***
Питер всё- таки успел добраться до башни, до начала праздника. Он вернулся к 18:26, быстро переоделся, привёл себя в подобающий вид и вышел в зал.***
Все собрались за столом, а Питер получает целую гору подарков от каждого из присутствующих. Все поздравляют его и жмут руку. Он рассказывает о своей жизни в школе (о Флэше он, естественно, умалчивает), о том, как однажды нашёл на улице целую сотню долларов ( на что Старк показательно хмыкает), и о своих геройствах: —Я вот однажды спас маленькую девочку! Это было на прошлой неделе...Она так меня благодарила, что я еле ушёл! На нас даже тогда прохожие засмотрелись и начали умиляться — "Человек-паук и маленькая девочка дружат!" — это кто-то из толпы выкрикнул. — Питер буйно жестикулировал руками. —А-а-а, ты про эту девочку? — мистер Старк вывел на экран перед Питером изображение. Питер округлил глаза — его фотографировали?! Судя по всему... Да — вот он стоит в костюме, а рядом с ним девочка лет пяти-шести. У неё был тот же голубой сарафан и белые босоножки, а в руках плюшевый тигр по имени Соня (у Питера хорошая память, и то, что Соня — мальчик, тоже помнил) Но никто, никто кроме Питера не заметил, что Тони как-то по недоброму усмехнулся и закусил губу. По телу парня побежали мурашки, ему стало достаточно страшно. Но... От чего? Чутье молчало. Питер смотрит на девочку, усмехается и продолжает разговор. Только подросток хотел рассказать ещё пару забавных историй, как вдруг у него начала чесаться шея, причём-таки достаточно сильно, а это бывает слишком редко, если вообще не бывает. Мистер Старк рассказывает очередную шутку и все смеются. Все, кроме Питера. Он не может смеяться, он чувствует тяжесть и колкость на шеи — как будто кто-то обмотал её проволокой и вдобавок, повесили туда камни, чтобы они тянули вниз. Ему становится трудно дышать, лёгкая боль с зудом сменяется на невыносимую, с желанием расчесать кожу к чёртовой матери. Питер понял. Появляется кулон. Ему слишком больно. Невыносимо. Ох, как же он ошибался, что сможет вытерпеть её. Но он не хочет казаться слабым в лицах Мстителях. В лице Мэй. В лице мистера Старка. Особенно в лице мистера Старка Нет. Поэтому, он прикусывает нижнюю губу и быстрым шагом выходит из-за стола: — Прошу прощения, мне нужно удалиться на пару минут. Кажется, Питер перегнул с вежливостью. Он сменил быстрый шаг на бег и в прямом смысле влетел в свою комнату. Боль была невыносима. Слишком больно. Слишком... Он не знает, сколько времени прошло, он только слышит голос: — Питер, мисс Паркер просит разрешения войти к вам. — Да-да, конечно... Он уже ничего не соображает. — Питер! Всё хорошо? Ты ушёл двадцать минут назад, так и не вернувшись...— Мэй осекается, видя на шее племянника то, из-за чего было вызвано это странное поведение. — Питер... Это... Кулон... Подросток распахивает глаза и обнаруживает, что боли почти нет, а на его шее что-то висит! Он вскакивает с кровати и бежит в ванну. Хах. Кто бы мог подумать, что всего лишь пару минут назад, он валялся в кровати и стонал от боли? Замок ванны щёлкает, а зеркало так и тянет к себе. Неужели это свершилось?! Он ждал ровно шестнадцать лет, и, наконец, дождался! Перед ним стоит парень с красными глазами, чуть растрёпанными волосами, в белой рубашке и ярко-красным кулоном в форме капельки. Только... На свету он похож на рубин — рубин, с тремя золотыми полосками... — Питер, не хочется тебя расстраивать, но он появился не до конца. Остаётся минут пять. Так что давай вернёмся за стол? - голос тёти слышится из-за закрытой двери, и именно он выводит подростка из шока: красный и золотой... Питер берёт себя в руки, прячет кулон под рубашку, выходит из ванны и вместе с тётей возвращается за стол. Всё собравшиеся смотрят на него с беспокойством и интересом. Но выразительный взгляд Мэй даёт им ясно понять — лучше не о чём не спрашивать. Ситуацию спасла Нат: — Напомни-ка, куда ты будешь поступать? Питер