держа Кима за руку, перебирая его уже сильно отросшие волосы. Только по чёрным корням можно было понять как много времени прошло с момента нападения. В остальном время словно застыло. В то утро Юнги как обычно пришёл на работу, Чонхи ещё как всегда не было на месте. Она всегда приходила чуть позже него. Он включил компьютер и, накинув халат медленно пошёл в кафетерий, чтобы взять себе кофе. Его кофеварка была сломана вот уже как пару месяцев, покупать новую не хотелось. Торговые центры и магазины он просто ненавидел, а заказывать через интернет не видел смысла. Уже возвращаясь в кабинет с большим стаканом горячего американо, он услышал его. Крик полный отчаяния разносился эхом по этажу, его не сдерживала звукоизоляция, установленная буквально повсюду. Так может выть наверное только умирающий от пули охотника зверь. Громогласное «НЕТ» разрезало густую тишину. И Юнги прекрасно знал, откуда доносится этот крик. Он бросился бежать по коридору, кофе, что был чуть прохладней кипятка выплескивался из стакана, обжигая его руку. Он залетел в палату, в ту самую, что служит больницей для Тэхена чуть меньше трёх месяцев, и замер. Его взгляд зацепился сначала за широкую спину Сокджина, стоявшего неестественной позе, чуть согнувшись. Затем сместился чуть правее, Тэхен все также лежал в постели, глаза его были закрыты, а кардиомонитор монотонно отсчитывал удары его сердца. Что же так испугало Сокджина? — Очнись же! — снова закричал он, не услышав, что в палату кто-то вошел. — Сокджин, — позвал его Юнги. — Что… что случилось? Старший Ким оглянулся через плечо на химика, и тот заметил, что он плачет. Из-за этого Юнги нахмурился, все еще не понимая что происходит. Джин сделал два шага в сторону, его руки плетями повисли вдоль его тела. И стоило ему чуть сдвинуться, Мин увидел. Увидел Чонгука. Он сидел на стуле, голова была откинута, глаза закрыты. Выглядел он будто просто… уснул. Джин отошел еще чуть-чуть, что Юнги увидел серебристый чемоданчик, стоящий между Чонгуком Тэхеном на еще одном стуле. Кофе выскользнул из его руки, падая на пол и растекаясь по белой плитке темно-коричневой лужей. Осознание накатывало волнами, а за ним и чувство вины. Медленно он подошел к Чонгуку. Взлохмаченные и порядком отросшие волосы падали ему на лицо. Рукава клетчатой рубашки, накинутой поверх темно-серой футболки, закатаны. И «провод», на деле инфузионная система, шел от руки Чона к чемоданчику. Сам чемоданчик, в котором было спрятано устройство для введение в сон, тихо гудел, оповещая, присутствующих, что снотворное исправно перекачивается по трубке в организм подключённого. Из коридора слышен топот, кто-то ещё бежал к ним, услышав крик Сокджин. А может он успел кому-то позвонить или написать, а Юнги просто повезло оказаться рядом… едва ли это можно назвать везением. Намджун влетел в кабинет, поскользнувшись на разлитом кофе, но чудом умудрившись удержать равновесие. Он не впал в ступор как Юнги, наоборот решительно направился к чемоданчику. — Не трогай, — резко проговорил Юнги, когда рука Намджуна уже потянулась к панели управления. Рука зависла в воздухе, а Намджун посмотрел на Мина с немым вопросом. — Можем сделать только хуже, — покачал он головой. — Я посмотрю. Намджун кивнул и отошёл от чемоданчика, перемещаясь к Сокджину, который усиленно пытался не впасть в истерику. Он обнял его за плечи одной рукой, второй же поглаживал его темные волосы. Сам Джин зажмурился, глубоко дыша. Запах, исходящий от Намджуна чуть успокаивал его. Юнги посмотрел на панель. Объём снотворного небольшой, но частота инъекций маленькая, значит состав сильнодействующий. Вдруг он нахмурился. От чемоданчика шла вторая инфузионная система. Аккуратно он взял в руки трубку, пытаясь понять, где игла. Но «провод» вёл прочь от чемоданчика к другому человеку. К Тэхену. — Позовите врача, — Юнги бросил взгляд на Кимов. Намджун лишь отпустил