Время объятий зависит от близости отношений?

      Не стоило брать тех торговцев оружием одному. Питер старается, правда, старается держаться в стороне от всего опасного. И ещё больше он старается, когда гонится за торговцами. Ему ни в коем случае нельзя светиться, но это, чёрт побери, сложно сделать! Сложно не попасть в объективы камер, когда двое преследуемых устраивают стрельбу, а сама погоня уходит за пределы Квинса. Даже то, что преступники повязаны и доставлены в полицейский участок, не освобождает паучка от ответственности перед Тони Старком. Сначала Питера ждёт лекция от него, а потом ещё одна от Мэй. Правда, и самого мистера Старка ждёт серьёзный разговор с тётей Питера, но паучку от этого легче не становится.       С тех пор, как мистер Старк находит для него время, жизнь Питера катится куда-то не туда, потому что это самое время существует для одного — нудных лекций о том, почему Питеру нельзя делать то и это и что его ждёт в случае того и этого. Паркера такое отношение невероятно злит. Он что, младенец? Всего год назад Старку было плевать на него. Да, он боялся того, что Питер может расшибить себе голову, но лишь потому, что не простил бы себе смерть подростка. В его словах не было: «Я с тобой поседею», нет, это было как раз то, что озвучил сам Старк, отбирая костюм Питера навсегда: «Мне это не нужно». И ведь ничего не произошло с того времени. Да, был Танос, были пять лет жизни Старка без своего протеже, но разве они не должны были показать ему, что он не всемогущ, он не может отвечать за жизнь Питера, как бы ему не хотелось. А ему явно хочется, учитывая, с каким возрастающим количеством он ругает Питера. Все звонки Старка начинаются со слов: «Паркер, ты в конец охренел…», «Паркер, какого чёрта… » и т.д. Питер чувствует, как его фамилия постепенно превращается в ругательство. Раньше Тони звал его паучком и карапузом, а он-то дурак обижался.       В этот раз всё намного хуже. Питер понимает это, когда во дворе их школы паркуется ауди, которая может принадлежать только одному человеку. Машина и сам Старк, вопреки обыкновению вовсе не блистающий белозубой улыбкой, а хмурый в твидовом тёмном костюме, тут же собирают множество любопытствующих взглядов. Тони не обращает на них никакого внимания, выискивая в толпе школьников Питера. Паучок малодушно подумывает сбежать, выйти через заднюю дверь и спокойно пойти домой, а Старк пусть и дальше торчит перед его школой и красуется как какой-нибудь павлин.       Своей самой бесполезной чертой Питер считает совесть. Именно она не позволяет оставить мистера Старка одного. Нет, он пойдёт к наставнику, выслушает очередную порцию истин и спокойно пойдёт домой. Ну, разве не день мечты?       — Он ведь тебя ждёт! — говорит Лидс возбуждённо. — Давай же!       — Куда он денется, — мрачно говорит Питер, едва передвигая ногами.       — Мистер Старк приехал за тобой! — говорил Нэд.       — Да не за мной он приехал! — Паркер дёргает плечом, скидывая с себя руку друга. Они выходят на крыльцо школы, и Питер хмуро смотрит в сторону наставника.       — За кем же он приехал? — озадаченно спрашивает Лидс.       — Пока, Нэд, я тебе напишу, — говорит Питер, даже не пытаясь объяснить другу хоть что-то. Лидс не уходит, таращится на зарождающееся шоу вместе с остальными.       — Надо же, он даже ходит, — говорит Старк в своей язвительной манере, когда Питер подходит к нему.       — Он даже говорит, — в тон ему отвечает Паркер. — Если вы приехали только затем, чтобы проверить в порядке ли я, то я в порядке, можете возвращаться к своим суперважным делам.       