Тролль и Дятел 90

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Гарри Поттер (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Маркус Флинт/Оливер Вуд, Гарри Поттер, Северус Снейп
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Мини, 24 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Насилие Нецензурная лексика ПостХог Романтика Флафф Частичный ООС

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от PING-UP
Описание:
Обычно, люди забывают с чего всё началось, а Оливер помнил. Хорошо помнил. В рейтинге самых идиотских поступков молодости, этот уверенно занимал первое место. Уже закончилась война, уже сменились ценности и приоритеты, даже возлюбленный квиддич отошёл в статус хобби, а не смысла жизни, а стыд на ТУ свою глупость никуда не девался. И чего ему в жизни не хватало?!

Посвящение:
Всем, кто любит эту пару и моё творчество

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
1. Вуд не классический, ибо не пошёл в квиддич, и занимается им для души, и чуть более интеллектуально развит, чем в книге
2. Оливер и Гарри общаются ещё со школы и нормально ладят
3. ЖИРНЮЧИЙ намёк на снарри (после всего прочитанного не могу оставить их в покое)
4. Как обычно, огромная благодарность публичной бете.

Тролль и Дятел

16 сентября 2019, 13:24
Обычно люди забывают с чего всё началось, а Оливер помнил. Хорошо помнил. В рейтинге самых идиотских поступков молодости, этот уверенно занимал первое место. Уже закончилась война, уже сменились ценности и приоритеты, даже возлюбленный квиддич отошёл в статус хобби, а не смысла жизни, а стыд на ТУ свою глупость никуда не девался. И чего ему в жизни не хватало?! Кубка школы?! Идиот! Оливер оправдывал свои действия буквальным помешательством на игре. Выбить проклятущий кубок стало настоящей навязчивой идеей, для достижения которой были хороши все, ЛЮБЫЕ, средства. Да, будь он слизеринцем, не обошлось бы без жертв со стороны команд противников, но гриффиндорская честность не позволила. Да, не позволила пострадать команде соперника, зато по полной выдала самому Вуду. Так выдала, что до сих пор не отпускало. Доведя себя до исступления рисованием бесчисленных схем «воздушного боя», доведя до ручки всю команду, включая сдержанных девушек и недоумевающего добродушного Поттера, Оливер не мог найти себе места. Энергия требовала выхода, приложения точки усилия. Всего, казалось, мало: мало тренировались, мало летали, мало забивали, мало думали о победе и настрое, мало знали о тактике соперника. Последнее и толкнуло его на поступок, о котором он вспоминал… да старался вообще не вспоминать, чёрт! Потому что воспоминания эти приносили стыдливый жар, бессонные ночи, чувство незавершённости и брезгливую ненависть к себе. То ли из-за слабости, то ли из-за тупости. Чёрт его дёрнул! Чёрт его дёрнул выпросить у Поттера мантию-невидимку на пару часов и пробраться в раздевалку слизней после тренировки. Он был уверен, что услышит самые сокровенные тайны их тактики и стратегии. Он полагал, что Флинт, так же, как и Оливер станет из раза в раз инструктировать своих игроков, вдалбливая секреты победы над Гриффиндором. Идиот! Идиот! Идиот! Да кто ему вообще сказал, что Флинт там будет что-то обсуждать?! Они просто ржали с Монтегю и Пьюси, отпускали скабрезные шутки и не торопились одеваться. Кретин! Что с ним произошло в той раздевалке и что такого было в действиях этих Слизней на тот момент, Оливер до сих пор понять не мог. Но из своего угла, куда он спрятался, чтобы даже под мантией его не заметили, он, не отводя глаз, пялился на голого Флинта. Маркус только вышел из душа и стоял босыми ногами на каменном полу, вытирая голову. По его плечам, спине и бёдрам стекали капли воды, словно дразнясь подчёркивая рельеф мышц, и облизывая тело этого тролля. Только теперь Оливеру стало очевидно насколько Маркус мощнее его самого. Задняя дельтовидная мышца чётко переходила в ромбовидную, а та вплеталась в широчайшую, делая разворот плеч Маркуса просто огромным. Флинт шевелился, и вся эта гора мяса приходила в завораживающее движение. Флинт закончил вытирать волосы, но тут Пьюси решил повеселиться, быстро хлестнув капитана в бедро жалящим движением своего полотенца, и под притворное шипение и смех завязалась шуточная потасовка. На бёдрах и плечах Маркуса расцветали алые полосы от ударов, и у Оливера всё плыло перед глазами. В какой-то момент, Флинт оказался у Эдриана за спиной и зажал его шею в сгибе локтя, несильно придушив. Возня двух голых слизеринцев, почему-то вызвала у Оливера тяжесть в паху. Он знал про себя симпатию к обоим полам, но почему эти двое?! Почему именно сейчас?! Когда Пьюси захрипел и похлопал Флинта по запястью, показывая, что пора бы ослабить хватку, и Маркус легко помог парню встать на ноги, всё так же беззаботно улыбаясь, Оливер зажмурился. Сил смотреть на Флинта у него не осталось. Чёртов тролль! Это ж где так хорошо кормят?! Рельефный торс с явными кубиками фронтального пресса, вкрученными в него с боков косыми мышцами, явно не только от квиддича, выдающиеся грудные мышцы. Паршивец! Оливер заставлял себя не опустить взгляд ниже, но разум уже не слушался. Даже в расслабленном состоянии член Маркуса вызвал смущение. Вуд чуть не пискнул. Он сжался в своём углу и стал ждать, когда же эти засранцы наконец уйдут. А парни трепались, не зло подкалывали друг друга и вели себя так, как Оливер и представить не мог. Не вязались мерзкие Слизни, вечно холодные, ухмыляющиеся, скрытные, подлые, с этими простыми и весёлыми ребятами, так похожими на его команду и друзей. Когда дверь за слизеринцами наконец закрылась, Вуд со стоном осел на пол и вытянул ноги, показавшиеся из-под мантии. Ну что за чёрт?! Что на него нашло?! Он старался списать всё на усталость и нервы. Но какие, к Мордреду, нервы?! Какие нервы, если он пялился на Флинта! На Маркуса Слизеринского Тролля Флинта! Трое! Их было трое! Почему не утончённый аристократичный Пьюси? Почему не надменный Монтегю?! Вуду хотелось подставить голову под бладжер на ближайшей игре – хуже точно не будет. Оливер уговаривает себя, что это всё от переутомления. Ему срочно надо на свежий воздух и отдохнуть, и всё придёт в норму. Не приходит. Ни на следующий день, ни через неделю. Оливер начинает наблюдать за Маркусом, чтобы понять, что же такое происходит, и делает это так пристально, что замечают окружающие. Первый комментарий прилетает от близнецов. Вуд старается, но не помогает. Второй уже от самого Марка, который ловит его в коридоре и невежливо интересуется «в чём, блядь, проблема»? Проблема – не то слово. Оливер пялился на лицо Маркуса, которое явно высек из гранита какой-то недоучка, особенно даже не стараясь: резкие черты, тяжёлая челюсть, неровные квадратные передние зубы, пухлые губы, верхняя лезет чуть вверх. Флинт не красив, совершенно не красив, но и Вуд не девчонка, чтобы вестись на приятные черты лица. А на что тогда?! На что он, чёрт бы его побрал, повёлся?! Оливер молчит, даже не язвит Флинту, в этот раз. Обошлись, на удивление, без драки, но Вуда не отпустило. Он думает, что просторные мантии, классические простые рубашки и обычные свитера могли бы получше скрывать фигуру Маркуса. И даже не хочет думать, где бы он был сейчас, одевайся Флинт, так же как этот пижон Пьюси или этот стиляга Малфой в модные узкие брючки, приталенные рубашки и облегающие пуловеры, созданные по последним капризам итальянской бисексуальной моды. Девчонки со Слизерина и так по Маркусу стонут, и Оливер очень не хочет в тот же фан-клуб, но, похоже, скоро возглавит его. Вуд думает, что всё закончится с выпускными. Не заканчивается. Чуть ослабевает, из-за войны переходит немного в иное русло, но не проходит. И вот теперь, семь лет спустя, после выпуска он сидит с друзьями с работы, которые затащили его в этот приятный маггловский бар и видит за стойкой своё наваждение. «Не может быть» – Говорит себе Оливер. Он неплохо выпил и сильно устал, поэтому и померещилось. Молодой мужчина у бара просто похож. Высокий, широкоплечий, черноволосый. Да мало ли среди магглов симпатичных парней? Мужчина сидит над стаканом с виски, о чём-то думая. Вуду он виден вполоборота, так что Оливер не может разглядеть большей части его лица. Да нет, это точно маггл. Он одет как они: в дорогие серые джинсы с широким кожаным ремнём. Тонкий пуловер подчёркивает прекрасное телосложение, и на парня уже заглядываются завсегдатаи, но он быстро вскидывает руку, смотрит на часы, вздыхает. Махом допивает виски, суёт купюру с портретом королевы под пустой стакан, неловко слезает с высокого барного стула и, отчётливо хромая на левую ногу, ковыляет на выход. Оливер забыл, как дышать. Флинт. Кентавры его расстреляй, Маркус Флинт. Кровь бросилась к лицу, и Вуду захотелось стать невидимкой, как тогда, в раздевалке. Высокий, ещё более широкоплечий, заматеревший тролль. Со своей комплекцией и хромотой он окончательно стал похож на какого-то мифического монстра. Чёрные, коротко остриженные волосы, широкие брови, с непременной напряжённой складкой между ними. Глубоко посаженные серые глаза, грубо высеченные скулы, полные, но как-то слишком напряжённо сведённые губы. Небрежная щетина на щеках. Маркус и в школе был брутальным, по крайней мере Оливеру так казалось на седьмом курсе, но сейчас…. Сейчас при взгляде на Флинта воздух начинал оплывать от жара. Какого хрена?! Оливер пытался собраться, прекратить хлопать ресницами и прочистить пересохшее горло. Флинт его даже не заметил – надо срочно взять себя в руки! Вуд тысячу раз представлял себе Маркуса. Он старательно рисовал себе избалованного аристократа, пресыщенного жизнью, развлекающегося с кем-то вроде Малфоя, потакая капризам своей пассии. Или, наоборот, спившимся неудачником, промотавшим состояние родителей. Или игроком в квиддич, света белого не видящим из-за своих тренировок, отчаянно пытающимся удержаться за своё место. Но таким Оливер его представить не мог. Маркус выглядел, как ветеран обеих магических воин. Можно было