Жутко сладко и запретно близко

Прошло шесть лет после того, как трон Османской империи занял единственный, оставшийся в живых сын Валиде Кёсем Султан — Шехзаде Ибрагим. Из-за боязни смерти, которая приследует молодого Падишаха и по сей день, он не может принимать правильные решения касающиеся государства. Поэтому, вся власть находилась в руках двоих людей: могущественной султанши Валиде Кёсем Султан и Великого Визиря Кеманкеша Мустафы Паши. Слухи о тайных отношениях между ними, уже не первый год кружат вокруг дворца Топкапы. Конечно же, и Султанша, и Паша всячески старались их опровергать, говоря, что их связывают лишь государственные дела. Но правда ли это? Карета султанши ехала вечерним Стамбулом. Уставшая Валиде Султан приставила руку к вискам, пытаясь так отогнать головную боль. — Госпожа, может не стоило ехать к Паше в столь поздное время? — обеспокоенно спросил верный слуга. — Ведь слухи… — Какие слухи, Хаджи? М? Какие? — раздражённо спросила женщина своим грозным тоном. — Простите, госпожа… — Уф, и так проблем хватает. Ещё и ты со своими слухами… — недовольно прошипела сквозь зубы Кёсем. Голова гудела. Казалось, что внутри вот-вот что-то взорвется. Прикрыв глаза она вздохнула. А ведь действительно, почему ей так внезапно понадобилось увидеться с Пашой? Можно было подождать и до утра, но нет… Ей именно сейчас нужно было услышать его голос, почувствовать его поддержку. «Что же это с тобой, Кёсем?» — спрашивала сама у себя султанша. «Ты едешь к Паше только, чтобы обсудить государственные дела. Кеманкеш как никто другой знает свое дело. Он хороший воин…» — Госпожа моя, — обратился Хаджи, тем самым вытягивая её из мыслей. — Ты что-то сказал? — Мы приехали ко дворцу Великого Визиря. — Хорошо, — безэмоционально ответила, а в мыслях пронеслась ещё несколько слов: «Надеюсь, я не помешаю ему. О, Аллах. Кёсем, ты — Валиде Султан. Конечно же, он обязан меня принять.» Тем временем Великий Визирь сидел за своим огромным рабочим столом, рассматривая различные документы и бумаги. Хотя и физически он пытался сосредоточиться на работе, но мысли его были очень далеко. Кеманкеш думал о ней. За сегодняшний день он так и не смог увидеть свою султаншу хотя бы краем глаза, не смог почувствовать аромат её жасминовых духов. Паша уже очень много лет был тайно влюблен в Валиде Султан. И чем больше он хотел уничтожить свои чувства, тем сильнее они становились. Со временем Кеманкеш понял, что только рядом с ней его спокойствие. Только рядом с ней ему хотелось жить, а не существовать. «Интересно, что она сейчас делает… Аллах, о чем я думаю? Она ведь Валиде Султан» — крутилось в его мыслях. Послышался стук в дверь. — Войди! — крикнул Паша. — Великий Визирь, Валиде Кёсем Султан пожаловала, — сообщил вошедший слуга. — Пропусти её, немедленно, — быстро проговорил, поднимаясь со своего места и поправляя воротник кафтана. — Госпожа, Паша ожидает вас. — Хаджи, ты оставайся здесь, — приказала Султанша, делая шаг в сторону покоев Паши. — Как прикажете, госпожа. Она вошла в его покои. При виде Паши, на её лице сразу же появилась невесомая улыбка. — Султанша, рад вас видеть, — в поклоне обратился Кеманкеш и так же немного улыбнулся. — Ты вновь весь в работе, — увидев большую гору документов на столе, сказала. — Я не жалуюсь. Повелитель должен утвердить некоторые документы. Но, думаю, что уже достаточно поздно для того, чтобы его беспокоить, — Кёсем погрустнела. — Вы… Султанша, с вами всё в