Питеру хочется выглядеть независимым и сильным в глазах Старка, но выходит всё как раз наоборот: тон слишком обиженный и слова совсем не те. Паркер никогда не уверен до конца, как нужно говорить с Тони Старком, как не показать, сколь сильно он привязан к наставнику и как расстроен тем, что привязанность эта односторонняя. Питер не имеет права требовать от мистера Старка хоть что-то, потому что тот и так сделал слишком много, потому что между ними ничего нет, нет даже этой связи наставника и ученика, между ними что-то совершенно другое, не поддающиеся осмыслению, болезненное, ненормальное, что-то собственническое… И оно по-прежнему не даёт Питеру никаких прав на Тони. Ничего, только эти невозможные злые диалоги, когда он не прав, а Старк прав всегда, когда он может только слушать и соглашаться, а Старк отчитывать и кричать.       Сердце Питера срывается на быстрый бег, когда он видит, что Тони выглядит усталым. Он явно не спал всю ночь, а теперь приехал к нему в школу, чтобы… Чтобы что? Что он хочет сказать Питеру такого важного, что не могло потерпеть? Из-за чего Старк поджидает его у ворот школы, как какой-нибудь помешанный бойфренд. «Как папик своего несовершеннолетнего любовника», — думает Питер и сам едва ли не краснеет от собственной ассоциации.       — Раз ты способен язвить, очевидно, что в порядке, хотя я и не понимаю, как это может быть с учётом того, что ты упал с пятидесятиметровой высоты.       — Не верьте YouTube, там всё подделка, — хмыкает Питер довольный собой.       Старк некоторое время смотрит на Паркера, а потом кивает на ауди.       — Садись, отвезу тебя домой.       — Так просто? Даже не скажете, что я напрасно рисковал и…       — А это что-нибудь изменит? — вдруг спрашивает Тони зло. — Я говорил тебе это миллиард раз, но ты, кажется, считаешь это забавным.       — Забавным? Вы же несерьёзно? Я не могу считать забавным то, что вы переживаете за меня. Скорее это меня расстраивает.       — А уж меня-то как расстраивает, — говорит Тони язвительно.       — Почему вы настолько в меня не верите? Не верите, что я могу справиться? Потому что один раз облажался? Но ведь у всех бывают осечки…       — Осечки, вот как ты это называешь? Любопытно посмотреть, как будет выглядеть то, когда ты реально вляпаешься.       — Кто бы говорил! Когда-то Мстители разрушили половину Нью-Йорка.       — Ничего, что это было инопланетное вторжение?       — Ничего, что я пытался остановить торговцев оружием? — в тон ему отвечает Питер. — Думаете, сами смогли бы остановить их до того, как они стали отстреливаться?       — Они ещё и отстреливались?! — Старк окидывает Питера беглым взглядом на наличие травм и не найдя оных, поджимает губы.       — Почему я об этом не знаю? — спрашивает он уязвлённо.       — Вот поэтому! — говорит Питер. — Потому что сразу мчитесь ко мне в школу устраивать разборки! А могли бы…       — А мог бы отобрать костюм и запереть тебя на базе.       — И поэтому тоже, — отвечает Питер хмуро. — Когда вы уже будете доверять мне? Разве я не доказал, что достоин быть одним из Мстителей? Вы сами посвятили меня.       — Только не говори, что воспринял те мои слова всерьёз? Мы были в космосе, и я не был уверен, вернётся ли хоть один из нас живой. И кстати, не вернулся, дай-ка подумать, кто, — Старк демонстративно прикладывает руку к подбородку, — а верно! Это ведь был ты!       — Обвините меня ещё и в том, что я исчез после щелчка Таноса? — неверяще спрашивает Питер. — Может и во вторжении тоже!       — Я ни в чём тебя не обвиняю. Я просто говорю, что тогда у меня не было выбора, ты пошёл за мной, подверг себя опасности.       — Вот как, — обиженно говорит Питер. — Значит, я недостоин, по-вашему, да? По-вашему меня можно считать боевой единицей только тогда, когда никого больше не осталось? Запасной герой. Ясно. Знаете, когда в следующий раз устроите эту вашу вечеринку Мстителей, можете не звать. В конце концов, кто я такой? Всего лишь ребёнок в костюме за миллион долларов!       — Я этого не говорил.       — Думаете, подарили мне игрушку, и я буду счастлив?! — зло спрашивает Питер, не замечая, что вокруг вообще-то есть зрители. — Я не ваш ребёнок, которому вы обязаны дарить каждую новую примочку, которую изобрели! Так что больше не старайтесь. Я прекрасно буду чувствовать себя в трико! Заодно не буду каждый раз, когда кому-то требуется помощь, переживать по поводу того, что вы можете отобрать костюм, наказывая, сами не знаете за что!       Питер выдыхает, вдруг понимая, что всё это время они стоят во дворе и все любопытствующие, в том числе и его одноклассники, следят за ними. Скорее всего, они слышат каждое их слово. И Тони Старку, должно быть, это ясно так же, как и Питеру. Так почему он наплевал на всякие предосторожности, приехал в его школу, а теперь стоит здесь и строит из себя заботливого папочку? Ему что, нечем заняться вечером во вторник?        «Они этого тебе не забудут, — думает Питер. — Даже если они ничего не поняли про паука, они не забудут, что Тони Старк приехал специально для того, чтобы поговорить с тобой». На самом деле Паркер так зол и обижен, что ему почти всё равно. У него нет сил, чтобы покраснеть, попытаться оправдаться, начать неловко топтаться на месте. Он просто хочет закончить этот бессмысленный разговор.       Питер смотрит на Старка и почти разворачивается к нему спиной, чтобы сбежать, бросить одного на этой чёртовой сцене, пусть сам со всем разбирается, приехал же он зачем-то сюда? Хотел устроить допрос с пристрастием? Заставить чувствовать вину? Покрасоваться перед толпой школьников? Пусть красуется, Питер не против, только без него. Паркер не успевает сбежать, потому Старк хватает его за руку и дёргает к себе.       — Сядь в машину, Питер, — говорит он тем самым требовательным тоном, которому нельзя отказать.       — Я сам прекрасно доберусь, — отвечает Паркер, замечая, что у многих зрителей в руках телефоны, которыми они беззастенчиво снимают их неловкую ссору.       — Сядь, — повторяет Старк. — Или хочешь, чтобы я продолжил здесь?       — Я вообще не хочу ничего продолжать!       Старк хватает его за шиворот толстовки и буквально вталкивает в машину. И хотя Питер сильнее Тони, у него не возникает желания сопротивляться. Он забивается в угол машины и дуется словно ребёнок, в очередной раз, доказывая себе и Старку, что он и есть ребёнок, потому что так дуться могут только дети.        «Или слишком юные любовники», — рассеянно думает Старк.       Они едут некоторое время молча, пока Тони замечает:       — Ты думаешь, я ещё раз совершу глупость и заберу у тебя костюм?       — Глупость? — удивляется Питер. — Вы признаёте, что это было глупо?       — Я не говорю, что это было неправильно, но глупо было точно.       — Как так? — не понимает Питер. — Правильно и глупо?       — Чаще всего так и бывает, — говорит Старк. — Правильное почти всегда глупо. Ты бросаешься на амбразуру, спасаешь людей, и любой тебе скажет, что это правильно. Но вместе с этим это невероятно глупо, Пит. Теперь понимаешь, что я чувствую?       — То же что и я с костюмом?       — Да, только ты не костюм, который можно починить.       — Почему вы… — Питер смотрит на Старка и затыкается. Тони выглядит вымотанным и на самом деле ругаться с ним совершенно не хочется, хоть и обидно до ужаса, что тот считает его ни на что неспособным, не считает Мстителем. Что Питеру нужно сделать, чтобы заслужить это право? Ну, вот что?       — Я просто хочу быть частью этого вашего ближнего круга, — говорит Питер. Старк с удивлением смотрит на Питера. — Я вам будто чужой. Они могут в любой момент вам позвонить, прийти на базу и… — Паркер вздыхает, понимая как по-детски всё это звучит. Не «я хочу быть частью команды, чтобы спасать мир», а: «я хочу проводить весело время с вами и Мстителями». И нет, дело вовсе не в том, с кем и как проводить время, просто Мстители — это что-то совсем другое. Другой уровень доверия, другой Тони Старк. Где Питер не подопечный, которому требуется утирать сопли и читать нотации, нет, он там кто-то равный Тони Старку.       — Ты думаешь, я со Мстителями каждую субботу текилу вместе пью? — фыркает Старк.       — Да не в текиле дело! Неужели вы не понимаете?       — Это ты не понимаешь, — говорит Тони. — Да, у них есть комнаты на базе, да, они могут там жить, да, мы собираемся вместе надрать кому-то зад, а потом отмечаем это, но на этом всё, Пит. Думаешь, я звоню Клинту, чтобы поинтересоваться, как его дети? Или Наташе, или Брюсу? Это коллеги по работе, не более того.       — Значит я и того хуже.       — Ты болван, — совершенно серьёзно говорит Старк. — Пит, твоя тётя звонит мне чуть ли не каждый день, и все её разговоры начинаются с обвинений, будто я твой отец, который не уделяет тебе время. Хэппи жалуется на тебя мне двадцать четыре часа в сутки и почти всегда за этим следует: «Разберись с сопляком или я за себя не ручаюсь». А ты сам пишешь длиннющие отчёты о каждой мелочи, которые я, кстати, читаю перед сном.       — Разве мои отчёты получает не Хэппи? — спрашивает Питер, как-то упуская из виду момент с чтением его отчётов на ночь.       — Нет, он не может их читать, а ведь я просил быть с ним помягче, у него больное сердце, Пит.       — Простите, что вам приходится читать их, — насупившись, говорит Паркер.       — Почему ты вечно всё понимаешь через одно место, — тяжело вздыхает Старк. — Я что, на каком-то другом языке разговариваю?       — Но вы ведь сами только что жаловались, что меня в вашей жизни слишком много и я достаю вас…       — Да нет же! — говорит Старк раздражённо. — Я о том, что тебя в моей жизни много, как и меня в твоей, поэтому если ты пораскинешь своими не менее гениальными мозгами, чем мои, то поймёшь, что тебе не нужно быть Мстителем, чтобы принадлежать к избранному кругу Тони Старка. Кстати, что это вообще такое — избранный круг? Что за хрень у тебя в голове?       Питер молчит целую минуту. Старк не ожидает, что до пацана дойдёт, потому что уже знает, насколько тот мнителен и как плохо у него с самооценкой. Как вообще такое могло произойти? Как Старк мог выбрать себе в качестве партнё… кхм ученика такого неуверенного в себе сопляка? Люди, окружающие Тони всегда жаловались, что он слишком самоуверен, Старк считает, что от его самоуверенности все только выигрывали, зато с паучком, который до сих пор так и не научился любить себя, как того заслуживал, были одни проблемы.       — Если я принадлежу к избранному кругу, можно я иногда буду звонить вам?       — Боже, да! — говорит Старк так, будто невероятно рад, что до Питера дошло.       — Вы серьёзно?       — Серьёзнее некуда.       — И я могу к вам иногда приходить или… — он следит за реакцией Старка, пытаясь понять, не слишком ли нагло с его стороны подобное предположение.       — Ты можешь приходить с поломкой костюма или потренироваться, или просто так, Пит. Не забывай только предупреждать об этом, я могу быть не на базе.       — И мы достаточно близки, чтобы я мог… — Питер смущённо теребит край манжеты, избегая смотреть на Старка, — чтобы я мог обнять вас?       Старк сгребает Питера прежде, чем тот успевает в очередной раз извиниться.       Питер чувствует себя самым счастливым, самым нужным, самым любимым? Он утыкается в пиджак Старка, ощущая знакомую шершавость твидовой ткани. От Тони едва заметно пахнет одеколоном, в который Питер давно влюбился. Старк тёплый, даже горячий, а Паркер стал сильно мёрзнуть с приходом осени.       — Мистер Старк, а время объятий зависит от близости отношений? — вдруг спрашивает Питер.       — Я готов обнимать тебя столько, сколько тебе это нужно, — отвечает Тони, ероша волосы на затылке подростка. Конец.