подумать, что это он прикрывал Гарри в битве с Лордом, и он вложил в руки Невилла меч, а уж в том, что именно он вытаскивал людей из-под обломков стены вообще не возникало сомнений. Оливер тут же одёрнул себя. Что за глупости! Маркуса там не было, когда они бились за Хогвартс. Скорее всего, он просто упал с метлы или подвернул ногу, и вот пока костерост нормально не подействовал – хромает. Однако, весь вид Флинта говорил о другом. Быть может это застарелая травма, а что, если из-за неё он больше не может заниматься профессиональным спортом и поэтому напивается в барах типа этого? Но Флинт не походил на алкоголика. Да какой, к чёрту, алкоголик с такими ручищами, плечищами… и всем прочим. И тут Оливера кольнуло: Маркус тут случайно, и если Вуд захочет с ним ещё раз пересечься (а он захочет), то больше его не найдёт. Оливер бросился к выходу, благо хромота довольно существенно снижала скорость передвижения. ---Маркус. Маркус Флинт. Мужчина остановился посреди тротуара, медленно перенёс вес на левую ногу и обернулся. Оливер похолодел под этим спокойным, мрачным и усталым взглядом. Нет, Марк не пьяный, не может один стакан виски свалить такую тушу. Оливер постарался нацепить самую непринуждённую улыбку, благо с его внешностью это удавалось легко. Оставалось только придумать приличную причину. ---Прости, я как обычно… Сам знаешь – Гриффиндор! Просто так давно не видел никого из наших. Черт… был уверен, что обознался, а это действительно ты. Маркус вздохнул и кивнул, словно в знак приветствия. Как бы говоря: да, это я. И снова замер. Ему не хотелось десять раз оборачиваться – нога начинала беспокоить к перемене погоды, поэтому раз уж он так удачно встал, что почти не чувствует боли, пусть Вуд удовлетворит своё любопытство. ---Ты уже уходишь? Может выпьешь со мной? ---Мне рано на работу. ---Оу, прости, точно – не подумал. Что ж, извини ещё раз. Было приятно увидеться. Надеюсь, ещё пересечёмся. «Ну и кретин же ты, Вуд!» - Думает Оливер, неловко маша рукой на прощанье, видя, как Маркус неспеша переносит вес обратно на здоровую ногу и хромает дальше. Остановившись у самого входа, Вуд снова оборачивается, словно придумав реплики получше тех, что были только что озвучены, и замечает, что за Маркусом идут двое парней. Чёрт! Палочка в сумке, а сумка в баре. Оливер бросается внутрь, забирает вещи, прощается с ребятами и выбегает обратно. Орать Флинту через всю улицу точно не вариант, поэтому Оливер старается успокоится и, держа дистанцию, следит за преследователями. Маркус, как назло, через квартал, сворачивает в тёмную подворотню. Хотя, если он их заметил и собрался применять магию, то всё вполне резонно. Но магию Маркус применять не собирался. В длинном тёмном проулке между глухим забором строящегося дома и не менее глухой стеной высокого офисного здания, двух его провожатых уже ждал третий «загонщик». Ну, теперь все, чтобы потом не бегать, а то бегать Маркусу очень неприятно с его ногой. Первый получил под дых так, что сложился пополам и затих сразу. Маркус на него даже не посмотрел. Его интересовали двое других. Опытный боец знает, где его противник. Поэтому, сразу уйдя по диагонали на правую ногу, с некоторых пор ставшую у Маркуса опорной, он закрылся от второго парня, быстро «отработав» третьего. Тот был здоровый, почти как сам Флинт, но бухой, и, видимо, неопытный. Дворовые драки, всё же, очень сильно отличаются от тактического боя. Маркус знал это по себе, а потому, уже через пару минут остался единственным прямоходящим существом в проулке. Слизеринец вернулся к первому задире, который должен был уже отдышаться. С ним он ещё не закончил. Приподняв парня за шкирку, Флинт внимательно пригляделся – наркоманы. Явно залётные. Выбрались в приличный район, поскольку в своём промышлять бесполезно. И чем, интересно, надо было думать, чтобы напасть на кого-то типа Флинта?! Надеялись, что он пьяный, да ещё и калека?! Ну-ну. ---Идите-ка по домам, мальчики. Сегодня, явно, не ваш день. Вуд заворожённо смотрел, как Маркус раскидал этих уродов. Многие бы не согласились с Оливером, картина выглядела так, словно бешеный тролль напал на мирно отдыхающих магглов. Вуд решил приблизиться, чтобы помочь Маркусу, но тот, заметив движение, привычным жестом выхватил нож, готовясь к броску, однако, всё же предпочёл не делать этого вслепую. ---Дятел. – Выцедил Флинт сквозь зубы. – Какого ты тут…. – Маркус не договорил. Парень, зажатый им у стены, решил воспользоваться заминкой, но что там он хотел достать из-под одежды Маркусу было не интересно. Он приложил несостоявшегося грабителя затылком об стену так, что тело тут же обмякло. ---Вуд, какого хрена ты припёрся? – Вновь сформулировал свою мысль Маркус. «годы идут – лексикон не меняется», – подумал Оливер, вспоминая их перепалки в раздевалке и на поле, начинавшиеся ровно с этих же слов. Он опустил взгляд и заметил нож, зажатый в руке Флинта. Нож. Оливер сморгнул, списав всё на то, что Маркус не хотел разбирательств с магглами и проблем с разглашением, и поэтому воспользовался таким примитивным оружием. ---Ты в порядке? – Затараторил Вуд. – Я видел, как эти двое пошли за тобой. Хотел проверить, вдруг тебе понадобится помощь, нет ты не подумай…. ---В порядке. – Маркус не успевал за его скоростью речи. ---Давай я тебя провожу, мне так будет спокойнее. Я ведь даже не знаю, оставили ли тебе палочку…. ---Вуд. – Маркус выдержал паузу. – Заткнись. – Убедившись в эффекте, продолжил. – Я в порядке. Провожать меня не надо. Палочка есть. ---Да, я помню, тебе на работу. Ты не думай, я не буду проситься в гости, просто…. ---Мордред с тобой, холера гриффиндорская, пошли. – Выцедил Маркус, выбираясь из подворотни. – Хрен отцепишься же. ---Не злись, я правда рад тебя видеть. – Теперь улыбка была абсолютно искренней, что, видимо, отметил Маркус, судя по мелькнувшему интересу в глазах. Оливер исподволь поглядывал на Флинта. Он был как-то невероятно спокоен и выглядел уставшим. ---Я понимаю, это не моё дело. – Снова затараторил Вуд, которого невероятно напрягало молчание. – Но что с твоей ногой? Это из-за квиддича? ---Нет. Это старая травма. Оливер смутился. У них было только одно место, откуда можно было принести «старую» травму – война. Значит, Маркус, всё-таки, участвовал в боях. Интересно, на чьей стороне…. Вуду вообще не верилось, что рядом с ним сейчас идёт Флинт. Настоящий, живой. Только какой-то уставший и измотанный. Его хотелось расспросить обо всём, но Маркус давал только односложные ответы и был крайне задумчив. Они остановились у многоэтажного кондоминиума, огороженного стильным высоким забором, за которым виднелся ухоженный сад. ---Ты живёшь тут? – Удивился Оливер. Марк кивнул, подходя к железной калитке с кодовым замком. Жильё не назовёшь элитным, но весьма неплохо. Это новые дома, построенные на месте снесённой ленточной застройки. Тут селились молодые семьи без детей и успешные менеджеры среднего звена. ---Отсюда близко до работы. – Зачем-то уточнил Флинт, теперь внимательно разглядывая своего спутника. В свете мягкого, тёплого, жёлтого света слегка растрёпанный Вуд словно сиял. Маркус, как и большинство чистокровных волшебников, привык скрывать свои эмоции, но сейчас залюбовался, чем страшно смутил Оливера. Тот даже глаз теперь поднять не смог. Маркусу показалось это невероятно милым. Пусть уж лучше так, чем бесконечная трескотня. ---Ну… мне пора… я помню, что обещал не навязываться… больше, чем есть… хорошего вечера… может быть, как-нибудь…. Маркус дёрнул бровью, вздыхая, быстро набрал на кодовом замке нужную комбинацию, толкнул дверь и ровно в тот момент, когда Оливер сделал шаг назад, перехватил его за шиворот и протолкнул вперёд себя. Положив руку ему на загривок, слегка сжимая, чтобы грифф не выкинул ничего такого, Флинт провёл его по мощённой аккуратным серым камнем дорожке к подъезду, кивнул охраннику и быстро проскользнул в лифт. Маркус двигался так быстро и грациозно, что Вуд забыл о его хромоте. Да он вообще обо всём на свете забыл. Его щёки и уши пылали, руки и ноги пребывали в оцепенении, отказываясь шевелиться, шею и верх спины зажало, словно Марк держал у его шеи палочку, заряженную Авадой, а не свою тёплую сильную руку. Лифт остановился на четвёртом этаже. Всё так же подталкивая ошарашенно молчащего Оливера, Маркус вёл его вперед по коридору. В свободной руке звякнула связка ключей, и через мгновенье Оливер оказался в тесной, но очень приятной прихожей, выполненной, в модных белых тонах. Услышав, как Марк за его спиной снимает обувь, Оливер наконец обернулся, чтобы озвучить рейтинг самых тупых в данной ситуации вопросов: «Где мы?», «Что происходит?», «Что ты делаешь?». Но Маркус по-прежнему, не был расположен к разговорам, а потому буквально перекинул Вуда к двери, прижав к ней и впиваясь в раскрытые губы поцелуем. Ровно в этот момент здравый смысл отказал Оливеру Вуду в своём присутствии на этом вечере встреч. Зато лихо встрепенулись инстинкты, так долго подсовывавшие в фантазии и сновидения различные интересные картинки с участием Маркуса. И теперь, понимая, что вся их работа не прошла напрасно, перебрались поближе с попкорном и напитками, намереваясь оценить масштабы грядущего сумасшествия. Личный фан-клуб Маркуса Флинта в голове Оливера ждал, что их кумир покажет сегодня класс. И не был разочарован. Осознав себя в какой-то момент абсолютно голым на широкой удобной кровати, придавленным горячим тяжёлым телом, Оливер подумал, что выглядит сейчас как последняя шлюха и ведёт себя как бревно. Но он физически не мог сдержать громкие стоны, которые вызывали любые действия Маркуса, и технически не успевал за проворным слизеринцем, который, по всей видимости, вздумал опробовать на партнёре свои многочисленные навыки. Флинту нравится всё. Всё, что происходит с Оливером. Он и подумать не мог, что кто-то станет так безоглядно откликаться на любые его действия. Маркус даже пару раз специально больно прикусил Вуда в особо чувствительных местах, но ничего, кроме тихого вскрика, стона