— I am the owner of your devils, Taehyung.

      Все, что он рассматривал буквально секунды, накрывается тенью, а позже чонгуковым телом. Чон близко жмётся, осматривает чужое лицо, подмечает, возможно, новые черты в его лице. Сам Ким тоже выжидающе смотрит, дышит загнанно и глаза метает, словно оленёнок. Чонгук к шее льнёт, присасывается тёплыми губами и заставляет красноволосого руки на плечи положить, ощутить набившиеся мышцы и ключицы, что задевает большими пальцами. Младший ненароком пальцы под задний ворот пускает, чувствует, как горит его кожа. Чон на это слабо рычит, сразу отстраняется от карамельной кожи, от которой исходит реальная сладость на конце языка, а так же парфюм известного бренда, на который ему плевать. Восседая на своих коленях, он возвышается над Кимом, а второй сразу же переводит взор на его лицо, приоткрывает рот и даёт себе возможность схватить нужный воздух, что скоро снова собьёт. Чонгук без прелюдий срывает с себя рубашку, являя на обозрение Тэхёну вдоволь натренированное тело, покрытое тремя крупными татуировками и несколькими цитатами на английском и корейском языках. Тэхён просто зависает на его теле, мельком оглядывает, и сразу же стреляет глазами в чужие, которые уже в сантиметрах от собственных. Старший вновь льнёт к губам, а после как бы «незаметно» перемещается на подбородок, жадно вылизывает яблоко и щитовину, издавая хриплый выдох. Волосы Чонгука растрёпаны, они вьются чёрными прядками на концах, которые уже успели взмокнуть. Медовоглазый наблюдает, как мышцы рук выпирают, а после гладко исчезают под кожей, меняясь местами сильной и расслабившейся стороной. Когда Чон расстёгивает рубашку, он резко концы в стороны откидывает, прижимая к постели, поднимает голову и терпко в живот напряжённый выдыхает. Чонгук заворожённым смотрит и осматривает тело перед собой. Чёрноволосый не пялится и не смотрит на чужие тела. Не смотрел. Только своё изредка в зеркале видел, и всё. А тут. Кимов живот подтянутый, у него слегка выпирающие рёбра, чуть видный пресс, а сама кожа — медовая. Она просто бронзовая, блестит в свету ламп, что по открытию входной двери сразу же зажглись раньше. На солнечном сплетении виден небольшой шрам, и чонова губа непроизвольно дёргается, её уголок. Ненависть чуть рождается в его грешной душе, а после забывается, ведь перед ним — Ким Тэхён. Чонгук открыто восхищается, зависая на Его теле. Тэхён хрипит что-то неразборчивое, колени сводит и напрягается, заставляя почувствовать, как бёдра, которыми Чон стискивает кимовы, слегка подрагивают от напряжения. — Ч-чонгук-а, — еле слышно шепчет Ким, переставляя руку за бок старшего. Чонгук поднимает вмиг потемневшие глаза на чужие. Его зрачки заполняют почти всю тёмно-карию радужку, заставляют пропустить вольты через тело под собой. Ким вздрагивает. Но не от страха, от чёртова желания и своей же заводки. Чон вмиг примыкает вперёд и вновь нависает, останавливается в сантиметрах от чужого лица, а потом не смотря на всю резкость, что была недавно, медленно и плавно спускается укусами-поцелуями к уху, горячо и сбито выдыхая: — Ты прекрасен. Настолько не привычно, что всё тело дрожать начинает, но эти слова — только ему, никому более никогда и нигде, не будут сказаны.

***

Чтобы не стать чересчур пурпурным на его глазах, Тэхён притягивает к себе за шею, поворачивает голову в бок и ловит губами чужие, кусает их чуть грубо, получая в ответ такую же грубость, и уже ощущая свою кровь на языке. Младший котёнком вылизывает пасть этого животного, ластится, поддаётся на чужие руки, широкие ладони которых прокатываются от талии до рёбер, будто приостанавливаясь и пересчитывая каждую кость грудной клетки. Ким глухо стонет, а после думает сделать уже свой шаг. Тэхёнова рука сползает от плеч вниз, спадая и проходя прямо около чужой кожи, задевая мышцы пресса, что вмиг напрягаются, а прямо в губы вибрацией передаётся негромкое грудное рычание. Ким на это цепляется рукой за толстый ремень с явным «Chanel», углубляя поцелуй и почти насилуя чужой рот, который поддаётся на его провокации. У Чонгука в глазах черти заводятся сильнее, он обхватывает нижнюю губу зубами с еле заметными клыками, грозится порвать кожу и наступает на него ещё сильнее, придавливает к матрацу. Своими же бёдрами поддаётся вперёд, упирая кимову руку ещё больше. Даёт сделать больше, косит голову вбок и лижет уголок губ. Красноволосый послушно пользуется, притягивает к себе ремень и спускается к замку, поддевая и вытаскивая язычок, расстёгивает ремень и бляшкой гремит, создавая невероятную атмосферу в звуках. В пентхаусе звуки мокрых поцелуев, сбитого дыхания и бляшки ремня. Что может быть хуже и лучше одновременнее? Знают. Чонгук подобно хищнику, кем и является даже сейчас, опять рычит, раскрывает глаза, смотрит в чужие и выражает невероятный голод. Он Голоден, голоден своим.

