Назло всем пророчествам

Пролог - Он не вернется? - голос Джеральда дрогнул всего на какое-то мгновение. - Нет, Повелитель, - Ярис склонил голову, - Изма пять раз раскладывала карты. Джеральд глянул на рисунок, в который раз прочел надпись под ним и покачал головой: - Тогда не пущу, - разом поник, ссутулился и постарел. - Повелитель, вы прекрасно знаете, что у него проблемы, - вздохнул Ярис. - Ничего. Перебесится, женится года через два. Все молодые – упрямые, а потом будет как у всех - дети, заботы. - Повелитель… Джеральд раздраженно одернул прорицателя: - Что "повелитель"? Заладил! Ваши карты тоже могут ошибаться. - Пять раз подряд - не могут. Оба замолчали. Джеральд еще раз посмотрел на рисунок, затем смял его и бросил на пол. Ярис снова заговорил: - Джаред ждет. - Подождет, не развалится, - Джеральд зло отмахнулся. - Что делать-то? Отпускать единственного наследника? - Он - не единственный. - Ты опять за свое? Меган - не наследник. - Она принесет вам внука, Повелитель. - Может, я раньше помру! - Нет. - Какой ты настырный! Ярис снова склонил голову, пряча улыбку. Повелитель был вспыльчив, но отходчив. Джеральд поднял смятый рисунок, расправил на колене. Провел пальцами по узнаваемому профилю. Спросил тихо: - Он будет счастлив? - Да, Повелитель. Джеральд горько усмехнулся: - Ты явно не договариваешь. К этому твоему "да, Повелитель" наверняка прилагается "если повезет". - Нет, Повелитель. - Тьфу! "Да", "нет", что за народ - прорицатели. То слова не вытянешь, то сами учить лезут. Ладно, иди. Понял я тебя. Стой! Ярис оглянулся. Джеральд указал на дверь в углу. - Туда иди. Незачем Джареду знать, что ты у меня был перед его визитом. Когда Ярис закрыл дверь, Джеральд спрятал рисунок в карман. Посидел с минуту, раздумывая, потом позвонил в колокольчик. Двери в кабинет распахнулись. - Отец? - Заходи. Давно ждешь? - Вообще-то нет. Джеральд сел в кресло, указал сыну на другое. - Что у тебя? Джаред сел, выпрямился. Взглянул на отца. - Я хочу в сопровождение. - Тебя только там и не хватало, - проворчал Джеральд. - Без тебя есть кому пойти. - Ты же знаешь, они без меня не справятся. Понадобится десять человек, вооруженных копьями и ментальными усилителями, а я один смогу. Люди тебе и здесь пригодятся. Джеральд молчал. Джаред упрямо нахмурился. - Караваны на границу отправляют раз в пятнадцать лет. Этот караван мой, отец. - Ты опять? Никак не простишь мне Расмуса? – пальцы Джеральда задрожали. Джаред отвел взгляд. - Он был моим другом, а ты разлучил нас. - У нашего народа есть обязательства. Наши звери ценятся в Пограничье. Почти на каждом из постов есть боевая ехидна, и это наша заслуга. - Расмус был еще совсем малышом. - Прекрати спорить со мной, сын. Если Расмуса тогда отправили с караваном, значит, так было нужно. Он прошел обучение и был готов к службе, - Джеральд помолчал, сказал мягче. – Нападения на караван никто не ждал. - Я поведу этот караван, - Джаред сжал кулаки, - даже если ты будешь против. - Ты стал лучшим телепатом, - Джеральд с гордостью взглянул на сына. - Ехидны доверяют тебе. Я не буду против, но прошу взять с собой помощников, Гедеона, Пака, одному опасно идти в такой поход. До границы путь долгий. - Лучше вожака помощников нет. - Ты упрям, сын. Поэтому я не сомневаюсь, что ты справишься. Будь по-твоему, - что еще говорить? Трудно отпускать детей. Джаред не ожидал, что отец так быстро уступит. Вскочил, сжал отца в объятиях. - Спасибо! Джеральд отвернулся, шутливо заворчал: - Раздавишь старика. Когда выходите? - Через неделю. Как раз успеем пересечься со степняками перед ущельем. Караваны с гор уже выступили. - Зайдешь попрощаться? - Конечно, - это Джаред уже выпалил на бегу. Столько еще предстояло сделать! *** В день отъезда Джаред обошел всех. Посидел в саду с матерью и Меган, повидался с отцом перед Советом. Выслушал пожелания удачи от друзей. Согбенную маленькую фигурку Джаред заметил у колодца: - Изма! Я тебя искал. - Джаред. Уезжаешь? - Да. Изма провела сухонькой ладошкой по руке Джареда, стряхнула сосновую иголку с плаща. Потянулась обнять. - Ты был лучшим учеником. - До свидания, Изма. - Прощай. - Я вернусь. - Конечно, - Изма улыбнулась. Джаред взлетел в седло, оглянулся, запоминая. - Ты будешь счастлив, - с пальцев Измы вспорхнул охранный знак, растаял огненными нитями на конском крупе, на плечах Джареда, - если повезет, мой мальчик, - добавила неслышно женщина, кутаясь в шаль. – Если повезет… 1 Боевые ехидны стоили дорого, жрали много и не годились на роль домашних любимцев, но вызывали искреннее восхищение. Дженсен притормозил Вакая на вершине холма и не смог отказать себе в удовольствии внимательнее рассмотреть колонну гигантов. Огромные бронированные самцы шли тяжело. Издалека не было видно животов, закрытых роговыми пластинами. Дженсен достал из седельной сумки подзорную трубу. Эх, догнать бы этих красавцев хотя бы к завтрашнему полудню! - Завидуешь? Чакко спрыгнул на землю, поправил своему диатриму седло. Врадий распахнул недокрылья, подставляясь под руки хозяина. Вакай покосился на брата и чуть слышно фыркнул. Негоже диатриму показывать эмоции. Но младшему все равно - рядом чужих нет, поэтому нечего строить из себя Железных Птиц. Вакай был недоволен, но не позволил себе ни одного лишнего движения. Даже лапами не переступил, нельзя, хозяин в подзорную трубу смотрит. - Не завидую. - Хороши твари! Иглы-то какие, - в руках Чакко тоже появилась подзорная труба. - "И смерть таилась на кончике каждой иглы", - процитировал он. Дженсен еще раз осмотрел в трубу колонну. Тридцать гигантов. Размеры впечатляют. Бесконечное число игл толщиной в человеческую руку, способных убить наповал любое существо. Кто их ведет? - Что-то я сопровождения не вижу… - А нет сопровождения, - Чакко легко запрыгнул в седло. Врадий заплясал под ним нетерпеливо. - Как нет? Сами что ли идут? Топают до самой границы под руководством вожака? - Это как посмотреть. Сопровождения как такового нет, - Чакко оторвался от трубы и указал куда-то в конец колонны, - но, судя по цвету одежды, в колонне боевых ехидн - сам лесной принц. В единственном числе. Дженсен навел резкость, нашел последнего великана, и точно, заметил фигурку на коне. Рядом с ехиднами наездник казался хрупким. Серые трико, зеленый плащ с затейливым узором, волосы собраны в хвост на затылке. Тонкая фигурка пришпорила своего скакуна и помчалась от последнего гиганта в колонне к первому. - Женщина? Волосы длинные, - Дженсен протер окуляр и сложил трубу в сумку. Теперь он видел наездника и невооруженным глазом. - Не в правилах лесного народа отпускать слабый пол в походы в одиночестве, - Чакко тоже спрятал трубу, взял в руки поводья. Врадий вспомнил, что он все-таки не простой диатрим, замер, ожидая приказов хозяина, – и такие плащи носят мужчины. У лесных воинов плащи зеленых цветов. Их работяги вообще плащей не имеют, только укороченные куртки, а оттенки древесины в одежде – это привилегия высшего сословия. Чем больше бежевого и коричневого, тем выше титул. Как говорится в их легендах, первые лесные люди были созданы из сердец деревьев, отсюда вся цветовая иерархия. Конь принца настиг вожака и пошел рядом. Дженсен смотрел из-под руки. Закатное солнце уже не слепило, но тени мешали разглядеть подробности. Пришлось снова достать трубу. На максимальном приближении наездник не был таким хрупким, плечи широченные, руки немаленькие. На плаще – хитросплетения бежевых и коричневых полос, явно что-то обозначающих. Может, руны? Издалека не видно. Всадник указал рукой куда-то вперед, посмотрел на вожака, кивнул. - Будто разговаривают, - Дженсен сморгнул и снова прилип к окуляру. - Они и разговаривают. Лесные люди понимают своих животных. Поэтому и сопровождает один, никто больше не нужен. Они с вожаком для остальных зверей – боги. Дженсен последний раз провел взглядом от первого зверя в колонне до последнего. Таких воинов вырастить и обучить – большой труд и прорва времени. Каждый величиной с хороший дом. Потом все-таки вернулся посмотреть на принца. Жаль, лицо плохо видно. Волосы не такие уж и длинные, в собранном виде едва достают до плеч. - Нам пора, - Чакко уже направил Врадия с холма, оглянулся на Дженсена, – ночевка в долине. Если не будем мешкать, то догоним принца завтра к вечеру. Не думаю, что стоит ночевать совсем рядом с ними, но можно будет сходить поздороваться. Лесные люди обычно приветливы. И я бы не отказался поглазеть на его подопечных. - Согласен, зрелище шикарное, - Дженсен усмехнулся. И ехидны, и принц просились, чтобы посмотреть на них поближе. Вакай потрусил следом за Врадием. Оба диатрима устали, но не показывали виду. И Железным Птицам нужен отдых, шутка ли, под наездником с шести утра и до заката. Ничего, совсем немного до места ночевки. У Дженсена к вечеру разнылась спина, до ужаса хотелось размять ноги, краткой дневки не хватило для отдыха. Вытянуться бы на горизонтальной плоскости, плевать на какой, сейчас, кажется, и на камнях бы отключился, даже без ужина. Дженсен потрепал Вакая по загривку. Тот чуть дернул головой, отзываясь на ласку, ускорил шаг. *** С холмов они спустились затемно, последними. Небольшой караван уже разместился на месте ночевки. Всех диатримов, которые шли без седел, накормили. Железные Птицы дремали, сидя на земле мохнатыми кочками. Дженсен снял сумки, расседлал Вакая, отвел к другим птицам. Чакко с Врадием уже были там. Оба диатрима ели жадно. После еды Врадий сразу осоловел, сел на землю и уснул. Вакай увязался за Дженсеном к ручью. Деловито обошел берег, поплескался ниже по течению. Стоял рядом в дозоре, пока хозяин стирал рубашку. Удостоверился, что Дженсену вручили миску с ужином, и только тогда отправился спать. - Родная мамочка, а не Железная Птица. Всегда старается убедиться, не обижают ли его драгоценного Дженсена Эклза, - Чакко поставил на траву две кружки с горячим чаем, плюхнулся рядом. - Мне иногда хочется посмотреть, что он будет делать, если я начну отбирать у тебя еду, но чуть позже у меня включается здравый смысл. - Ничего он тебе не сделает. Он тебя знает давным-давно. И все твои дурацкие шуточки тоже. - Все равно любопытно. Ограничится пинком или выклюет глаз? - Любопытно - проверь, - Дженсен порылся в сумке, выдал Чакко кусок сахара, - а то так и будешь мучиться. - Не буду. Ты смотри, дрыхнут рядом, как у матери в гнезде, - Чакко указал в темноту, где в отблесках костра были видны спящие птицы. Вакай уснул, положив голову Врадию на спину и прижимаясь всем боком. – Им уже своих птенцов надо заводить, а они друг друга пасут. Ненормальные… Вот надо одним словом испортить вечер, а?! Это талант, не иначе. Дженсен промолчал. Доел ужин. Выпил чай, глядя в костер. Чакко спросил его пару раз о чем-то, не дождался ответа и ушел мыть посуду. Когда он вернулся, Дженсен уже расстелил травяной матрас, улегся спиной к костру, закутался в одеяло и сделал вид, что спит. Чакко бросил свой матрас рядом, лег вплотную к Дженсену. Поерзал, придвинулся ближе и через пять минут отключился. Значит, так? Ненормальные. А сам?! Конечно, спать рядом с кем-то теплее. Не спалось. В костре трещали, сгорая, ветки, вдалеке ухала какая-то местная живность. Дженсен осторожно повернулся, вытянулся на спине и уставился в небо. Сна ни в одном глазу, хотя до этого казалось, что уснет прямо с ложкой во рту. В темном небе бесшумно проносились тени, летели на запад, все дальше и дальше, над Вересковыми пустошами, над Мрачным ущельем, над холмами, покрытыми светлыми осиновыми рощами. Крыланы совершали перелеты ночью, несли своих седоков в Пограничье. Одна тень снизилась, увидев свет костра, закружилась над спящими. По земле потянуло прохладой. Ночь – самое лучшее время для нападения. Дженсен представил себя нарушителем границы, который крадется во тьме ночной к пограничному посту, но ни единого шанса не было у него добраться до цели живым и невредимым. Крыланы видели в темноте даже монетку на дне ручья. Если седок подаст знак, то злоумышленнику не поздоровится. Крылан мог отгрызть голову за один "кусь". Дженсен поежился. Во время вчерашнего перехода они с Чакко наткнулись на дневку крыланов и их седоков. Седоки как раз выспались, варили ужин, громко переговаривались. У Чакко дальний родственник летел с ними. Пока те радовались встрече, Дженсен пошел посмотреть на крыланов. Животные спали, повиснув на высоких, крепких деревьях вниз головой, намертво вцепившись когтями задних лап в стволы высоко над землей. Их кожаные крылья закрывали всю верхнюю часть туловища вместе с головой. Внушительное зрелище. Он всю жизнь мечтал летать, не обязательно на крыланах, но мечтать, как известно, не вредно. Во снах он часто летал на таких красавцах, но в реальной жизни крылан мог поднять и нести седока невысокого и довольно щуплого. Это не про Дженсена. Эх… Жаль, что не родился мелким и худым. Конечно, можно было попробовать полетать на летучих ящерах, эти могли поднять человека упитанного, но имели отвратительный характер. Сто раз подумаешь, прежде чем сесть на чудище, которое в любой момент может тяпнуть тебя за ногу. На любителя, знаете ли. Оставались пилотируемые воздушные шары, на них летали далеко на юге, где Дженсену пока не довелось побывать. Ничего, какие его годы, вон у Тиса отец в сорок пять лет совершил полет на воздушном шаре. Правда, Тис, рассказывая об этом, добавлял шепотом: "Как только жив остался…" Может, когда судьба и занесет в южные края? А что? Познакомится он там с пилотом воздушного шара, высоким и статным, а тот вдруг захочет показать Дженсену Эклзу все красоты небес, и… В ближайших зарослях вдруг зашуршало, заквакало. Дженсен вскинулся. Железные Птицы спали на своих местах, значит, ничего страшного. Так, какая-нибудь мелюзга из ручья ночной обход делает. Сбила все мысли мечтательные, про высокого и статного… Дженсен поворочался, стараясь не разбудить Чакко. Напарник дрых по-прежнему, хотя таким кваканьем можно было покойника поднять. В темноте раздались осторожные шаги. Вакай подошел ближе, убедился, что хозяин в порядке, пошел досыпать. Вот беспокойное хозяйство, с таким никаких караульных не надо. Вакаю весной исполнилось семь лет, из них пять он мотался с Дженсеном в караванах. Дженсен сам выбрал его из всех голенастых малолеток. Сильный, шея как у быка, ноги в меру развиты. Подачку берет только у продавца, не кидается к первому прохожему за лаской, команду "стоять" знает. Хорошая птица будет. Дженсен подписал договор о передаче ответственности, взял поводок. Даже сделал несколько шагов прочь и успел придумать своему диатриму кличку, но далеко не ушел. Следом за ними бросился еще один птенец, меньший по размеру. Как Дженсен ни старался его отогнать, мелкий не отходил и жалобно курлыкал. Пока Дженсен думал, зачем ему два необученных диатрима, и слушал объяснения заводчика, что "эти двое мне всю плешь проели, по одному не хотят уходить, поганцы", к загону принесло Чакко. Тот давно хотел попробовать обучить Железную Птицу сам, присматривался к молодняку. Как-то все вовремя случилось. В караваны охотнее брали погонщиков на птицах, чем на лошадях, потому Дженсен и влез в эту аферу с дрессировкой. Железные Птицы были выносливее и быстрее самых лучших коней, обходились без воды и пищи по два-три дня почти безболезненно. Нормально переносили долгие переходы во всех климатических зонах, от ледяных пустынь до тропических лесов. Братья оказались толковые. Вакай команды понимал с полуслова, Врадий все повторял за братом. Через год они с Чакко нанялись в сопровождение каравана. Дженсен любил караваны. Новые знакомства, никаких ярлыков и привычек, никаких ограничений и правил в отношениях, все предельно просто. А уж какого только зверья ни насмотришься! Сейчас караван из Мшистой Долины включал в себя девяносто обученных Железных птиц без седел, десять оседланных диатримов под погонщиками, двух самых настоящих единорогов и пятнадцать тяжеловозов с повозками, в которых был корм для птиц и запасы для погонщиков. Диатримы были всеядны, но корм для них всегда брали с собой, на случай, если в пути будет совсем тяжко с пропитанием. Единорогов Дженсен с Чакко видели впервые в жизни. Их натаскивали на распознавание любого колдовства, в караваны они попадали редко, раз в двадцать-тридцать лет. Так, кто еще идет в этом году в Пограничье? Крыланов Дженсен насчитал пятнадцать. Стоило вспомнить, опять сердце кольнуло сожалением. Почему так вымахал? Караваном из Речного Края шли какие-то скакуны, способные передвигаться по болотам. Ласты, что ли, у них вместо копыт? Надо полюбопытствовать. Степные жители гнали два табуна породистых коней, все как на подбор редкой масти – серые в яблоках. Наверняка для начальства, любят генералы покрасоваться. На диатриме не проедешь с гордым видом. Южане в этом году запаздывали. Обычно они поставляли ящеров и пустынных собак-ищеек. Но то ли у них там брачный период у ящеров не закончился, то ли сезон песчаных бурь начался, поэтому обещали быть только к осени. Еще боевые ехидны от лесных людей. Шикарный подарок для пограничников. Лесные люди отправляли караваны нечасто, все зависело от времени дрессировки зверья. Ехидны – это не диатримы, размножаются редко, растут медленно, обучаются трудно. Но воины из них хорошие получаются, ценятся на вес золота. В Пограничье караваны встречали с радостью. Без поддержки всех народов не справиться с защитой границ, любая помощь нужна и важна. Зверье и добровольцев распределяли по заставам и небольшим постам. На самой границе Дженсен не был. Только сказки слушал, которые с удовольствием рассказывали у костра вечерами. По другую сторону границы жили оборотни, всякая мерзость вроде троллей и вурдалаков, жалкие потомки колдунов, лишенных когда-то силы. Всю эту нечисть давным-давно выперли за границы после Опустошающей войны да там и оставили. И сейчас не боялись переусердствовать с обеспечением пограничных застав защитниками всяких мастей и размеров. Пусть лучше у тех, кто хотел бы устроить войну, даже не будет желания подумать об этом. На таких мыслях, полных гордостью за всех защитников, Дженсен понял, что уже светает. Надо попробовать поспать. Даже стимул нашел: до вечера, до встречи с ехиднами и их погонщиком еще дойти надо. Да, кстати, погонщик-то, кажется, высокий и статный. С тем и уснул. 