удовольствия и собственного имени умопомрачительным шёпотом не получил. С Вудом стало плевать на боль в бедре, на то, что поза не слишком удобная и приходится держать свой вес на руках и здоровой ноге, чтобы не задавить стройного парня. С Оливером плохо помогают воспоминания о работе, которые обычно отлично гасят стремительно приближающуюся разрядку, не давая кончить в первые три минуты. Нет, с Вудом Маркусу практически плевать на свою чёртову работу. Приходится копнуть чуть глубже в неприятные воспоминания, чтобы сдержаться. Но даже они не сильно помогают. Ахуеть! – Думает Маркус, переворачивая Оливера на живот, вздёргивая за бёдра наверх, видя с каким рвением тот подставляет колени и прогибает спину, ложась грудью на простыни. – Что, совсем всё можно?! Да не может быть! Маркус пытается прощупать границу дозволенного. А её нет. Она растворяется и исчезает. Оливер лишь чуть-чуть зажимается, словно оценивая, что с ним будут делать дальше, и тут же расслабляется, давая своё согласие. Флинт позволяет себе применить заклинание, очистив Вуда, и вылизать его во всех местах, слушая музыку стонов да, практически, молитв. По крайней мере Мерлин, Годрик и кто-то ещё из старших волшебников в этой витиеватой оде удовольствию упоминаются точно. И если б не проклятущая нога, то стонать бы Вуду в такой позе до утра. Но бедро болит, и Маркус ускоряет своё исследование, совершенно не нарочно доведя партнёра до такого резкого и яркого оргазма, что воздух стал искрить магией. Для Флинта это не очень хорошо, но сейчас даже на это плевать. Сейчас Оливер Вуд кончил от одних пальцев в своей заднице и небольшой стимуляции языком всей промежности. Ладно – большой стимуляции. Маркус усмехается, довольный собой. На время забыв о собственном запредельном возбуждении. Он хочет понять, что сейчас будет. Главная ставка: Вуд сползёт с кровати, соберёт одежду и свалит, тараторя очередной бред. Вторая по вероятности: вырубится и заснёт, а проснувшись, сделает вид, что ничего не было и слиняет втихую. Но Вуд, почувствовав, что все прикосновения пропали, с недовольным рыком пытается отдышаться. А затем бросается на Марка, как, бывало, в их драках. Валит слизеринца навзничь, прижимаясь всем телом, и начинает целовать, спускаясь всё ниже. ---Чёрт! – Стонет Маркус, понимая, что контроль на этом и закончится, а ещё он думает, что у Дятла правда нет тормозов в некоторых вопросах, и весь седьмой курс был одной большой прелюдией к их сексу. Передохнув и облизав всё, что так давно хотел, Оливер насаживается на его член с каким-то непередаваемым восторгом, словно только что отбил сложнейший решающий мяч, принеся победу своей команде. ---Да. – Восклицает восхищённый гриффиндорец. – Да, боже, ДА! Маркус! Вот так! Так! У Флинта не остаётся воли даже как-то оценить эту распущенность. Его член слишком туго зажат в заднице Вуда, и этот паршивец так лихо скачет, не давая опомнится ни себе, ни партнёру, что Маркус даже понять ничего не успевает, когда его накрывает оглушающий оргазм. Сознание гаснет, а когда возвращается, первое, что Флинт видит – это Оливер. Он сидит, закрыв глаза, растирая лоб рукой, пытаясь вернуть нормальное кровоснабжение голове, а вместе с тем и рассудок. Флинт лежит под ним, продолжая отчаянно сжимать рукой простынь, а второй закрывает лицо, пытаясь понять, что он только что пережил. Что вообще за херня тут происходила последние… сколько?... пару часов? От рефлексии здорово помогает задорный и искренний смех Оливера. ---Флинт, чёрт, как же круто! – Это так правдиво и открыто, как умеет, наверное, только Вуд. Так по-настоящему, как было всё между ними: соперничество, драки и интерес, в котором они сумели разобраться только сейчас. Флинт тянет его к себе, укладывая рядом. Он, правда, смертельно устал и очень хотел спать. Всё, что произошло, было не запланированным, но от этого не менее впечатляющим. ---Спать. – Лаконично произносит Маркус, прижимая Оливера к себе, чувствуя усиление объятий в ответ. Душ будет завтра. Трескотня Вуда будет завтра. Объяснения, возможно, будут завтра. И чёртова работа, тоже, будет завтра. Приятный и безмятежный сон длится всю ночь. Для Маркуса это – роскошь. Вуд вообще не понимает, как спал без этого медведя под боком. Он несколько раз за ночь открывал глаза, но присутствие Маркуса действовало как успокоительное со снотворным, и Оливер тут же блаженно прикрывал веки, проваливаясь в сновидения. Оливер проснулся утром от странного звука под боком. Флинт лежал спиной к нему и сопел как паровоз. Пыхтение было таким интенсивным, что Вуд невольно подумал, уж не подрочить ли решился тролль. Ну мало ли, чтобы не беспокоить его после вчерашнего. Оливер быстро сел, заглядывая за широченное плечо Маркуса и ахнул. ---Чёртова нога. – Поражаясь своей тупости, взвыл Оливер. Флинт был весь в испарине и чуть ли не подушку жевал, чтобы не орать. ---Потрахались – молодцы. – Похвалил их несдержанность гриффиндорец, вскакивая и становясь на колени напротив Маркуса. – Что сделать? Мазь, зелье, заклинания? Быстро! Флинт зажмурился и помотал головой. Вуд уже перебрал в уме несколько заклятий, но подумав, что не уверен в своих навыках колдомедицины, осёкся. Однако, патологически не мог ничего не сделать, поэтому метнулся к своей сумке, достал оттуда тюбик разогревающей мази и подлетел обратно к Флинту. ---Повернись. Марк! Я тебя не сдвину. Повернись, я сейчас…. Это мазь. Станет лучше. Кое-как подобравшись к левому бедру рычащего, шипящего и матерящегося Флинта, Оливер принялся намазывать его. Привычный к растяжениям и травмам, он сноровисто наносил мазь и растирал мышцы, поднимаясь ближе к тазовым костям, думая, что всё-таки хорошо, что они сразу вырубились и не стали одеваться. То ли от умелых рук Вуда, то ли от теплоты мази, но Маркусу стало ощутимо лучше. Он перестал поверхностно дышать, пытаясь схватить хоть немного кислорода. Наконец расслабил сведённые до судорог пресс и плечи. Оливер, заметив это, тоже расслабился. Флинт откинулся на подушки, провёл рукой по лицу, выплюнув на выдохе: ---Сука. ---Надо было предупредить, что от секса тебе становится хуже. – Стал привычно ворчать Вуд. – Я бы нашёл способ доставить нам обоим удовольствие без ненужного героизма. Но мы же Маркус Флинт! Мы же каменный тролль! Нам же всё похер! Мы же до утра будем валять гриффиндорца по всей кровати, пока силы не кончатся. Марк заржал, притягивая Вуда к себе, помогая забраться верхом и прижимая к своей груди: ---Что ты там бубнишь, Дятел? Мозг мне с утра пораньше решил проклевать? Такие марафоны, как вчера с тобой я, конечно, не устраивал, но, обычно, секс на боли не влияет. Они случаются независимо ни от чего. ---Что это вообще такое? Тебе костерост достать? ---Не тараторь. Костерост не поможет. Это – проклятье. Остатки, которые засели в кости и, при применении магии начинают восстанавливать себя. Поэтому и заклинаниями «лечить» эту дрянь нельзя – она от них только свирепеет. ---Так ты поэтому живёшь среди магглов? ---И поэтому тоже. ---Слушай, я понимаю, это не моё дело, но может расскажешь, вдруг… Маркус отрицательно покачал головой, но отпускать Оливера не спешил. Тот запыхтел, дёрнулся – безрезультатно. Хорошо, был и второй вариант: ---Ты, кажется, на работу собирался утром. Маркус повернул голову в сторону часов, оставленных на тумбе: ---Чёрт, Змей меня убьёт! «Змей»? Оливер напрягся. Что за клички? ---Марк, а где ты работаешь? ---Тебе лучше не знать. Оливера это напрягает, даже больше, чем непонятные травмы Маркуса. ---У тебя есть мобильный? – Спрашивает Флинт. ---Что? А, да, в сумке, сейчас дам. ---Вуд! – Маркус повышает голос и растирает лицо руками. – Ну нахуй мне твой телефон?! Номер мне продиктуй! ---Не ори! Я думал тебе позвонить надо. На работу. ---На работу мне надо явиться, иначе начальник мне голову оторвёт, так что я в душ, и сваливаю, а ты как хочешь. Только когда будешь уходить – захлопни дверь. Охрана внизу тебя выпустит. Маркус по-армейски, быстро моется, быстро одевается. У него всё на своих местах. В стильном шкафу, идеально вписанном в интерьер высокими белыми глянцевыми дверьми до самого потолка, невероятный порядок. Флинт, не тратя ни секунды лишней, достаёт оттуда трусы, носки, чистую футболку, быстро одевается, засовывает ноги в удобные ботинки и уходит, не дождавшись Вуда. Оливер выскакивает из душа, с криком: ---Я всё! Надеясь, что Флинт его подождал, но в квартире пусто и тихо… и светло… и убрано… и очень мало личных вещей. Словно это гостиничный номер. Нет никаких фактов, говорящих о квиддиче, будто Маркус никогда им не занимался. Нет ни малейших намёков на то, что тут живёт волшебник. Оливер сканирует пространство и не находит ни единого следа чар. Даже сигнальных нету. Нет артефактов, нет зелий. Маркус живёт как маггл. Оливер почему-то подходит к шкафу, касается его красивой дверцы, та от нажима открывается, мягко отъезжая в сторону, и это тоже не магия, а какая-то уловка инженеров. В шкафу не так уж много одежды, и вся она одинаковая. Одинаковые рубашки, майки, что-то типа мантии, убранные в специальные чехлы зимние вещи – ничего особенного. Но взгляд случайно цепляется за неприметный серый рукав, торчащий между чехлами в самом углу шкафа. Китель. Из плотной серой ткани без видимых знаков отличия, только чёрные пряжки на груди и небольшой чёрный значок на высоком воротнике. Невыразимцы. Оливер протянул руку к одежде с таким страхом, словно она зачарована на смерть. И тут всё встало на места. Скрытность Маркуса, его физическая подготовка, эта фраза «тебе лучше не знать», страх перед начальством. Вуд закрывает шкаф и отходит к кровати, стараясь осознать, что вчера произошло. Он встретил Флинта, который возмужал и похорошел. Флинт «пригласил» его к себе, оттрахал так, что вдоль спины до сих пор приятно тянет, потом сбежал на работу, а теперь выходит, что он служит в министерстве в Отделе Тайн. И живёт у магглов. И магией, судя по всему, пользуется только на работе. Или даже там не пользуется. И всё