порядке? — Хотелось бы, — грустно ответила. — Ибрагим совсем меня не слышит. Я уже не знаю, что делать. Мало того, что он привез в Столицу хатун, которая была помолвлена, навредил своему сыну — моему внуку Мехмету, так ещё он хочет завтра объявить Османа наследником престола, — нервно расказывала женщина. — Как такое возможно? — Атике придает ему сил. Мои дети совсем меня не слышат. Они не хотят меня видеть рядом с собой, — на последних словах голова немного закружилась, а в глазах потемнело. — Госпожа? — обеспокоенно спросил Кеманкеш. Султанша начала шататься, приставив руку к вискам. Ещё бы мгновение и она бы упала на пол, но Паша успел её поймать и она оказалась в его крепких объятиях. — Султанша, — позвал её мужчина. Через несколько секунд он подхватил её на руки и понес в сторону кровати. Аккуратно уложив госпожу на мягкие простыни, Великий Визирь на мгновение засмотрелся. Она приоткрыла глаза. — Султанша, не волнуйтесь. Я сейчас позову лекаря, — он уже поднимался с кровати, но её, немного холодная рука остановила его. — Не нужно, — слабо возразила Кёсем. — Но, госпожа… — Не нужно, Кеманкеш, — она села на кровать, а руки снова массировали лоб и виски. — Султанша, простите мне мою дерзость, но вам нужно обратиться к врачу. Видно, что вам не здоровиться… — А что толку с этих лекарей, если они не смогут помочь, Кеманкеш? — она посмотрела на него. Но этот взгляд не был таким строгим и злым, каким привыкли его видеть все окружающие её люди. Взгляд Султанши был полон печали. — Я устала. Я устала быть сильной, Кеманкеш. Все вокруг считают, что я тиран, не имеющий хоть капли милосердия. Но я ведь человек, и у меня есть чувства, — она понимала, что сейчас ей нужно выговориться. Набравшись смелости, Кеманкеш сел возле неё. К его удивлению, Султанша ничего не сказала. — Я столько лет делаю всё ради государства и детей, защищаю их, пытаюсь им помочь, а толку то? Столько лет борюсь с врагами, но в итоге меня убивают мои же дети, — по её щеке покатилась горькая слеза, она опустила свой взгляд. Кеманкеш, не соображая, что он делает, положил свою ладонь на лицо госпожи и большим пальцем вытер слезу. Кёсем резко подняла свой взгляд и посмотрела на него. Впервые он видел слезы на её глазах, впервые ему захотелось крепко-крепко обнять, прижать её тело к своему. Они смотрели на друг друга где-то с минуту, пока Кеманкеш наконец-то понял, что позволил себе лишнего. — Госпожа, простите. Я… — он не знал, что теперь делать. Мысленно он уже готовил себя к казни. Кёсем молча поднялась с кровати и подошла к окну, быстро вытирая мокрые от слёз глаза. — Мы должны как-то помешать моему сыну, Кеманкеш, — более строгим голосом начала. — Что прикажете делать? — Мы отправим моего внука и эту хатун в Египет. За ними, конечно же, будут хорошо смотреть. Как ни как, Осман мой внук. — Хорошо. Завтра я найду корабль в Египет. — Прекрасно, — проговорила она, оборачиваясь к нему лицом. — Кеманкеш, я очень боюсь. А что, если Ибрагим, как и покойный Мурад посчитает меня своим врагом? Что, если откажется от меня? — Султанша, — Кеманкеш на мгновение остановился, чтобы набрать воздуха, а потом с лёгкой улыбкой проговорил: — От вас не так легко отказаться… Их взгляды вновь встретились. О Всевышний, сколько же нежности было в её взгляде. Сколько искр любви сейчас прошлись между ними? Конечно же, Кёсем давно знала о чувствах, которые испытывал к ней Паша. Но сейчас она наконец-то поняла, почему этот человек так дорог