2 Денек выдался тот еще. С рассветом небо затянуло сплошными облаками, и пошел мелкий дождик. Железным Птицам это не мешало, капли просто стекали с оперения, а вот наездники превратились в унылых гномов. Дженсен кутался в плащ. Ветер сдувал с капюшона капли, которые падали на лицо, убегали за ворот. Мерзкая погода. С сильными порывами ветра с веток деревьев на седоков обрушивались целые водопады. Вакай старался идти осторожно, обходил низко висящие ветки, шел подальше от раскидистых кустов, но Дженсена это не спасало. Колени намокли, и холодная сырость ползла по штанам дальше в сапоги и по бедрам вверх. Мир вокруг скрылся за серой дымкой мороси. Такие дни выпадали редко, все-таки лето в этих местах солнечное, но бывали исключения. К обеду прошли расстояние вдвое меньшее, чем запланировали. Останавливаться на дневку не стали, толку то, все равно костер не разведешь. Ни поесть нормально, ни обсушиться, мокнуть и на ходу можно. Дженсен жевал бутерброды с вяленым мясом вперемешку с дождевой водой. Вода во фляжке закончилась, надо было искать ручей, а лазить по кустам в такую погоду не хотелось. Как-нибудь до вечера дотянут. Завтракали все всухомятку, никакого горячего чая или хотя бы кипятка, но зато им досталось по яблоку из поварских запасов. Тоже неплохо. У Чакко настроение испортилось с самого утра. Он ворчал на дождь, на Врадия, на Вакая, на Дженсена и на жизнь вообще. Дождь продолжался слишком долго, Врадий слишком громко шлепал по лужам, Вакай слишком быстро бежал, Дженсен был слишком довольным для такой погоды. Дженсен только посмеивался. У напарника настроение менялось вслед за солнцем, есть солнце на небе – Чакко улыбается, нет солнца – Чакко мрачнеет с каждой минутой. К вечеру распогодилось. Дождь кончился, свежий ветер унес облака дальше на запад. Диатримы вышли на широкую утоптанную тропу, Чакко повеселел и насвистывал какую-то мелодию. Указал на обочину. - Ехидны близко. - Думаешь? - Они прошли здесь после дождя, у следов края не размыты. До темноты догоним. Догнали раньше. Дженсен заметил среди деревьев справа от тропы какое-то движение. Там трещали ветки, кто-то большой громко фыркал. - Маркус, на ночлег встаем у большого камня, только подальше от ручья. Располагайтесь, мы тут к соседям ненадолго, - крикнул Чакко и махнул Дженсену. – Кажется, там поляна. Навестим? Только давай пешком. Они спешились, оставили диатримов на тропе, строго-настрого приказав стоять на месте, а сами отправились по узкой тропке вглубь рощицы. Скоро деревья расступились, открывая их взорам грандиозное зрелище. Только у каждого зрелище было свое. Чакко замер перед двумя ехиднами, которые наслаждались вечерней трапезой, а Дженсен увидел принца. Погонщик боевых ехидн сидел на поваленном дереве и точил нож. Дженсен аж в стойку встал. Как охотничья собака. Вот такого бы, с широченной спиной, на которой под рубашкой ходуном ходят мышцы. Чтобы накрыл собой, и цепляться мертвой хваткой за такие плечи. Чтоб никто оторвать не смог. Выбросить прочь ленту, волосы в кулак, и крепче - к себе. И руки... Вот это экземпляр, руки, перевитые венами, и та… Дальше он не додумал. Небрежно столкнув его с тропинки, мимо пронеслись Вакай с Врадием - и прямиком к принцу. Дженсен даже крикнуть ничего не успел, предупредить, бешеные, запросто повредят что-нибудь. Но тут принц повернулся, и Дженсен пропал окончательно. Потерял дар речи, глядя, как диатримы ластятся к незнакомцу. Тот потрепал их по спинам и встал на ноги. Вот это рост… Боком, боком, мимо жующих ехидн, мимо восхищенных диатримов Дженсен пришел знакомиться. Пожал протянутую руку и даже почти не заикался: - Я - Дженсен, это - Чакко, а эти две придурочные птицы очень рады тебя видеть, - и, кажется, все-таки покраснел. - Меня зовут Джаред. Я тоже рад вас видеть, - и не врал ни разу, вон как рад, до самых ушей улыбка. Дженсен отпустил его руку и понял, что дальше сможет только курлыкать как диатримы, враз забывшие запрет на общение с незнакомцами. Положение спас Чакко: - Привет! Прекрасные у тебя звери. Дженсен подобрал слюни и следом за Чакко принялся поддакивать: - Дооаа, вот это зверюги! Иглы с меня ростом! Это ж надо какие огромные! А в это время не на ехидн смотреть, а на задницу его высочества. Или на шею, на шнуровку, ослабленную под воротом рубашки, туда, где ключицы, а ниже - темный небольшой сосок, и с другой стороны еще один угадывался под тонкой тканью. Или вообще между ног уставиться, ну что такое, неудобно, словно дикий, честное слово. Они ошиблись. Сопровождение все-таки было. Работяги шли на сутки-двое впереди, запасали корм ехиднам. Косили сено, резали мелкие ветки кустарников, собирали сочные стебли дикой капусты. Все это складывали в большие гурты, по одному на ехидну. Это все выяснил Чакко, а Дженсен за их спинами краснел, бледнел и дышал громче ехидн. Пока Чакко с принцем обсуждали рацион боевых ехидн, трудности сопровождения и погоду в этих краях, Дженсен почти пришел в себя. Даже собрался с духом и спросил: - Почему ты один? Тяжело, наверное? - Нет, для меня это в порядке вещей. Я - направляющий, "пойдем туда, ночуем здесь". Почему один? Потому что мы доверяем друг другу. Дженсен с Чакко переглянулись. В пути всякое бывает. Иногда достаточно какой-нибудь мелочи, чтобы звери вышли из повиновения. Например, испуганного оленя, ломанувшегося через тропу из чащи леса, или тени, которую все вдруг приняли за пещерного льва. Мало ли… - А если испугаются чего? Или разозлятся? Как ты их останавливать будешь? Лучше б не спрашивал. Очнулся он аккурат после того, как чмокнул ближайшую ехидну в щеку, покрытую мягкими, совсем не колючими иглами. Это ему уже Чакко рассказал. Когда проржался, гад такой. Ехидна скосила глаз на очумевшего Дженсена и легонько фыркнула. Тоже смеется, понял Дженсен. Джаред не смеялся. Похлопал Дженсена по спине, объяснил: - Прости. Иначе б ты не поверил. Они очень умные, Дженсен. Ух ты. И обижаться расхотелось. От звука голоса, произносящего его имя, по спине побежали мурашки. Смягченное "Дж" и слегка растянутые гласные воспринимались не так, как обычно. Ласково. Немного интимно. Даже чуть эротично. Чакко пнул его под колено. Дженсен вздрогнул, опомнился, убрал глупую улыбку со своего лица, взял поводья и потянул Вакая с поляны. Буркнул сердито: - Нам пора. - Дженсен, не обижайся, - Джаред пошел следом, положил руку ему на плечо, – я не пользуюсь гипнозом без надобности, - и, вздохнув, добавил, - прости, если напугал. Дженсен кивнул, но уходить не передумал. Еще немного, и совсем не сможет остановиться, а кидаться на шею с разбегу – не самая лучшая идея. Джаред понял все по-другому, перестал улыбаться и спросил Чакко: - Вы далеко остановились? - Примерно с милю дальше по дороге есть большой камень. Если пойти вправо от него, то возле ручья будет поляна. Там и заночуем. Приходи, если надумаешь. - Спасибо, но я их не могу оставить. Вот если вы – ко мне, так я не против. Печеную картошку любите? Чакко покосился на Дженсена, ответил за двоих: - А кто ее не любит? Придем. Принц снова растянул улыбку: - Тогда буду ждать. Дженсен закусил щеку изнутри и решительно потопал на выход. Ямочки у него. Вот засада. К своим добирались в молчании. Чакко насвистывал песенку и с разговорами не лез, знал напарника как свои пять пальцев. Попавший впросак Дженсен был плохим собеседником. Пока ситуацию не обдумает, слова из него не вытянешь. Дженсен как раз обдумыванием и занимался. Пытался уложить в голове мысли и впечатления от встречи. Свое временное помешательство ничем кроме гипноза объяснить не мог. Как мальчишка мялся, пыхтел, капал слюной, опозорился, одним словом. Еще Дженсена беспокоило поведение Вакая и Врадия. Железные Птицы отлично помнили свое место, кроме хозяев слушали лишь Старшего погонщика. Но тут - чужак, а они будто только из яйца вылупились, понеслись знакомиться. Странно все это. Обученные диатримы и вдруг разом забыли все запреты. Приказ "ждать" нарушили, к незнакомцу без разрешения хозяев рванули. Какой бы ни была замечательной внешность лесного принца, все остальное настораживало. С чего вдруг появиться слабости, слюнотечению и дрожи в коленках? Как-то раньше за собой Дженсен такого не замечал. Он вообще открыто не показывал свои симпатии. Зачем? В обществе совсем другая мораль. Конечно, к столбу позора не привяжут за неправильную любовь, лишь плечами пожмут. Друзья уже давно не лезли к Дженсену с вопросами, почему до сих пор не женился, столько девушек по нему сохнет. Чакко за это время обзавелся тремя детьми, перестал напарника подкалывать и сводить с подругами жены. Каждому свое, дружбе это не мешало. Если Дженсену нравятся широкоплечие парни, так это его дело. Вакай чувствовал настроение хозяина, заглядывал в глаза. Дженсен снял с него седло, седельные сумки пристроил под деревом и долго в них рылся, сам не понял, что искал. Перекладывал вещи с места на место точно так же, как мысли в своей голове. К ужину Дженсен решил, что от лесного принца надо держаться подальше. Камень с души упал. Признать, что у Дженсена Эклза тормоза отказали по собственной инициативе, было тяжело. Оправдание про гипноз очень даже все объясняло. Пока Дженсен скрипел мозгами, Вакай топтался в шаговой доступности. Не уходил, хотя диатримов уже накормили. Чакко несколько раз его звал, но потом махнул рукой. Съязвил: - Не помрет твой хозяин без тебя. Иди, ешь, он пусть подумает, а то весь зеленый от сомнений. Дженсен погладил Вакая по спине. Тот поднял перья на загривке, зажмурился от удовольствия. Чакко бросил свои сумки под дерево рядом с ними. - Как я понял по твоей решительной физиономии, к принцу ты не пойдешь. - Не пойду. - А чего так, обиделся? - Нет. Но не пойду. Чакко согласно кивнул. - Понял, не дурак. Только хочешь совет? Дженсен не хотел, но когда Чакко это останавливало. Вот и сейчас: - Ты не думай, почему ты так себя вел. Лучше подумай, часто ли тебе от первой встречи так вставляет. Промолчать было трудно, но у Дженсена получилось. Внутри так все и вопило от возмущения. Только для себя нашел решение, как приходит Чакко, и все размышления диатриму под хвост. Еще разругаться не хватало. Дженсен ужинать подальше ушел. Сел с миской на старое бревно у ручья. Повар сегодня расстарался. Команда погонщиков после дождя и сухомятки страдала от недостатка горячей пищи, поэтому ужин был почти праздничный - густой, наваристый суп с тушенкой, красной фасолью и кукурузой. Дженсену даже три кусочка картошки попались, редкость в таких походах. Обычно готовят что попроще, в основном кашу или жидкую похлебку с крупой, на ораву погонщиков картошки не начистишься. Думы про картошку снова напомнили о принце, тот обещал печеную картошку. Опя-я-ять. После еды Дженсен полез в ледяной ручей. Вода всегда помогала избавиться от навязчивых мыслей. Можно представить, как холодные струи вымывают всю дурь из головы и уносят прочь. Вакай не отставал, фыркал рядом. Поглядывал одним глазом, а вдруг хозяин надумает утопиться, с таким-то настроем. Дженсен не надумал, вроде отпустило. И правда, зачем ему сдался принц с ехиднами, гипнозом и такими... руками? Черт! Дженсен зло вытерся, оделся, вымыл миску, лег и укрылся одеялом с головой. На удивление уснул сразу. Предыдущая бессонная ночь не дала никаких шансов снам. Ничего и никого не снилось, хвала Создателю. С началом нового дня жизнь снова вошла в привычную колею. Подъем, завтрак, полдня верхом, обед, еще полдня верхом, ужин и спать. Дорога шла по лесу, а через три дня свернула в холмы, покрытые осиновыми колками. С каждой милей среди круглых травяных вершин встречалось все больше острых, раскрошенных временем скал. Холмы росли, теряли гладкость, постепенно превращаясь в горы. Дженсен старательно избегал дум о принце и своем позоре. Впереди было Мрачное ущелье - единственный путь через горы на запад. Ближе к ущелью отряды погонщиков подтягивались один к другому, держались ближе. Это и для животных было лучше, те привыкали к разнообразию видов, учились не шарахаться от союзников, и погонщикам было интересно пообщаться с выходцами из других краев. Их караван вчера догнал степняков. Дженсен с Чакко получили разрешение посмотреть на скакунов. Весь табун как на подбор - рослые, ладно скроенные. Шкуры лоснятся, кости нигде не торчат, тела ровные, мускулистые. Дженсен даже погарцевал на таком жеребце. Конь был отлично вышколен, только настороженно стриг ушами на незнакомый голос, но сбросить чужого человека не пытался. Вечерами у костров теперь собирались разные люди, рассказывали истории, смеялись. За полночь не засиживались, в дороге нельзя носом клевать. Эти посиделки любили все. Народ приходил разговорчивый и не очень, некоторые играли на деревянных рожках и губных гармониках, а если повезет, то попадались и певцы-рассказчики. Таких особенно ценили. Знает певец пять-шесть баллад о древних временах и Опустошающей войне, значит, вечера нескучные будут. Чем ближе к Мрачному ущелью, тем больше болтали о нем у костра. Сказки об ущелье нагоняли страху на всех. Говорили о том, что в этом ущелье пропадают люди и животные, иногда и целые караваны. Рассказывали, что наверху, на скале, что у путника по левую руку, стоит огромный пустой замок, никто там не живет, но и войти в него никто не может. Еще сочиняли про духов, обитающих в лесах вокруг замка, про живые огни, которые зажигались на скалах по ночам, и прочую ерунду. Дженсен за пять лет прошел ущелье десять раз, пять раз - в сторону Пограничья и пять раз обратно. Ничего ужасного с ним не случилось, поэтому Дженсен истории слушал, но посмеивался про себя. Чего там страшного? Мрачное ущелье только называлось мрачным, а на деле было длинной и широченной тропой между двух скал из светлого камня. Кто эту тропу проложил, давно уже забыли. Тропа как тропа, удобно, сухо, не надо по горам лазить, идешь себе, идешь, обычная дорога под ногами. Немного напрягали высоченные отвесные скалы по обе стороны, ну так вверх не глазей и все дела. Путь по ущелью занимал часов пять или шесть, как раз с утра и до обеда. Или с обеда и до темноты, тут уж как Старшие решат. Караваны в ущелье шли друг за другом, так было больше гарантий, что впереди и сзади свои, а не разбойники. 3 До ущелья оставалось еще полных три дня пути. Дженсен шел замыкающим, позади всех диатримов. Дорога по правой обочине заросла черной малиной. Урожай в этом году был отменный, тяжелые гроздья висели над дорогой. Птицы останавливались, торопливо хватали клювами спелые ягоды. Дженсен их не отгонял, но и не давал углубляться в заросли. Смотрел, чтобы не увлекались и не отставали. Стая растянулась почти на милю, но до ночевки было рукой подать, и поэтому птицам дали возможность подкрепиться. Вакай и сам ел ягоды и внимательно следил, чтобы хозяин тоже мог дотянуться до лакомства. На диатриме изящно не сядешь, седло своеобразное, с непривычки удержаться в седле трудно. Железная Птица идет быстро, ноги погонщика не должны болтаться, цепляясь за кустарник и высокую траву. Варианта два. Либо упираешься коленями в ремни по обе стороны от седла, вроде как садишься на пятки и устраиваешь носки сапог на седельных сумках, держа голени параллельно земле. Либо сгибаешь колени, будто сидишь на корточках, и вдеваешь стопы в ременные петли. Дженсен знал, что со стороны зрелище то еще, седок – сама непосредственность, но в дороге на это никто не обращал внимания. Хоть вниз головой в седле устраивайся, никому дела нет. Со временем привыкаешь. Если ноги затекали, то Дженсен иногда шел пешком с Вакаем рядом, но это редко удавалось. Дженсен наблюдал за птицами, рвал ягоды, отправлял их в рот и наслаждался жизнью. Черная малина пахла сладкой пряностью и летом, когда так еще расслабишься. Вокруг звенели кузнечики, ветер шумел в кустарнике, поэтому Дженсен и пропустил момент, когда их нагнали ехидны. Вакай забеспокоился, завертел головой, разворачиваясь к источнику звуков. Первая ехидна только показалась из-за поворота дороги метрах в пятидесяти позади. Дженсен сунул в рот последнюю пригоршню ягод и вытер рукавом лицо. Мда, наверняка весь в ягодном соке, вид совершенно не для встречи с принцем, но сбежать уже не получится. Вакай покосился на Дженсена и остался на месте. Если хозяин спокоен, то и Железной Птице нечего суетиться. Остальные диатримы при виде ехидн забыли про ягоды и ускорили шаг. Следом за первой ехидной из-за поворота вышла вторая, потом третья. Даже сквозь шум ветра было слышно, как бряцают роговые пластины на животах, как стучат друг об друга при каждом шаге иглы на спинах гигантов. Дженсен заставил Вакая встать на самый край дороги. Ох, и красавцы. Дженсен вблизи рассмотрел наросты на мордах, закрытые жесткими "клювами" носы и губы, иглы, постепенно увеличивающиеся от лба к загривку. Ехидны шагали, не замечая ни диатрима, ни человека на нем. Мерно переставляли ноги, смотрели точно вперед, покачивали головами. Дженсен от восхищения привстал