из-за проклятия, которое он схватил во время войны. Оливер вздохнул. Надо убираться. Надо выпить кофе и подумать. Подумать, например, о том, зачем Маркус взял номер телефона. Неужели позвонит? Он не позвонил. Он написал. Через два дня. Пригласил поужинать. «Если ты не против». Оливер засиял так, что хватило бы осветить целую улицу. Конечно, не против. Даже тревога от тайн Маркуса не остановила его. С этого ужина начинается их знакомство. В Хогвартсе им было не до этого. Большая часть общения с Маркусом – кромешный ад для Вуда. Флинт молчит, грубит, ничего толком не объясняет, одергивает его на полуслове. Не даёт выхода своим эмоциям. У Оливера постоянное ощущение, что он делает что-то не то, но при этом не имеет ни малейшего шанса исправить ситуацию. Все его действия – впустую. Но, несмотря на всю агонию их диалогов, Маркус не прогоняет его, наоборот. Маркус с удовольствием целует его, как не целовал никто. Маркус занимается с ним таким запредельно горячим и приятным сексом, что Оливеру хочется дать рекламу в Ведьмополитене на разворот не меньше, чтобы все знали, как ему с Флинтом ахрененно. Маркус пару раз доводит Вуда до такого состояния, что тот полностью теряет способность различать ощущения. Он не понимает, что в данный момент и в каком месте провоцирует непрерывную волну удовольствия. Больше всего это было похоже на очень мягкий и затяжной оргазм, длившийся минут пятнадцать и закончившийся неистовым взрывом чистейшего кайфа. Первый раз, когда это случилось, Оливеру пришлось отматывать память назад, чтобы понять, где он вообще, и что происходило. Только присутствие удивлённого Маркуса, который тоже не понял, что сделал с партнёром, расставило хоть какие-то акценты в событиях. Только к третьей неделе им удаётся найти приемлемый компромисс в темах для беседы. Оливер рассказывает, как тренирует детей квиддичу, в свободное от основной работы помощником артефактора время. Маркус рассказывает, что больше не бывает на квиддиче из-за слишком сильного магического фона: полёты, зачарованные мячи, специальные левитационные и защитные чары от падений и ударов – всё это плохо для здоровья Маркуса. Оливер удивляется пищевым привычкам Флинта. В рационе преобладало Мясо. С гарниром из мяса. Под мясным соусом. И ничего крепче воды большую часть времени. Они не обсуждают войну и работу Маркуса. Оливер старается не проговориться, что знает, где «служит» Флинт, хотя подмывает страшно, но «спугнуть» возникшее доверие страшнее. Оливер видит, как Маркус одергивает себя, словно запрещая расслабиться. Так и хочется попросить его отпустить себя. Теперь, когда Оливер просыпается среди ночи рядом с Маркусом, он не засыпает сразу, а наслаждается моментом близости. Марк такой расслабленный и настоящий, что его хочется обнять и затискать. Он спокойный, и так сладко спит, будто эти четыре-пять часов лучший отдых в его жизни. И Оливер думает, что не хочет, чтобы это заканчивалось. Флинт – тролль, и вряд ли скажет, какие у него ожидания от их отношений, но сам Вуд уже настроен более чем серьёзно. Впрочем, Маркус не даёт поводов для сомнений, и это прекрасно, это, практически, счастье. Маркус думает, что Оливер остался чист, чист от всей этой военной и послевоенной грязи. Он знает, что родители увезли Вуда в Канаду в самый разгар становления Лорда и вернулись только к решающей битве. Маркус знает, что Оливер был там и помогал восстанавливать Хогвартс. Знает, что Вуд поддерживает отношения с Поттером и кем-то ещё из команды. Флинт старается не улыбаться, когда Вуд рассказывает о том, как тренирует детей практически на общественных началах. Оливер пытается упоминать об этом вскользь, но по нему видно, как он радуется успехам своих воспитанников, иногда его просто распирает от гордости, и он светится. Маркуса так и тянет это сияние, словно оно способно разогнать черноту, словно он согреется в этом огне. Ещё Маркус чувствует, что после секса с Оливером становится спокойнее. Он не понимает, в чём дело, но тревога угасает, настроение улучшается. К третьей неделе, Флинт осознаёт, чего перестаёт бояться – магического выброса, который может случиться в любой момент из-за того, что он практически не пользуется магией, блокируя его. Он довёл себя до такого состояния, что чувствовал будто из последних сил подпирает спиной плотину, готовую прорваться и затопить его. Маркус знал, что выброс может полностью восстановить матрицу проклятья, напитав его новой силой, и тогда всё уже будет зависеть не от него, а от колдомедиков, новых коллег или случайных прохожих. Если успеют – он выживет. Если нет – проклятье, наконец сожрёт его целиком. Маркус забывает с Оливером обо всём. В его жизни наконец появляется что-то кроме работы и правил безопасности, связанных с травмой. Флинт напоминает себе, почему решился тогда «пригласить» неугомонного Дятла к себе. Тогда он думал, что это на одну ночь. Как наркотик: попробовать, понять, что не очень и успокоиться. А получилось, что подсел. Крепко. Так, что и не отпускает. Придётся вырывать с мясом. Другого варианта Маркус даже не допускает. Флинт убеждает себя в том, что Оливер льнёт к нему по привычке, как к любому своему партнёру. Что Вуд остаётся до утра и улыбается ему, как любому другому человеку, с которым мог бы делить постель. Но в груди что-то сжимается каждый раз от сонной счастливой мордахи, от ворчания, что Тролль опять куда-то сорвался ни свет, ни заря. Маркус заставляет себя дышать ровно и не поддаваться, иначе будет ещё больнее, когда Оливер уйдёт. Там не просто с мясом, там с куском сердца вырвет. Или засядет хуже проклятья в ноге, тогда совсем жизни не будет. Останется только на парадной люстре в фамильном особняке повеситься. На четвёртой неделе всё меняется. На тренировке Оливер «ловит» одного из мальчишек. Тот очень неудачно вываливается с метлы, пытаясь удержаться, от страха сносит магическим выбросом чары левитации в радиусе нескольких метров и отбрасывает свой Нимбус, срываясь с опасной высоты. Вуд, не успев понять, что он творит, без палочки и слов умудрился сотворить «колодец». Стопку восходящих золотых колец, состоящих из чистой силы, потоком удержавших мальчишку и мягко опустивших на землю. Вуд, не веря своим глазам, посмотрел на парня, затем на свою руку, затем по сторонам. До конца дня его поздравляли, восхищались его силой, навыками и реакцией, а он всё никак не мог понять, откуда всё это взялось. Он был весьма посредственным магом. Неплохим, но и не выдающимся. Создать без палочки, без заклятия «колодец» такой силы ему было не по плечу! Это не его способности! Всё по местам расставил комментарий одного из очевидцев, который походя сказал, что такое «исполняют» только сильные чистокровные маги, и Оливера осенило! Маркус! Он не использовал свою силу, зато во время близости легко вливал её партнёру, чего нельзя было не ощутить. Нерастраченная магия буквально бурлила в нём, ища хоть какой-то выход. Ничего удивительного, что после совместного фееричного секса переполненному Флинту становилось легче, а Оливеру, подзаряженному, как батарейка, так просто волшебно. Всё сходилось: он пришёл на эту тренировку после очередной бурной ночи с Маркусом. ---Чёрт. – Прошептал Оливер. Всё это было ужасно неправильно. Он не хотел пользоваться чужой силой. Тем более не хотел использовать силу Маркуса, которая могла бы пригодиться ему на работе. Нужно было немедленно поговорить, но Флинт, как назло, написал, что вечером вынужден уехать по работе. Оливер похолодел. «По работе». Хоть тот писал, что это всего на неделю с лишним, Вуда начинало трясти. А что, если в Отделе узнали об их отношениях, и Маркусу запретили общаться со штатским?! И Флинт опять исчезнет. Его просто не станет. От этого хотелось выть и лезть на стену. Понимание того, что Маркус просто переедет в другую такую же безликую квартиру, возможно даже не в Лондоне, и они больше никогда не увидятся, вызвало приступ дурноты. За первые три дня отсутствия Флинта, Оливер довёл себя фактически до тихой истерики. Затем пару дней взял на апатию, и только после принял решение бороться. Бороться со всем миром. Раз не отпускает. Раз всё так, как получилось. Если это действительно командировка и Маркус вернётся – он его больше не упустит. Пришло время поговорить и всё выяснить. Больше всего помогли Поттер и МакГонагалл. Поттер, в принципе, так и не научился врать, и стоило Вуду скорчить свою невинную мордашку и сказать, что «Маркус какой-то странный, ещё и нога эта, и чего в Отделе Тайн не помогут…», как национальный герой сдал всех. Гарри проговорился, что Снейп жив и возглавляет тот самый отдел. Теперь понятно, кого Маркус называл Змеем и почему боялся его до чёртиков. Бывший декан вряд ли изменял своим излюбленным методам в работе с людьми. После откровений Поттера, к МакГонагалл Вуд открыл дверь фигурально «с ноги». Он сразу дал понять, что знает о Флинте всё, кроме небольшого кусочка биографии после Хогвартса, который Гарри, конечно, не мог ему поведать. Первую часть, сразу после школы, Поттер просто не застал, а вторую, когда Лорд уже вовсю «воскрес», Мальчику-который-выжил было уже не до Флинта, не до Вуда, и вообще не до кого. А вот активные сторонники Дамблдора весьма пристально следили за бывшими выпускникам. Шутка ли: любой из них мог примкнуть к армии Лорда. И особенно пристально следили за теми, кто, по какой-то причине, этого не сделал. Вуд узнал, что Маркусу готовили прямую дорогу в Пожиратели. Его отец с самого начала дал понять, кем предстоит стать его сыну. И тут на сторону Маркуса встала мать. Она редко показывала характер, но отдавать единственного ребёнка в тоталитарную секту с садистом и психом во главе было бы странно с её стороны. Отец Флинта за долгие годы кротости супруги позабыл, что имеет дело с высокородной и сильной ведьмой, ведь именно по этому принципу ему когда-то подыскивали невесту. И нет ничего удивительного, что она была готова отстаивать своё право на защиту ребёнка всеми средствами. За что, к сожалению, и