***

Тэхён продолжает, одной рукой вжикает ширинкой, а второй притягивает к себе обратно за волосы, путая в них пальцы и свои же мысли. Все они давно отключились, так же как и разум. Тэхён просто наслаждается тем, что получает от главного монстра их университета. — Ха-а, Тэхён, — хрипит старший и невольно толкается бёдрами в чужую руку, когда джинсы наконец расстёгиваются, а тонкие, до ужаса эстетичные пальцы касаются чёрно-серых боксёров Calvin`а. Чон мкнёт к чужой щеке, спускается к шее и дышит тяжело в неё, заводя одну руку под чужую поясницу и поднимая над постелью её, прижимает к собственному горячему телу. Его торс невероятно твёрдый, напряжённый и взмокший. У Тэхёна то же самое, только мышц меньше, и трёх сантиметров роста. Вороные пряди щекотят чужой подбородок, заставляя Тэ сбить дыхание и, прикрыв янтарные глаза, что сводят монстра с ума, заставляя подчиниться, спуститься чуть ниже, наконец надавливая на возбуждённый орган, из-за чего Чон издаёт голодное рычание и резко подхватывает поясницу, сдавливает ногтями кожу и утыкается носом в ярёмную впадину между ключиц. Тэхён выносит хриплое: — Я так быстро полюбил тебя, ты даже не представляешь на сколько. А на сколько Чонгук. На сколько этот убийца?.. Ты сам не представляешь, Тэхён.

***

Тэхён через свою силу опрокидывает Чонгука на спину, не боясь, потому что его кровать оказывается чуть больше двухспальной. Тэхён осёдлывает чужие бёдра. Чувствует напряжённость и мышцы, что упираются в собственные ягодицы и бёдра. Чонгук смотрит с вызовом и ожиданием, и Ким медлить не собирается. Младший резко спускает чужие штаны, открывая вид на чужое внушительных размеров возбуждение. На чёрной ткани, которая сейчас отсвечивает, он видит небольшое мокрое пятно, а так же сокращающиеся V-образные мышцы. Видит руки, что сдавливают собственные бока, а после опускают, спускаясь рядом. — Блять, — старший практически стонет, когда Тэхён обхватывает до невозможности длинными и красивыми пальцами его член, пару раз проводя вверх вниз и выбивая из первого уже полноценный, низкий и хриплый на конце стон. Тэхёну нравится этот голос. Эти руки. Это тело. Этот Человек. Ким поддаётся вперёд и сразу же попадает в руки, которые окольцовывают бока. Поддаётся губам на встречу, целует жадно и желанно. Чонгук незаметно подгибает коленки и, упираясь бёдрами о чужой таз и поясницу, резко толкается вверх, заставляя буквально хрипло простонать Тэхёна в его рот.

***

Чонгук действует до невозможности аккуратно, Как не умел Только Он.

***

Под слова: — Не надо, пожалуйста, сразу… Чонгук. Старший выполняет просьбу, но смотрит с явным вопросом. Он уверен? Первый толчок проходится сразу же по простате, и Тэхён искусно выгибается под чужим телом, склоняя грудь к постели и заставляя широкие ладони сжать его талию до красных следов. На спине один за другим образуются букеты роз и пионов, что к вечеру станут ещё лучше. На шее сзади так же образуются два укуса, один из которых доходит до крови, но Чон долго извиняется, двигается плавно и размеренно, стараясь не причинять боли. Зализывает тот укус, хрипит что-то неразборчивое и глаза закрывает, чувствуя невероятную узость. — Б-боже, Чон, б-быстрее-е, — стонет Ким, извиваясь под чужим телом, что по просьбе ускоряется почти сразу же, набирая позже бешеный темп, в котором они оба стонут, но один из них громче — а второй полу рычит.

***

— Я. Господи, пожалуйста, — после этих фраз младшего, чёрноволосый мгновенно сбавляет темп на тягучий и размашистый, оглаживая чужую поясницу и надавливая на ямки между позвоночником, обводя ягодицы и оглядывая этот вид, будто смотрит на скипетр фараона в музее. Чонгуку просто сносит голову, он как на зло покидает горячее тело, но позже резко переворачивает Кима на спину, сразу утыкаясь глазами в чужие и расшатывая собственные зрачки. — Ты кончишь, смотря мне в глаза, — грубо хрипит старший, и это так заводит второго, что тот низко стонет, отводя взгляд от чужого лица и отводя голову вверх, упирается затылком о подушки. Чон вновь принимает свой член в кимово кольцо мышц, но двигается всё-таки медленно, создавая смачные. Громкие шлепки двух тел друг о друга и заставляя Тэхёна тихо стонать от осевшего голоса. Чонгук берёт в руку чужое возбуждение и начинает водит в темп своим плавным и одновременно резким к концу толчкам, раскрывая рот в громком выдохе. Тэхён резко и глубоко дышит, а после громко и низко стонет с именем Чона на конце, кончая, заставляя последнего излиться прямо в Кима, а после покинуть обмякшее тело. Оба глубоко дышат, и Чонгук, хрипло дыша, опирается лбом о чужое сплетение. Красноволосый зарывает пальцы в влажные волосы старшего, закрывая глаза и чувствуя горячую, липкую жидкость у себя на животе и внутри. Тэхён просто весь помечен этим зверем. И абсолютно не имеет ничего против. Потому что так надо. Чон заваливается на бок, укладывая ладонь на чужой напряжённый живот и размазывая семя по телу, после накрывает одеялом, прижимая к себе уставшее тело и упираясь губами в ключицу, что-то хрипло шепчет, отключаясь так же быстро, как и Ким, который перед своим «сном» укладывает руку на чужую шею, дыша в волосы и вдыхая ядерный аромат пота и секса, так же мужского терпкого одеколона и родного, искусно-кофейного аромата. Ким Тэхён жутко влюблён.