в седле и чувствовал себя муравьем. Протянул руку, коснулся игл на спине у великана, проходившего мимо. Тот даже не заметил. Что ему какой-то человек, растопчет, если надо будет. Удивляло все: размеры зверей, их спокойствие, умение передвигаться строем. В который раз подумал, сколько времени и труда нужно, чтобы воспитать из малыша-ехидны бесстрашного воина. Вакай медленно пошел вперед. Они бы так и дошли с ехиднами до места ночевки, но тут Дженсен увидел лесного принца. Тот стоял на пригорке слева от дороги, чуть впереди, и задумчиво смотрел на Дженсена с мягкой, немного грустной улыбкой. Вот что угодно Дженсен ожидал, усмешки, кивка мимоходом, равнодушной отмашки, да, привет, я тебя вижу, но не такой улыбки. Скорее даже робкой, чем грустной. Джаред поймал удивленный взгляд Дженсена, опустил глаза, вздохнул глубоко, так что плечи заметно двинулись вверх и… покраснел. Дженсен не мог не смотреть. Сердце в груди сделало кульбит и провалилось в желудок. Какой нафиг гипноз?! На таком расстоянии гипноз не действует. Дженсен сжал зубы и решительно направил Вакая в просвет между двух ехидн, к принцу, знакомиться по второму кругу. Дженсен прекрасно знал, как выглядит. Подбородок и щеки в малине, глаза светятся, волосы торчком. Попытался сесть в седле поприличнее, ноги свести, ничего не получилось, едва не свалился. С диатрима спрыгивал - споткнулся. Как есть, показал себя без прикрас. - Добрый вечер, ваше Высочество, - руку к груди, голову склонить. Ну, а как принцев приветствуют? Или высочество - это король? Нет, вроде король - это величество, значит, правильно сказал. - Здравствуй, - принц протянул руку. - Не надо Высочество. Лучше Джаред. Пальцы у его Высочества - длинные, ощутимо сжали ладонь и тут же отпустили. Дженсен покрылся мурашками. Начинается. - Привет. Хорошо звери идут, - Дженсен кивнул на ехидн. - Где ночевать будете? - Обычно мы идем по оговоренному маршруту, до гуртов. Еще примерно милю шагать. Принц говорил спокойно и больше не краснел. Окончательно пришел в себя, чего нельзя было сказать о Дженсене. Дженсену теперь казалось, что момент с грустным взглядом и вздохом был плодом его воображения. И смотрит Джаред сейчас вроде как насмешливо. Может сбежать, пока не поздно? Дженсен много бы чего надумал, но Джаред спросил: - Ты придешь сегодня? - Да, - сию же секунду выпалил Дженсен и добавил для верности, - приду. - Вероятно, для того, чтобы никаких путей к отступлению не осталось. Миля до гуртов закончилась неожиданно быстро. Ехидны сами стали поворачивать с дороги налево, туда, где в просвете между деревьями угадывалась большая поляна. По этим местам бежала маленькая лесная речка Золотинка, тихая, теплая, с песчаными невысокими берегами и с солнечными отмелями. В мелких омутах под берегами, где глубина всего-то выше колена, водились красноперые рыбы. Искупаться можно и рыбы на похлебку наловить. - Мы чуть дальше пройдем, к речке. Я буду ждать тебя, - сказал Джаред и свернул следом за ехиднами. Дженсен запомнил место и поспешил за отставшими диатримами. Навстречу ему по дороге шел Чакко. - Я думал, случилось что. Птицы все на месте, а тебя никто не видел. Где застрял? Встретил кого-нибудь? - Встретил, - отмахнулся Дженсен. Чакко хитро улыбнулся, но допытываться не стал. Вот за это Дженсен его и ценил. Хоть Чакко - любитель едких слов и советов, но всегда видит, когда можно напарника поддеть, а когда лучше промолчать. Ну, почти всегда, в большинстве случаев. Чакко молчал, когда Дженсен до скрипа намывался в одном из омутов Золотинки. Молчал, когда Дженсен чертыхаясь брился, глядя в маленькое зеркальце, добытое из самого дальнего кармана седельной сумки. Молчал, когда за ужином Дженсен задумался и расплескал свой чай. Но когда Чакко увидел, как Дженсен пытается причесать непослушную челку, его терпение кончилось. - Помощь нужна? - с неподдельной тревогой спросил Чакко. И Дженсену вдруг стало понятно, что помощь нужна как никогда раньше. Что без помощи он дойти-то до принца дойдет, но остаться с Джаредом наедине у костра будет выше его сил. Когда неровно дышишь к человеку, ночь будто специально делает все вокруг невыносимо романтичным. Ночью в лесу поют сверчки, плещется неподалеку река, ветер шелестит листьями, потрескивают дрова в костре, пахнет свежестью и разнотравьем. Создаются неповторимые и волшебные условия. Сердце замирает, голову посещают донельзя неприличные мысли. Сдаваться в первый же вечер Дженсен не хотел. Ладно, хотел, но не собирался, нет, только не его Высочеству. - Нужна, - ответил Дженсен. Собрались и пошли без диатримов, зачем птиц беспокоить ночью. Дорога известна, с факелами по тропинке, потом меньше мили по дороге, затем в лес. Полчаса пешком и на месте. Но куда там. Только вышли за пределы света от костров, Вакай поднял голову и вскочил на ноги. Через минуту оба диатрима догнали хозяев, возмущенно щелкая клювами. Чакко шутливо замахнулся на Врадия. - Не сбежишь от вас. Может, мы по амурным делам. Вы нам свечку держать будете? Вакай глянул на него презрительно и вышел вперед на тропинку. Железные Птицы в темноте видят как кошки, идут неслышно, ничего ни зашуршит, ни хрустнет под лапами. С ними спокойнее и безопаснее, это точно, но про свечку было смешно. Дженсен представил, как он целует Джареда, укладывая его на траву, а сверху стоит Вакай и, как всегда, следит, не обижают ли его хозяина. Смех получился сдавленный, больше похожий на стон. Вакай вернулся посмотреть, что с хозяином случилось. Тут напарники расхохотались оба, Чакко, видно, тоже в красках представил сцену со свечкой. Так и добрались до стоянки лесного принца. Впередсмотрящим - Вакай, прислушивающийся ко всем шорохам, замыкающим - Врадий, вдруг кто из темноты выпрыгнет. Ехидны спали. Если приглядеться, то между деревьями можно было увидеть спины, покрытые иглами. Джаред сидел у костра, ворошил небольшой кочергой угли. Поздоровался: - Добрый вечер. Встал, пожал протянутые руки. Дженсен опять покрылся мурашками, но справился с ними быстро. Диатримы в этот раз общались с принцем более сдержанно. Джаред ласково потрепал птиц по загривкам, протянул на ладони какое-то угощение. Диатримы деликатно отказались, отошли и сели поодаль, на самом краю круга света от костра. Дженсен чуть не лопнул от гордости. Железная Птица никогда не возьмет подачку из чужих рук без разрешения хозяина. Лесной принц махнул рукой на одеяло, постеленное возле костра: - Располагайтесь, - и принялся выкатывать из золы печеные картофелины. Испек, как и обещал. На одеяле стояла небольшая мисочка с солью, на чистом полотенце горкой лежали сухари, рядом – незнакомые сочные корешки и дикий лук. Чакко плюхнулся на одеяло, взял небольшой корешок, недоверчиво понюхал. Джаред усмехнулся: - Не бойся, не отравишься. Это дикая морковь, ее в здешних низинах много. Она немного бледнее, чем обычная, и не такая сладкая, но вполне съедобная. Чакко угукнул, морковь так морковь, откусил кусочек на пробу, захрустел. Врадий вытянул шею, несколько раз дернул клювом вверх. Почуял вкусный запах. Диатримы всеядны, желудки Железных Птиц только гвозди не переваривают, но у каждой птицы имелись свои любимые лакомства. Братья обожали морковку и картошку в любом виде. Вакай беспокойно заерзал, но больше никак не высказал своей заинтересованности. Тут уж воля хозяина, захочет - угостит, но просить нельзя, этот закон Железные Птицы усваивают самым первым. Джаред сложил клубни на большой лист лопуха, принес на импровизированный стол. Дженсен так и топтался, не решаясь сесть. Принц мягко толкнул его вниз, уселся сам. - Налетайте. Дженсен и налетел, это отвлекало. Когда жевал, скованность и смущение уходили на второй план. Сосредоточился на крупинках соли, на приятной горчинке лука, на горячем паре, который поднимался от разломанной надвое картофелины. Вкусно. Чакко откровенно веселился, глядя на него. Джаред ел неторопливо, поделился соображениями о погоде, спрашивал Чакко о Железных Птицах, рассказывал о боевых ехиднах. Спросил разрешения угостить диатримов. Разломил несколько клубней, подул на них, отнес братьям. Те дружно отвернулись. Дженсен снова погордился, помедлил, прежде чем отдать команду: - Можно. Вакай аккуратно взял с руки Джареда кусочек. Врадий дождался разрешения от Чакко, только потом приступил к еде. - Никогда не общался с Железными Птицами, - принц вернулся к костру, разлил по кружкам чай из маленького котелка. - Они у вас как собаки, команды знают. Сами дрессировали? - Сами, - разулыбался Чакко. - Ты прав, методы дрессировки те же, но команды немного другие. По мне, так с диатримами интереснее, чем с собаками. Разговор плавно свернул к походной жизни, к будням погонщиков и к тому, что удивило Дженсена и Чакко. Дженсен съел все, до чего мог дотянуться, и принимал участие в разговоре: - Трудно одному? Джаред пожал плечами. - Не знаю. Обычные погонщики не всегда находят общий язык с ехиднами, и тогда им нужны копья и ментальные усилители, чтобы управлять строем. Мне проще. Я могу говорить с ехиднами напрямую. И я не один, еще несколько погонщиков идут с продотрядом. Если со мной что случится, ехидны до следующего пункта остановки дойдут сами, там их встретят. Пока Дженсен обдумывал сказанное, Чакко удивился: - Они знают, куда идти? Карты что ли читать умеют? - В отряде два телепата. Я и Гедеон. Если приложить некоторые усилия, то можно слышать зверей на расстоянии. И позвать. Это тяжело, но вполне осуществимо. - А если что-то случится с тобой, тебе кто поможет? - спросил Дженсен. Это его действительно волновало больше, чем заблудившиеся ехидны. - В яму свалишься или ногу сломаешь, эти твои погонщики как узнают? - Если в яму свалюсь, то у меня всегда с собой веревка на поясе, ехидны вытянут. Если ногу сломаю, сам смогу шину наложить, на коня сяду, он вывезет, - Джаред отвечал, не задумываясь. - А если нападет кто? - не унимался Дженсен. - Кто? - поднял брови принц. Дженсен растерялся, взял стебелек лука и стал усердно жевать. И правда, кому надо нападать на боевых ехидн, себе дороже будет. Еще у него имелся вариант про то, что можно потерять сознание, если удариться головой при падении в яму, но лучше, наверное, промолчать. Тем более что принц перестал улыбаться. Смотрел на огонь, хмурился, а потом тихо сказал: – Если уж бояться нападения, то не здесь. Про Мрачное ущелье слышали? - Слышали, - Чакко поежился, - только с трудом в это верится. Мы там столько раз проходили, и ничего. Сказки все это. - Если бы, - сказал Джаред. От его слов стало холодно или это от реки потянуло прохладой? Дженсен плотнее запахнул куртку, натянул на уши капюшон. Погода летними ночами переменчива, особенно если рядом горы. Джаред набросил на плечи плащ, Чакко спрятал ладони под мышками. - Что тебе известно про ущелье? Джаред встал, сделал несколько шагов вокруг костра. - Лесной народ собирает караваны в Пограничье очень редко. Пятнадцать лет - это нормальный срок, чтобы подготовить отряд боевых ехидн. - За деревьями один из гигантов вздохнул. Принц оглянулся на звук, зябко повел плечами. – Пятнадцать лет назад, в апреле из наших краев ушел караван. На помощь защитникам границ шли десять обученных самцов. В конце лета мы получили известие, что в Мрачном ущелье на караван напали. Из десяти ехидн осталось семь. Лес вокруг притаился, будто прислушиваясь к словам принца. Дженсену стало не по себе. Сколько раз он посмеивался над историями про исчезновение караванов, болтают, ну и пусть болтают. Ходили, знаем, в ущелье тихо, мирно, никаких разбойников. Может, и нападали давным-давно, сразу после войны, когда еще колдуны по горам прятались. В нынешние времена колдуны и умертвия обитают далеко, за отлично охраняемой границей, поэтому нет нужды верить в страшные сказки. Но именно сейчас такая история прозвучала по-другому. Пятнадцать лет – это не давным-давно. Не вот вчера или в прошлую весну, но и не сто лет назад. Страх подкрался, обнял за плечи, сжал ледяной ладонью горло. Дженсен вздохнул глубоко, прогоняя дрожь. Джаред подкинул несколько веток в костер, сел рядом, немного отвлекая, потому что теперь их локти соприкасались. Чакко нетерпеливо напомнил о разговоре: - Семь из десяти, хм… А трое - погибли? - Никто не знает, что с ними случилось. Они просто исчезли. - Исчезли? Такие огромные? - Да. В ущелье не осталось ни тел, ни следов сопротивления, ни крови, ничего, кроме сброшенных игл. - Украли? Унесли? Но они такие громадины, - удивился Чакко. - Куда можно испариться из глубокого ущелья? – спросил Дженсен. - Кто бы знал, - ответил Джаред. – Никто не видел ничего. Люди рассказывали, что не помнили момента нападения, что шли себе друг за другом, а потом вдруг – бац, и просыпались, выныривали из глубокого сна. - Их усыпили? - Может быть, усыпили, может, навели морок. Говорят, с тех пор караваны ходят друг за другом, чтобы в случае нападения хотя бы быть в курсе, что произошло. Так вот откуда такие правила прохождения ущелья. Мда, век живи, а всего знать не будешь. Дженсен честно пытался задуматься об опасности, затаившейся в ущелье, но тепло Джареда под боком успокаивало. В этот раз все обязательно будет хорошо. Джаред подбросил на ладони пустую кружку. - Я пытался собрать воедино все, что известно про нападения. Первое время нападения совершались достаточно часто. Из караванов пропадали звери и даже люди. Активно обсуждался вопрос о прокладке маршрута в обход горного хребта, что увеличивало время похода почти на полтора месяца. Потом заметили, что если в караване идут редкие звери, то нападение происходит всегда, никаких исключений. Такое впечатление, будто кто-то знает, какие животные идут в караване, и уносит тех, кто поинтереснее, все подряд не нужны. Именно уносит, похищает, для чего - непонятно. Живы или нет все пропавшие - никому не известно. Чакко с Дженсеном слушали с открытыми ртами. Одно дело - сказки у костра, в которые верить не обязательно, другое - сопоставление всех случаев нападения. - После пропажи трех ехидн нападений не было. Сейчас снова идут ехидны. И единороги, - Джаред посмотрел на Дженсена, - которых ведут на границу первый раз за двадцать пять лет. Принц замолчал. Было видно, что ему не хочется говорить то, что напрямую вытекало из его рассказа. - Значит, ехидны и единороги - это повод напасть сейчас, - подытожил Чакко. - Как ты думаешь, похитители, кто они? - Не знаю, - покачал головой принц. - Колдуны, которые выстояли в битве? Вряд ли. Зачем им животные, тем более такие непростые. Ехидны - не домашние любимцы, без надлежащей подготовки это хитрые и злобные создания. - Вдруг развлекаются? - Не думаю. Всем известно, что у злодеев в правилах причинять зло всем, а не избранным. Чем больше зла в мире, тем лучше. Прихлопнули бы полностью караван, и никаких забот. Тогда кто? Любители экзотических зверей? Владельцы бродячего цирка, которым не хватает ехидн? Сумасшедшие исследователи животных? У них двери в подземелье в одной из стен ущелья? Воздушные шары для перевозки зверей? И зачем? Одни загадки... Да, дела... Спать расхотелось. Муторно на душе было от этих загадок. В лагерь они возвращались уже за полночь. Шагали, и каждого одолевали свои мысли. Чакко вздыхал, видно, сам с собой обсуждал услышанное. Дженсен мрачно думал о том, что до ущелья три дня пути. Правда, в эти дни караваны идут не весь день с утра и до вечера. Устраивают дневки, ждут отстающих, чтобы в ущелье входить друг за другом. Три дня - это всего три вечера с Джаредом, а впереди - неизвестность. Дженсен, когда собирался сегодня к принцу, решил для себя, что никаких первых шагов с его стороны не будет. Да, в гости позвали, но кто он такой, чтобы первому сказать: "Ты мне нравишься". Все-таки Джаред – не простой человек, лесной принц, и не знаешь как себя с ним вести. Лучше скромно. Позвали - пришел, ненавязчиво посидел рядом, а дальше видно будет. Джаред после разговора о том, что может их ждать в ущелье, нахмурился. Самое настоящее неприступное Высочество. Дженсен опять заробел, ладони вспотели как у подростка. Чего ждет, куда лезет? Но когда принц прощался, снова стал обычным человеком. Улыбнулся, посмотрел тепло, руку Дженсена в своей задержал ненадолго. Дженсен тоже в ответ разулыбался. В ответ-то можно. И плевать, что Чакко за спиной Джареда глаза закатил. На следующий день на ночлег встали раньше, не дожидаясь заката. Старшие погонщики ушли на общую сходку. Караваны на подходе к ущелью держались определенного порядка, устанавливаемого по договоренности. Позже Чакко отрапортовал, что их караван идет сразу за боевыми ехиднами. Дженсен воспрял духом, несмотря на ядовитые замечания напарника, что близость к ехиднам до добра не доведет. Не к ехиднам, а к Джареду. И вообще Дженсен успокоился. Из умозаключений принца следовало, что людей никто не трогает. Да, страшно за зверей, жалко всех, но слова о том, что никто погонщиков не убивает, очень даже успокаивали. Малодушие в чистом виде, зато страха уже нет, а спокойный погонщик больше пользы приносит, чем дрожащий от ужаса. Вечером снова отправились к принцу. Тот не ужинал, ждал их. В этот раз они не касались темы нападений в ущелье. Принц рассказывал о жизни в лесах, Чакко делился секретами дрессировки диатримов, а Дженсен слушал. На обратном пути Чакко выдал: - Я знаю, почему он нас кормит. Ты так замечательно жрешь, когда смущен. Джаред с тебя глаз не сводит. Правда, что ли? Дженсен только хотел возмутиться, что ерунда это, и нечего тут придумывать, но не успел. Чакко похлопал его по плечу и сказал: - Прости, друг, но завтра я с тобой не пойду. Я как между двух огней, того гляди воспламенюсь между