Одной дождливой ночью

В Париже наступила летняя ночь. На недавно спокойном и безмятежном небе с мимолетной скоростью стали затягиваться темно-серые тучи, закрывая собой мелкие светящиеся звездочки и ярко-голубую луну. Такому явлению, похоже, были рады лишь деревья и кустарники. Они с трепетом ожидали дождь, желая освежиться после сильной жары. Парижане же возмутились этой непогоде. Дождь мелкими каплями опускался на здания, деревья и чистый асфальт. Люди в спешке стали прятаться под крышами кафе и магазинов, чтобы лишний раз не промокнуть. Но только не Маринетт. Хоть дождь и не был её любимым погодным явлением, она шла с поникшей головой, накинув на себя капюшон синей кофты. С её глаз, словно алмазы, лились слёзы. А в мыслях был лишь один человек — Адриан Агрест, имя которого она повторяла в своей голове словно мантру. Flashback. « Кафе де Флор»* — Хорошее кафе выбрала, Маринетт! — радостно промолвил светловолосый парень, прожёвывая очередной шоколадный круассан. — Его мне Алия посоветовала. Они часто с Нино сюда ходят, — улыбчиво ответила девушка, держа в руках белоснежную кружку, которая была наполнена горячим шоколадом. — Алия никогда плохого не посоветует, — смеясь, подхватил Адриан. — Так, о чем ты хотела поговорить? От вопроса одноклассника Маринетт вздрогнула. Конечно, она не просто так позвала своего «друга» в это кафе. Она решила спустя столько лет признаться ему в своих чувствах. Ещё с первого дня, как Адриан появился в школе, она таила в себе эти чувства, но признаться в них её останавливало только одно — страх, что Адриан ей откажет, станет смеяться над ней, и она потеряет его навсегда. Это и останавливало её на протяжении долгого времени. Но утекло уже много воды. Теперь их ожидает учеба в Университетах. Начинается совсем новая жизнь. А значит, наступает время расставания. А Маринетт этого хотелось меньше всего. Да и «мама» по имени Алия уже давно настаивала на признании. И делать было нечего. Смущенно опустив голову, обладательница иссиня-черных волос начала: — Адриан! Я хотела бы кое в чем тебе признаться. — Сделав глубокий вдох, Маринетт продолжила. — С первого дня, как мы познакомились, я сразу поняла, что ты особенный. Невозможно представить человека, который мог быть лучше тебя. Ты стал мне лучшим другом, с которым мне хорошо. Ты не раз выручал меня из всяких передряг, помогал мне, когда это было нужно, понимал меня как никто другой, всегда поднимал мне настроение, когда было грустно и одиноко. Ты словно лучик света, осветивший мою жизнь. Я даже и представить не могла, что влюблюсь в тебя, ведь тогда ты мне показался таким же избалованным и отвратительным человеком, как Хлоя. Сейчас же я не могу представить свою жизнь без тебя. Я люблю тебя, Адриан! — Маринетт словно скороговоркой проговорила своё признание. Её голос перемешивался с искренней теплотой и дрожью, выдавая её лёгкую неуверенность. Сердце стало биться намного сильнее, чем обычно. И то ли это от страха, то ли от предвкушения. Адриан был поражён сказанным. Все эти годы он считал Маринетт лучшей подругой, с которой можно поговорить о чем угодно, попросить помощи, зная, что она не откажет. Но он никогда не испытывал к ней нечто большее. Никогда не смотрел на неё, как на девушку. Да и ему и в голову не приходила мысль, что его одноклассница может быть влюблена в него. По истине детская наивность — его отличительная черта. — Маринетт, — зеленоглазый положил свою ладошку на руку подруги, от чего по телу Маринетт прошла легкая дрожь, — постарайся меня понять. Ты для меня друг. — Блондин перевёл взгляд изумрудных глаз на девушку, наблюдая за её реакцией. Ему было тяжело отказывать ей, но и подавать лживые надежды тоже не хотел. — Лучший друг! Ты хорошая, красивая, умная, но я не испытываю к тебе чувств. Прости меня, если сможешь. «Ты для меня друг» — эти слова, словно стрелой, ударили ей в сердце, которое разломилось на несколько маленьких осколков. Ей стало так тяжело дышать, что она и слова не смогла вымолвить в ответ своему однокласснику. Кто бы мог подумать, что её любовь, такая чистая и искренняя, может так трагично закончится? Они смотрели друг другу в глаза, не решаясь нарушить эту тишину. Единственное, что можно было услышать, это бешеный стук их сердец. Но первой же нарушить эту идиллию решила Маринетт: — Я поняла, — сдерживая слёзы, которые в сию минуту могли потоком политься из её глаз, проговорила Маринетт и неуклюже встала из-за стола, — мне нужно идти. Извини, Адриан. — Маринетт! — Адриан схватил руку своей подруги, — Прости. Я не