Джина и вышел в коридор. — Что… что он наделал? — дрожащим голосом спросил Сокджин. — Подключил и себя и Тэхена, — Мин тяжело вздохнул. — Тэхена нужно отключить. — Насильно? — нахмурился Джин. — Придётся, — Юнги покачал головой. — Для него опасности никакой нет. Он не во сне с Чонгуком. Он в коме. Не мне тебе объяснять, что его там нет. А оставлять подключённым — лишь вызывать лишнюю интоксикацию организма. Неизвестно как это повлияет на процесс выздоровления. Джин кивает. Юнги аккуратно вытаскивает иглу и зажимает запястье рукой, чтобы остановить кровь. Возвращается Намджун с врачом. Юнги быстро объясняет врачу, что произошло и что следует предпринять. — А что с господином Чоном? — спросил доктор, указывая на того кивком. Сокджин сидел на краешке тэхеновой постели, поглаживая того по голове. — Нужна вторая койка, — ответил Намджун. — Будьте аккуратны с чемоданчиком. Мы не знаем, когда закончится действие снотворного. Возможно придётся делать все то же самое, что и для Тэхена. Доктор кивнул и вышел из палаты, чтобы отдать распоряжение персоналу. — Где он взял устройство? Откуда у него доступ к смесям? — крикнул Намджун, обращаясь к Юнги. — Не смотри на меня так, — огрызнулся Мин, скрещивая руки на груди. — Это точно был не я. Все чемоданчики под учётом. Просто так его не получить, должен быть доступ. Мог ли он взять пропуск Тэхена? — Он у меня, — глухо отозвался Сокджин, не сводя глаз с брата. — Он мог взять чемоданчик и сам, у него было доступ. Но кто его выдал, если это был не ты? И смеси сам получить и заправить чемоданчик он не мог. Ему кто-то помог, — сквозь зубы проговорил он. — Тогда у меня много работы, — сказал Намджун, зачёсывая назад светлые волосы. — Проверю камеры и логи по входам в хранилище. — Я тогда проверю само хранилище, — вздохнул Юнги. — Посмотрю чего не хватает, попробую выяснить состав смеси. Нужно будет взять кровь на анализ. — Я попрошу медсестру сделать это, — пробормотал Джин. — Держите меня в курсе. Они разошлись по своим делам. Намджун тогда быстро выяснил, что это именно Чонха помогла Чонгуку получить чемоданчик и выкрасть смеси. Она сидела на стуле в кабинете Намджуна, пока он коршуном навис над ней, допрашивая. Она плакала и клялась, что не знала, что он затевал. — Он сказал, что это для работы, — судорожно выдохнула она, запинаясь. — Я ничего не знала, правда. — Почему он вообще на это решился? — спросил Сокджин, сидящий за столом Намджуна. Вопрос был скорее для Кима, чем для девушки. Намджун пожал плечами, отходя от Чонхи. Сама же ассистентка потупила взгляд. Сокджин заметил это, увидел, и это вызвало еще больше подозрений. Он буквально вынудил Намджуна проверить все записи с камер за последнюю неделю. Все, где была Чонха, а особенно Чонха и Чонгук. Для этого задания пришлось даже подключить Сонми. В итоге именно она нашла нужную запись. Чонха, глупая Чонха, безнадежно влюбленная в Чонгука, сказала ему, что Тэхен никогда не очнется. Сказала, что ему пора отпустить его и жить своей жизнью. Юнги никогда не слышал, чтобы Сокджин кричал так, как он кричал на Чонху. — Идиотка! Ты понимаешь, что ты наделала?! Не трогай меня, Намджун! Юнги сидел на диванчике, вжавшись в подлокотник и с опаской поглядывал на старшего Кима, у которого была настоящая истерика. И, конечно, было глупо его осуждать за такое поведение. Даже сам Юнги не знал, как повел бы себя в такой ситуации. Он перевел взгляд на Намджуна, который стоял у стола, скрестив руки на груди. — Простите, я… я не… не… думала… — Вот именно! ТЫ. НЕ. ДУМАЛА, — Сокджин выдохнул и продолжил уже спокойней. — Ты когда-нибудь любила? Была частью одного целого? — спросил он девушку, но она продолжала молчать и беззвучно плакать. — Отвечай! — Не…еет, — она помотала головой. — Нет, — повторил за ней Сокджин. — Ты понятия не имеешь, какого это. И все же ты решила влезть туда, куда лезть не стоит. Ты сказала