вами. Не обижайся, но я там лишний. Дженсен задумался. Запутался он уже в вопросах на тему «Как вести себя с принцем». Надо быть к Джареду поближе, а уж как там все сложится, кто знает? Одному идти страшновато, но делать нечего, если Чакко против. Вакай Дженсена не отпустил, потопал с ним, хотя хозяин очень старался улизнуть. Наверное, если бы Вакай мог, он бы в таких случаях смеялся: "Мвухахаха, ну, попробуй удрать от Железной Птицы, как бы не так!" Джаред был очень рад. И Дженсену рад, и тому, что тот без Чакко пришел. Что-то изменилось в нем. Без посторонних, один на один, принц стал то ли мягче, то ли проще, и Дженсену он такой определенно больше нравился. Высочество испарилось, а Джаред... Он тоже умел смущаться. Конечно, Дженсену приходилось поддерживать беседу и не молчать, но наедине это получалось значительно лучше. - Расскажи, как ты стал телепатом. Не все же у вас такие рождаются? - Не все. Мне было пять, когда отец разрешил мне посетить тренировочные луга. Я был горд его доверием. "Это дело не для маленьких и глупых", - думал я, выпрямляя спину, стараясь быть выше и серьезнее. Как все мальчишки во все времена. Дженсен представил принца, сидевшего в седле перед отцом, тоненького, сосредоточенного. Джаред замолчал ненадолго. Где-то далеко-далеко в лесу пела ночную песню горная неясыть, вытягивая свое жалобное "у-ух". Вакай поднял голову, прислушиваясь. - В то время готовили к отправке в Пограничье десять самцов. Один из них был намного младше других. Его звали Расмус. Он родился позже, но его взяли на обучение. Лучше молодой и смышленый в нынешнем караване, чем уже заматеревший и своевольный – в следующем. Расмус был первый, кого я услышал. Когда слышишь зверя в первый раз – это непередаваемое чувство. Не все получается сразу, но вот проходит немного времени, и ты можешь видеть глазами своего зверя, знать, что он думает и ощущает. Он становится твоим другом. Потом такое общение входит в привычку, но первый опыт запоминается на всю жизнь. Мы дружили пять лет, до тех пор, пока не пришло время Расмусу идти в Пограничье. Я просил отца не отправлять Расмуса с караваном, но он был неумолим. У взрослых свои правила. - Расмус пропал после того нападения? - спросил Дженсен. - Да. И тогда я решил, что сам поведу следующий караван. Если не смогу никого защитить, то, может, узнаю что-нибудь. Опять вернулись к тому, что их ожидало в ущелье. Чтобы отвлечься, Дженсен поинтересовался: - У тебя на плаще какие-то знаки. Это руны? - тему сменить получилось, но довольно неуклюже. - Нет, это на древнем лесном. Здесь написано: "Назло пророчествам". Подарок отца, - Джаред поправил на плече плащ, вздохнул. - Ему наши прорицатели предрекли, что я не вернусь. Я об этом в последний день узнал. - Хороший девиз, - сказал Дженсен и сжал кулаки. Что бы их ни ожидало, но к черту пророчества! Таких бы прорицателей да в Мрачное ущелье, чтобы зря не болтали. - Это пророчество не о гибели было, - успокоил его Джаред. - Предсказано, что я встречу свое счастье и поэтому не вернусь. Уточнений про «не смогу вернуться» или «не захочу вернуться» не было. Отец все равно сомневался, отпускать меня с этим караваном или нет. - Представляю, - кивнул Дженсен. - Он мне все рассказал, чтобы я знал - меня любят и ждут. Много у нас было с ним споров на разные темы, но это не повод не возвращаться домой, - и Джаред опустил глаза. Дженсену ужасно захотелось сказать что-нибудь приятное, обнять, но никаких первых шагов, помнить об этом! Дженсен и помнил. Помнил, пока они сидели у костра, помнил до самого момента прощания. Но когда Джаред проводил его до края поляны, все умные мысли из головы испарились. Дженсен порывисто вздохнул и обнял Джаред напоследок. Лесной принц замер под его руками, а потом потянулся навстречу и обнял в ответ. Ласково провел ладонью по плечу, отстранился, заглянув в глаза: - До завтра. - До завтра. - И Дженсен шагнул в темноту. 4 Перед ущельем устроили дневку. Лагерь развернули в небольшой рощице. Днем рыбачили на берегу речушки, варили похлебку, обошли всех диатримов. В который раз осмотрели птиц, сверили клейма, обсудили порядок прохождения сложного участка пути. Ехидны отдыхали неподалеку. Дженсен за день наведывался к Джареду несколько раз. Лесной принц старался держаться невозмутимо, но все-таки нервничал. Отвечал невпопад, точил ножи, сверялся с картой. Вспоминал ненадолго, что Дженсен рядом, и снова уходил в себя. Дженсен не обижался. Принес Джареду миску похлебки, сидел около, пока принц ел, собирал разбросанные по лагерю ножи, другими словами, поддерживал как мог. Вечером Дженсен решил не ходить к Джареду, им надо было выспаться. И от костра общего тоже ушел. После рассказа Джареда слушать сказки про ущелье было жутко, Дженсен покрывался мурашками с головы до ног. Ночь прошла беспокойно. Дженсен ворочался на своем матрасе почти до рассвета. Люди в лагере спали. Кажется, никто не принимал сказки об ущелье близко к сердцу. Обычный отрезок пути, знакомый до каждого камня, что там может случиться? Ранним утром Дженсен столкнулся с лесным принцем у самой дороги. Джаред тоже мало спал этой ночью. Под его глазами пролегли глубокие тени. Перед собой он держал заряженный арбалет. Поприветствовал Дженсена, тихо сказал: - Удачи всем нам. Дженсен долго смотрел Джареду вслед. Знать бы еще, чего ожидать. Ширина тропы в Мрачном ущелье позволяла пятнадцати диатримам идти в ряд, не мешая друг другу, но так, конечно, птиц не выстраивали. Диатримы шли группами по два десятка, без всякого строя. Между группами всегда находились по два погонщика. За птицами шли единороги, замыкали шествие повозки. Дженсен и Чакко на этот раз возглавляли караван. Ехидны шагали впереди, им дали фору, чтобы диатримы не дышали великанам в спины. Птиц не торопили. В ущелье суета ни к чему, дорога – только прямо. Дженсен запрокинул голову и глянул вверх. Где-то слева, высоко-высоко стоял таинственный замок. Пустой. Если вспомнить сказки, в замке никто не жил, но и войти в него никто не мог. В лесах вокруг замка обитали духи, а на скалах по ночам зажигались живые огни. Но это по ночам. Сейчас в ущелье заглядывали косые лучи восходящего солнца, ветер перебирал стебли травы, что кое-где росла на скалах. Скоро солнце поднимется в зенит, и наступит летний душный день. Собственных звуков в ущелье было мало. Упадет иногда каменная крошка со стены, прошуршит песчаная змейка в тени скал, ветер поднимет песок с тропы и швырнет обратно, и ни одного птичьего крика. Птицы ущелье не жаловали. На скалах днем было жарко, ночью холодный ветер так и норовил сбросить гнезда вниз. Эхо гулко разносило по ущелью звуки шагающих зверей. Дженсен привстал в седле, пытаясь разглядеть впереди фигуру Джареда. По его подсчетам ехидны уже подходили к Каменной Полянке, к месту, где отвесные скалы немного расступались. Подножие скал там покрывал ковер из звездчатки, сочной травы с мелкими белыми цветочками. Из скалы, чуть выше уровня глаз, бил родник. Хорошее место. У другой стены, напротив родника лежали плоские камни, на которых можно было прилечь и даже вздремнуть, если позволяло время. Вскоре бессонная ночь напомнила о себе. Мерные шаги Вакая убаюкивали. Дженсен отчаянно зевал. Чакко поглядывал на него, улыбаясь. Когда вокруг было спокойно, погонщики позволяли друг другу дремать в седле. Мало ли, может, человеку не спалось ночью, или усталость навалилась, немного сна восстановит силы. Сквозь дремоту Дженсен чувствовал запахи, которые нес от родника легкий ветерок. Пахло свежестью, зеленью, мокрой землей и… чем-то сладким. Дженсен открыл глаза и принюхался. Или розы, или печенье, но откуда на лысых скалах возьмется то и другое. Дженсен вдохнул глубже. - Чем это пахнет? – Чакко тоже принюхивался. – Откуда здесь свежая выпечка? Дженсен развернул Вакая назад. - Навещу единорогов. Если это колдовство, то они почуют. Единороги шли спокойно, изредка фыркали на назойливых оводов. Значит, никакого колдовства кругом. Дженсен вернулся на свое место. - Все нормально. Может, где-то наверху цветет медовая трава? Или шиповник? Его в этих краях много. - Может, и шиповник, - Чакко еще раз шмыгнул носом. – Что-то я проголодался. У тебя ничего нет пожевать? Дженсен достал из сумки пряник. - Держи. - Спасибо, - обрадовался Чакко, - а я свой сразу проглотил. - У меня еще хлеб остался. Будешь? - Не буду. Скоро привал, там наемся. А ты поспи, вон как тебя рубит. - Угу, - Дженсен удобнее устроился в седле. – Разбуди, если что заметишь. Дремалось вкусно. Иногда Дженсену казалось, что сладкий запах становится сильнее, навязчивее, но Чакко тревогу не поднимал. Пару раз Дженсен засыпал крепче и начинал крениться в седле. Чакко будил его, заботливо подхватывая под руку: - Не падай. Ты не заболел? Дженсен мотал головой: - Нет, - и снова проваливался в сон. Надо было ночью спать. В очередной раз Дженсен проснулся в тот миг, когда каменистая тропа летела навстречу. Все-таки свалился! Он успел выставить перед собой руки. Острые камни впились в ладони, срывая кожу. Дженсен приготовился услышать смех Чакко, но вокруг стояла тишина. Вакай, странным образом не заметив падения хозяина, прошел еще пару шагов и мягко опустился на землю. - Вакай, - позвал Дженсен. Диатрим никак не отреагировал. Горло пересохло и саднило, голова тяжелела с каждой секундой, тело не слушалось. Дженсен оглянулся. Птицы и люди вповалку лежали на тропе. Чакко поблизости не было. Впереди, там, где находился Джаред, дрожала мутная пелена. Дженсен собрал все силы и прополз несколько метров. Путь дальше был закрыт. Преграда пружинила под ладонью, по всей ее поверхности то и дело проскакивали маленькие серебристые молнии, покусывали пальцы. Откуда-то сверху надвигался прерывистый рокот, от которого закладывало уши. Дженсен вдохнул глубже, нажал на упругую муть всем весом. Ладони обожгло, и вокруг осталась только тьма. *** «Ты любишь весну? Если ты пойдешь со мной, я покажу, как она царствует в лесах. В эти дни цветут ясени и каштаны, воздух душистый и свежий». - Дженсен… «Я хотел бы узнать тебя. Попробовать на вкус. Почувствовать, как бьется твое сердце под моей ладонью. Обнять и больше не отпускать». - Дженсен, очнись. Дженсена кто-то гладил по щеке, невесомо, ласково касаясь пальцами. «Я расскажу тебе о том, как ты становишься мне дорог, день за днем. Скоро я не смогу без тебя». - Дженсен. «Я не хочу тебя терять». Дженсен вздрогнул и открыл глаза. Приснится же. Уже вечерело. Он лежал на травяном матрасе в тени, возле стены ущелья. Под головой – чья-то куртка, плечи заботливо укутаны одеялом. Вакай сидел поодаль, ошалело потряхивая головой. - Слава Создателю, живой, - Чакко присел рядом, вглядываясь в лицо Дженсена. – Долго ты без сознания лежал. Как себя чувствуешь? - Голова болит. Что случилось? – Дженсен попытался сесть. В висках застучало, боль вспыхнула и растеклась от висков к затылку. - Нападение. Пять боевых ехидн пропали. - Единороги? - Целы. Один ободрал бок, когда падал, - Чакко помрачнел, посмотрел на Вакая. - Врадий исчез. Я в себя пришел, а его нет нигде. - Плохо дело, - закашлялся Дженсен. – Ты помнишь что-нибудь? - Помню, как дремать начал. Снилось, что мне ногу прострелили. Очнулся – нога затекла, голова трещит. Все вокруг спят, кое-кто даже храпит, а ты белый лежишь. Руки ледяные, глаза под веками. Думал, что все, конец. Принц вокруг тебя часа два прыгал. - Где он? - К ехиднам ушел. Пытается разбудить оставшихся. Сладким пахло, так это, говорят, усыпляющая смесь была. Над ехиднами распыляли. Дженсен вспомнил, как покусывали пальцы молнии на странной преграде. Внимательно посмотрел на ладони. Никаких следов ожога. К ним подошел один из погонщиков. За поводья он вел диатрима для Чакко. - Его зовут Грат, - погонщик глянул на клеймо под крылом, сверился с записями, - думаю, проблем с ним не будет. Седло сейчас найдем. Чакко протянул к диатриму руку ладонью вверх. На ладони лежал сухарик. Грат покосился на нового хозяина: «Можно, да?», осторожно взял предложенное. Вакай некоторое время смотрел на Чакко и Грата, потом тяжело поднялся и пошел вперед вдоль стены. Дженсен наблюдал за птицей. Диатрим принюхивался, смотрел вверх, на отвесную скалу, не обращая внимания на суету вокруг. Даже громко фыркнувший у него за спиной конь лесного принца не заставил его оглянуться. - До темноты нужно выбраться из ущелья. Народ напуган, сейчас последних разбудят, и в путь, - Джаред спешился, оглядел Дженсена, коснулся пальцами его лба. – Как ты? - Неплохо, - Дженсен прислушался к себе, - голова тяжелая. Принц помолчал немного и тихо, чтобы услышал только Дженсен, сказал: - Прости. - За что? – удивился Дженсен. - Ты был без сознания. Мне пришлось тебя позвать. Залезть тебе в голову. Ты что-нибудь слышал? Дженсен пожал плечами. Значит, тот шепот, от которого замирало сердце – это был Джаред. Такие слова не говорят просто так. «Не сейчас», - решил Дженсен, а вслух сказал: - Когда все уснули, я видел странные вещи. - Какие? – насторожился Джаред. - Тропа впереди была закрыта прозрачной плотной завесой. Я не смог пройти. Джаред помрачнел. - Да, я видел эту преграду. Я был с той, другой стороны, не смог пробиться и хоть чем-то помочь. - Сколько? - Пять ехидн пропали. Из тех, кто оказался за пеленой, остался только Даррон. Он сбросил почти все свои иглы. Ехидна без своего облачения – это странное зрелище. Его не тронули. - Врадий тоже пропал. Как ты думаешь, они живы? - Я их не слышу, но возможно, что живы, - принц показал на Вакая. - Кажется, он что-то почуял. Я могу поговорить с ним? Вакай с неохотой пришел на зов Дженсена. Дженсен намотал поводья на руку и кивнул Джареду: - Давай. Лесной принц положил руку Вакаю на спину. Диатрим дернулся, но тут же успокоился. Через пару минут Джаред сообщил: - Он чувствует запах брата откуда-то сверху. С караваном дальше не пойдет, отправится на поиски Врадия. Еще он слышит запахи больших зверей, тех, пропавших, - и Джаред без всякого перехода добавил: - Я иду наверх. В его глазах горела отчаянная решимость. Такую же решимость Дженсен видел в глазах Вакая. Этим двоим нужен был кто-то с холодным рассудком. Кто-нибудь, кто трезво оценит ситуацию и твердо заявит, что они сошли с ума и задуманное им не под силу. Дженсен как раз подходил на эту роль. - Я с тобой. Мы с тобой, - исправился Дженсен, глядя на Вакая. - Спасибо. Собирать большую команду нет смысла. Вдвоем легче подобраться незаметно, разведать и разузнать, чьих рук это дело. Нужно найти пропавших. Может, еще не поздно. - И куда мы? - Если верить картам, на юге есть пологий путь на вершину, но им давно никто не пользовался. - А как же остальные ехидны? - Пойдут без меня. На выходе из ущелья ждут другие погонщики. До Пограничья осталось меньше трети безопасного пути, - Джаред снова вскочил в седло. - Через полчаса отправляемся, держитесь ближе к нам. Всю дорогу к выходу из ущелья Дженсен жалел Даррона, оставшегося без игл. Как объяснил Джаред, Даррон сбросил иглы в забытьи. Может, организм ехидны так отреагировал на усыпляющую смесь, или сказался испуг на грани яви и сна. Но что бы там ни было, несчастный Даррон перебрался в конец строя, плелся последним, как раз перед Вакаем, и тяжко вздыхал. Все длинные иглы осыпались с его спины и загривка, отчего бронированный живот могучего и внушительного ранее самца очень странно выглядел в комплекте с розоватой незащищенной спиной, покрытой коротким "пушком" из нижних иголок. «Как будто штаны потерял и вынужден идти у всех на виду, а прикрыться нечем», - думал Дженсен. Наверное, громко думал, потому что Джаред, делавший очередной обход строя, попросил: - Не жалей. Он чувствует это и переживает еще больше. У ехидн иглы отрастают быстро. - Хорошо, - пообещал Дженсен, и его мысли послушно свернули в сторону, но опять не туда. В итоге Дженсен разозлился и приказал себе вообще не думать о том, что их команда спасателей во главе с лесным принцем далеко не уйдет. В горах холодно, там волки охотятся на все что движется, а если подумать о духах и призраках в тех лесах, то уж совсем становится не по себе. И таинственный замок! Дженсен от души понадеялся, что поиски не приведут их в окрестности замка, но идти не передумал. Отправиться в Пограничье с караваном, а потом всю оставшуюся жизнь мучиться, что бросил принца одного – нет уж, такого Дженсен не допустит. Из ущелья вышли в темноте. Лагерь разбили на скорую руку. Получилось, что где остановились, там и упали от усталости. Спал Дженсен без сновидений и очень был этому рад. Еще не хватало себе и во сне мозги промывать. Решил, значит, так тому и быть. Утром прощались. - До встречи, Вакай, - Чакко похлопал диатрима по загривку, угостил кусочком сахара, с разрешения Дженсена, конечно. – Я верю, что с Врадием все будет хорошо, не такой он, чтобы беды разинутым клювом хватать. Вакай съел сахар и положил голову Чакко на плечо. - До встречи, - Чакко обнял Дженсена, - думаю, еще увидимся. Будьте осторожны. Места там гиблые, давно люди туда не захаживали. Смельчаки после войны вычистили леса, а потом никто там не жил. Никуда не лезьте без оглядки, высматривайте, вынюхивайте, но не рискуйте зря. И не забудь про апрельскую ярмарку в Сент-Тамере. Буду следующей весной ждать тебя возле шатра, где ведут набор погонщиков в караваны. Пойдешь с караваном? Дженсен вздохнул: - Конечно. Я же ничего больше не умею. Ну, а если не весной, то обязательно увидимся осенью, на празднике Листопада в Золотых Холмах. - Непременно, брат, - Чакко постучал сжатым кулаком по груди слева, там, где билось сердце. – Пусть удача пребудет с вами. Он так и стоял, прижав кулак к груди, пока они уходили. Все погонщики махали руками, кричали ободряющие слова, а кое-кто складывал пальцы в охранном жесте, не желая себе подобной участи – сгинуть в горных лесах. Дженсен упрямо сжал зубы, устроил ноги на седельных сумках и послал всех сомневающихся дальше лесом. Черта с два они сгинут! У него еще столько дел не сделано. Полетать на воздушном шаре хотел, Джаред опять же рядом будет, и никого на многие мили вокруг, сплошная романтика. В груди приятно потеплело. Их ждут ночи у костра и, наверное, первый поцелуй. Так-то лучше. Дженсен покосился налево. Джаред ехал рядом, гордо выпрямившись и подняв подбородок. Подмигнул Дженсену и снова уставился вперед на дорогу. Стоило им отойти с полмили и свернуть за скалу, как сзади послышались крики. Пришлось вернуться. К ним неровными скачками бежал Даррон, за ним еле-еле поспевали два погонщика с ментальными усилителями. Джаред поднял руку: - Оставайтесь на месте. Погонщики встали, Даррон, решительный, раздувающий ноздри, сбавил шаг и подошел к Джареду. - Он хочет идти с нами. Дженсен представил великана, пробирающегося по скалам и горным тропкам, и почесал затылок. Джаред покачал головой: - Тебе будет тяжело. Даррон упрямо опустил голову и фыркнул. Джаред перевел: - Воин без игл – это позор, это как обмочиться перед строем. Он выдержит все трудности в дороге. Ладно, будь по-твоему, - и крикнул погонщикам: - Все хорошо. Он идет с нами. Я потом отведу его в Пограничье. Так и отправились они в путь: впереди - уверенный Джаред на коне, следом – довольный Даррон, явно воспрявший духом, последним – Дженсен на не в меру решительном Вакае. Солнечные лучи проникали сквозь сосновые ветки, играли солнечными зайчиками на плаще лесного принца. Дженсен наконец перестал сомневаться и засвистел песенку: «Наш путь будет светел, невзгоды отступят». Даррон пытался подпрыгивать в ритме песни. Днем в лесу было хорошо. 