ей. Столько лет султанша пыталась отрицать свои чувства к нему, оправдывая себя тем, что это лишь благодарность, но нет… Она понимала, что её сердце бьётся только ради него. Для мужчины Кёсем давно стала смыслом жизни. Спустя минуту, Валиде Султан смущённо отвела взгляд, а Кеманкеш понял: «Сейчас, либо никогда больше». Он сделал решительный шаг к ней на встречу, снова встречаясь с её взглядом. — Госпожа, я понимаю, что после слов, которые вы сейчас услышите, мне придется попрощаться с жизнью. Но я не могу больше скрывать это. Султанша, уже очень долгое время вы являетесь для меня смыслом жизни. Ваш голос — самая прекрасная мелодия для моих ушей. Ваш аромат — мой воздух, а глаза, словно глубина океана. Так и хочется в них утонуть. Госпожа, моё сердце давно бьётся только ради вас одной, потому что я люблю. Люблю вас. Наконец-то. Наконец-то он смог признаться ей, смотря прямо в глаза. И пусть теперь на него ждёт смерть, пусть. Но теперь он мог спокойно умереть. Сейчас всё зависело только от Кёсем. «Сказать ему о том, что его чувства взаимны или нет? Я — Валиде Султан. О, Аллах, почему ты так испытываешь меня…» — Кеманкеш… — тихо обратилась она. — Пожалуйста, пойми меня правильно. Я — Валиде Султан, у меня нет права на любовь. Ещё много лет назад я поняла, что счастье — это то, чего никогда не будет у госпожи. — Султанша, я всё понимаю. Я признался в своих чувствах к вам, теперь мне не страшно умереть. А если же и останусь в этом мире, то большего счастья, чем быть рядом с вами, для меня не нет и не будет, — он опустил голову. Она сделала шаг к нему навстречу. — Посмотри на меня, — попросила она. Но Кеманкеш не осмелился. Тогда Кёсем несмело положила свою руку на его щеку. — Посмотри мне в глаза, Мустафа, — ласково продолжила, смотря на него. Кеманкеш удивлённо поднял свой взгляд. Она печально улыбнулась. — Кеманкеш Мустафа… Сначала кетхюда Валиде Султан, потом командир янычарского корпуса, а теперь Великий Визирь Османской империи. Столько лет прошло с нашей первой встречи, столько всего произошло за это время. Но ты всегда был рядом и, — её голос немного дрожал, останавливаясь после каждого слова, — и всегда будешь рядом. Но настолько рядом, что ты даже представить себе не мог. А знаешь почему? Потому что… — она вздохнула перед тем как признаться. Султанша подошла почти вплотную к Паше. Вздымающаяся от волнения грудь Валиде Султан, еле касалась при вдохе кафтана Паши. Их лица были в пяти сантиметрах друг от друга. — Потому что твои чувства взаимны, Кеманкеш. Мгновение и их губы слились в таком сладком и желанном для обоих поцелуе. Кеманкеш обхватил Кёсем за талию, прижимая к своему телу. Султанша же обняла руками мужественную шею, притягивая его ещё ближе. Какими же сладкими были губы любимого человека. Они не хотели отрываться друг от друга. Казалось, что, если хоть на секунду кто-то остановиться, то оба сойдут с ума, потеряются, растворяться в воздухе. Столько лет они скрывали свои чувства, обманывали самих себя. А сейчас они наконец-то почувствовали себя в плену сильной любви. Пусть и запретной, но настоящей и искренней. Воздуха не хватало, поэтому Кеманкеш нехотя оторвался от её вишнёвых губ. Они соприкоснулись лбами. Глаза были закрыты, но им и не нужно было видеть. Им достаточно того, что они чувствуют. — Не могу поверить, госпожа моя. Это сон? Иллюзия? Что это? — улыбаясь, говорил Кеманкеш. — Если это сон, то я не хочу просыпаться, — ответила Кёсем и снова прильнула