связанные.

Эдди зашел в холл религиозного лагеря, в котором ему нужно было провести ближайшие несколько месяцев жизни. Это место должно стать его домом, поэтому Каспбрак был полон решимости и амбиций. Он шёл по коридору, в поисках своей комнаты и улыбался. Наконец-то он сможет по-настоящему отдохнуть от родителей и их постоянного контроля. Он бывал прежде в этом лагере, и это выглядело совершенно не так, как звучало: это был почти такой же лагерь с такими же детьми, как все лагеря, за исключением того, что перед едой все молились, по воскресеньям была служба в маленькой церквушке неподалёку и, в случае необходимости, ты мог исповедоваться в любое время суток. Что касалось ребят, у Эдди уже были тут друзья, которые тоже постоянно проводили тут каникулы. В свободное время они катались на скейтах и слушали музыку, как и все подростки. У Каспбрака были немного иные представления о вере в Бога, нежели у его родителей: они воспринимали все радикально. «Каждый человек - это человек, вне зависимости от цвета его кожи, от его жизненной позиции и от его предпочтений. Грехи есть грехи, но вынужденные не должны осуждаться так серьёзно.» У Эдварда была привычка записывать что-то важное в дневник. Ему не казалось это странным, потому что он никогда ничего не забывал, и все самые памятные события оставались ещё и на бумаге. Он думал о том, что записал бы сегодня: он встретил у корпуса Билла и Стэна, которых действительно считал друзьями. Он соскучился по ним и с нетерпением ждал возможности снова тусоваться вместе. Около корпуса девочек он видел Беверли, но не успел поговорить с ней. Она всегда могла помочь советом, хотя и не очень вписывалась в рамки данного заведения: родители насильно отправляли ее сюда, чтобы избавить от «грехов» - курения и нецензурной брани. Но Эдди считал, что это нисколько не мешало ей, потому что Марш была очень хорошей несмотря ни на что. Из мыслей его вырвала громкая музыка, которую было слышно в коридоре. Это было необычно для этого места. Ещё больше мальчик удивился, когда понял, что музыка раздаётся из его комнаты. Ещё раз сравнив цифру на двери и на ключе, он вошёл в комнату. Парень, который сидел на кровати, даже не услышал, как кто-то зашёл в его комнату. Поэтому у Каспбрака было время рассмотреть его: худой, с темными кудряшками и явно старше самого Эдди. - Привет, - Эдди сказал это не так уверено, как планировал, но парень его услышал. - Привет, красавчик, - парень поднялся, и Каспбрак заметил существенную разницу в рост, явно не в его сторону. - Ричард Тозиер, но лучше просто Ричи, - парень сказал это громко, чтобы перекричать музыку и протянул мальчику руку. - Эдди, - мальчик улыбнулся и пожал руку Ричи. - Эдуардо, значит? Тозиер очень громко засмеялся. «Мой новый сосед странный, но с самой искренней улыбкой, которую я когда-либо видел.» - Беверли, привет, - наконец у Каспбрака появилось свободное время, чтобы свидеться с подругой. Она сидела за зданием своего корпуса с сигаретой между зубов и улыбнулась. Эдди перевёл взгляд на Ричи, которого ожидал здесь увидеть меньше всего. Прошла неделя проживания в лагере, и Эдди уже мог сказать, что привык к постоянным выходкам и шуткам соседа и вовсе перестал на них обижаться. Но сейчас неприятное чувство под названием «ревность» овладело им с ног до головы, но в чью сторону оно было обращено, Эдди осмыслить не успел. - Привет, Эдуардо, - Ричард выпустил дым изо рта и передал самокрутку девушке. Каспбрак поймал себя на мысли, что они чем-то похожи друг на друга. Оба уютные, что ли. - А что вы тут оба делаете? - Вопрос звучал по-детски наивно. Эдди, на самом деле, боялся получить на него ответ. - Прячемся, дурачок, - Беверли приподняла косяк, держа его двумя пальцами и понимающе улыбнулась. «Я побоялся, что Ричарду могла понравиться Бев. Она красивая и добрая. Чувствую себя глупо и подавлено.» С каждым днём дневник Эдди все больше пестрил именем Тозиера. Каспбрак не придавал этому никакого значения, пока осмысление не ударило его по голове. «Когда говорят о бабочках, что люди имеют ввиду? Я чувствую только тревогу.» Их общение стремительно налаживалось. Эдвард узнал, что Тозиера отправили сюда родители на «излечение» от вредных привычек. Под этим подразумевалось все, начиная от ругательств и заканчивая не увлеченностью девочками. Ричард осторожно и тихо произнёс это, будто боялся и надеялся, что Эдди не услышит. - Я не считаю любовь грехом. - Это единственное, что смог выдавить из себя Эдди. Его трясло и щеки покраснели. Он был рад слышать это, хоть и не мог признаться в этом хотя бы самому себе. Он был немного влюблён в своего соседа по комнате, но об этом он не упоминал даже в своём дневнике. Писал загадками, пытаясь обдурить самого себя, Ричи и всех вокруг. Но игнорирование этого факта не помогло ему исчезнуть. «Я влюблён в Ричарда Тозиера.» Они жили вместе несколько недель. Время стремительно убегало от них, особенно когда они проводили вместе. А они проводили время вместе почти всегда, хотя крайне избегали щекотливых тем в своих разговорах, игнорировали едкие комментарии друзей. Только Беверли все прекрасно понимала и удивлялась глупости мальчиков. «Я должен признаться ему, я не могу больше скрывать это.» - Беверли, мне нужна твоя помощь. - Эдди сказал это быстро, дергая Марш за руку и утаскивая от стола за которым она сидела. Он потащил ее за корпус, где девушка обычно проводит время за курением. - Ты хочешь признаться Ричи в симпатии, но не знаешь, как это сделать? - Марш сказала это спокойно, когда Эдди наконец остановился и отпустил ее. Он остановился, глядя ей в глаза и открыв рот от удивления. Он не успел ничего сказать, как девушка продолжила: - Он вчера приходил за такой же «помощью». - Девушка громко рассмеялась, глядя в след убегающему другу. - Ричард! - Эдди остановился в дверях, пытаясь отдышаться. Тозиер быстро встал с кровати, подходя к мальчику. Он закидал его вопросами о том, что случилось, с кем он был и что делал, но Каспбрак пропускал все это мимо ушей: - Я тебя тоже, Ричи, - Тозиер остановился в той позе, в которой находился за секунду до этих слов. Он медленно поднял глаза, ища подвох в лице соседа. Но его не было. «Мы с Ричи встречаемся. Я поверить в это не могу.» «Тозиер очень хороший, и музыка у него не такая уж плохая. Курит он тоже красиво.» «Скоро придёт время уезжать, что будет дальше?» «Ричард предложил сбежать. Я никогда не видел его таким серьезным.» «Эдди Тозиер? Эдвард Тозиер.» - гласила последняя запись в дневнике.