5 В дороге не болтают. Редко кто работает языком прямо на ходу. Все разговоры обычно ведут у костра, на отдыхе. В дороге хорошо думать, чем Дженсен и занимался. Совсем скоро его начали посещать мысли о своей бесполезности в этом походе. Действительно, пользы от Дженсена было мало, сплошная моральная поддержка. Одно дело, если большой караван в пути, тогда все понятно. Главная задача погонщиков - доставить всех зверей в целости и сохранности. Сейчас же они с Джаредом шли неизвестно куда искать непонятно каким образом уцелевших животных. Дженсен свои размышления по этому поводу по полочкам разложил. Итак, что умеет погонщик? Основные навыки довольно просты, многим по силам: поддерживать порядок в строю перегоняемых зверей, если нужно будет, то распознать больного зверя и оказать ему первую помощь, а также защитить своих зверей от нападения хищников. Также погонщику знакомы способы выживания в пустынях, лесных чащах и болотах. Все погонщики – это дрессировщики, лекари, охотники, повара и много кто еще, но это совсем не значит, что им приходится это делать каждый день с утра до вечера. Что было у них в наличии? Порядок в строю, состоящем из одного диатрима, ехидны и коня, поддерживать не требовалось. Как сложилось с первого дня, так никто этот порядок не нарушал. Вакай не рвался вперед, Даррон не стремился быть замыкающим, а Джаред полностью доверял Дженсену охрану всех тылов. Думать над признаками заболеваний не понадобилось ни разу. Звери чувствовали себя хорошо, шагали бодро, ночами спали крепко. Слава Создателю, первую помощь оказывать никому не надо было. Теперь о безопасности. Хищники бродили рядом. По ночам в горах далеко разносился волчий вой. Большие караваны были хищникам не по зубам, но сейчас Дженсен опасался нападения. Все варианты в голове прогнал. От воя ежился, но точно знал: если в отряде есть хоть один диатрим, то никто в темноте незамеченным близко не подберется. Птицы - лучшие караульные, спят вполглаза, слышат прекрасно, поэтому ночью Дженсен и Джаред по очереди не дежурили. Если что, Вакай всех переполошит, на ноги вскочить и запалить факел от костра – немного времени надо. Отряд у них маленький, но у них имелся отличный козырь – боевая ехидна, пусть немного не в форме. У Даррона через неделю на спине уже не было видно розовой кожи. Иглы отрастали быстро, почти сразу обретали жесткость на концах. Колючего великана волкам не одолеть. Сверху на зверя не прыгнешь, иглы сразу в брюхо воткнутся. Живот не разодрать, его броня защищает. Можно, конечно, попробовать вцепиться в щеку, но тут есть большая опасность быть затоптанным. Кажется, волки тоже это прекрасно понимали. Иногда днем, вдали, за деревьями, можно было увидеть волков-одиночек, шатающихся по горам в поиске добычи для стаи. Волки принюхивались, разглядывали, оценивали, но стаю не приводили. Однажды на дорогу перед отрядом вышел медведь. Огромный, черный и саблезубый, из тех, что живут в пещерах и наводят ужас на пастухов овечьих отар. Выскочил из-за поворота, поднялся на задние лапы и рявкнул так, что стая горлиц взлетела в небо с ближайшего склона. То ли ехидну не заметил, то ли понадеялся на испуг взять. Ага, как бы не так. Даррон аккуратно обошел Джареда, поднял дыбом отросшие примерно на треть обычной длины иглы, переступил передними лапами и зарычал. Дженсен вздрогнул, Вакай присел от неожиданности, а медведь посмотрел исподлобья и попятился. Быстро допятился до обочины и неожиданно сиганул в кусты, поджав хвост. Даррон фыркнул ему вслед и спокойно пошел вперед. Выживать пока не надо было. Никаких экстремальных условий, все обычное. Вот с водой было трудно. Ни рек, ни озер, оставалось рассчитывать на родники, которые иногда выходили на поверхность чуть выше дороги и пробивались небольшими ручейками вниз по склону. На первой же стоянке они подсчитали свои запасы. У лесного принца была с собой крупа, мука, какие-то хитрые сухие лепешки. Дженсену повар на прощание выдал кусок вяленого мяса, приличный запас крупы, мешок сухарей и рассказал рецепт самой простейшей похлебки. Дженсен мясу обрадовался, рецепт добросовестно запомнил. Готовить Дженсен умел. Ну ладно, почти умел, подумаешь, сложил все в котелок и мешай по часовой стрелке. Самое главное - не бояться этого дела. Дженсен и не боялся, но поедание собственной стряпни удовольствия не приносило. Точно такая похлебка у Джареда получалась намного вкуснее. Об этом Дженсен умалчивал, готовил в свою очередь без обид и возмущений, добросовестно жевал приготовленное и с грустью вспоминал наваристые супчики повара. Звери в дрессировке не нуждались. Как оказалось, и в дополнительном уходе тоже, в связи со своей малочисленностью. Вакай и Даррон кормили себя сами. Вакай на привалах ловил ящериц, которые грелись на солнце, жевал сочные стебли хвощей, а также грибы и ягоды, если попадались. Даррон с одинаковым удовольствием перемалывал молодые веточки кустарника и колючие, горькие стебли молочая, встречающиеся в изобилии вдоль дороги. Ну, вот кажется и все заботы в пути. Но вечером у костра Дженсен забывал о своей бесполезности. Он готов был идти и идти хоть на край света. С Джаредом. Они шли на юг уже десять дней. Тропы, ведущей наверх, так и не было. Слева тянулись каменистые насыпи или крутые склоны, покрытые кустарником. Справа пейзаж потихоньку менялся. Светлые сосняки разбавились корявыми березками и зарослями шиповника. Еще через два дня стало понятно, что дорога незаметно сворачивает влево и потихоньку начинает подниматься в гору. Дженсен, который ожидал, что в гору им придется лезть по узкой, усыпанной камнями тропе, украдкой выдохнул. Это означало, что Даррон пойдет дальше без трудностей. А еще Дженсен мерз. Чем выше в горы они забирались, тем труднее было согреться под одеялом. Без Чакко под боком было холодно. Вакай спал рядом, но Дженсену хотелось, чтобы его окружали как минимум пять диатримов, тогда бы он, наконец, согрелся. Джаред ложился по одну сторону костра, под бок к Даррону, Дженсен по другую и стучал зубами. Вот и сейчас он завернулся в одеяло с головой. Холодно. Джаред с ехидной лежали тихо. Звучит-то как - Джаред с ехидной. Дженсен фыркнул от смеха. - Дженсен, ты не спишь? – слух у Джареда был отличный. Дженсен убрал от уха одеяло: - Что? - Иди к нам, - позвал принц. - Холодно одному. Романтичная часть Дженсена встрепенулась и рванула к Джареду. Другая, реалист по убеждениям, заставила Дженсена буркнуть: - Чтобы твой монстр раздавил меня во сне? Джаред повозился на своем матрасе. Сообщил, будто ребенку разъяснял: - Ехидны во сне не вертятся. И он как печка. - Нет, - Дженсен глубже зарылся в одеяло. Если дышать ртом, то вроде бы теплее. Принц не успокаивался: - Ты можешь лечь с моей стороны. Я подвинусь. Ближе к ночи туго соображалось. Дженсен с минуту размышлял, куда Джаред двигаться собрался, места-то вокруг полно. - Иди, - Дженсену было слышно, как принц похлопал по матрасу рядом с собой. – У меня плащ не продувается, не то что твое одеяло. Дженсен собрал в охапку матрас, одеяло и все-таки перебрался к этим двум. Расстилая матрас, встал на колени и тут же понял, куда хотел подвинуться Джаред. Лапник. Сухой лапник, который принц нарезал в сосняке на песчаных дюнах. Вот хитрец. Значит, у него в мешке были только сосновые ветки, а вовсе не лишнее одеяло. Сначала Дженсен лег на спину, вытянул ноги, сложил руки вдоль тела. Джаред укрыл их обоих своим плащом и затих. Вакай тоже пришел поближе. Прижался к ногам теплым боком. Дженсен лежал как истукан и чувствовал, что дыхание лесного принца согревает ему плечо. Вдвоем под плащом действительно было тепло. Даррон уютно дышал над их головами, изредка вздрагивая во сне. Дженсен вздохнул и развернулся к Джареду спиной, сложил озябшие руки под мышки. Джаред придвинулся ближе, подоткнул края плаща Дженсену под локоть. Руку не убрал. Она так и осталась лежать у Дженсена на боку, пальцы придерживали плащ. Пока Дженсен думал, как быть - сбросить руку или сделать вид, что он ее не заметил, он согрелся и уснул, и не дрожал от холода ни в эту ночь, ни в следующую, ни в любую другую. О том, что проваливается в сон почти мгновенно, если рука Джареда лежит у него на боку, Дженсен помалкивал. Такой уют его устраивал более чем полностью. *** Дорога то карабкалась на гору, то шла в обход и наконец привела их к большой пещере, а потом самым подлым образом в эту пещеру нырнула. Пещера дружелюбной не выглядела, там мог притаиться кто угодно: пещерный медведь, гигантская каменная анаконда или стая летучих лисиц с ядовитыми зубами. Этим зверям как раз по душе подобные сквозные пещеры, сухие и хорошо продуваемые. На ночлег устроились в стороне от пещеры. Ночь прошла спокойно. Утром собрались, запалили факелы, и первым в пещеру шагнул Джаред с мечом в одной руке и факелом в другой. Дженсен шикнул на Вакая: «Жди здесь», указал диатриму на смирно стоящего поодаль Даррона и пошел следом за Джаредом. Стоило им сделать двадцать - Дженсен считал - шагов вглубь пещеры, как случилось страшное. Раздался оглушительный рев, впереди засверкало, послышался топот, словно им навстречу неслись полсотни бешеных быков. Дженсен за мгновение успел очень многое. От страха уронить факел, упасть на колени, вскочить на ноги, поднять факел, схватить Джареда за рукав и решительно устремиться к выходу, а Джаред стоял с выражением полного недоумения на лице. Даже лязганье челюстей, которое вдруг раздалось над их головами, не обратило его в бегство. Наоборот, удивление на лице Джареда переросло в уверенность. - Стой, Дженсен! – крикнул Джаред. – Он неживой! - Что?! – Дженсен успел сделать еще один шаг, оступился и сел на землю. – Кто неживой? Приходилось орать, потому что рядом ревело неведомое чудовище. - Он! – Джаред поднял обе руки вверх. - Как неживой может рычать?! - Нам ничего не угрожает. Джаред подал Дженсену руку, помог встать, совершенно спокойно взял Дженсена под локоть и повлек к выходу из пещеры. В это самое время у них над головами кто-то ужасно неживой лязгал зубами. Стоило им выйти за границу темноты, как все звуки разом затихли – и рев, и лязганье, и топанье тоже. Из пещеры вылетело облако пыли с копотью, и наступила тишина. Дженсен доковылял до камня у стены, сел и вытянул ноги. - Откуда ты узнал, что нам ничего не угрожает? Он так ревел, того гляди голову откусит, а ты – «неживой». Это чудище, похоже, еще огнем плюется, копоти много. - Я его совсем не слышу. В смысле тут не слышу, - Джаред постучал себя по лбу. - Что будем делать? - Я пойду один, - Джаред взял факел и направился в пещеру. Дженсен сжал в руках арбалет и приготовился принять вслед за Джаредом смерть от неведомого чудовища. Опять ровно двадцать шагов вглубь – и тут же раздались рев и лязганье зубов. - Джаред! Джаред не ответил и все дальше уходил в пещеру. Потом оглянулся: - Не бойся, - Джаред старался перекричать ужасные звуки, - здесь нет никого, - он поднял свой факел выше. - Возвращайся! Пойдем вместе, - Дженсен кричал и чувствовал, что срывает голос. Джаред кивнул и вернулся. Нужно было подготовить к переходу зверей. Через несколько минут маленький отряд медленно пробирался по дороге, пронизывающей пещеру насквозь. Впереди светлым полукружьем едва был виден выход. Джаред вел коня за поводья, постоянно оборачиваясь и ободряюще кивая. Конь прял ушами, вздрагивал, но в остальном вел себя достаточно спокойно. Вакай шел крадучись, чуть приседая, глядя ровно перед собой на хозяина. В трудных ситуациях диатрим полагался на Дженсена. Если хозяин сказал, что бояться нечего, то бояться действительно нечего. Даррон чувствовал себя лучше всех. Он шагал твердо, не обращая внимания на шум вокруг. От рева закладывало уши. Иногда над ними что-то пролетало, обдавая потоками прохладного воздуха. Звуки топота были постоянными, будто стадо шерстистых носорогов кругами носилось вокруг, но никто не нападал, никто не кидался из темноты. Пещера была огромной, не видно ни стен, ни потолка, и Дженсен думал, что вряд ли осмелится разведать, что там, в темноте. Время тянулось, звуки сливались в густой, протяжный вой, дезориентируя, сбивая с толку, заставляя втягивать голову в плечи. Выход из пещеры постепенно приближался, а нападения так и не было. Когда же впереди ясно было видно деревья, растущие снаружи, и лучи солнца разбавляли пещерную тьму, случилось нечто совершенно непонятное. Отряд прибавил шаг, стремясь покинуть кричащую на все лады пещеру. Даррон тоже зашагал быстрее, но почти у самого выхода свернул в сторону. Медленно прошел вдоль стены, постоял, принюхиваясь, несколько раз топнул передней лапой, пытаясь растоптать какой-то предмет, видимый только ему. И наступила тишина, звонкая, неожиданная. Дженсену показалось, что он оглох, так резко стало тихо. Даррон фыркнул, обнюхал землю и с довольным видом вернулся обратно. Джаред посмотрел на Дженсена и пожал плечами: - Кажется, Даррон разгадал тайну пещеры. Пойдем, посмотрим. На земле, между двумя камнями, обнаружились обломки: погнутые металлические пластины, тонкие веревки из мягкого и гибкого неизвестного материала, несколько мигающих огоньков, острые и хрупкие осколки. Дженсен наклонился, пытаясь рассмотреть ребристые маленькие кубики на пластинах, но тут раздался голос: - Внимание, включена функция самоуничтожения. Десять, девять, восемь… - Уходим, - сказал Джаред, - живей! Они выбежали из пещеры. Голос произнес: «… два, один», раздался глухой хлопок. Ярко вспыхнул зеленый огонь, и обломки конструкции неизвестного происхождения на мгновение окутала дымка. Когда дымка рассеялась, на земле не осталось ничего, кроме кучки пепла. - Смотри! – воскликнул Дженсен. Над деревьями, закрывая небо, возвышались серые стены таинственного замка. 