поплатилась. Флинт-старший не мог долго скрывать причину, по которой сын до сих пор не явился получать метку. Даже не сам Лорд, а его прихлебатели решили «поговорить» со строптивой ведьмой. Разговор не получился. Мать Маркуса погибла сама и унесла на тот свет четверых пожирателей. МакГонагалл сказала, что предположительно после этого Маркус ударился в бега, а когда его удалось найти, то он уже был травмирован сложным тёмным проклятием, от которого не удаётся избавить «бедного мальчика». Решив, что достаточно подготовился, Оливер приступил к самонадеянному штурму бастиона под названием Маркус Флинт. Дав себе команду «не отступать и не сдаваться», под лозунгом «победа или смерть», Вуд с головой ринулся в выяснение отношений, буквально не дав Марку отдышаться после «командировки». Получив от Вуда совершенно безобидное сообщение из серии: «Ты уже в Лондоне? Хочу тебя увидеть». Флинт сразу напрягся, но списав это на профессиональную паранойю тут же назначил время для встречи. Надеялся он, конечно, на секс иного порядка, а вовсе не на то, что упёртый гриффер, со свойственной тому прямотой и рвением, оттрахает весь мозг подчистую. Вуд даже почти не скатился в обвинения. Просто вывалил на Маркуса всё, что удалось выяснить за время его отсутствия. ---Я даже знаю, что Снейп жив! – Самоотверженно заявил Оливер. – Марк, тебе незачем от меня что-то скрывать. ---Чего ты хочешь? – Бесился Флинт. ---Правду, иначе продолжу выяснять её сам. Марк, я бы оставил тебя в покое, я бы послал всё к чертям и не напрягался, но я так не могу. Ты… я не знаю насколько серьёзно для тебя всё это, но для меня – очень. Ты не представляешь, как меня бесили твои недомолвки. Я думал, что это из-за того, что тебе на меня плевать, но теперь понимаю, что была и иная причина. И я понимаю, что твоя «служба» подразумевает определённую скрытность, но хоть что-то ты можешь рассказать?! ---Ладно. – Маркус выставил перед собой руку, словно очерчивая некую преграду. – Я расскажу. Но расскажу только то, что ты смог бы узнать сам от своих друзей или из открытых источников. И только для того, чтобы не нафантазировал Мордред знает чего. Понятно?! Оливер кивнул. Такой расклад его более чем устраивал. Маркус почти в точности повторил рассказ Поттера и МакГонагалл. Сперва он говорил спокойно, но по ходу повествования злился всё больше. Тема была непростая, и Вуд начал уже испытывать чувство вины за то, что влез в чужую душу, но лучше так, чем эта невозможная молчанка, провоцирующая самые страшные домыслы. ---Меня «включило», только когда они убили мою мать. – Маркус опустил голову, сжавшись от боли, которая не пройдёт, и бессилия, которое он себе никогда не простит. – Как будто до этого всё было нормально?! – Он с силой ударил откос двери. – Как будто до этого мне не было понятно, куда катится эта сраная секта! – Он перевёл дыхание, взгляд его снова стал холодным и каким-то злым. – Тогда я стал охотиться на них. Я устраивал западни. Я выяснял их рейды и убивал. В моём списке было семь человек. Семь человек выжили в особняке Флинтов после столкновения с моей матерью. Она противостояла одиннадцати Пожирателям. Одна. – Маркус замолчал. – Она не могла спастись, но спасла меня. И я выискивал их. Единственное о чём жалею, что не смог достать Долохова. Твоя МакГонагалл, когда ей доложили, так гордилась мной. Как будто я для Ордена Феникса старался. – Маркус покачал головой. – Пожиратели, когда поняли, кто им гадит, стали охотиться на меня. Стали давить на отца, а он, смешно, даже помочь им ничем не мог. Он про меня ничего не знал. Не успел познакомиться с собственным сыном. Во время одной из стычек меня ранили. Заклятье должно было попасть в позвоночник, чтобы полностью обездвижить, но соскочило. То ли из-за щитов, то ли я успел вывернуться, но попало в бедро, ближе к тазу. Я тогда этого гада добил, но уже почти ничего не видел. Знаю, что меня забрали орденцы, может быть, для допросов, а может просто пожалели. Там-то твоя Кошка и заставила своих меня подлатать. Времени на нормальную помощь не было – столько раненых. Не сдох и на том спасибо, но полностью ликвидировать проклятье не получилось. Оно засело в кости и, при использовании магии начинало наращивать силу. Нашли пару зелий, которые его ослабляли, но они токсичные. Пить их постоянно я не мог, да и стоили они, как полгода проживания в Букингемском дворце. МакГонагалл ждала Снейпа, чтобы он разобрался…. Не дождалась. А после уже не до меня было. Битва за Хогвартс, победа…. – Маркус вздохнул. – Я же сын пожирателя. Меня собирались под суд отдать. Я вообще должен быть в Азкабане. ---Но ты не участвовал в их рейдах! У тебя нет метки! ---Именно это и убедило судей в моей невиновности, несмотря на то что я убивал. Им было кем заняться, поэтому про меня быстро забыли. Идти мне оказалось некуда. Поместье забрали, да и не нужно оно мне. Всё равно не смогу там жить. Счёт в банке мне оставили только мой, ну, плюс небольшое наследство из приданого матери. Она же тоже не стала Пожирателем. Имущество отца, после его пожизненного заключения в Азкабан, конфисковали всё. Я кое-как разобрался с жильём, уже думал уехать из страны, и ждал, когда пройдут сроки надзора. Но тут со мной вновь связались из министерства, похоже, по наводке вашей Кошки, и сказали, что новый глава Невыразимцев ищет себе сотрудников. Тогда я и узнал, что Снейп жив, что его призвали сперва в качестве консультанта, а потом министр убедился, что кроме него кто-то вряд ли наведёт порядок в Отделе Тайн. А Змею, в свою очередь, нужен был человек, который знал повадки Пожирателей и умел бы убивать. ---Неужели он не может найти способ избавить тебя от проклятья? Маркус усмехнулся. ---Никому не интересно этим заниматься. Меня сразу после ранения-то не особенно рвались лечить, не то, что сейчас. Таскаю ноги – и ладно. ---Маркус… ---Оли, я – оперативный сотрудник, способный на убийство. Я – палач. Меня за этим и держат, я больше ни для чего не нужен. Я для них – полностью отработанный материал. Они просто ждут, когда меня убьют на задании, а случится это скоро, потому что магией я пользоваться нормально не могу, в отличие от тех, на кого я «охочусь». Так что, моих врагов больше, и они сильнее. ---Но ты всё ещё жив! ---Случайность. – Маркус беспечно дёрнул плечом. – Удача. Оливер посмотрел на нож, закреплённый на поясе вместо палочки. Ну, конечно, «случайность». Маркус даже с больным бедром двигался как дьявол. Даром, что всю школу финты крутил на метле. У него подвижность, реакция и вестибулярный аппарат как у беса. ---Даже если это случится не на задании. – Видя сомнение в глазах Вуда, продолжил Флинт. – Рано или поздно я доиграюсь до магического выброса, поскольку силой почти не пользуюсь, и тогда меня добьёт это сраное проклятье. ---Я не верю, что Снейп ничего не делает. Он ценит тебя, иначе не вызвал работать с ним. Иначе давно отстранил бы от дел, раз уж нормально колдовать ты не можешь. ---Возможно, и так – я не спрашивал. Мне хватает того, что он снабжает меня всем необходимым. – Признал Маркус. – И после пары ранений помогал медикам. Вон, и зубы заставил исправить. Мне тогда пол-лица снесло. Такая каша была. Кости челюсти раздробило…. – Флинт усмехнулся. – Снейп заставил колдомедиков провести полную диагностику, тогда и выяснилось, что передние зубы у меня такие из-за любви предков к близкородственным чистокровным союзам. По той же причине и нос кривой и дышать нормально не могу. Ну вот Снейп и дал команду перебрать мне рыло и поправить всё, раз уж, один хрен, я в отключке валяюсь с раскуроченной рожей. Шрамы остались. – Маркус провёл пальцем по едва заметным белым полосам от середины щеки и крыльев носа к краю челюсти. – Но их можно всегда свести или зашлифовать. Оливер сжал ладонями виски, стараясь переварить и уложить всю информацию. Маркус уже был готов отпустить комментарий, мол, «сам напросился, любитель правды», но Вуд оборвал его. ---Я хотел поговорить не об этом. Вернее, об этом, но, когда я писал тебе пред отъездом, изначальная тема была другая. Флинт, ожидавший, что где-то на середине его рассказа Оливер выбежит и больше не вернётся, напрягся. ---Это по поводу твоей магии. Я не знаю, делаешь ли ты это специально или получается само собой, но часть её переходит ко мне во время…. – Оливер покраснел. ---Секса. – Ухмыльнулся Маркус. – И что не так? Она тебе чем-то мешает? ---Нет, Марк, она мне не мешает, наоборот, она помогла мне уберечь парня на тренировке от очень опасного падения. Но дело не в этом. Это ведь твоя сила, и она нужна тебе. И должна беречь тебя… ---Оли, Оли, Оли – уймись. Вы – гриффы – реально какие-то шибанутые. Пойми, моя работа не подразумевает спасения чьей-то жизни. Ну, возможно, я это делаю, но весьма опосредованно. И раз уж ты нашёл моей силе лучшее применение, чем я – отлично. Я, знаешь ли, обойдусь своими методами. За пять-то лет можно заменить жалящие на нож, а Аваду на пистолет. Смешно: Маркус Флинт – волшебник одной из самых сильных чистокровных семей, осваивает боевые науки магглов. Носит с собой нож и пистолет, вместо палочки. ---Ну, не вместо, а вместе, во-первых. А во-вторых, пистолет этот не обычный. Это тебе не кусок железа, как у магглов, а артефакт, изготовленный специально для волшебников, так что на оружие я не жалуюсь. Оливер ошарашенно молчал, а Маркус уже не злился. От этого разговора стало действительно в чём-то легче, а в чём-то…. ---Чего ты вообще полез копаться во всём этом? – Хмуро спросил Флинт. Оливер набрал воздуха, но передумал. Залился краской до корней волос и отвернулся. Слова не шли. ---Вудди. – Маркус приблизился. – Поговори со мной ещё немного, раз уж я выдержал весь этот словесный понос, которым ты меня встретил. ---Я… Я, понимаешь, чёрт. Меня не отпускает. Уже давно. Ещё со школы. Я думал, что пройдёт… Мерлин. Как всё сложно. А тут ты ещё…. Короче, всё неправильно, а как правильно я не знаю. ---М-да, объяснил так объяснил. – Маркус присел на корточки рядом с креслом Оливера. – Вудди, подними