Зелёная угроза

Гильдия авантюристов, Общая зала

— Объявляется сбор всех кто достиг последних трëх рангов в рейтинге гильдии вне зависимости от специализации. … Рыцарь в чëрных доспехах. — Так что там за задание? — Некоторое время назад в одной из стран, расположенных на побережье моря звëзд, был обнаружен иллитид изгнанник находящийся на полпути к формированию собственного улья и полного порабощения разума всех жителей этой страны и обращение их себе на службу и в корм. Данная информация не должна была уйти на сторону по политическим причинам, но из-за объявления карантина вокруг Невервинтера там оказались заперты слишком многие герои и авантюристы высших рангов… Рыцарь в чëрных доспехах поднял руку прерывая выступление администраторши: — Я понял, мы должны стать тем самым низкоранговым мясом, что отвлечëт собой внимание от тех кто будет убивать иллитида? Обычно любящий прихвастнуть подвигами и удалю копейщик промолчал в этот раз и посмотрев на рыцаря кивнул в подтверждение получения такого же вывода. — Прошу прощения, если создалось такое впечатление, но к счастью ответственные за операцию понимают ситуацию и вы будете осуществлять тыловое прикрытие и противодействие военным силам королевства, которые он себе уже подчинил. Те из вас кто обладает сильной защитой разума смогут принять участие в атакующей группе, остальные допущены не будут из-за опасности их порабощения сразу после нападения на иллитида. Специально для ГобСа могу добавить — иллитид подчинил местные племена гоблинов и соответственно его опыт будет там весьма востребован. Чуть нервные смешки немного разрядили обстановку, так как все знали об особой любви ГобСа к гоблинам и это стало той привычной стабильностью за которую они ухватились и принялись давать согласие на участие и проверку ментальной защиты.

***

Оторвавшись от разглядывания головы эльфийского мастера мечника, которую за волосы удерживала Нишка, после того как я, в свою очередь, отделил её от остатков тела, я перевёл свой взгляд на старшую эльфийку с фигурой наковальни. Она была уже попользована моими гоблинами, но пока находилась без сознания и кроме факта гибели соратников вряд ли что-то успела осознать. Появление Нишки прервало подготовку к лишению её всех сил и поставило передо мной дилемму о том как более благоразумно распорядиться полученными трофеями: у меня два гоблина из которых можно получить хобов раскачав их на одной только старшей эльфийке, остаются два полувыпотрошенных тела гнома артефакторщика и шамана лизардмена, два тела эльфов оставшихся у второй группы в неизвестном состоянии, ещё живая старшая эльфийка и голова мастера мечника. — Нишка, возьми Мили и Малти, — А вы двое тащите сюда трупы гнома и лизарда. … Два взмаха секирой и обе отрубленные головы уходят в руки к одному из гоблинов. Глоток зелья и я ощущаю, как, по мере продвижения зелья по пищеводу, внутри разгорается пламя. На короткое время скорость восполнения крови в моём теле выросла и соответственно повысилось могущество: Управление кровью Тела гнома и лизардмена распадаются кровавой взвесью, которую я трансформирую в маленький шарик переносного хранилища. Кровавое единение, Телепорт.

***

Два дня спустя поселение гоблинов

Возле кровати с всё ещё бессознательной воительницей стояли двое — хобгоблин чернокнижник и полу эльфийка целительница, которая заботилась о ней в последние дни. — Что с ней, Лилейн? — Состояние тяжёлое, но основные проблемы от отката, а не от ранений. Я насколько смогла её стабилизировала, но в ближайшее время ей не сражаться: даже повторная доза боевой алхимии мало что изменит в её бессилии — только навредит, а сейчас ей требуется покой, постоянное наблюдение и какие-нибудь восстановительные процедуры, подходящие к данному случаю и о которых мне неизвестно. — Минус кузнец, минус два бойца. — Э? Почему два? Она вроде единственная пострадала? — А кто думаешь о ней будет постоянно заботиться? Ветерок сама в полуобмороке после потери крови, Кара вынуждена будет заменять Ингрид на передовой и при контактах с гильдией. Кто ещё? Азула или Малти? Они обе нужны и им самим требуется наблюдение при освоении новых способностей, а так как завтра жрецы уходят, то остаются только зеленушки и этим будет заниматься её постоянный партнёр: минус копейщик. — А что те двое? — Они переродились в хобгоблинов воинов, благодаря этим убитым эльфам, но подходящего снаряжения для них нет — только мечи и ножи худо-бедно использовать можно, а доспехи и прочие вещи сильно не по размеру и повреждены в битве. Чинить и переделывать их опять же получается некому, так как с такими граблями, как у них после возвышения, про всякое там шитьё и прочее придётся забыть. Ладно пусть пока она спит, я сейчас займусь старшей эльфийкой, а ты проинструктируй её зеленушку в том, что ему требуется делать. — Я точно не смогу присутствовать? — Понимаю твою радость и огорчение, но мы осуществим прямой переход в демонический домен и тащить за собой «Наковальню» и так будет не просто, а нам ещё обряд проводить и возвращаться. — Жаль, но всё равно спасибо тебе, я даже не ожидала, что это вообще случится хоть когда-нибудь. — Кхм…ты же помнишь, что тоже должна сделать кое-что, раз так получилось, что все твои враги получили заслуженное? Целительница уверенно кивнула и серьёзно посмотрела на хобгоблина: — Я помню и я готова. — Пока можешь не спешить, до нашего возвращения ничего в этом направлении делать не нужно.