6 Вокруг замка тянулся глубокий ров. Его крутые склоны были выложены острыми камнями, утыканы железными крюками и ржавыми обломками с зазубринами. Дорога послушно огибала замок чуть поодаль от рва. Стены замка, поросшие мхом, нависали сверху, добавляя мрачности окружающему пейзажу. - Зачем устраивать такую ямищу? - не выдержал Дженсен. - Стены высоченные, кому вообще в голову взбредет лезть в этот замок? - Нам, - усмехнулся принц и начал спускаться в ров. Вакай было дернулся за ним, но через пару шагов не нашел, куда поставить ногу среди острых краев и вернулся. Джаред искал что-то довольно долго. Когда выбрался, показал трофей - длинную иглу ехидны. - Они были здесь. Диатрим обнюхал находку и вскинул голову, обозревая стены замка. Дженсен и Джаред тоже посмотрели наверх. Принц закрыл глаза и вытянулся в струну, прислушиваясь. - Но сейчас их там нет, - Джаред воткнул иглу в землю на обочине. - Там вообще никого нет. Замок покинули, причем очень спешно. Идем дальше, надо до темноты найти вход. То, что они сразу идут в замок, в это логово мрака и тайн, Дженсена не обрадовало. Почему-то он представлял, как они с Джаредом будут долго и тщательно обследовать территорию, строить догадки о том, куда исчезли ехидны, и потом только решат, что делать дальше. Быстрая смена планов, ну, или мыслей Дженсена о планах, храбрости не добавляла. Дорога шла вдоль рва уже долго, по подсчетам Дженсена они должны были вот-вот обойти замок. Привычного песка под ногами постепенно стало меньше, затем он вовсе куда-то исчез, и вся компания вышла на… Дженсен так и не смог подобрать слов тому, что увидел. К замку вела не песчаная, не вымощенная камнем, не засыпанная щебнем, но все-таки дорога. - Странно, - Джаред присел и осторожно постучал пальцами по ровному и гладкому полотну дороги. - Хм, - Дженсен спешился, придержал Вакая и положил ладонь на дорогу, - теплое. Я видел, как выкладывают камнями дороги в городах, но здесь нет отдельных камней. Будто толстая каменная корка без трещин. - Дженсен понюхал пальцы. Запах был резким и душным. - Пахнет чем-то вроде дегтя. - Да, немного похоже, - Джаред сделал несколько шагов вперед. - Пойдем. Даррон, иди осторожно, ты самый тяжелый. Даррон поставил одну ногу на новую дорогу и остановился. Вторую ногу он медленно пронес чуть дальше первой, легко топнул и снова замер, изучая незнакомые запахи. Вакай испуганно косился на Дженсена - дорога его пугала. - Там может быть Врадий, - напомнил ему Дженсен, и диатрим шагнул вперед, на необычную твердую поверхность. Джаред не стал садится верхом, повел коня на поводу. Стук копыт гулким эхом отдавался где-то сверху, отскакивал от стен замка и возвращался обратно. Солнце уже село, на замок и на лес вокруг опускались сумерки. В кронах деревьев завели свои песни ночные цикады, мелкие по сравнению со своими южными родичами, но очень музыкальные букашки. Душный запах растворился в запахах леса, или это Дженсен привык к нему. Пахло матиолой, смородиновым листом, клематисами. Напряжение немного отпустило, и Дженсен завертел головой, осматриваясь. На обочинах дороги стояли небольшие столбики, примерно до колена высотой, раскрашенные в белую и красную полоску. На каждом сверху был прозрачный красный колпачок. - А это зачем? - шепотом спросил Дженсен у Джареда. Тот пожал плечами и ответил тоже шепотом: - Не знаю. Оба фыркнули от смеха и тут же вздрогнули, потому что эхо усилило фырканье, по стенам замка зашелестело, будто шептал кто-то очень большой. - Жуткое место, - поежился Дженсен. - Так и ждешь, что кто-нибудь выскочит. Джаред усмехнулся и пристальнее стал всматриваться в тени, которые притаились впереди на обочине. Через некоторое время к маленьким столбикам добавились высокие столбы из гладкого камня, с железными бутонами на верхушке. Такие же бутоны украшали и стены замка. Дженсен посмотрел на Вакая. Тот не проявлял беспокойства. Принюхивался, осматривался, но не паниковал. Сумерки постепенно сгущались в серую тьму. Джаред остановил жестом Даррона и остальных, а сам медленно пошел дальше. Вдруг раздался мягкий щелчок, и дорогу залил яркий свет. Дженсен от неожиданности дернулся, Вакай подпрыгнул и зажмурился, а Даррон недовольно взревел и замотал головой. - Это железные бутоны светятся, - Джаред прикрыл глаза ладонью и смотрел вверх, - причем без магии, ее я совсем не чувствую. Не бойтесь, нам ничего не угрожает. Ворота уже близко, - и он указал вперед. Дженсен удивленно присвистнул. Одна створка огромных ворот была закрыта, а вот вторая - приглашающе распахнута. - Так спешили, что забыли запереть? - пробормотал Джаред, заглядывая за ворота. За воротами обнаружился небольшой внутренний двор, тоже ярко освещенный бутонами. Дженсен оглянулся. Бутоны на дороге погасли, светились только два, которые стояли недалеко от ворот. - Смотри, - Дженсен потянул Джаред за рукав и кивнул на дорогу. - Свет погас. Ну, вроде как сообразил, что светить некому, все ушли, и погас. - Может, и так, - согласился Джаред, - главное, что это вроде безопасно. Во дворе было тихо, только ветер шуршал высокими стеблями травы, что росла под стенами. Дженсен отвел Вакая в сторону, снял с него сумки и упряжь. Диатрим устал, но попыток сесть на землю не делал, настороженно следил за Джаредом, который ходил, внимательно осматривая все вокруг. - Тут арка. Я посмотрю, что там, - и Джаред скрылся в небольшом проходе, ведущем вглубь замковых строений. Вакай виновато и просительно посмотрел на Дженсена. - Иди, - разрешил Дженсен. - Береги Джареда. Мы тут с Дарроном не пропадем. Диатрим неслышно шагая поспешил следом за принцем. Даррон мирно пасся в траве, выискивая сочные стебли дикой капусты. Дженсен издалека долго рассматривал темную кучу на границе света и темноты, прежде чем узнал в ней сумки Чакко. Крепежные ремни срезаны, похоже, что кому-то было некогда их развязывать, но сумки целы. Дженсен заглянул в одну. Внутри вещи лежали так, как их сложил хозяин: запасная рубаха, аккуратно свернутая смена белья, чистое полотенце, ложка. Вскоре вернулся Джаред. - Дальше еще один внутренний двор, больше этого. Там все затоптано, следов не разобрать, - принц закрыл створку ворот, задвинул массивный засов. - Ночуем здесь, замок будем обследовать с утра. Костер разводить не стали. Даррон улегся в траву, выдохнул, удобно устраивая голову. Дженсен выбрал место, куда не падал свет от бутонов, расстелил матрасы. Вакай ходил за ним, потом все-таки опустился на землю у стены, устало закрыл глаза. Сон навалился сразу, слишком много впечатлений вместил прошедший день. Дженсен проснулся только один раз, когда рядом лег Джаред, и его рука привычно скользнула придержать плащ. Сразу стало тепло - немного постоянства в череде дней, собственный уют Дженсена. Яркий свет вдруг погас, и замок погрузился во тьму. *** Внутри замка царил беспорядок. Изящные стулья и основательные столы, прозрачные шкафы с красивой посудой и непонятными предметами - все это великолепие соседствовало с клубами пыли, мусором на полу и в углах. Мягкие кресла и диваны со светлой обивкой кто-то наспех прикрыл чехлами, раскидав сверху любопытные мелочи и книги на незнакомых языках. - Они лихорадочно пытались собрать все ценное, но, как мне кажется, безуспешно, - Джаред поднял с пола нечто плоское с длинным и тонким хвостом. Хвост несколько раз качнулся и... отвалился. Замок был битком набит разными штуковинами и творились в замке странные вещи. И хотя Джаред заверил, что опасности нет, все равно Дженсену было не по себе. Вот взять к примеру призрачную границу на внутреннем дворе - следы там заканчивались на одной линии. Все вокруг было затоптано, а за этой линией - чисто. С краю у стены Дженсен разглядел след диатрима и отпечаток подошвы сапога с квадратным каблуком. К исчезновению зверей все-таки были причастны люди. Джаред показал пару смазанных следов ехидны, будто зверь передвигался не сам, а его тащили. Линия сбивала с толку - люди и звери добрались до нее и, похоже, испарились. Замок и без хозяев жил своей жизнью. Раздавались негромкие звуки, двери сами собой отъезжали в сторону, поверхности стен и столов расцвечивались мигающими огоньками. В большой светлой комнате на столе лежала огромная карта. Дженсен сразу узнал родные Зеленые холмы, Мшистую долину, Речной край, Мрачное ущелье и заставы Пограничья. - Ничего себе размерчик, - Джаред склонился над картой и провел пальцами до лесов, где издавна обитал его народ. - Все как на ладони! Чуть поодаль, на столе поменьше едва слышно попискивали, гудели и перемигивались зелеными огоньками наглухо закрытые коробки. Джаред протянул руку потрогать, и темная сторона узкой коробки, стоящей на небольшом постаменте, вдруг стала светлеть. По ней вереницей побежали какие-то знаки, и гудение стало громче. - Не трогай. Им это не нравится, - Дженсен показал на огоньки, сменившие цвет на тревожный красный. - Пойдем отсюда. - Кому это им? - насмешливо спросил Джаред, но руку убрал. - Им, - Дженсен посмотрел вокруг и выразительно задержал взгляд на потолке. - Не могу избавится от чувства, что на меня кто-то постоянно смотрит. - Правильно, - кивнул Джаред. Он нахмурился, но уголки его губ дрожали, выдавая веселье. - Это я на тебя постоянно смотрю. Больше некому. - Умеешь ты успокаивать, - проворчал Дженсен. Джаред все-таки расхохотался и похлопал Дженсена по спине. - Здесь все неживое, - напомнил он. - Хорошо, уговорил, - примирительно сказал Дженсен, оглянулся на мигающие коробки и поспешил за Джаредом. Кухня или столовая нашлась в уютном помещении с арками вместо дверей. Стопки тарелок и чашек в шкафу, несколько сковородок, ящик со столовыми приборами, но ничего похожего на плиту, где можно развести огонь, не было. Здесь же, внутри железного шкафа у окна жила зима. Иней на стенках в шкафу не таял, и аккуратные пакеты с неизвестным содержимым, лежавшие там, были твердыми как камни. На широких полках в комнате без окон хозяева замка аккуратно разложили разноцветные и шуршащие свертки, разные по величине. Свертки ничем не пахли, и после непродолжительного осмотра и довольно бурного обсуждения было решено, что комната - это кладовая. Версию подтвердил Вакай. Железная птица спокойно съест незнакомую еду, если это действительно еда, а не отрава. Дженсен осторожно вскрыл один из свертков. Диатрим недоверчиво уставился на угощение, но потом попробовал предложенное. Вслед за ним и Дженсен с Джаредом оценили мелкие соленые колечки из хрустящего теста, галеты с кислыми ягодами, а также ароматные плитки из неведомых вяленых фруктов. Под потолком во всех помещениях тихо шумели небольшие сундуки со множеством щелей в твердом панцире. Они втягивали в себя воздух и снова выдыхали уже охлажденный. Рядом на стенах таинственно горели синим цветом прозрачные пластинки. В одной из комнат с приспособлениями, похожими на скамейки с рычагами, перед Джаредом приглашающе открылась маленькая комната с прозрачными стенами. Стоило сделать шаг внутрь нее, как из мелких отверстий со всех сторон начала бить теплая вода. Дженсен хотел убраться подальше, но Джаред просто так не ушел: попробовал воду на вкус, а потом недолго думая стянул одежду и шагнул под струи. - Можно мыться, - довольно профыркал он. Дженсен замер, разглядывая лопатки лесного принца, не только их, взгляд так и сползал ниже, и все-таки сбежал. Вышел на свежий воздух, сел в траву и задумался. Кто для него Джаред? Джаред ушел в лес с Дарроном, Вакай с позволения хозяина увязался за ними, а Дженсен все раскладывал свои чувства по полочкам, одновременно пытаясь не пересолить и не сжечь ужин. "Я расскажу тебе о том, как ты становишься мне дорог, день за днем. Скоро я не смогу без тебя". Дженсен часто вспоминал зовущий шепот, который вытащил его из небытия, но заводить разговор о нем спустя столько времени казалось неуместным. Если тогда не признался, что слышал, то признаваться сейчас - не самая хорошая идея. А вот сказать, что чувствуешь - это давно пора. Да, это самое трудное, но кто-то должен быть первым. И вот здесь Джаред, как лесной принц, первым быть не может, потому что честь, этикет и тому подобное мешают открыться простому погонщику. Наверняка принцев тоже мучают сомнения, вроде "не буду кидаться в его объятия", но похлеще, чем у Дженсена. Нелегко с принцами отношения строить, кто бы сомневался, но начинать надо. Только вот слова бы подобрать. Однако вскоре Дженсен убедился, что в самый ответственный момент все слова забываются. После ужина Джаред отправился бродить по комнатам один. Дженсен накормил Вакая и пошел искать принца, так как считал, что одному ходить по замку небезопасно. Ну, и нашел... Джаред стоял с опущенной головой, спиной к двери. Руки он держал перед собой довольно низко, шумно дышал, потом на мгновение задержал дыхание и тихо, сдавленно охнул. Дженсен сразу представил яркую и бесстыжую картинку - одна рука придерживает член снизу, а другая ходит вдоль, правильно сжимая, каждый раз поглаживая большим пальцем головку. Дженсен чуть не сдох возле двери. На ватных ногах стал подходить ближе. Джаред сдавленно выругался, его рука задвигалась быстрее. Дженсен приподнялся на цыпочки и не дыша выглянул у Джареда из-за плеча. Черт! Джаред поднял голову и сдул волосы со лба: - Травинка запуталась, - объяснил он. - Пряжку заклинило, не могу расстегнуть. Жалко ремень резать. Поможешь? - и потащил с себя рубаху. Дженсен помог. Встал на одно колено, опять же не дыша и закусив губу, с трудом вытащил упрямую, похожую на суровую нитку травинку. - Все, - и уполз прочь. Если бы он задержался хотя бы на одно мгновение… Джаред смотрел ему вслед с ласковой улыбкой, а его глаза были темны как омуты ранней весной. В этот вечер Дженсен уснул без сил в первом попавшемся кресле, хотя тоже хотел опробовать на себе действие комнаты с водяными струями. Джаред заглянул к нему после полуночи, укрыл одеялом и долго сидел в кресле рядом, прислушиваясь к дыханию Дженсена и думая о чем-то своем. 7 Над горами ворочался гром. Иногда громыхало прямо над замком, и тогда казалось, что стены вздрагивают. Дождь лил как из ведра, молнии вспыхивали, на мгновение превращая ночь в день. Заложив руки за голову Дженсен смотрел в окно, за которым неиствовала непогода. Им повезло: вместо тонкой, насквозь промокшей палатки над головой была надежная крыша замка. Джаред тихо дышал рядом, Даррон и Вакай спали под навесом во внутреннем дворе. Вакай очень скучал по Врадию и, вероятно, чтобы отвлечься от этого, взялся опекать Даррона. Диатрима не смущали размеры ехидны. Он со всей ответственностью следил, доволен ли подопечный жизнью и не очень ли его обижает лесной принц. Дженсен улыбнулся своим мыслям и посмотрел на спящего Джареда. Его лицо в свете молний виделось нарисованным, такие иногда снятся в рваных и путаных снах. Но сейчас это был не сон. После очередного раската грома принц смешно нахмурился и причмокнул губами, натягивая одеяло на плечи. Сегодня они спали на кровати. Дженсен снова разулыбался, вспомнив слова Джареда: "И на шестой день им открылась спальня". Наверное, они бы и дальше ходили мимо не замечая. Дверь в спальню, достойную даже принца, была задрапирована тканью, как еще одно окно. Когда грозовой фронт опустился на Мрачное ущелье, ветер распахнул створки окна в спальне, и ткань, закрывающая дверь, затрепетала на сквозняке, обозначая до этого не замеченную комнату. Будто приглашение войти. В спальне - уютной, в бежевых тонах - напротив огромного окна стояла огромная кровать. Из окна открывался шикарный вид на просторы, и неба там было в два раза больше, чем всего остального. Когда закончили любоваться видом из окна, оглянулись на кровать. Дженсен хмыкнул, потрогал дорогую ткань покрывала, поворошил подушки. Помял осторожно матрас. За всю жизнь он ни разу не спал на таком великолепии. Джаред тоже осматривал постель, сложив руки на груди. Дженсен покосился в его сторону, поднял руки на головой и спиной рухнул на кровать. Джаред сделал то же самое, и теперь они лежали, смотрели друг на друга и совершенно ничего не делали. Много чем можно было заняться в такой спальне. "Надо досчитать до ста и принять решение за двоих", - определился Дженсен. Даже если лесной принц оттолкнет влюбленного в него погонщика, стоит сделать следующий шаг. Хотя бы затем, чтобы не жалеть потом о своем бездействии. "Не получится - переживу." Дженсен сел на кровати и взялся за сапог. Он всего лишь хотел снять обувь, чтобы устроиться с комфортом, но Джаред все понял по-своему. - Дженсен, не уходи. Может, мне видно больше, чем… - Больше? - Дженсен непонимающе уставился на Джареда. Тот выглядел странно: мял в руке край покрывала и смотрел куда-то мимо Дженсена. - Больше напряжения между нами, - Джаред вздохнул и облизал пересохшие губы. - Существуют силы, которые толкают нас друг к другу. А мы… - А что мы? - Дженсен закинул сапоги в угол. Чтобы отправить туда же штаны и рубашку, много времени не потребовалось. Когда он решительно залез под одеяло и собрал вокруг себя все подушки, до которых смог дотянуться, Джаред сидел в той же позе. Дженсен взял его за шиворот и потащил к себе. - Мы столько всего теряем! *** Обычно молчаливый принц в постели болтал без умолку. "Язык без костей," - вспомнил Дженсен поговорку Чакко и застонал, чтобы не фыркнуть от смеха. Сразу горячо запылали щеки. "Потому что про... язык," - закусил нижнюю губу Дженсен. Кружилась голова, внизу живота сворачивалось в тугую пружину нарастающее возбуждение. Или напряжение? Дженсен опять проглотил смешок. Смеяться в такой ответственный момент нельзя, но вообще это хороший способ не сорваться раньше партнера. Джаред чувствовал напряжение между ними, а Дженсен, ну-у, тоже сейчас чувствовал, но в определенном месте. У простых людей все приземленнее, романтика не такая романтичная. Ладно, одно другому вроде не мешает. Он стоял на коленях и с ума сходил от слишком откровенных слов. Джаред говорил вроде бы не похабные вещи, просто называл все своими именами, и от этого Дженсен краснел безудержно, от щек и, кажется, до самых щиколоток. - Гладкий. И веснушек море, рассыпаны по спине, - Джаред наклонился рассматривая и тихо охнул, - везде веснушки. Какой ты мне достался, весь в отметинах, вовек не забыть теперь, даже во сне буду помнить эту россыпь золотую. А еще эти границы меня с ума сводят, здесь темнее кожа, - Джаред провел пальцем по шее, как раз там заканчивались все воротники, и кожа как следует прожарилась на солнце, - а здесь совсем светлая, - и он тронул ключицы. - Только мне видна эта разница, остальных она не касается. Какой ты под одеждой теперь знаю только я. Большие ладони скользили по животу, обводили пупок, ныряли вниз, под мошонку и возвращались, чтобы накрыть соски. Дженсен вывернулся из объятий, уложил принца на лопатки, сел сверху, притерся задницей. Придерживая запястья, завел руки Джареда вверх, на подушки, и впился поцелуем в подставленную шею. Долго не усидел. Джаред одним движением вернул прежнюю раскладку и надавил ему между лопаток, вынуждая опуститься на локти. Дженсен только успел вдохнуть, как внутрь ввинтился горячий язык. Ноги у Дженсена совсем разъехались. Дышать он начал не сразу. С губ срывалось что-то среднее между скулежом и всхлипыванием. Джаред на время умолк, лишь хрипло и рвано стонал на каждый вдох. Чтобы отвлечься, Дженсен дал себе зарок отомстить и начал представлять в каких позах отымеет наглеца. Но добился совсем противоположного результата - стало совсем невмоготу. Джаред это понял. Взял осторожно, не позволял торопиться и совсем терять голову. Раскрыл, распял, на давал упасть, Дженсен повис как бабочка на игле. Джаред тянул его за плечи на себя, целовал легко, лишь касаясь губами, и никак не мог делать это молча. Паузы между словами Джареда были очень правильной длины: - Это ж… надо.. так... прилип… зад… ницей… и… лопат… ками… выг...