Ре Нишикидович и сестра братьев Каттуновичей

У Джонни-сама был почестной пир. Все на пиру наедались, Все на честном напивались, Все на пиру порасхвастались. Шиге хвастает золотой казной, Йокояма хвастает молодой травой, Ямашита хвастает Тегошей прирученным, Кояма хвастает Массу откормленным. Сидят только пять братьев Каттуновичей, Не едят они, не пьют, ничем не хвастают. Говорят им друзья-товарищи: — Уж вы гой еси, братья-брательники! Отчего не едите, не пьете, ничем не хвастаете? Отвечают братья Каттуновичи: — А чем же мы будем хвастать-то? Нет у нас золотой казны, Нет у нас молодой травы, Нет Тегоши прирученного, Нет Массу откормленного. Есть у нас только сестрица-красавица, Молодая Татсуя Каттуновна-сан. — Сидит Тат-тян в высоком гассе-дзукури, За дверями дубовыми, за резными окошками. Не печет на нее красно солнышко, Не мочат ее часты дождички, Ушлый люд ее не оговаривает. Никто ее не видел в хададзюбане, В одной хададзюбане без оби, В одних таби без дзори. Услыхал те речи Ре Нишикидович, Подскочил со скамьи да говорил таково слово: —Уж вы гой еси, пять брательников! Вы не хвастайте сестрицей Уэдушкой. Видел я ее в одной хададзюбане, В хададзюбане видел без оби, В таби видел без дзори. — Вы пойдите к своему высокому гассе-дзукури, Не в урочный час, поздно вечером, Скатайте вы комок рису белого, Да киньте в окошко уэдино. Увидите, что тут сделается. Братья Каттуновичи призадумались, Дождались они вечернего часа позднего, Пошли они к своему двору, к окошку высокому, Скатали комок рису белого, Кинули в сестрино окошечко. Открывалось окошечко скоренько, Выглядывала молода Татсуя Каттуновна, В одной хададзюбане без оби, С волосами чудно уложенными, Звала милого друга Ре Нишикидовича. Рассердились тут братья Каттуновичи, Наказать хотят Татсую Каттуновну-сан, Рубить хотят ей буйну голову. Тут Татсуя Каттуновна взмолилася: — Ай же братья мои любезные! Не рубите мне буйну голову, Дайте мне час времени Сходить на гору Фудзи, Последний раз на сакуру полюбоваться, С феями милыми проститься. Давали братья Тат-тяну час времени, Сходить на гору Фудзи, На сакуру полюбоваться, С феями милыми проститься. Пошла Татсуя Каттуновна на гору: Стоит она, сакурой дивуется, С феями прощается, Слезами она умывается, Горем-печалью утирается. Подскочил к ней Ре Нишикидович, Говорил таковы слова: — Татсуя Каттуновна-сан, любезная! Ты просись у братьев в кансайскую Осаку, Чтоб там рубили тебе буйну голову. Пришла Татсуя Каттуновна домой, Просила братьев в Осаку кансайскую ехати, В Осаке рубить буйну голову. Братья на то согласилися, Повезли Химе несчастную в Осаку кансайскую, Хотят рубить ей буйну голову, Да забыли они спросить разрешения у Джонни-сама. Привязали они Татсую к сырому момидзи крякновистому, Да поехали за разрешением. Тут подъезжает Ре Нишикидович, Рубит катаной ремни он кожаные, Отвязывает Химе от сырА момидзи, Сажает к себе в машину о семиста лошадях, Да везет он ее в Токио-град Как приехали они в славный Токио-град, Заходили они в гримуборную, Принимали по рюмке зелена сакэ, Золотыми перстнями менялися, Фансервисом законным сочеталися.