на меня свои глазки, давай, я не кусаюсь. ---Кусаешься. – Шёпотом ответил Оливер, глядя на губы Флинта, понимая, что сейчас сорвётся. ---Только когда дело касается упрямых гриффиндорцев, которые суют свой нос куда не просят. Марк потянул Оливера к себе, повалив на ковёр и щекотно прикусил его шею. Добившись возмущённого писка, стал вылизывать шею широкими мазками языка. Вуд скулил как девчонка от щекотных жалящих ласк, но контролировать себя уже не мог. Раздеть Маркуса хотелось прямо с порога. Этот паршивец вернулся с какого-то курорта. Если б Оливер не знал, то решил бы, что Флинт где-то прохлаждался. На ровную кожу слизера лёг приятный бронзовый загар, сделавший глаза Маркуса ещё более выразительными. Кажется, его там не особенно кормили, или это результат международных аппараций, но тело Флинта стало казаться ещё более рельефным, мышцы находились в напряжении и тонусе, словно он только что с тренировки. Не выдержав, Оливер грубо, с треском швов, стащил с любовника футболку, которую следовало снять сразу с порога, когда он только увидел Флинта. Но гриффиндорское упрямство и желание «искоренить все недомолвки» в «их отношениях» удержали от внезапного порыва. ---Оу. – Оливер залился краской, обнаруживая ещё один свой фетиш. Маркус загорел «под футболку». На коже был очень ярко виден переход между тёмной бронзой рук и шеи к молочно-белому нетронутому солнцем торсу. Теперь Вуду ничего не мешало со всей страстью цепляться за тело Маркуса. Оливер окончательно убедился, что он точно помешан на спине и руках этого тролля. Придавив Флинта грудью к полу, он взобрался верхом, припав губами к чувствительным участкам между лопатками, целуя, прикусывая и облизывая, водя руками по крепким мышцам, разминая и расслабляя их. Маркус ухмыльнулся, положил голову набок, подставляя под чужие губы шею и ухо, которые Оливер так нетерпеливо и влажно ласкал, чуть постанывая от удовольствия, будто бы ему наконец отдали то, что он заслуживал. Флинта начало срубать после изматывающей командировки. Ненасытная нежность Оливера расслабляла и дарила долгожданное спокойствие, которое рекомендовало напряжённой голове поспать и ни о чём не думать. И Маркус так бы и поступил, и чёрт бы с ним с Вудом, ну увидит, что любовник уснул, ну сам ляжет поспать, но Оливера снова прорвало. Между поцелуями он начал шептать, как испугался, что Маркус уедет и не вернётся, что ему запретили общаться со штатским, что он на самом деле окажется Пожирателем и вовсе не уехал за границу, а где-то в Лондоне, что его могут убить. Выслушивать эти домыслы Флинт не собирался, тем более он знал отличный способ заткнуть Вуда, по крайней мере на ближайшее время, а там, глядишь, вымотается и сам заснёт. ---У нас приличный кондоминиум. – Заворчал Маркус, скидывая Вуда с себя на ковёр и снова нависая сверху. – И в такое позднее время у нас не сверлят, особенно мой мозг. Поговорим завтра, благо на работу мне не надо. Вуд, пропустив мимо ушей откровенное хамство, уловив только то, что завтра Марк будет в его распоряжении, уже набрал воздуха в лёгкие, чтобы выдать радостную тираду, но Флинт начал так грубо и собственнически мять его в самых интимных местах, что набранный воздух вышел стоном удовольствия, переходящим в несдержанный вой. Маркус одним резким движением сдёрнул с него джинсы, вторым бельё и, закинув ноги Оливера себе на плечи, нырнул к чужой промежности. Он вылизывал и покусывал внутреннюю сторону бедра, из-за чего Вуд стонал и хныкал, жестко мял руками, разводя в разные стороны половинки ягодиц, натягивая чувствительную кожу, слушая сдавленное шипение и ощущая чужие руки около своих волос, словно его хотели остановить, но передумали. Легко дразнил языком головку ноющего члена, периодически туго вбирая его до самого лобка, вызывая внезапные вскрики. ---Чёрт, Оли, ты такой тугой. – Было слышно, что Флинт улыбается, ввинчивая в облизанную попку сразу два пальца, смоченных слюной. – Придётся потерпеть. Маркус несколько раз пощекотал тот участок, где должна была быть простата, и Вуда тряхнуло как в конвульсиях. ---Ну всё-всё, дыши. Я буду аккуратнее. Давай возьмём смазку и не будем спешить. Да, спешить Маркусу не хотелось, а вот Оливера хотелось очень. Этот паршивец две недели пользовался своей задницей только по прямому назначению, даже пальцами себя не разрабатывал, не говоря уж о том, чтобы с кем-то «изменять». Флинт ухмыльнулся – смешно. Вуд ведь ничего ему не должен, он ничего не обещал, но эта чёртова гриффиндорская верность…. Оливер прогнулся под ним, сладко простонав, отвлекая от всякой ерунды. ---Не торопись, Вудди. Тебя надо подготовить. Ты эти две недели, видать, кроме моей биографии больше ничем не занимался. Маркус тоже много думал об упрямом Дятле, только немного в ином ключе. Ни одного вечера не проходило без фантазий или снов с участием Вуда. А уж, что подрочить можно было только с мыслями о нём, и вовсе начинало подбешивать. ---Маркус, пожалуйста… я хочу твой член…. – Взмолился Оливер. – Я больше не могу… пожалуйста. ---Давай, Вудди, привстань, тебе так будет приятнее. Флинт был настолько здоровее, что легко удерживал Вуда, тот одурев, сперва поддался мягким неторопливым толчкам, больше похожим на плавные волны, но потом их стало недостаточно. Оливер начал сильнее подавать бёдра назад, насаживаясь, нетерпеливо поскуливая, словно умоляя Маркуса. И когда эти всхлипы стали сопровождаться просящими взглядами из-за плеча, Флинт зажал бёдра Вуда и набрал такой темп и амплитуду, что искры полетели. Оливер кричал в голос, его не держали руки и ноги, ему казалось, что он сейчас потеряет сознание от того, что толстый член непрерывно стимулирует простату. Вуд бы упал, если бы Марк не держал его мёртвой хваткой. Финал был предсказуемым. Оливер сперва зажался, а потом понял, что просто не выдерживает. Его чуть подкинуло, и казалось, он взлетит без метлы и заклинаний, и только тяжёлое тело Маркуса, навалившегося сверху, не даёт этому случиться. Хоть такое уже происходило во время секса с Флинтом, Оливеру каждый раз не верилось, что оргазм наступает без участия его собственного члена. Когда волна экстаза подступала, он уговаривал себя, что «нет-нет, это не оно», можно расслабиться. И именно эта волна разрасталась настоящим цунами, накрывала его и утаскивала на такую глубину удовольствия, что «всплывать» потом было крайне непросто. Отходя после безумного оргазма, лёжа размазанными на полу, оба тяжело дышали. Маркус, вопреки ожиданиям не вырубился, а, наоборот, взбодрился. Мысли приходили в норму, тревоги, что Вуду он нахрен не сдался – калека с сомнительной биографией и табуном тараканов – отступили на перегруппировку. Вываленный ворох информации немного улёгся, и Маркус, вроде как для себя, уточнил: ---Значит, Поттер меня сдал. Чёрт, знал же, что нельзя доверять этому очкарику. – Флинт покусывал нижнюю губу, всерьёз обдумывая санкции к борзому аврору. – И ведь не сделаешь ему ничего – Змей, если узнает, точно прикончит. Пришлось признать, как бы досадно ни звучало, что к опоре и надежде Аврората Гарри Поттеру не подобраться, хоть и служат они в смежных подразделениях. ---Они со Снейпом общаются? – Оливер ушам не поверил. ---Общаются. – Маркус криво ухмыльнулся. – Примерно так же, как мы с тобой. Флинт искоса посмотрел на охреневшего Вуда, подскочившего с пола, и заржал. ---Ну и рожа у тебя. Ты бы себя видел. ---Марк! Это не смешно! ---А я и не шучу. ---Ты хочешь сказать, что Снейп и Гарри… они…. Они! ---Слушай, я свечку не держал, да и обсуждать с начальством личную жизнь привычки не имею, поскольку надеюсь, что убьют меня всё-таки быстро и на задании, а не в кабинете у Снейпа спустя пару часов изощрённых пыток. Но, Оли, они с Поттером особенно и не скрываются. Оливер хватал ртом воздух, хлопая своими пушистыми ресницами. ---Ахуеть! – Наконец Вуд выдал глубокомысленно. ---Да ладно, че такого? ---Как это «что такого»?! Это же Гарри, он же… он же такой ребёнок, а этот твой Снейп…. Он его мучает! ---Ну кто кого там мучает я бы ещё поспорил. – Ехидно ухмыльнулся Флинт. – Ладно, закрыли тему. Я тебе ничего не говорил. ---Теперь понятно, почему Гарри проговорился мне про Снейпа. ---Ты про нас ему, надеюсь, не рассказал? ---А как я, по-твоему, узнал о тебе правду?! ---Ну пиздец! Клуб анонимных гриффиндорцев. Сука! У вас там заседания каждую неделю? «Здравствуйте, я – Оливер Вуд, и я сплю с Маркусом Флинтом». ---Ага, и Поттер такой «Я – Гарри Поттер, и я сплю с Северусом Снейпом». И все такие хлопают, а потом мы обнимаемся и пьём какао в красно-золотых пижамах! – Оливер бесился, возводя в гротеск выдуманный Маркусом идиотизм. – Что ты ржёшь?! Флинт ухмыльнулся. Если эти два гриффа такие невероятные друзья, что Поттер разглашает личные данные оперативных сотрудников, то пусть теперь Вуд своему Гарри мозг тоже выносит по поводу Снейпа. Почему это Маркус должен один страдать?! Пока Оливер ходил в душ, Маркус расстелил кровать и разделся. Вуд застал его стоящим на фоне окна, и залюбовался. ---Что ты там встал? Пошли спать. – Нахмурился Марк. Оливер встряхнул головой, отлипая от откоса двери. ---Просто… никогда не видел тебя загорелым. – Он скользнул взглядом по контрастным переходам между бурым загаром и бледной аристократичной кожей Маркуса. ---Это из Мексики. Ну, вернее, «нарушители» были из Мексики, а работали мы в Штатах на границе. – Флинт небрежно осмотрел себя, явно недовольный этими «полосками». ---Расскажи. – Тихо попросил Вуд, пристраиваясь на своей половине кровати. ---Оли… ---Я не боюсь, Маркус, ты же знаешь. Расскажи, пожалуйста. Мне интересно всё о тебе. Или наш кружок анонимных гриффиндорцев действительно создаст регулярные собрания. ---Хм. ---Я не отстану. Флинт вздохнул. ---У американцев слабые специалисты, неопытные. Магов своих вообще мало, зато приезжих навалом, плюс соседи. А страна большая. То тут, то там обязательно что-то происходит. Им нужны были эксперты, которые точно понимали, что, например, милым парням, у которых поверх