нулся... на… чле… не… - и дальше совсем уже непонятное. Дженсен не видел себя со стороны, но живо представил. Он взвыл, еще теснее впечатываясь лопатками в грудь Джареда. Сквозь зубы успел выдохнуть: - И как я раньше без твоей болтовни жил?! Немного позже, устроив голову на бедре Джареда, Дженсен разрешил себе помечтать: - Может, нам остаться в этом замке? Как думаешь, хорошо тут зимой? Джаред нахмурился и покачал головой: - Не знаю, может, и хорошо. Но нам надо найти зверей. Мы так и не знаем, кто их похитил и зачем. - А если никогда не узнаем? - Тогда… - брови Джареда совсем сошлись на переносице. - Я пока не думал, что будет дальше. Прости. Но если бы ты согласился пойти со мной… Дженсен молчал. Джаред вздохнул, будто примирился с какими-то своими мыслями: - Или я мог бы отправиться с тобой. Куда-нибудь, - уточнил он, - я почти нигде не был. 8 Дженсен приоткрыл один глаз и зевнул. В окно било яркое утренное солнце, но Джаред вел себя совсем не по-утреннему - стараясь не задевать занавеску смотрел вниз, во двор замка. Услышав шорох, возвещавший о том, что Дженсен проснулся, принц приложил палец к губам: - Ш-ш-ш, там внизу кто-то есть. Дженсен вскочил и тоже посмотрел вниз. Вакай, подняв дыбом перья, пытался закрыть собой Даррона, который уже рыл передними ногами землю. Тяжелый взгляд Железной птицы пригвоздил к стене человека, упакованного по самый подбородок в пятнистый костюм невиданного в этих краях фасона. Незнакомец вытянул вперед руки в успокаивающем жесте и, похоже, пытался отвлечь воинственную парочку разговорами, но все могло закончиться для него очень плохо. - Ты можешь сказать им, что его нельзя трогать? - прошептал Дженсен. - Того гляди голову ему оторвут, а хотелось бы узнать, что он тут делает. Джаред закрыл глаза. Вакай его услышал и тут же опустил перья на загривке, мотнул головой, шагая назад. Даррон перестал раздувать ноздри и громко фыркнул, выражая свое отношение к незнакомцу. Человек, заметив перемену в поведении зверей, попятился, открыл двери и боком проскользнул в замок. - Откуда он взялся? - Дженсен нашел штаны. - Надо идти вниз и все выяснить. Пока Дженсен сражался с рубашкой, Джаред оделся и жестами показал: "Не надевай сапоги". Вниз они спустились на цыпочках и замерли на ступеньках за поворотом лестницы. Человек ходил где-то недалеко, громко разговаривая сам с собой. - Алькон, я на месте. Переброс удачный, Зальцману зачет, портал открыл без погрешностей. Правда, я на парочку зверей наткнулся. Брайн приехал? Сейчас у нас обзор фауны, специально для биологов. Ладно, не ворчи, нормально рассказываю. Первый зверь - огромная бескрылая птица, больше той, что в контрабандной партии была. Мне вот любопытно, они их вместо лошадей используют? Конечно, узнаю, если найду у кого узнать. Второй зверь - бешеная тварь с иглами, такая же, как те, что сейчас у нас под колпаком. Джаред с Дженсеном переглянулись. "Те, что под колпаком?" - одними губами произнес Джаред. Дженсен сразу представил всех ехидн под вязаным колпаком, вроде того, в котором спал его дед, и поднял брови, всем своим видом показывая, что ничегошеньки не понимает. Между тем незнакомец продолжал разговаривать: - Думал, все, придется парализатором воспользоваться, но ничего, пропустили. Наши плохиши так торопились отсюда смыться, что не всех зверей в портал протащили. Человек ушел в дальние комнаты. Какое-то время было не разобрать, что он говорит. Джаред крадучись пошел вниз, спрятался за диваном. Едва Дженсен сбежал по ступенькам и устроился рядом, человек снова пошел в их сторону: - Чуваки, а тут уютненько! Похоже, долго устраивались. Зальцман, когда ты засек возмущение временных переменных? Ну, так сначала они отдыхать сюда выбирались, а потом разведали про зверье и начали заниматься браконьерством. Безнаказанность почуяли. Моя планета, что хочу, то ворочу. А может, кто эту недвижимость унаследовал? Типа неблагонадежный внук честного деда получил наследство и помчался свои порядки устанавливать. Сколько сюда бабла вложено! Мебель непростая, диван не диван, шкаф не шкаф. Стол размером с мою кухню, карта местности чуть поменьше. Охренеть! - завопил он, - тут сервер круче, чем у нас, чуваки. Саймон, ты от зависти сдохнешь, тебе нельзя такое показывать. Судя по звукам, человек уселся за стол с наглухо закрытыми коробками. Раздался задумчивый свист. Дженсен прокрался вперед и заглянул в комнату. - Сейчас логи посмотрю, - незнакомец пробежался пальцами по столу и воскликнул: - Эдди, черт, ты был прав! Последнее сообщение с полей: "На подходе колонна зверей". И в конце: "Мгновенная переброска закончена". Точка взаимодействия - как раз наш район, нынче утыканный иголками. Что там про Уоша слышно? Руку спасли? Отлично, я переживал за него. - Он немного помолчал, внимательно глядя перед собой на светлую сторону коробки. Еще какое-то время стучал пальцами, морщился, что-то шептал. Потом кивнул сам себе: - Получилось. Взломал управление. Парни, мне бы минут сорок поковыряться в настройках, и будет вам портал побольше. Есть быть на связи, командир. Дженсен краем глаза увидел, что Джаред подобрал стоящую в углу гладкую дубинку. Одновременно они сделали несколько шагов к незнакомцу. Тот почуял опасность, вскочил, похлопал руками по бедрам, будто искал ножны, немного помедлив протянул руки вперед, ладонями вверх: - Э, э, тихо, чуваки! Я не вооружен! Видите? Нет оружия! Понимаете меня? - Понимаем, - Джаред перехватил дубинку. - Кто ты такой? Что тут делаешь? - Где наши звери? - подступил с другой стороны Дженсен. У незнакомца на ухе замигала зеленым темная нашлепка, он неловко дернулся и зачастил: - Я Перри Нильсон, разведчик и… вз-зломщик всяких запароленных систем, ну, по совместительству. Мне нужно командиру ответить, а то без моего отклика они сейчас весь замок разнесут на кирпичи и не охнут. Джаред после некоторого раздумья кивнул разрешая. Перри медленно и четко выговаривал каждое слово: - Командир, тут двое. Хотели невзначай битой приголубить, но мы договорились. Ребята вроде нормальные. Меня понимают, не зря Огги мне лингву впаял. Вроде это их зверей умыкнули, - тут он прислушался к ответу и кивнул: - Хорошо, понял. Есть продолжать настройку. Нашлепка на его ухе пискнула и мигнула красным. - Мне еще надо поработать. Хорошо? - дождавшись позволения Джареда, Перри снова уселся за стол. - Только можно пока без вопросов? Сейчас командир прибудет и все объяснит. Мне немного осталось. Настрою переход, потом небольшой тест, и будем группу принимать. Это ваши зверюги во дворе? Чуть меня не сожрали на выходе из портала. - Наши, - хором сказали Дженсен и Джаред. Перри глянул на них, усмехнулся, но ничего не сказал. Некоторое время все молчали. Дженсен проговаривал про себя незнакомые слова. Бита, линг-ва, пор-тал, до этого были логи и непонятные чу-ва-кто-то. Джаред увлеченно наглаживал дубинку, которую Перри назвал битой. - Кажется, все, - Перри вытер лоб, последний раз провел пальцами по столу, и стены замка загудели вместе с окружающим воздухом. - Давайте вниз, через десять минут портал откроется. Уводите зверей, чтобы не мешали. Дженсен привязал коня, а остальных зверей отвел за ворота. Даррон безропотно улегся в тени, а вот Вакай обиделся - сел на землю и отвернулся. - Эй, ты что? - Дженсен попробовал заглянуть Железной птице в глаза. - Слышишь, гудит все? Там сейчас переход открывают, нельзя любопытным туда. Еще бы знать, что это за переход, - проворчал Дженсен себе под нос, - но нам обещали все рассказать. Диатрим только дернул крылом. К открытию непонятного перехода Дженсен еле успел. Во внутреннем дворе, точно по той призрачной линии, которая их заморочила отсутствием за ней следов, появилась мутная завеса. По ее поверхности бегали едва заметные искры, а за ней двигались тени. Женский голос с приятной хрипотцой раздавался отовсюду: - Внимание персоналу. Ноль-портал откроется через... одну минуту. Повторяю, ноль-портал откроется через... одну минуту. Освободите площадку. - И в конце игриво, с выдохом: - Встречайте гостей! Перри поднял вверх большой палец и ухмыльнулся: - Как вам новый голос системы? Моя работа! Нравится? Дженсен пожал плечами, напряженно всматриваясь в тени, которые обретали цвет и вроде бы обычные человеческие силуэты. Завеса лопнула ровно посредине, муть рассеялась, и во внутренний двор замка шагнули еще трое людей в пятнистой одежде. *** - Приветствую вас. Капитан Отто Тиль, специальный отдел по борьбе с межпланетным браконьерством. Кожу капитана Тиля покрывали яркие веснушки. Его огненно-рыжая челка упрямо торчала вверх, голубые глаза смотрели серьезно и строго, точеные скулы и гладко выбритый подбородок с ямочкой притягивали взгляд. Мускулистый торс и узкие бедра, обтянутые костюмом, завершали образ идеального мужчины. Капитан очень ладно смотрелся рядом с Джаредом, пусть едва доставая тому до подбородка. Лесной принц таращился на него восхищенно, находясь в легком шоке то ли от случившегося, то ли от внешнего вида капитана. Дженсен незаметно отступил назад. Простой погонщик с трехдневной щетиной и облаченный в мешковатую одежду во всем проигрывал безукоризненному капитану. - Я правильно понял, что украденные звери ваши? - Отто Тиль заложил руки за спину и расставил ноги на ширину плеч. - Да, - Джаред ответил не сразу, засмотревшись на задранный вверх подбородок капитана. - Пять ехидн и один диатрим пропали из нашего каравана, который шел в Пограничье. Джаред обернулся и ободряюще кивнул Дженсену. Капитан Тиль цепким взглядом осмотрел Дженсена с ног до головы. Его лицо не выражало ничего, кроме сосредоточенности. - Мы готовы вернуть ваших зверей. Если честно, у нас не знают, что делать с этими гигантскими агрессивными... ежами. Человек, который назвался коротким именем Ли, подтвердил: - Злобные твари. Пришлось их силовым колпаком накрыть. Несколько наших сотрудников ранены иглами. - Как их вообще смогли увести? - мрачно поинтересовался Джаред. - Усыпили. Сюда вертолетами поднимали, - Тиль указал на место, где открылся портал. Дженсен и Джаред переглянулись. - Ветро-леты это… волшебство? - Джаред нарисовал в воздухе один из знаков-оберегов. Знак на мгновение вспыхнул зеленым и растаял. - Вертолеты. На них винты вертятся, - Перри для наглядности покрутил рукой над головой. - Летающие машины, очень маневренные. Портал позволяет без груза на небольшой высоте пройти. - В портал зверей уже тягачами тащили, - капитан изобразил что-то вроде перетягивания каната. - Чем? - хором вырвалось у погонщика и принца. - Траками, машинами огромными. Машины там, у нас, - Перри показал за призрачную линию, - звери здесь. Сетями обмотали, закрепили тралы, и вперед. Ехидны не смогли устоять, техника, чувак, сильнее. Но у вас тоже круто! Спецэффекты - закачаешься. Джаред выглядел растерянным, Дженсен тоже не улавливал смысла объяснений. - У вас есть магия. У нас - техника, - пояснил кратко Отто Тиль. - Разная физика миров. - Фи-зика, - повторил за ним Джаред. - А вы вообще откуда? - С другой планеты, - Ли поднял лицо к небу. - В ночном небе вы видите звезды, - добавил капитан. - Вокруг них вращаются планеты. Так вот мы с одного такого населенного шарика. - На самом деле эти шарики большие, - Перри раскинул руки в стороны. Еще один человек, пришедший вместе с капитаном и молчавший до сих пор, посмотрел на небо. Похоже, все четверо напряженно думали, как быстрее и проще объяснить, откуда они явились. Капитан Тиль попытался еще раз: - Мы умеем прокалывать пространство между планетами, как иголка прокалывает несколько слоев ткани. Перри с надеждой спросил: - Хоть немного понятно? - Да, - не моргнув соврал Дженсен. - Значит, и ехидны, и Врадий живы?! Со стороны ворот послышалось радостное курлыканье - Железные птицы обладали прекрасным слухом. - Живы. Еще предстоит выяснить, зачем их украли. Скорее всего хотели продать в частные коллекции, но есть еще пара версий. Как я уже говорил, мое командование готово вернуть зверей, только есть одна сложность, - Тиль сделал паузу, внимательно разглядывая носки своих высоких ботинок. - Мы не знаем, как направить ваших ехидн в портал. Они сразу начинают отстреливаться иглами! Поэтому у меня предложение. Если вы можете с ними договориться, то я готов доставить вас к ним, а потом всех обратно, разумеется. Решение за вами. Переход вас не пугает? - Мы пойдем, - голос Джареда прозвучал не очень смело, но достаточно решительно. - Они меня послушаются. Дженсен поперхнулся. Похоже, принц переволновался и напрочь забыл о том, что здесь у них тоже есть подопечные. Судя по объяснениям людей из пор-тала, ехидны и Врадий находились где-то на другой стороне неба, в другом, чуждом мире. Отпускать туда Джареда одного не хотелось, но и пойти с ним Дженсен не мог. - Нельзя зверей одних оставлять, - Дженсен указал в сторону ворот, за которыми ждали Вакай и Даррон. - Ты возвращайся поскорее. Джаред крупно сглотнул, но промолчал. Тиль оглядел всех присутствующих: - Одного часа на сборы будет достаточно? *** Следующий час Дженсен честно пытался запомнить все, что ему рассказывали. Джаред переживал за Даррона. Вернее, за Дженсена, которому надо было остаться в обществе ехидны за старшего. Точнее сказать, в обществе боевой ехидны, причем без помощи телепатов. - Я объясню Даррону, что уйду на какое-то время. Скажу, что он должен слушаться тебя. Попрошу Вакая, чтобы приглядывал за вами, - Джаред виновато шмыгнул носом и признался: - Мне все равно боязно оставлять тебя одного. Мало ли что… - Что? - как можно беззаботнее спросил Дженсен. - Если что, Вакай поможет. - Наверное, - Джаред натянуто улыбнулся. - А я вот о чем переживаю, - Дженсен сорвал лист подорожника, - в этих краях не так много корма для таких громадин. - О кормежке не волнуйся. Выпустишь в лес, Даррон сам себя прокормит. Если травы нет, ехидны тонкие ветки едят, мох, молодой сосновый лапник. Далеко от тебя он не уйдет, ехидны не живут по одиночке. Им обязательно компания нужна, пусть даже не сородичи. Пока Джаред общался с Дарроном, к Дженсену и Вакаю подошел Перри. - А погладить можно? - Если сам захочет, - Дженсен протянул Вакаю сухарик. - Иди, почешу. Иди, разбойник. Иди, тут все свои. Вакай осторожно взял угощение с ладони и вытянул шею, подставляясь под руки. Стоял не шевелясь, пока его чесали, только блаженно жмурился от удовольствия. - Хороший, хороший. Петух-переросток, - бормотал Перри, уже двумя руками вороша перья диатриму. - Вот бы мне такого. - У вас нет диатримов? - Нет, - Перри помотал головой. - Вымерли давным давно. Я даже хотел попросить, чтобы разрешили забрать ту птицу, из последней партии. - Врадия? Вакай скосил желтый глаз на Дженсена, прислушиваясь к разговору. - Наверное. Он один там был. Черт знает, зачем его с собой потащили. Может, кто себе присмотрел. - А тебе он зачем? - У отца ферма, он страусов разводит. Вот я и решил, что птице там хорошо было бы. А вы на них верхом ездите? - Да. Диатримы выносливей лошадей, - Дженсен угостил Вакая еще одним сухариком. - Хорошо, что теперь диатрим к вам вернется, - улыбнулся Перри. Железная птица радостно квакнула и переступила с ноги на ногу. - Конечно, хорошо. Видишь, ждет не дождется, - Дженсен пригладил Вакаю перья на шее. - Они братья, с детства всегда вместе, а их разлучили. Перри дождался, пока Джаред наговорится с ехидной и предложил: - Давайте я вам полезные вещи покажу. Замок под завязку техникой набит, Тиль план помещений раскопал. За кухней, в темной комнате, которую Дженсен принял за очередную кладовую, Перри похлопал по крышке ящик с круглым окошком на боку. - Что это? - Дженсен присел и заглянул в окошко. - Стиральная машина. Несите грязные вещи, сейчас увидите. В окошко сложили вещи, которые принес Дженсен, и плотно захлопнули. В выдвижной лоток отправилась полная ложка белого порошка из яркого мешка. Перри повернул кран, нажал над окошком несколько раз, уточнил: "Короткая стирка". Дженсен завороженно следил, как вертятся в машине рубашки - его и Джареда. Их рукава переплелись между собой. В обширном и сухом подземелье ровно шумел объемистый шкаф, обдуваемый со всех сторон прохладным воздухом. - Это силовая установка, - Перри перешагнул невысокое заграждение, открыл маленькую дверцу в стене рядом со шкафом. - Здесь вырабатывается энергия, от которой пашут все приборы в замке. Техника надежная, еще лет сто будет служить, но иногда может капризничать. Если все вдруг разом перестанет работать - мы поможем. - А как вы узнаете, что ничего не работает? - Дженсен глубоко вдохнул - в подземелье висел слабый запах дождя. - Наладим связь. После возвращения зверей и разборок с браконьерами на здешний портал поставят жесткое ограничение по размеру и пропускной способности. Портал можно будет открыть только для одного-двух человек. Так вот Тиль хочет добиться разрешения и обеспечить двустороннюю связь, так сказать протянуть руку помощи дружественному миру. Как вернемся с ежами, расскажу, что придумали. Тут же в подземелье, но уже в другом помещении Перри с гордостью продемонстрировал еще одну установку. - Это автономная тепловая станция. Обеспечивает весь замок теплом и горячей водой. Сейчас здесь подогревается только вода, которая подается в водопроводную систему, но если будет холодно, то можно запустить отопление. Вот этот рычаг вниз, и готово, в замке