***

Постоянно что-то делать через Нишку было довольно утомительно, но другого выхода не было если я не хотел профукать то богатство, что из себя представляла пленница. Использовать её для возвышения своих зеленушек мне показалось слишком уж расточительно и более того опасно, так как они могли вырваться из-под плотного контроля и начать проявлять чрезмерную инициативность, там где не надо. … С помощью демонической машинерии предка Нишки я выжал Наковальню почти досуха и теперь имею возможность как и самому стать офигенно продвинутым лучником, так и обменять добытое на что-то другое из запасников её деда — для этого правда придётся пойти на возвышение и это даст всего лишь первый уровень нового класса, но за то можно выбирать что угодно и без всяких ограничений…точнее что угодно из доступного и не относящегося к светлым спектрам и Порядку высокого ранга. И да я правильно решил провести извлечение силы в домене деда Нишки — коэффициент полезного действия при помощи демонической артефакторики был значительно выше, чем, так сказать, в ручную.

***

Несколько дней спустя Поселение гоблинов

Ингрид с трудом могла передвигаться с помощью посоха, не говоря уже об участии в сражениях или использовании кузнечного молота по назначению, тем не менее она упорно таскала с собой свой мифриловый двуручник пока в очередной раз она почти не упала в обморок и назначенный ей в мужья хобгоблин не отнёс её обратно в их комнату. Полный упадок сил и даже одежду снять она не могла самостоятельно и хобгоблин-копейщик помог ей и с этим — ухватив за штанины он стащил с неё штаны из плотной, прочной, но в то же время гибкой кожи. Когда она осталась по пояс в одном только в нижнем белье, то осознание своей полной бесполезности наконец-то достигло её сердца и она сделала очередной шаг в сторону своего падения: если раньше она уговаривала себя, что всё происходящее с ней это вина магии хобгоблина-чернокнижника, то сейчас она призналась самой себе, что совершенно самостоятельно приняла решение в тот день и посмотрев наконец этой правде в глаза, как сейчас смотрит в глаза зелёнокожему хобгоблину, она отстегнула верхнюю часть доспеха и распустила завязки на лифе, что защищал её увеличенную в размерах грудь от соприкосновения с грубой внутренней частью доспеха. Лиф раскрылся и когда Ингрид завела руки за спину, чуть потянувшись, скрытые тканью полушария задорно выскочили, сбрасывая остатки пленявшего их элемента одежды. Ингрид следила за хобгоблином через прищуренные веки и поэтому знала как то реагирует на её действия: вгляд его был полон едва сдерживаемой, алчной дикой страсти, когтистые лапы сжались в кулаки, а с клыков стекала слюна, всё его хаотично злое естество явно требовало схватить эту доступную самку и немедленно ей овладеть, невзирая на последствия и сопутствующие обстоятельства. Хобгоблин был на грани и Ингрид это видела: глубоко вздохнув она чуть прогнулась назад и хобгоблин в ответ вздрогнул, удерживаемый лишь воспоминаниями о той боли, что отдалось невольное отступление от клятв о непричинения вреда. Согнутые в коленях ноги Ингрид разошлись в стороны и небольшое движение тазом стало для хобгоблина-копейщика сигналом «можно!» С тихим рыком он вцепился в её лодыжки и навалился на неё всём телом, задирая ноги к голове и сплющивая волнующие полусферы об кожаный доспех. Ингрид охнула от толчка, но ничуть не растерялась от такой резкой реакции и, вернув руки в обычное положение, развязала завязки на своём белье. Хобгоблин склонился к лежащей под ним женщине и лизнул её в шею своим длинным языком. Доспех у хобгоблина был из самых простых и он легко позволял просунуть под него руки и Ингрид немедленно это и проделала, поглаживая жёсткий каркас мышц распалёного спутника жизни, которого она впервые мысленно назвала мужем перед тем как начать освобождать его вздыбленное «орудие». Последние признаки внятных мыслей покинули сознание хобгоблина-копейщика и он принялся яростно овладевать воительницей авантюристкой, пострадавшей в последнем бою с эльфами. … Дубинка мужского естества хобгоблина раз за разом входила в жаркую плоть женщины, которая давно не вступала в связь с мужчинами классическим способом и потому контакт между любовниками был весьма плотный и дарил наслаждение обоим партнёрам, а не только активной стороне, как было в прошлые эпизоды их встреч. Комната была наполнена пошлыми звуками плотской любви и неконтролируемыми эмоциями. Ингрид впервые в жизни испытывала что-то подобное, так как несмотря на утраченную невинность в лапах гоблинов это не было, тем что находило в ней хоть какой-нибудь отклик и кроме элементарных физических реакций она ничего не ощущала. Сейчас же это был неимоверный подъём чувств и Ингрид с головой в нём утонула, крича в шокирующем пароксизме страсти. … Спустя некоторое время Ингрид начало казаться, что затопившая её страсть постепенно превращается в пытку агонией нескончаемого удовольствия. Она стонала, кричала, охала и завывала извиваясь на налившейся кровью зелёной дубинке, перевитой жилами вен, но волны накатывали с каждым таранным ударом, с каждым изменением угла соприкосновения, с каждым рефлекторным сжатием мышц вокруг вторгающегося нефритового жезла хобгоблина. Сознание Ингрид поплыло и как только она ощутила в себе разливающееся тепло её охватила мелкая дрожь и она потеряла сознание. …fertilized…