человеку, который думать ни о чем, кроме своего любимого, что лежит в коме, не может, что он больше никогда не очнется. На что ты рассчитывала? Тебе и в голову ведь не пришло, что он может сотворить что-нибудь непоправимое! А теперь он почти в такой же коме! И мы ничего не можем сделать! НИЧЕГО! И ОН УМРЕТ! И ЭТО ТВОЯ ВИНА! ТВОЯ! Чонха ревела уже в голос. Намджун больше не пытался вмешаться в эту инквизицию, устроенную Сокджином. А Юнги не видел в этом смысла, потому что… Сокджин был прав. Это была правда, частичная, но правда. А еще правда была в том, что виноваты были все. И сам Сокджин, и Намджун, и сам Юнги и все остальные. Никто, никто из них не заметил, не увидел, что Чонгук НЕ в порядке. Время утекало, как песок сквозь пальцы. Чем больше Чонгук находится во сне, тем хуже для него. И если врачи поддерживали его тело в рабочем состоянии, также как и тело Тэхена, то вот его сознание… а точнее психика разрушалась. Даже если он проснется, вероятность, что он будет самим собой крайне мала. Он просто… просто сойдет с ума. Сон станет его реальностью. И он… кто знает, что он может сотворить в таком состоянии. Это не внедрение, конечно, но… Юнги как-то довелось поговорить с одним из западных коллег. Внедрение было очень редким искусством, а удачных примеров его исполнения были единицы. Но был один случай, который шокировал всех. Объект после внедрения убил себя. Несколько врачей признали девушку вменяемой, и только те, кто знал о внедрении, понимали, почему она сделала это. Юнги тяжело вздохнул и толкнул дверь. Палата Тэхена и Чонгука встретила его писком двух кардиомониторов. Рядом с Чоном на стульчике сидел рыжеволосый молодой человек, а между двумя кроватями на небольшой кушетке лежал Чимин, подключенный к Чонгуку. — Привет, — тихо поздоровался Юнги, слегка кивая. — Привет, — также на автомате отозвался Хосок. — Врач? — спросил он, окидывая Мина взглядом. — Химик, — коротко ответил Юнги, подходя к Чимину. — Давно он… вошел? — Точно не скажу, возможно минут пятнадцать назад, — Хосок пожимает плечами. — Что? — переспросил Юнги. — Пятнадцать минут? — Может чуть дольше, а что? — недоуменно поинтересовался Чон. — Что-то не так? — Все не так, — пробормотал химик, выуживая телефон из кармана. На быстром наборе номер Сокджина. — Красный код, — прокричал он в трубку. — Я у Тэхена, бери с собой Джуна и живо сюда. Он сбросил вызов, положил телефон в халат и вплотную подошел к Чимину, хватая его за свободное запястье. В правом инфузионная система. Его сердцебиение было ускоренно. И в этом нет ничего хорошего. Юнги развернулся к Тэхену, у того под правой рукой пульт на случай, если он очнется, чтобы смог вызвать врачей. Мин потянулся через него и нажал на кнопку, мельком смотря на свои наручные часы. — Слишком долго, — пробормотал он, снова поворачиваясь к Чимину. — Разве пятнадцать минут это так много? — снова задал вопрос Хосок, явно не понимая, что происходит. — Для нас пятнадцать минут — это пятнадцать минут, но там они превращаются в часы. А быть там так долго — опасно, — объяснил Юнги, смотря на чемоданчик. Для того, чтобы погружаться к Чонгуку ему пришлось соединить два чемоданчика. Состав, который смешал Чонгук опасен, абсолютно не стабилизирован, и если честно Юнги до сих пор не представлял, что он конкретно там намешал. Поэтому все, кто погружается к нему используют другой состав, который смешивал уже сам Юнги. Это позволяло им проникать в сон Чонгука, но при этом оставаться отделенными от его системы. Другой вопрос, что подсознание Чона так или иначе чувствовало вторжение и старалось с ним бороться. Он, конечно, выслушал и Сокджина, и Намджуна, которые рассказали о том, как проекция Тэхена убила их. И это очень удивило его. Почему только Тэхен? По словам Намджуна, во сне есть и другие проекции, но защищает Чонгука только он. В палату зашел доктор, и Юнги пришлось отойти в