к губам Паши. Теперь же поцелуй становился более страстным. Султанша дрожащими руками снимала с Кеманкеша кафтан. Поняв намерения своей возлюбленной, мужчина хитро улыбнулся сквозь поцелуй. Его руки начали быстро освобождать султаншу от платья. Кёсем содрогнулась, когда почувствовала за спиной холодную стену. Кеманкеш оставлял горячие следы от поцелуев на возбужденной шее госпожи, медленно стягивая с её плеч платье. Руки Кёсем блуждали по голому торсу Паши, изучая каждый изгиб рельефного, сильного тела. Губы Великого Визиря очертили линию ключиц, а ткань платья остановилось на округлых бедрах Валиде Султан, обнажая её, до предела возбуждённую грудь. Низ живота сводило от давно забытых чувств. Сколько же лет она не ощущала на себе ласк мужчины? Как давно похоронила в себе хрупкую и ранимую женщину? Она тяжело вздохнула и прикрыла глаза, когда губы Кеманкеша касались её груди. Султанша легко проводила ноготками по его спине. Мустафа понимал, что желание изучить её всю, полностью наполнило его тело. До чего же желанной была для него эта женщина. Он провел своим языком по одному соску, а второй сжал между пальцев, заставляя Кёсем выпустить первый, еле слышный, но страстный стон. Кеманкеш довольно улыбнулся. Вдоволь наигравшись, он снова прильнул к её сладким губам, уже полностью освобождая прекрасное тело от одежды. Он ловко подхватил её на руки, снова укладывая на мягкую кровать. Кеманкеш навис над султаншей. Какой же прекрасной она была. Столько лет прошло, а Кёсем всё так же молода. Единственное, что изменилось с момента их первой встречи — это взгляд. Годами ранее грозный, холодный, пугающий взгляд Валиде Султан теперь стал ласковым, добрым, теплым, полным любви. Он снова оставлял следы от жарких поцелуев на её шелковистой коже. Руки блуждали, изучая каждый изгиб. Постепенно одна рука начала подниматься по внутренней стороне бедра, приближаясь к самому запретному, но такому желанному месту госпожи. Его пальцы легли на запретный цветок султанши, начиная медленные круговые движения. От таких действий, Султанша прогнулась в спине, прикусив губу, чтобы сдержать громкие стоны. Губы Паши сомкнулись на одном соске, придавая дополнительных ощущений своей любимой. — Кеманкеш… — томно простонала она, — не мучь меня… Он ничего не сказал. Лишь прекратил свои действия. Паша на несколько секунд отстранился от госпожи, чтобы полностью освободить себя от одежды. Вернувшись к ней, он снова посмотрел в её глаза. — Ты точно этого хочешь? — спросил он. Она приподнялась на локотки так, что их носы соприкоснулись. — Очень хочу, — прошептала ему в губы перед безумно страстным поцелуем. Она обняла его за шею, прижимая к себе. Кеманкеш легко раздвинул её ножки, готовясь проникнуть в самый таинственный уголок её прекрасного тела. Одно аккуратное движение и он вошёл в жаждущие этого лоно. Кёсем громко крикнула сквозь поцелую. Как же давно она не ощущала подобного. Он ещё даже ничего не делал, а уже вызвал миллионы эмоций своей любимой. Их пальцы крепко переплелись между собой. Кеманкеш начал аккуратно двигаться в ней. Как же было жарко и тесно внутри неё, но от этого желание становилось только сильнее. Для него медленные движения были пыткой, ведь такая женщина, как Кёсем вызывала в нем животную страсть. Но он понимал, что сейчас нужно дать ей привыкнуть. Всё таки она столько лет была без мужчины в постели. Спустя несколько минут Кеманкеш всё-таки решил ускорить свой темп. Кёсем получала