будет тепло, везде трубы по стенам протянуты. Только каждый день нужно проверять давление в системе, чтобы вот эта стрелка, - он ткнул на окошечко, - не выходила за пределы зеленой полосы. Если будет на красном поле, то надо немедленно поднять рычаг вверх и сбросить пар, нажав вот эту кнопку. Дженсен вытащил из кармана карандаш и карту Пограничья. Развернул чистой стороной, чтобы зарисовать мудреные рычаги и кнопки. Перри зашарил по карманам и вручил Дженсену стопку листов бумаги в жесткой обложке, скрепленных железной пружиной. - Держи блокнот. Там первый лист исписан, но ты его просто вырви. Листы бумаги были гладкими на ощупь. Джаред взял из рук Дженсена блокнот с карандашом и несколькими штрихами нарисовал маленького диатрима. - Вот, - обрадованно закивал Перри. - Спасибо, - поблагодарил Дженсен, аккуратно сворачивая карту. - А тут есть плита? Чтобы еду готовить. - О, плита тут шикарная. Мощная модель, у меня теща такую купила, не нарадуется теперь. И в управлении простая. Плита оказалась черной и блестящей. Тепло шло изнутри, разогревая отмеченные круги докрасна. Перри сам нарисовал в блокноте порядок включения, обвел важное в рамку: - Когда на табло так написано, значит, выключено. Когда вот так, то здесь показывает температуру нагрева. А вообще на глазок можно пользоваться. Поняли как работает? - Вообще-то не очень, - протянул Дженсен. Плита больше была похожа на шкатулку с секретом, чем на плиту, на которой удобно готовить. - Я лучше как привык, на костре буду. - Как хочешь, мое дело показать, - пожал плечами Перри. - С другой стороны она и вправду чудная. Даже моя теща не знает всех функций. В назначенное время все собрались во дворе, Ли уже запустил открытие перехода. Окружающий воздух низко гудел и подрагивал, на линии, мерцая искрами, обозначилась мутная завеса. И тут Дженсен понял, что так и не смог остаться с Джаредом наедине, чтобы нормально попрощаться. При всех оставалось только протянуть руку и как можно ровнее сказать: - До встречи. - Больше ничего с перепугу в голову не приходило. Джаред покосился на команду, хотел было пожать протянутую руку, но потом все-таки притянул Дженсена к себе - обнять. Горячо выдохнул в висок, провел ладонями по лопаткам. Шепнул в самое ухо: - До встречи. И не беспокойся. Знаешь, к тебе нельзя не вернуться. Перри, глядя на них, дурашливо закатил глаза, но получил тычок в бок от капитана. - Приготовиться! - скомандовал Тиль. Воздух дрожал, завеса расползалась по швам, открывая портал. - Ноль-портал откроется через… три минуты. - Система едва заметно пришепетывала, томно вздыхая: - Ноль-портал откроется через… две минуты. Ноль-портал откроется через… одну минуту. Внимание, есть прокол. Держим устойчивое соединение. Счастливого пути! Один за другим уходили в другой мир люди в пятнистых костюмах. Джаред расправил плечи и шагнул вслед за Перри. Рядом с Дженсеном оставался только Отто Тиль. Из портала тянуло незнакомыми душными запахами. Вдруг сзади раздался топот, мимо проскакал конь лесного принца и одним прыжком преодолел завесу. - Отвязался, - ахнул Дженсен. Капитан, кивнув Дженсену на прощанье, поспешил следом. Завеса стала плотной, затем вовсе пропала, гудение затихло. Переход закрылся, а Дженсен все стоял и смотрел на траву, которую покачивал легкий ветерок. Сзади тихо подошел Вакай. - Пойдем ужинать, - позвал его Дженсен, а у самого на душе как одержимые скреблись черные кошки. 9 Через три с половиной месяца Дженсен понимал Даррона без слов. Или ему казалось, что понимает. Достаточно было мысленно задать вопрос, глядя ехидне в глаза, и ответ всплывал в голове. Вряд ли это было нормально. Скорее всего, то был разговор уставшего от одиночества человека с самим собой. Лесной принц сейчас находился черт знает где и, наверное, уже… Джаред уже не вернется обратно. Ну сколько нужно времени, чтобы добраться до места, обнять своих ехидн, найти Врадия и вернуться? По подсчетам Дженсена выходила неделя, не больше. Он же торчал в замке уже который месяц. Лето закончилось, осень подходила к концу. Скоро наступит зима, и застрянет Дженсен до весны в опостылевших стенах, так как дороги в этих краях заметает всерьез и надолго. Пророчество насчет невозвращения лесного принца сбылось. Вполне вероятно, что жизнь на другой планете или веснушки капитана Тиля, а может, и то и другое заставили Джареда пересмотреть свои взгляды. "Пора уходить", - уныло говорил себе Дженсен каждый вечер и каждое утро оставался еще на один день. "Пора уходить", - повторял он себе и не хотел верить в то, что больше никогда не увидит Джареда. Ругал себя за каждую ночь, проведенную в замке. Читал себе нотации, но так и не собрался с силами, чтобы окончательно поставить точку в этой истории. Время тянулось, дни складывались в недели, недели - в месяцы. Жилось в замке тепло, сыто и сонно. Дженсен запустил отопление, освоил стиральную машину, разобрался с готовкой на плите. Можно было жить здесь и дальше, но, во-первых, Даррона нужно было отвести в Пограничье, и, во-вторых, жить в замке без Джареда Дженсену совершенно не хотелось. - Ладно. С первым снегом покинем замок. - Наконец сроки были озвучены вслух, и Дженсен вздохнул свободнее. Как назло первый снег не торопился выпадать на землю, осень продолжалась, теплая и светлая. Дженсен перебрался из спальни с широченной кроватью на узкий диван возле кухни и по вечерам все чаще жег костер за воротами. Днем собирал дрова, выкладывал их шалашом. В сумерках разжигал огонь и сидел, глядя в костер до тех пор, пока угли не гасли в сером пепле. У Вакая была своя причуда. Диатрим ежедневно подолгу караулил, не откроется ли портал. Расхаживал по внутреннему двору, отворачивался на мгновение и снова с надеждой сверлил взглядом линию, где когда-то обозначилась завеса между мирами. Дженсен пробовал с ним поговорить, но разумные доводы подбирались с трудом. После таких разговоров Вакай один или два дня проводил в обществе Даррона в лесу, а потом снова удирал на свой пост во внутреннем дворе. Даррон, не любивший оставаться один, очень радовался, когда Дженсен бродил с ним по лесу. Что бы ни было на душе у каждого, откладывать уход из замка уже не имело смысла. И вот в одно хмурое утро, когда небо над горами наконец заволокли тяжелые, свинцово-серые снежные тучи, Дженсену приснился Джаред. Будил изо всех сил, настойчиво срывал одеяло, тормошил, гладил по голове и плечам. Когда Дженсен во сне замычал: "Я вообще-то сплю", то лесной принц стал дергать его за волосы. Пришлось лягнуть. Дженсен чуть не упал с кровати и проснулся. И очень вовремя! Немного осипший за месяцы молчания голос системы вкрадчиво сообщил: - Внимание персоналу, ноль-портал откроется через… шесть минут. Замок содрогнулся, на стенах замигали красные огни. Дженсен вскочил, влез в штаны и заметался в поисках рубашки. - Внимание персоналу, ноль-портал откроется через… пять минут. Необходимо освободить площадку для пребывающих. Дженсен рванул вниз, на ходу пытаясь попасть в рукава. - Внимание персоналу, ноль-портал откроется через… три минуты. Вакай не хотел уходить за ворота, Дженсен выпихнул упрямого диатрима вслед за Дарроном. Железная птица, вытянув шею, прилагала все усилия, чтобы умчаться к порталу. - Внимание персоналу, - вздохнула система, - ноль-портал откроется через… одну минуту. Встречайте гостей! Дженсен стоял у линии портала и вглядывался в мутную пелену. Там медленно, очень медленно двигались какие-то огромные фигуры. Завеса задрожала, обрела прозрачность. Первым в родной мир шагнул конь с лесным принцем в седле. Джаред свалился на Дженсена в прямом смысле этого слова, обхватил ручищами и поволок в сторону. Зачастил, глотая слова: - Слава богам! Я боялся, что ты давно ушел! Дженсен только беззвучно открывал и закрывал рот. - Молчи, - засмеялся Джаред. - Главное, ты здесь. Не моя вина, что так долго, это все временной сдвиг между мирами, будь он неладен! Мимо шагали ехидны. Одна, две… - Все? - Да! - Джаред потащил Дженсена за собой. - А еще я Расмуса видел, живет в одном экзо-парке. Тиль нашел. Давай бегом, надо их сразу в лес отвести. Мимо на всех парах пронесся Врадий. Дженсен заторопился, надо было спешить, пока диатримы ворота не вынесли. Джаред огляделся, понюхал стылый воздух: - Уже зима? Сверху тихо падали первые снежинки. - Зима, - Дженсен только сейчас заметил, что на Джареде пятнистый костюм. - А где твой плащ? - В сумке. Там он без надобности был, никакой магии нет. Вслед за ехиднами из портала выбежали Отто Тиль и Перри. Перри на бегу размахивал руками: - Всем уйти с линии следования техники! Быстро, быстро, уводите зверей! Из портала раздавалось мерное тарахтение, с каждым мгновением переходящее в гул, поглощающий все другие звуки. Дженсен обернулся. Завеса вытянулась вверх выше стен замка, муть разлетелась клочьями, из портала показалось чудовище с тупым носом и блестящими глазами. Сверху над чудищем крутился небольшой ураган. - Вертолеты! - крикнул Джаред. - Сейчас техника пойдет, обещали нас доставить прямо в ущелье. Бегом к воротам, мне трудно зверей сдерживать в таком шуме. Ворота они успели открыть вовремя. Недовольные ехидны ревели, фыркали, но послушно шли за Джаредом. Дженсен оглянулся. Перри с яркими светящимися палками в руках остался перед порталом и указывал тех-ни-ке путь наверх, в небо над замком. За первым вертолетом из портала вылетел второй, а за ним выкатилось что-то большое и шумное с людьми на спине. - Технический персонал, - кивнул на них Джаред. - Осмотрят все приборы в замке, починят если надо. Врадий и Вакай обнялись шеями и тихо что-то рассказывали друг другу. Ехидны, у которых после нападения еще не полностью выросли иглы, разбрелись по дороге и потихоньку углублялись в лес, пытаясь достать и пожевать те ветки, которые не обглодал Даррон. - Что за временной сдвиг? - Дженсен никак не мог уложить в голове все случившееся. - Миры немного разошлись. Мы никак не могли попасть в нужное время. Там всего неделя прошла, а тут несколько месяцев. Могло и на год растащить, но теперь все хорошо, - Джаред тяжело дышал, раздувая ноздри. - Я так рад, что ты еще здесь, - сказал он тише, привлекая Дженсена к себе. Дженсен боднул лбом его плечо. - Я тоже рад, что я еще здесь, - пробубнил он. - С первым снегом собирался уйти. Сзади раздались шаги, Дженсен поднял голову. Джаред кашлянул, но руку на талии Дженсена оставил. К ним подошел капитан Отто Тиль. - Вертолеты ждут за стенами с той стороны, там посадочная площадка оборудована. Эвакуация ехидн из замка назначена на три часа пополудни. Будьте готовы к этому моменту покинуть замок. Дженсен поежился под его пристальным взглядом. От капитана не ускользнуло ни смущение Дженсена, ни то, где лежит рука Джареда. Тиль деланно нахмурился, но тут же рассмеялся: - Рад был доставить тебя сюда, Джаред. Было хорошо заметно, что за неделю, которую Джаред провел в другом мире, они сблизились, но Дженсену было все равно. Джаред вернулся, про остальное можно было уже не беспокоиться. Тиль хлопнул Дженсена по плечу: - Этот чувак не давал мне покоя разговорами о том, как будет знакомить тебя с родителями. А потом чуть не придушил, когда стало известно о временном сдвиге. - Мне надо было кому-то выговориться, - расхохотался Джаред. - Казалось, что время застыло на месте. В ущелье ехидн опускали на щитах, затянутых крепкой сетью. Звери стояли спокойно, Джаред летал с каждым, успокаивая и поддерживая, не давая запаниковать. Дженсен тоже летал, но не на щите, а сидел свесив ноги с той стороны, где в вертолете на было стенки. Перри пристегнул его страховочным ремнем, "на всякий пожарный". Сверху горы, деревья и ущелье выглядели по-другому, маленькими и совершенно безопасными. Дженсен подергал ремень и снова вцепился одной рукой в поручень сбоку. Мечта про полеты исполнилась очень неожиданно. И вряд ли даже самый лучший воздушный шар южан был таким ма-нев-рен-ным как вертолет. Когда на последнем щите опустили диатримов и коня, Тиль вручил Джареду ключи от замка и целую связку плоских, "магнитных" карточек. - Ты знаешь, как ими пользоваться. Консервировать замок смысла нет, и вы вроде... на службе. Согласны? Дженсен и Джаред переглянулись. - Да, - Джаред ответил за двоих. - Согласны беречь имущество. - Оставляем вам замок в наследство, - торжественно изрек Перри, за что словил суровый взгляд капитана. - Будем изредка навещать, продуктов подкидывать, выяснять обстановку. Если что, задействуйте красную кнопку "Тревога". И чуть не забыл, в седельных сумках есть два утепленных спальника, ребята из снабжения передали. Говорят, в них на снегу можно спать. Тиль пожал руку Джареду, потом Дженсену, покосился на Перри и хитро прищурился: - Дженсен, знаешь, какую сказку он сыну теперь рассказывает? Легенду о лесном принце и простом погонщике, которые познакомились в долгом походе и нашли приключений на свою голову. - Вернусь, вычитаю и отнесу в издательство, - Перри гордо приосанился, - потом книжку вам передам, с картинками. Джаред рисовал, - доблестный разведчик подмигнул Дженсену и добавил, - в моменты душевных страданий, - за что снова словил не одобряющий взгляд Тиля. Вертолет поднялся в воздух. Дженсен проверил упряжь на Вакае и поводья Врадия, Джаред вскочил в седло. Впереди у них снова была дорога, но прозрачная, как говорил Тиль. Без опасностей и сюрпризов. Эпилог Ехидны в Пограничье дошли без приключений. Джаред и Дженсен в компании с конем и диатримами успели вернуться в замок до сильных снегопадов. Зимой вьюги и морозы лютовали в горах, но стены замка надежно хранили тепло и уют. Весной, лишь только ночи стали теплыми, Дженсен и Джаред отправились в Лесной край. Незадолго до их появления там случился переполох, в хорошем смысле этого слова. Ярис пришел к Джеральду с известием: - Джаред в трех днях пути к дому, Повелитель. - Вы хором пророчили, что он не вернется! - Во взгляде Джеральда смешались радость и недовольство. - У меня уже нет веры в вашу болтовню! - Джареду повезло. Это сработала поправка на везение, - как ни в чем ни бывало сообщил прорицатель. - Поправка? - Причина, по которой он вернулся. Точнее сказать, захотел вернуться. И еще есть важное уточнение. Прошу принять это к сведению, - Ярис почтительно склонил голову. - Говори, не томи, - раздраженно отмахнулся Джеральд. - Джаред едет не один. - Только не ври, что с невестой. - Джеральд смотрел сурово сдвинув брови, но в его глазах плясали смешинки. - С ним спутник. Та самая причина, по которой он вернулся. Поправка на везение, мда. Самый настоящий… хм… коэффициент погрешности, Повелитель, - Ярис говорил с очень серьезным лицом. - Что ты мне мозг сушишь? - заорал Джеральд, теряя терпение. Раздались легкие шаги, это торопилась к трону Изма: - Не гневайтесь, мой Повелитель. - Но твои карты ошиблись! - Такое случается, - Изма прижала ладонь к груди, - и сколько не раскладывай карты, иногда сами боги правят наши судьбы. Джеральд в гневе смотрел на прорицателей, стоявших перед ним. Шумно вздохнув, он задумчиво постучал пальцами по колену. - Вы точно уверены, что с ним спутник, а не спутница. - Да, Повелитель, - кивнула Изма. - Коэффициент погрешности, значит? - протянул Джеральд. - Ну, ладно, посмотрим, что это за человек такой. Но если вдруг… - Не надо поспешных решений, Повелитель. - Голос Измы прозвучал мягко. - Это очень важный человек в жизни принца. И вспомните, о чем мы когда-то говорили. Вам необходимо принять сына таким, каков он есть. Джеральд помолчал, продолжая сверлить взглядом стоящие перед ним фигуры. - Ладно, я буду сдержан, - наконец пообещал он. - Ты слышишь, Изма? Я сказал, что буду сдержан, а не постараюсь быть. - Да, Повелитель. - Уголок губ Измы все-таки дрогнул в улыбке, но ее лицо так и оставалось бесстрастным. - Джаред ваш сын, и у него своя дорога. Вы поступаете верно, Повелитель. - Рад слышать, - проворчал Джеральд. - А теперь идите, у нас много дел. Будет праздник! Праздник в честь возвращения принца длился три дня. В лесах стояли шатры, в которых угощали всех желающих. Все пили за коэффициент погрешности, хотя мало кто понимал, что это означает. Изма и Ярис успешно предотвратили четыре попытки Джеральда вызвать Дженсена на серьезный разговор. Джаред такого разговора не избежал, но вопреки ожиданиям получил самую теплую поддержку от отца. В начале лета Джаред и Дженсен засобирались обратно, в свой замок. Джаред оставил коня в родительском доме и пересел на Врадия. С непривычки ему было трудно держаться в седле, но совместные с Дженсеном верховые прогулки сделали свое дело. А вообще дорога домой была намного короче, чем путь в Лесной край. Просто потому что дорога домой всегда короче, особенно в хорошей компании. Вскоре легенде об исчезновении зверей в Мрачном ущелье пришла на смену легенда о двух магах, охраняющих ущелье от злых духов. В ней рассказывается, что один из магов встречает караваны и проводит путников по Мрачному ущелью. Если во время пути посмотреть наверх, на самые отвесные скалы, то там можно увидеть второго мага. Он стоит, устремив свой взгляд в сторону Пограничья, а его плащ треплет ветер. Только немногие знают, что никаких магов нет, а есть лесной принц и простой погонщик. - Зачем ты на самом краю торчишь? - выговаривает Джареду Дженсен, возвращаясь в замок. - У меня каждый раз сердце замирает! Вакай сердито фыркает, поддерживая негодование хозяина. Врадий оглядывается на Джареда, а тот посмеивается: - Подпитываю легенду фактами. Вечерами двое из легенды играют в домино за большим столом. Или не играют. И тогда до самого утра им кажется, что они одни во всем мире. Назло всем пророчествам.