лица мелом и углем череп нарисован, не надо права зачитывать, им надо как можно скорее голову открутить, иначе погибнут люди, в том числе оперативные сотрудники. Я одного такого собственными руками придушил, так он до последнего пытался секущим в меня плюнуть. У них разновидностей Авады только четыре штуки, хорошо ещё, что это священные заклятья ацтеков – их применять можно только к достойным, а всех остальных надо вводить в болевой шок секущими и жалящими, а когда трепыхаться перестанут, приносить в жертву. Вот и бегали эти укурки целыми стаями, охотясь на всех без разбору, кучу народу перебили. Пришлось помочь коллегам. ---Ты убил там человека? – Похолодел Оливер. ---Никого я не убивал. Говорю же: придушил. Он потерял сознание, и я сдал его американцам. Что уж они дальше с этими упырями делать будут – меня не касается. Утро было идеальным. Маркус посмотрел на часы и понял, что уже почти одиннадцать, и ему не надо вскакивать и бежать в Министерство. Он не проснулся в четыре утра от тянущей нарастающей и почти нестерпимой боли в бедре, более того, эта дрянь почему-то его не беспокоит совсем. А под боком у него лежит тёплый спокойный Вуд и молчит. Мерлин, какое счастье, что Дятел молчит! Спроси кто-нибудь совсем недавно чего Маркусу Флинту не хватает для относительного, если не счастья, то спокойствия, то ответы были бы связаны с избавлением от сраного проклятья и восстановлением хоть каких-то семейных ценностей, растёртых в порошок войной. Никто и подумать не мог, что теперь ответ содержал бы всего одно имя – Оливер Вуд. Упрямый гриффер собрал на себя слишком много. Маркус прекрасно понимал, что уж совсем просто так от одной только безысходности его магия к Оливеру не перешла бы. То, что она с удовольствием поддерживала Вуда и даже своевольничала, потакая его желаниям, кое-что да значило. Оливер, какого-то чёрта, оказался отличным реципиентом для неё. Возможно, не идеальным, но близким к тому. А это, в свою очередь, означало, что сама сила связывает их вместе. Из-за говорливого гриффа меньше болело бедро, уходило звенящее давление нерастраченной силы, становился спокойнее сон, и даже подступавшая боль куда-то девалась от уверенных рук и дурацкой спортивной мази. Серьёзно?! Мазь против проклятья Пожирателей?! Маркус сильнее стиснул Оливера, прижавшись сзади так близко, как только позволяла кровать. Вуд уютно поёжился и обнял державшую его лапищу. ---Как твоё бедро? ---Нормально. ---Намазать? Маркус не сдержал мягкой улыбки и слегка поерзал, потираясь всем телом об Оливера, который довольно заурчал. ---Я есть хочу. – Расстроенно признался Вуд, которому совершенно не хотелось вставать и вылезать из уютных объятий. ---Я тоже. – Маркус дышал ему в макушку и гладил по груди, перемещаясь к боку, оттуда к бедру. – Но полчаса потерплю. После неторопливого утреннего секса кофе казался ароматнее, тосты вкуснее, яичница с беконом вообще превратилась в пищу богов, а главное Оливеру совершенно не хотелось что-то говорить, от чего Флинт окончательно расслабился и ощутил себя дома. Вуд особенно остро осознал, что у Маркуса, скорее всего, депрессия, что, собственно, немудрено, учитывая факты невесёлой биографии. Он остался совершенно один. Вернее один на один со своей местью, с утратой и ранением. Его действительно бросили. События последнего месяца показали, что у Маркуса нет близких друзей, а общение, скорее всего, ограничивается кругом коллег. Вряд ли он поддерживает связь с Монтегю, чья семья полным составом сбежала во Францию. Или с Пьюси…. Оливер вспомнил тот бар. Он-то там с друзьями после работы трепался. Он-то думал, что устал и замотался…. А Маркусу даже выпить было не с кем. ---Марк, а когда у тебя день рождения? ---Зачем тебе? – Нахмурился Флинт. ---Ну надо будет отпраздновать…. Сходить куда-то…. Или тебе нельзя? ---Давай доживём до него, а там видно будет. Засунут опять в какую-нибудь Мексику, и увидишь меня только через месяц. ---Ты часто ездишь? ---Частенько. ---Я думал, у вас в отделе много сотрудников, или Снейп всех разогнал? ---Скорее поменял. – Хмыкнул Маркус, вспоминая чистку кадров, которую устроил бывший декан. – Просто мы – оперативники. Нас мало. Это хорошо ещё, что Снейпу согласовали собственных полевых сотрудников. До этого ему приходилось брать авроров. Как он на них ругался – в глазах темнело. Так раскатывал. На нас, правда, тоже шипел, но хоть за дело, а не за то, что тупим нещадно. А потом ему разрешили готовить своих специалистов, тогда помимо нас двоих, ещё человек десять набрали. И эти задаваки теперь считают себя белой костью. На авроров смотрят, как на грязь на ботинках. Значит, Маркус, типа за старшего, а прибеднялся, словно его там вообще ни во что не ставят. Ну-ну. ---Но тебя они боятся. – Тут же решил проверить свою догадку Оливер. ---Ещё бы. – Маркус криво ухмыльнулся. – Помнят, кто их отбирал и дрессировал. Капитан Флинт, быть может, вырос и возмужал, но не сильно изменился. Оливер хорошо представил себе, что Маркус вытворял с новобранцами, и почему Снейп им так доволен, что не отпускает от себя. Снейп действительно был крайне доволен Флинтом, и терять такого специалиста точно не собирался. Прекрасно понимая, что вечно сдерживать магию, просчитывая модели угроз и закрывая их маггловскими методами сильно рискует, бывший зельевар искал надёжный способ поправить ситуацию. Снейп лучше прочих знал, что Флинт может не вернуться с каждого задания. Противостоять магам с маггловским оружием – форменное самоубийство. Но Маркус действительно был ловок как дьявол, и самое главное, изобретателен и непредсказуем. Те, кто ожидал от него заклятий, сильно удивлялись методами применяемыми для задержания. Ненавистный Снейпу квиддич, пожалуй, в данном случае пошёл только на пользу парню. Но полагаться на случай бывший шпион не собирался. От проклятья было слишком много проблем. Чистокровному магу из сильного рода нельзя не пользоваться магией. Это разрушает ядро, провоцирует выбросы, вызывает бессонницу и депрессию – всё это Снейп знал, а потому сразу стал искать методы исправления ситуации. И нашёл. Вызвав своего главного оперативника для приватной беседы, с должным пренебрежением, он сообщил, что в ближайшее время Маркусу предстоит подвергнуться весьма неприятной, но крайне необходимой процедуре. Что с проклятьем пора кончать, что Снейп не допустит, чтобы его сотрудники не пользовались своим потенциалом, что на авроров полагаться больше нельзя, а потому нужно, как можно скорее, приводить Флинта в порядок. Процедура избавления болезненная и потребует определённого периода восстановления. «Операция» будет проходить в стенах министерства в подвалах Невыразимцев, никакого госпиталя святого Мунго, а перед самим процессом потребуется определённая подготовка, чтобы гарантировать положительный результат. Снейп строго велел сбросить излишек скопившейся магии с небрежной формулировкой: «куда бы вы её там ни девали». Маркус чуть было вслух не ответил: «А то ты не знаешь, куда я её деваю». Но вовремя осёкся – хамить начальнику не было ни малейшего повода, а вот для благодарности повод был весьма веский. ---Вуд, иди сюда – дело есть. ---Что случилось? ---Снейп захотел твоей смерти. ---В каком смысле? – Оливер похолодел. ---Он хочет попробовать избавить меня от проклятья в ноге, но для этого мне нужно как можно больше сцедить магии, чтобы она не влезла во время операции поперёк и не испортила всё. Так что буду драть тебя всю неделю. Беспощадно. ---Ох. – Оливер не знал, как реагировать: обе новости были достаточно радостными и одновременно тревожными. – На работу-то меня отпускать будешь? ---Ну, это ты сам смотри, если ходить сможешь – вали, конечно. Держать не буду. Но вечером, чтоб был тут. ---И куда я буду девать столько магии? ---Вообще не волнует. Артефакт какой-нибудь зарядишь. ---Погоди, если тебе сделают операцию, то надо будет восстанавливаться, значит нужно будет вернуть часть силы обратно. ---Глупости, сама вернётся, не маленькая. Оливер потупил глаза и с плохо скрываемым предвкушением спросил: ---Когда начинаем? С даты операции прошла ровно неделя. Флинт написал, что его отпускают, и Оливер примчался его встречать. Когда из потока незнакомых людей к нему навстречу двинулся хромающий Маркус, Вуд чуть не разрыдался. «Не получилось». Флинт упрямо подошёл вплотную, даже не надеясь, что Дятел сообразит пошевелиться сам. ---Оли, ты – кретин. Мне почти отрезали ногу и выхватили кусок кости, чтобы убрать остатки этой срани, как ты думаешь, я могу нормально ходить?! Вуд поднял сияющие глаза, а Маркус недовольно покачал головой. ---Ну точно – кретин. – Фыркнул Флинт. – У меня вся магия ушла в исцеление, я еле ноги таскаю, колдовать разрешили, аппарировать, летать… но не могу – сил нет. Костероста ведро за эту неделю выпил, и ещё полведра с собой выдали. А ты себе хрен знает что нафантазировал! Думал я вприпрыжку к тебе побегу? Они оба бледные, с кругами под глазами, уставшие, но радостные от встречи. Вуд нервно смеётся, утыкаясь в широкую грудь Маркуса лбом. Флинт снисходительно обнимает его. ---Пойдём отсюда, нога, конечно, болит как последняя сука, но лежать я больше не могу. ---Куда ты хочешь? ---На набережную – заебал этот подвал, если честно. Хоть подышу нормально. – Поморщился Марк. День выдался пасмурным, но теплым и почти без ветра. Два измотанных парня сидели на серой скамейке в нескольких метрах от воды и смотрели на мамочек с детьми, припозднившихся спортсменов, занятых пробежкой, пожилых любителей прогуляться с собаками и офисных работников, ни на секунду не отлипающих от своих телефонов. ---Как ты себя чувствуешь? ---Нормально. Первые сутки были самыми тяжёлыми. Почти ничего не помню, только то, что Змей сам меня поил зельями, видимо, хотел контролировать реакции – не был уверен в успехе. А последние пару дней, похоже, держал меня уже из вредности. Выдал мне все отчёты, в которых были ошибки или недописки, и заставил привести их в порядок. Зараза. Оливер улыбнулся, подставляя лицо