облегчённо выдохнул и принялся рассказывать о своих планах на жизнь. Изредка его перебивал Старк со своими предложениями и негодованиями — это его то мальчик (после этой фразы Питер покраснел) будет учиться в обычном колледже Америки?! Только не в его смену! Хоть разговор были действительно интересными, но Питер всё равно почувствовал, когда вся боль ушла. Всё внимание было на Клинте и Наташе: они рассказывали об удивительной миссии в Будапеште. Боль то ушла, но счастье длилось недолго: Питер почувствовал, как кулон нагревается. Причём достаточно сильно! А к мистеру Старку так и хотелось дотронуться. Это манящее чувство... Оно сильнее силы воли... Питер сам не понял, как вытянул руку вперед и почти прикоснулся до манящей руки Тони... Старк округлил глаза и нервно сглотнул, видя неосознанные действия подростка: — Питер? С тобой всё хорошо? — шёпотом спросил он, отдёргивая руку — Пит? Подросток моргнул пару раз, помотал головой и со страхом посмотрел в глаза Старка. Осознание своих неосознанных действий, напугали его. Он резко встал, опрокинув чашку чая: — Простите! — Питер вылетел из-за стола, оставив гостей в недоумении второй раз за день. Когда ему показалось, что кулон прожжёт дырку в его груди, он с удовольствием заметил, что кулон начал остужаться, а до его комнаты осталось пару метров. Чёрт... Неужели это не сон? Питер упал спиной на кровать и расстегнул четыре верхних пуговицы рубашки. Под кулоном красовался нехилый такой ожог! Боже... Боже, Боже, Боже! Кулон остыл? Да. Боль прошла? Нет. Почему так много боли? В голове подростка лихорадочно проносились мысли. Он ничего не замечал — ни как тихонько открылась дверь его комнаты, ни то, как она так же закрылась. Он не заметил, как прогнулась его кровать под чужим весом, как кто-то начал аккуратно шептать ему что-то на ухо... —Пит? Ступор прошёл, но боль от ожога — нет. Прошу, боль, уйди! Питер открыл глаза и узрел перед собой мистера Старка: — Мистер... Старк? Невыносимо больно. Невыносимо горячо. — Глупо было это отрицать. Питер открыл рот, что бы что-то сказать, да только не успел: Тони аккуратно взял мальчика за руку и они оба закрыли глаза от удовольствия: На них накатился ураган из чувств и эмоций. Из раненых душ выпадали гвозди и занозы, заживали раны, порезы, ссадины и шрамы. Невидимый бальзам поливал их души, заставляя тихо вдохнуть воздух. Их сердца бились в унисон, играя чудесную мелодию — мелодию любви. Именно так и бывает, когда человек находит своего соулмейта. А ведь это так удивительно: В огромном мире, где проживает свыше семи миллиардов человек, есть твоя родственная душа — тот человек, которому не наплевать на тебя, он полюбит тебя таким, какой ты есть. Потому что он — твой человек, и ничей больше. Тони с трудом оторвал руку от своего мальчика и запустил её в кучерявые волосы парня. — И давно вы знали? — Питер открыл глаза и теперь тонул в глубоких омутах Тони. — Во первых — ты. А так, да — догадывался. Как только увидел твой костюм в сине-красных тонах. — мужчина вытащил свой сине-красный кулон из-под рубашки и покрутил его на пальце — но понял только тогда, когда ты вылетел из-за стола — мой кулон нагрелся очень сильно и если бы ты не вышел, то мне бы пришлось уходить первым. Старку показалось, что вопросы исчерпаны, но, ему только показалось: — Почему вы отвергли вариант, что у вашего соулмейта не появился кулон? Ну, тогда — вчера. — ну не мог Пит не спросить это. Старк усмехнулся: — Я боялся, что тогда ты попросишь показать меня мой кулон или догадаешься. Просто я... Не хотел тебя пугать... Собой? Это же так странно — тебе всего шестнадцать, а судьба связывает тебя со старым миллиардером... — Ага, очень странно — с сарказмом ответил Пит и растянул блаженную улыбку. Тони усмехнулся, и начал наклонятся к розовым губам его мальчика...А мы, тихонько прикроем дверь, оставим их одних, улыбнёмся их счастливой истории и нырнём в реальную жизнь.