сторону, чтобы тот осмотрел Чимина. Кимы тоже не заставили долго себя ждать. Оба появились с обеспокоенными лицами и вопросительно посмотрели на Мина, который лишь сказал: — Пятнадцать минут. Намджун лишь тяжело вздохнул и потер пальцами переносицу. — Усиленное потоотделение, учащённое сердцебиение, — начал доктор, повернувшись к ним. — Кошмар. — Что там, черт возьми, происходит?! — воскликнул Сокджин. — Я иду туда, — он начал снимать пиджак. — Что? — переспросил Намджун, смотря на старшего. — Нет! Абсолютно, точно нет! Это опасно для тебя! — Как и для всех, — отмахнулся Джин. — Я пойду, — вдруг подал голос Юнги, все трое посмотрели на него. И если Хосок просто повернул голову к говорящему, то Кимы удивленно таращились на него. Химик примерно представлял, какие мысли в тот момент проносились в их разумах относительно его желания спуститься в сон. — Ты? В сон? — недоверчиво уточнил Сокджин. — Юнги, но ты никогда не спускался в сон… после того раза… — Я знаю, — прервал его Мин, взмахнув рукой. — Но я должен. Чимин-и… Чимина нужно вытащить. Сокджин понимающе кивнул. Намджун вышел из палаты и вернулся спустя пару минут, притащив очередную кушетку. В этой палате места было катастрофически мало, пришлось сдвигать койку Тэхена и все оборудование к стене, чтобы поставить ту рядом с Чимином. Юнги стащил с себя халат и расстегнул манжету на правой руке. Пока он усаживался на кушетку, Сокджин вытащил еще одну инфузионную систему, подготовил катетер. Мин подал руку старшему, и тот аккуратно ввел иглу в вену. Его движения были отточены годами вхождения в сон. Любая медсестра бы позавидовала Ким Сокджину в его мастерстве. — Слушай меня внимательно, — начал Ким. — Думай о Чимине и окажешься максимально близко к нему, насколько это возможно. Тэхен защищает не только Чонгука, но и сам дом. Не обольщайся, в гостиной ты не очнешься. Сразу проверь телефон! И будь осторожен! Найди Чимина, сделай выброс или просто убей. У тебя пять минут, не больше, — Джин смотрит на чемоданчик, проверяя все ли в порядке. — Готов? Юнги уверенно кивнул и медленно лег, ожидая, когда Ким нажмет на кнопку, и он сам отправит в страну кошмаров, как он уже мысленно окрестил подсознание Чонгука. — Хорошо, — Сокджин тоже кивнул. — Начинаю обратный отсчет. Один, два… Чимин подскочил на своей кушетке, сделав глубокий вдох и судорожно дыша, будто только что вынырнул из-под толщи воды, едва не утонув. Все находящиеся в комнате даже неосознанно дернулись, настолько внезапно это было для них. Первый в себя пришел Намджун. Он тут же подскочил к Чимину, который уже успел зайтись в неконтролируемом плаче. Джун, как никто понимал, что, по всей видимости, пришлось пережить Паку, его пробуждение немногим ранее было практически таким же. Тогда его успокаивал Сокджин. — Все хорошо, — Намджун обнял ревущего Чимина, позволяя тому спрятать лицо. Сам проснувшийся уткнулся старшему в живот и продолжал заливать слезами дорогущую рубашку от Луи Витона, подаренную Сокджином на один из праздников. — Все не хорошо, — сумел разобрать Ким и посмотрел на Сокджина, который аккуратно вытаскивал катетер из руки Юнги — входить в сон пока не требовалось. — Все очень-очень плохо, — продолжал Чимин. Он отстранился от Намджуна, вытирая лицо своими маленькими ладошками. Инфузионная система не давала шевелить руками в полной мере, поэтому Намджун поймал руку, в которой была игла и тоже вытащил ее из вены. — Что там произошло? — спросил Сокджин, переводя взгляд на Пака. — Почему ты был так долго? Хосок, который все это время пытался осмыслить происходящий вокруг хаос, подал зарёванному парню стакан воды, предварительно налив ту из графина, стоящего столике в углу палаты. Руки у Чимина дрожали, но Намджун все еще стоящий рядом, помог ему сделать пару глотков, придерживая стакан. — Все гораздо хуже, чем мы думали, — мрачно изрек Чимин хриплым и дрожащим голосом...