***

Я всё же пошёл по пути мультикласса и выбрал путь сходный с дорогой тёмного стража: милишник дебафер, но без покровительства какого либо из богов и соответственно в качестве дебаффера сильно урезанный. Для тех у кого подобный путь стал бы основным это могло бы выйти очень сильно боком, но у меня основной класс чернокнижник крови и слабость меня как анти паладина на самом деле лишь расширяла доступные мне методики воздействия и арсенал чар в качестве заклинателя известных сил. Фокус владения оружием я соответственно выбрал двуручные топоры и обезьянью хватку позволяющую без штрафа использовать двуручник в одной руке, если вторая остаётся свободной — ничего более полезного на первом уровне было не взять. Фигура у меня изменилась так же как и статы: из тощего высокого колдуна задохлика я стал более широкоплечим и коренасто-плотным. Из минусов я потерял возможность подавлять волю пленниц через гоблинское семя, впрочем особо жалеть наверное не придётся, так как этот эффект я, при необходимости, могу продублировать магией крови. Из плюсов слабое место всех гоблинов теперь не учитывается при повышении ТТХ и защита от духовных воздействий после первого же уровня в новом классе скакнула почти в двое от того мизера с которым живут всё гоблиноиды. Было бы неплохо немного размяться и потестить новые навыки с адамантиваей секирой, но вмешалась судьба в лице Кары и мы быстро срулили в сторону моих покоев, чтобы заняться тем же самымм, что и Ингрид с её зеленушкой, которых уже отлично слышно за пределами их жилья. … Обнажённое тело Кары выгибалось мне навстречу настолько насколько это было возможно для бойца рукопашного стиля, что было очень немало. Её телосложение отличалось более равномерным и всесторонним развитием мышц, чем у обычных бойцов, не обладавших подобной гибкостью и силой с сохранением высокой привлекательности крупной груди и тяжеловесных, словно литых бёдер и ягодиц. При этом она была очень подвижна и обладала взрывной скоростью — спринт на сто метров я бы ей проиграл с гарантией, если не учитывать магию, а только физуху. Поза, которую заняла Кара после завершения прелюдии почти полностью копировала нашу самую первую, в которой она была вынуждена стоять, подчиняясь насилию. Основным отличием было, даже не малозначимые расхождения в положении рук, а в самом отношении к происходящему и накопленный за прошедшее время опыт и прогресс в наших отношениях давно вышедший за пределы стокгольмского синдрома и даже то, что я спал с другими женщинами не охладило наших отношений, так как она знала, что я чувствовал по отношению к ней, но самое главное осознавала от чего я её спас: от разочарования в самой себе, от окончательного слома, от вины за погибших товарищей, которых она не смогла защитить. Единственный погибший — парень по сути убивший себя сам, сунулся с длинным клинком в узкое место и не рассчитал взмах. Ей сложно было чувствовать себя по настоящему виноватой в отношении его гибели, так как он сам не дал ей возможности подойти и помочь, а вот явно младшие и слабейшие, да к тому же раненые требовали заботы, но всё что она смогла им дать это небольшую отсрочку, пока гоблины развлекаются с её телом. Ещё горше было осознавать, что самая бесполезная из них: жрица лоли не только не пострадала, но и смогла быстро найти помощь и всё её жертвы были по сути дела абсолютно не нужны и прояви она больше твёрдости духа, то могла бы отделаться синяками и порванной одеждой, а не стать очередной гоблинской жертвой. И сейчас она получала подтверждение, что не ошиблась в том выборе и те кто мог быть действительно спасён выжили именно благодаря её выбору, пусть и вынужденному. В этот раз никто не придавливал её ногой к полу и не впивался когтями в бёдра, оставляя кровавые полосы и не гоготал похотливо писклявыми голосами молодняка гоблинов. От поступательно возвратных движений моего поршня из уст Кары вырывались постанывания, свидетельствующие об испытываемом удовольствии и последний всхлип был знаком достижения пика наслаждения, а не плачем боли и унижения. Я таранил её глубины, как осаждающие бойцы не таранили ни одни ворота в крепость своим осадным орудием, как ни один шахтёр не врубался в стену пустой породы в поисках новой богатой жилы. Я стал сильнее, выносливее, когти мои стали мало отличимы от человеческих и я уже мог уверенно хватать Кару за любые части, вызывающие у меня интерес, без опасения повредить ей кожу и необходимости дозирования усилий. Уверенная хватка на её бёдрах позволяла мне увеличить темп и я финишировал через несколько мгновений после Кары, заполнив её своим семенем и, удерживая бёдра на весу, обеспечивал её проникновение во всевозможные закоулки внутренностей какие только были возможны с точки зрения анатомии.