хотел тебя обидеть. Но мы же сможем после этого остаться друзьями? Обладательница васильковых глаз ничего не сказала. Она вырвала свою руку из крепкой хватки блондина и медленно направилась выходу, глотая обжигающие щеки слёзы. Адриану было больно смотреть на расстроенную подругу, но и обманывать её он не хотел, так как не намеревался делать ей ещё больнее. Однако он боялся потерять такого ценного друга, как Маринетт. Он боялся потерять её доверие. Конец Flashback'a. Маринетт потеряла счет времени. Она даже не заметила, как вся промокла до ниточки. С её иссиня-черных волос падали капли дождя, одежда была насквозь мокрая, но её это не волновало. Она всё ещё не могла забыть тот судьбоносный разговор с Адрианом. Дочь пекарей шла, не замечая никого на своём пути. Она даже не заметила, как натолкнулась на одного из прохожих мимо людей. — Простите, пожалуйста, я не заметила Вас, — всё ещё не поднимая голову, дрожащим от холода голосом промолвила девушка. — Маринетт? — удивился мужской бархатный голос. — Ты что делаешь здесь? Этот голос. Такой знакомый и приятный. Она могла слушать его вечно, словно любимую мелодию. Опомнившись, Маринетт резко подняла голову: — Л-лука?! — перед ней стоял синеволосый парень, такой же мокрый, как и она сама. Он смотрел на неё с такой обеспокоенностью и тревогой, что Маринетт не выдержала и снова заплакала. И понять она не могла: то ли от счастья, то ли от печали. — Ты вся продрогла! — Куффен накинул на неё свою черную косуху и, взяв за руку, быстрым шагом направился к ближайшей автобусной остановке, — пошли скорей, иначе ты заболеешь! — Громким обеспокоенным баритоном проговорил парень, утягивая плачущую девушку за собой. Возвращаясь от друга, он решил насладиться таким чудесным явлениям погоды, прогуливаясь по почти опустевшим улицам города. Однако столкнуться с той, которая за длительное время стала ему намного больше, чем подругой, Лука никак не ожидал. Спустя некоторое время Маринетт и Лука сидели на лавочке под полукруглой красной крышей остановки. На Маринетт всё ещё была косуха друга; она сидела молча и не отводила взгляда от земли, по которой бежал небольшой ручеёк, сформировавшийся от стекающих с крыши дождевых капель. — Маринетт, что произошло? Почему ты заплакала, когда увидела меня? — с тревогой в голосе спросил синеволосый, глядя на расстроенную подругу. — Адриан…. — Маринетт сжала кулаки, чтобы снова не заплакать, и продолжила. Её голос по-прежнему дрожал, но уже не от холода. — Он отверг меня… Адриан, не любит меня, Лука! — Девушка посмотрела на друга красными от слёз глазами. Те васильковые глаза, которые так любил Лука, отражались отсутствием жизни. Той теплоты, искренности и доброты не было. И это заставило сердце парня сжаться. Лука пододвинулся ближе к своей подруге и крепко обнял, вдыхая смешавшийся дождевым запахом приятный аромат девушки. Он уже давно знал о её чувствах к Адриану. Каждый раз она рассказывала ему о проведенных минутах с сыном известного модельера, об их мимолетных, но счастливых для неё разговорах. Маринетт с такой радостью рассказывала ему о предмете своего воздыхания, он же с улыбкой на лице выслушивал её. Хотя она даже не подозревала, какие сильные чувства к ней питал Лука. Каким для него было счастьем проведенные с ней минуты своей жизни. И каждый день он исполнял ей свои песни, а она и не знала, что все они посвящены ей. Сейчас же его охватила злость и ненависть к Адриану, ведь он так легко смог разбить сердце самой лучшей, по мнению Луки, девушке на свете, его любимой Маринетт Дюпэн-Чэн. — Маринетт, всё будет хорошо. — ласково и нежно говорил Лука, словно клялся ей. — Однажды у тебя все наладится, и ты обязательно будешь счастлива! — Я очень сильно его люблю, Лука. Я не представляю свою жизнь без него. Он для меня всё, а я… я для него всего лишь друг. Он так много значит для меня. — Маринетт, уткнувшись в плечо своего друга, снова заплакала. Но почему-то именно с ним она чувствовала неописуемую легкость. Ей всегда становилось хорошо, когда он просто был рядом. Хоть она и не подозревала, но Лука лучше всех понимал её, ведь он также сильно любит её, как она любит Адриана. «Знала бы, что ты для меня значишь, Маринетт…» — пронеслось в голове Луки, и на его лице появилась легкая улыбка.

***

Однажды он обязательно признается ей в своих чувствах. Но пока он будет рядом с Маринетт, как друг. Он будет ждать, когда она перестанет плакать по Адриану. И тогда она снова будет улыбаться, и эта искренняя и милая улыбка будет принадлежать лишь ему. И никому больше.