Чудовище для Микасы (рабочее)

Только сила в нашем мире имеет значение. Я понял это, как только мне исполнилось семь лет. И как бы я сейчас не пытался, так и не смог забыть тот кошмар. Сердце стучит, как бешеное, дыхание сбивается от каждого шага, пока ноги несут меня через темный лес в неизвестном направлении. Запнувшись о торчащий корень, я лечу на землю и ударяюсь о растущее рядом дерево. Подниматься из грязи тяжело, ноги не находят опору и скользят, всю ночь идет ливень и земля превратилась в кашу. Цепляясь за кору дерева, я все же поднимаюсь и упираюсь спиной в дерево. Кора влажная и мягкая пачкает разорванную рубашку, надежда убежать от работорговцев – тает на глазах, и последние мгновения свободы смываются дождем. Голос охотников за головами приближается, и я даже вижу их перекошенные от боли, сырости и грязи лица, освещенные факелами. - Вон он! – Рычит один из мужиков, направляясь в мою сторону, бросая факел вперед. Делаю шаг навстречу, выбора уже нет, как и пути назад, сил на бегство уже не осталось, да и нога болит от ушиба. Я слышу их шаг и вижу каждое движение, его громкое дыхание, будто эхом, отзывается в лесу. Еще шаг и мое тело действует, будто по какому-то наитию. Лишь через несколько лет я узнаю, что это было, но тогда для меня это было загадкой, чудом, которое спасло мою жизнь. Еще шаг и я бросаюсь на него и вонзаю ночь под ребра, как в трансе расправляясь еще с двумя. Нож яркой, серебристой молнией сверкает в моей руке и жалит, нанося смертельные раны. Последним моим воспоминанием о том дне остается лишь яркий утренний свет, который будит меня от моего транса, и крик мамы. Уже потом мне говорили, что меня нашли всего в крови, и ничего не помнящим, но я знал, они знают что это, просто молчат. Наверное, это было первым звонком, сигналом к тому, что я – чудовище, но, наверное, это и был их план… Шаг за шагом я приближаюсь к своей цели, столько лет, я провел как в бреду, ломал манекен за манекеном, клинок за клинком, убивал титана один за другим, дрался, бегал. Столько лет, я ругался с отцом, чтобы наконец-то получить возможность выбрать куртку с нашивкой с крыльями. У меня нет выбора, мой день размечен, а жизнь предопределена. Я делаю то, что надо, иду туда куда надо, я не могу проиграть, сдаться, отступить, я машина, которая служит для уничтожения поставленных целей. Титаны? Бандит? Контрабандисты? Все они лишь цели, мусор, который нужно убрать. Мир жесток, и нужно быть сильным, и не менее жестоким, чтобы противостоять ему и не закончить свою жизнь в канаве. Я встаю первым, в шеренгу тех, кто заслужил это место, но мне плевать, я не знаю их, и пока они тренировались, меня не было и рядом, это лишь знак, позволение отца, примкнуть хоть на время к тем, кому я могу и хочу помочь. Девушка справа от меня оборачивается лишь на секунду, и я вижу ее прядь и темные глаза, но она резко отворачивается и ее лицо снов принимает отсутствующее выражение. Красный шарф в такую теплую погоду, униформа кадета, короткие черные волосы, крепкая и чуть ниже меня. Я отворачиваюсь, мне не интересно. Я слушаю равнодушные голоса командиров, и смотрю на темнеющее небо. -Эй, ты, сопляк! – Кричит кто-то и идет в мою сторону. Я вижу уже первые звезды, на чернеющем небе, и делаю шаг назад, когда руки одного из командиров тянуться ухватить меня за куртку. Как по мгновению передо мной вырастают Рок и Люк, готовые защищать меня любой ценой. -Это еще что такое! Да как ты смеешь! Ты…- Он не успевает закончить, когда я поворачиваюсь и смотрю на него равнодушным взглядом. Шадис, лысый и с крохотной бородкой, смотрит злобно и с каким-то ужасом, а потом отступает. - Ублюдок! – Бросает он, возвращаясь на свое место. Дав отмашку охранникам, я отворачиваюсь и смотрю на звезды, и в голове, будто сама играет мелодия из хрустальной шкатулки матери, которую я так любил в детстве. Я так редко смотрю на ночное время, но каждое это мгновение связано именно с этой мелодией. Я слышу звон колокола, который будто разбивает сложившуюся тишину моего мира. Шаг назад, и я уже иду в обратную сторону, пока все, склонившись, отдают честь. Больше мне тут нечего делать.