***

Несколько часов спустя сильно уставшая, но страшно довольная Кара лежала у меня на груди и водила пальцем, словно по карте, по моим изменившимся чертам лица, запоминая моё текущую внешность и ища отличия от прежней. — Хм… зубы почти такие же, как у тёмных эльфов, только клыки мощнее… В ответ на такое нахальство я прихватил наглый пальчик упомянутыми зубами и слегка его сжал, вопросительно посмотрев на бесцеремонную девицу. Кара хихикнула, но покачала головой в жесте отрицания. — Не сегодня и наверное не завтра, я выдохлась и эмоционально полностью выгорела — больше «угля» во мне нет. — Пф. — Не дуйся, у тебя есть целый гарем красивых девиц: Малти, Азула, Мили, остальные наши девочки и даже пленная эльфийка, которая хоть и не может похвастать статями, но на лицо вполне смазлива. — Хм…кстати насчёт эльфийки, я думаю, что придумал хорошую шутку: где наш замечательный скульптор тела? У меня есть для неё работёнка!.

***

Жмак жмак Старшая эльфийка, единственная дочь единственного провидца народа эльфов проснулась от непривычного ощущения. Оно не то чтобы было как-то особо неприятно или болезненно, можно даже сказать наоборот: оно было непонятным образом приятно, но что-то подобное она чувствовала впервые. Ещё к ощущениям добавилась определённая скованность и онемение во всём теле, словно оно было чужое или будто бы она его всё целиком отлежала. Жмак жмак Наконец она открыла глаза и посмотрела, на то что вызывало у неё эти новые ощущения: — Э-э? — Какой однако недоумённый взгляд, могла бы и спасибо сказать за мои труды и пришедшею в голову идею. Жмак жмак — Ох. Эльфийка моргнула и увидела наконец кто бы присоединён к тем конечностьм, что лежали на её больших холмиках и делали это: Жмак жмак Глаза эльфийки казалось почти выпадали из глазниц, настолько она их вытаращила в испуганном изумлении. — АААА!!! Чттттоо эттто!!!? Что ты со мной сделал?! — А что такое? По мне так получилось вполне нормально? Может конечно чуть великовато, но зато форма удачная. — Ууддаччная? — Ага. Жмак жмак — Ик!

***