Ведьмин Лес

      Будильник звенел уже пять минут, а девушка все лежала на кровати. Рыжие волосы были разбросаны по всей подушке, а глаза плотно закрыты. Солнце освещало её лицо и веснушки. Наконец, кряхтя и зевая, она открыла свои светло-зелёные глаза, что видели без очков только большие объекты.       Рыжуля посмотрела на будильник и побледнела от ужаса. Она со всех ног побежала в ванну, с криком «Я же так на автобус опоздаю!»       Соня-засоня вбежала в ванну и принялась чистить зубы. Из-за того, что девушка носила брекеты чистка зубов сильно её тормозила. Но эта оптимистка не сдавалась, ведь уже целый год она носила эти «адские железки».       Она пулей побежала по лестнице вниз на кухню. Её ноги едва касались ступенек. Мать услышала то, что дочь проснулась. Увидев, как неслась девушка, у бедной женщины чуть ли не случился сердечный приступ.       — Осторожнее, Витта! Вдруг ты свалишься?       Витта весело ответила:       — Не волнуйся, мам, я буду в полном порядке! — в этот момент она уже забегала в кухню.       Рыжая девчушка поставила в микроволновку сэндвичи. Пока они грелись, она весело напевала себе под нос мелодию, что придумала на бегу.       Мама Витты, Эдел Кеннеди, также спустилась на кухню. На ней было простенькое платье, а рыжие волосы были растрепаны. Сразу было видно, что женщина только что встала, но этот факт не менял того, что выглядела она очень красиво.       Увидев беспорядок на такой же рыжей голове дочери, она нежно улыбнулась.       Эдел подошла к дочке и предложила ей расчесать заплести её волосы. Сначала Витта говорила: «Я уже большая, мам!» и тому подобное, но мать при помощи магической силы родительского убеждения заставила её сесть.       Соня-засоня взволновано ёрзала на стуле, пока женщина расчесывала и заплетала дочь. Одно лишь лицо Эдел выражало грусть. Она переживала за свою дочурку, которая уезжала к ее сестре-близняшке на всё лето. Расчесывание проходило в молчании, потому что каждый не находил нужных слов для поддержки.       Спустя какое-то время волосы Витты были красиво уложены. Когда мать закончила, девушка сразу принялась уплетать за обе щеки уже разогретые бутерброды, а для кого-то и божественную амброзию.       По привычке девчушка включила телевизор. Там крутились разные репортажи по типу: «Из обычного воришки, в ловкого пирата», «Новости! В Сахарном Королевстве льются дожди! Всем собирающимся взять зонтик!» или же «Почему магия опасна и почему король должен вернуть былые законы». Впрочем, как и всегда, ничего интересного. Поэтому Витта выключила телевизор и с ещё большим усилием принялась за сэндвичи. Эдел смотрела на дочь и решила напомнить ей кое-что.       — Надеюсь ты помнишь, как зовут дядю и тётю, а ещё то, что тебе нельзя в тот лес?       — Да… — протянула она, — Потому что в лесу опасно и бла, бла, бла.       К лицу Рыжули помимо вечных веснушек прибавились хлебные крошки. Она быстро засунула посуду в раковину и молнией побежала одеваться.       Женщина проводила свою любимую дочку грустным, любящим материнским взглядом. Рыжая-бесстыжая так же неожиданно вылетела из двери своей комнаты. На этот раз вместо пижамы на ней красовались зелёная рубашка, голубая юбка, кроссовки и вечные спутники её жизни — очки.       Она была готова выскочить к автобусу уже сейчас, но мать осторожно остановила её и напомнила:       — Ты должна попрощаться с отцом и забрать вещи, — сказала Эдел спокойным голосом полным нежности.       — Ой… Хорошо, мам! — Витта чмокнула маму в щеку и побежала в кабинет отца.       Девушка ворвалась к нему без стука, впрочем, как и всегда. Именно из-за резкого появления дочки, бедный мистер Кеннеди пролил на себя свой утренний кофе.       Рыжее чудо застыло в изумлении. Она аккуратно подошла к отцу и обняла его:       — Извини, пожалуйста… Я больше так не буду, — тихо сказала Витта.       Мужчина поворчал, но обнял дочку:       — Ладно… Счастливой поездки. Но я не наказываю тебя только из-за того, что ты уезжаешь и это было давно спланировано! — после этих слов он вновь окунулся в работу.       Девушка обрадовалась, что не будет наказана. Она весело вернулась к матери. Дочь поцеловала её в щеку, схватила чемодан и побежала к автобусу, который чуть было не уехал.       Эдел проводила её взглядом, а затем повернулась, чтобы пойти спать дальше. В её голове промелькнула лишь одна мысль:       «Надеюсь, Витта ничего не узнает и никогда не зайдёт в этот проклятый лес… Маргарет, полагаюсь на тебя и на Винсента»