от его движений максимум наслаждения. Её бедра игриво покачивались в темп движений мужчины. Толчки становились сильнее и быстрее. Султанша обхватила мужественную спину своими ножками, давая таким образом проникнуть глубже. Так и получилось. Чтобы заглушить непрерывнные стоны любимой, Кеманкеш закрывал её рот поцелуем. Сейчас оба утопали в океан безграничной любви и страсти. Почувствовав, что лоно любимой начало пульсировать, Кеманкеш решил ускориться. Толчки стали жёсткими и очень быстрыми. Госпожа выгнулась, чтобы принять то долгожданное наслаждение. Ещё совсем чуть-чуть и по телу Кёсем прошлась давно забытая волна блаженства. Самый страстный стон потерялся в безумном поцелуе. Султанша обмякла в руках любимого. Она тяжело дышала не в силах что-либо говорить. Кеманкеш аккуратно вышел из её лона и лег рядом, восстанавливая свое дыхание. Кёсем положила голову на мужскую грудь, прижимаясь всем своим телом к его. Сердце всё ещё бешено стучало, так же как и его. Он заключил её в своих объятиях. — Кеманкеш… — когда дыхание немного восстановилось, обратилась Валиде Султан. — Что, дорогая? — Я тебя очень люблю, — улыбнувшись продолжила. — И я тебя. Кёсем поднялась с кровати и начала одевать платье. — Ты куда? — спросил Кеманкеш. — Не забывайтесь, Паша. Я — Валиде Султан, — игриво улыбнувшись, ответила Султанша. Кеманкеш подошёл к ней и крепко обнял со спины. — А если я тебя не отпущу? — Хммм… Одну минуточку, Паша, — госпожа быстро привела себя в порядок. — Стань вон там, — показала пальцем на место возле шкафа, чтобы никто не увидел Пашу полуголым. Кеманкеш так и сделал. Султанша постучала в дверь и они открылись. — Хаджи ага, как оказалось у Паши есть очень много документов, которые мне нужно просмотреть. Тут ведь есть ещё покои, прикажи пусть их приготовят для меня. Ну и для вас тоже, — говорила она своим строгим тоном. — Как только всё подготовишь, можешь быть свободным. Ну, а я как только закончу, так сразу отправлюсь отдыхать. Всё понятно? — Да, госпожа, — ответил Хаджи и поспешил исполнить приказ. Её тон был настолько убедительным, что даже Кеманкеш поверил в то, что им ещё нужно разбирать важные документы. Двери закрылись и они вновь остались только вдвоем. Кёсем повернулась к Кеманкешу лицом и хитро улыбнулась. Она уверенными медленными шагами направлялась в его сторону. Султанша была похожа на дикую львицу, которая вот-вот нападет на свою жертву. — Кёсем? — в недоумении спросил. — Что-то не так, дорогой? — Что это только что было? Кёсем ускорила свои шаги и через мгновение их губы слились в новом жарком поцелуе. Кеманкеш вновь изучал каждый изгиб её тела, а Кёсем обняла его за шею, иногда проведя рукой по его волосам. — Я безумно тебя люблю, Кеманкеш и хочу чтобы этой ночью нам никто не мешал, — загадочно проговорила, положив голову на его грудь и приобняв мужчину за спину. — Будь уверена, что этой ночью ты забудешь обо всем, — игриво проговорил Кеманкеш. — Ммм, так может начнем сейчас? — огонек страсти сверкнул в её глазах. — Как прикажет моя любимая султанша, — и он снова жадно впился в её уста. Этой ночью им было не до сна. Любовь, нежность, страсть, ласки — всё то, чего им не хватало столько лет. Да, пусть эта любовь была запретна, но для них сейчас существовал только один мир. Мир, где нет правил и законов. Мир только для них двоих. Да, они шли на большой риск, позволяя себе ощутить ту близость друг с другом, но это их любовь. Жутко сладкая и запретно близкая…