внезапно вышедшему солнцу. ---А ты чего такой убитый? Только не говори, что по мне иссох. ---Нет, что ты. – Наигранно-серьёзно произнёс Вуд. – Нисколько. Пф, глупости всякие говоришь. Это из-за работы. Ты же мне очень много силы влил. Меня на третий день нашего марафона уже натурально тошнило. Я пожаловался начальнику, он выдал мне артефакт на зарядку, ну я его и зарядил. Руфиниус такой довольный был. Сказал, что подготовит ещё несколько предметов. Тебя уже забрали на операцию, а мне подсунули два артефакта. Один для заказчика, а второй вот этот. – Оливер вынул из-за ворота куртки аккуратный круглый амулет с жёлтым камнем, похожим на опал. – Это чтобы твоя магия ко мне не лезла так сильно. Она ведь теперь тебе самому нужна. ---И ты, типа, вылил в артефакты не только мою, но и свою силу? ---Нет, просто ядро привыкло к большому постороннему вливанию, и чтобы меня не разорвало, собственные силы почти не пребывали. Сейчас ядро опять поймёт, что твоей магии не будет так много, и начнёт восстанавливаться. Уже начало. Это ты меня дня три назад не видел. Маркус потёр лоб. ---Прости, я даже не подумал, что ты можешь как-то пострадать. ---Да брось, всё не так страшно. Магическое ядро не нарушено – я проверял. Моё начальство в этом разбирается хорошо, поверь. А уж с амулетом и вовсе рисков никаких. ---Надо было сказать мне, что тебе плохо от вливаний. ---И что? Сорвать тебе операцию?! ---Гриффиндурок. – Выдохнул сквозь зубы Маркус. – Ну вот погнула бы моя сила тебе магическое ядро, что бы ты сейчас делал? Вуд ухмыльнулся: ---История не терпит сослагательного наклонения. Мы там, где оказались. Твоя операция прошла успешно, моя магия не пострадала. А всё остальное – домыслы. С тем же успехом, ты мог бы сейчас рассказывать, что бы было, если бы вы взяли кубок на последнем курсе. ---Ооооо, вспомнила бабушка про первый поцелуй. Оливер засмеялся. ---Вуд, куда собрался на ночь глядя? ---В смысле «куда собрался»?! Сегодня очередное заседание клуба анонимных гриффиндорцев, ты забыл? ---А, опять с Поттером сливочное пиво глушить. Давай, только не долго, а то Змей если своего ненаглядного не дождётся, завтра нам всем разнос устроит. Слушая, как Оливер посмеивается из ванной, Маркус огляделся. ---Эй, Вуд, а где бы ты хотел жить? ---В смысле? ---Ну, в квартире, в доме, может пентхаус…. ---Не знаю, а в связи с чем вопрос? ---Да жильё надо будет скоро менять. Ну, не скоро, но надо. Это мера безопасности. Оперативным сотрудникам так положено, поэтому и спрашиваю. Оливер выглянул наружу, придерживая себя рукой за откос двери, чтобы не оступиться, чувствуя, что голова кружится. Маркус Флинт согласовывает с ним своё новое жильё? Будто в подтверждение, слизеринец продолжил: ---Хочешь, можем искать что-то ближе к твоей работе – мне не принципиально. Только скажи, что. Квартиру? ---Погоди, Флинт, ты хочешь, чтобы я жил с тобой? – Вуд отпустил свою опору и приблизился к Маркусу, обходя его по дуге, словно перед ним был незнакомец. ---Да ты и так, вроде, живёшь. – Марк чуть смутился, но озвучил, в принципе, очевидную вещь. Встречались они только в этой квартире, поскольку Вуд снимал жильё на пару с другом, и светиться там у Марка не было ни малейшего желания, тем более, заниматься ТАКИМ сексом, какой нравился им с Оливером. Перед процедурой снятия проклятия, Оливер неделю жил у Маркуса, уходя только на работу. Пока Флинта «лечили» Вуд был у себя, но периодически навещал квартиру, объясняя это тем, что присматривает за жильём, на самом деле, ему так было спокойнее. А после возвращения он ещё неделю безвылазно следил, чтобы Маркус пил зелья, не перегружал ногу, и продолжал его мазать. Стало быть, и идея найти жильё, которое устроило бы их обоих, казалась резонной. Вуд застыл на месте, прикрыл глаза, улыбаясь и выдохнул, в очередной раз ругая себя за недоверие Маркусу. Тролль никогда не скажет, что любит его или хочет быть вместе, но многие его действия говорили сами за себя. ---Оли, просыпайся. – Рыкнул Маркус. – Ответь мне что-нибудь. Я же не прошу тебя выбирать между жизнью и смертью. Если захочешь передумать – пожалуйста. ---Я… нет… прости… да. Квартира. Квартира, вполне подойдёт, и, если ты хочешь жить среди магглов – я не против. На твой вкус, и пусть будет около твоей работы. – Вуд старался сдержать глупую улыбку. ---У магглов, конечно, интереснее планировки и дизайн, да и к нормальной канализации я привык, не хотелось бы возвращаться к кувшинам и дровяному подогреву воды. А дом ты не хочешь принципиально? – Маркус совершенно спокойно рассуждал на эту тему, не обращая внимания на восхищённый блеск в глазах Оливера. ---Мне кажется, рановато. – Вуд смущённо опустил глаза. ---Ладно. Квартира – значит, квартира. Скучновато, конечно, но приемлемо. Тогда можем начинать смотреть в ближайшее время. Купить жильё в две комнаты под кабинеты и одну общую спальню я могу хоть сейчас. ---Ого, вам так хорошо платят? ---Жалование неплохое, но оно тут ни при чём. Министерство компенсирует мне десятую часть от стоимости нового жилья, в лучшем случае. У меня есть собственные средства к существованию. На квартиру их точно хватит. ---А на дом? ---Ну, смотря какой…. Если мы хотим землю и сад. ---А мы хотим? – Оливер захлопал глазами, стараясь держать серьёзное лицо. ---Да, пожалуй, где-то же надо с собакой гулять. ---С собакой? – Оливер уже почти смеялся. ---Ну, не в парк же ходить. Животному нужна своя территория. ---Угу. – Вуд обнял Маркуса и, целуя, прошептал в самые губы. – Я люблю тебя. Флинта как огнём обожгло. ---Оли, либо ты сейчас же бежишь на встречу, либо я тебя ни к какому Поттеру не пущу. Судя по тому, как Маркус тяжело дышал, он нисколько не шутил и держался из последних сил. ---Всё-всё, я понял. – Вуд быстро выпутался. – Я ушёл, но, когда вернусь, мы продолжим: про собаку мы не договорили! Я не потерплю в доме кокер-спаниеля, Флинт! ---Я имел в виду мальтийскую болонку! – Крикнул ему вслед Маркус. Первый бокал сливочного пива ещё не закончился, а два гриффиндорца уже приняли негласное решение переходить на старое доброе виски Блишена, с таким любимым сладковато-коричным ароматом. Оно быстро расслабило, принесло нужный настрой и приятную откровенность в беседу. Воспоминания о старых добрых временах плавно перетекли в русло более насущных переживаний. Оливер видел, что друга что-то тяготит, потому, ничуть не стесняясь сказал: --- Гарри, я знаю, что ты не обсуждаешь свою личную жизнь, я тоже обычно этого не делаю, но мне кажется, что наши ситуации в чём-то похожи. Маркус тоже иногда просто невыносим. Поверь, с ним крайне непросто. – Поттер посмотрел на Вуда так же, как в тот день, когда пришёл стать ловцом в команду, превратившись из взрослого мужчины в мальчика, с надеждой и тревогой в глазах. – Но такие уж они люди. Может быть, дело в Слизерине, а может быть в чём-то другом, но… мы с ним даже поговорить нормально не можем, большую часть времени. Поттер кивает так, будто Оливер сейчас говорит не про Маркуса. ---Но, ты знаешь, я иногда смотрю на него, на то, как он улыбается, и думаю: да и хрен с ним. Поговорить я найду с кем, на крайний случай помолчу. Самое главное, чтобы он ВОТ ТАК улыбался, и мне становится легче. Он вряд ли когда-то скажет, что любит меня, но все его действия здесь и сейчас говорят именно об этом, и я не имею права сомневаться в нём. Он в сто раз лучше, чем я о нём думаю. Когда нетвёрдой походкой Оливер завалился в квартиру, Маркус уже спал. Раззадоренный алкоголем и общением с «братом по духу», Вуд прокрался в спальню и прильнул к здоровенной мерно вздымавшейся спине. ---Люблю тебя. – Одними губами, совсем без звука проговорил он, зарывшись носом в короткие волоски на затылке. Рука скользнула через бок к бедру. Не болит. Оно больше не болит. Маркус больше не хромает, почти переучился быстро переносить вес на левую ногу, не опасаясь, что её заклинит. Теперь его можно гладить и он не напрягается, что, собственно, Оливер и делал, жмурясь от переполнявшей его эйфории. Просто так, на пустом месте. Как мало человеку надо для счастья: ввалиться домой после попойки и обнять любимого, уютно спящего в тёплой постели. Флинт, естественно, не спал. С того самого момента, как щёлкнула дверь и в прихожей послышался грохот снимаемой обуви в исполнении пьяного неуклюжего Дятла, искренне полагавшего, что он ведёт себя тихо как мышка. Тренированный мозг быстро дал отбой подорваться и схватить оружие, идентифицировав угрозу, как допустимую и знакомую, потому Маркус остался лежать как был, даже глаза закрыл снова. Он ожидал, что его грохочущая мышка тихонечко бухнется с краю, отвернётся, вырубится и будет до утра дышать перегаром в другую сторону, но нет. Вуд совершенно бесцеремонно полез его тискать во всех местах, куда смог дотянуться, а когда он и вовсе перелез через Маркуса с грацией гиппогрифа на сносях, пробрался под одеяло и принялся недвусмысленно лапать чужой член, с явным намерением в ближайшие минуты заменить руки ртом, играть в спящего у Флинта уже не получилось. ---Где ты так уделался? – Ухмылялся Марк, притягивая гриффера повыше. Пьяный минет с зубами – не самое приятное событие в жизни. ---В Кабаньей голове. На удивление, Вуд не был настолько пьян, насколько ожидал Флинт. На губах Оливера ещё остался приятный корично-медовый след от выдержанного Блишена, который так и хотелось посмаковать во влажном страстном поцелуе. Вуд вёл себя особенно развязно, совершенно бесцеремонно лапая Маркуса, и намереваясь вернуться к прерванному занятию. Поняв, что ситуация не так плачевна, как казалось, Флинт возражать не стал, откинувшись на подушку и заложив руки за голову. Обычно Вуд до таких ласк не добирался. Маркус управлял процессом полностью, доводя их обоих до пика, минуя подобные нежности. С больным бедром найти удобную позу для самого процесса, а также для удачного перехода из него в иные варианты развития событий, было весьма проблематично. Зато теперь ни Вуд, ни Флинт ни в чём себе не отказывали. Учитывая, что Маркус не пил, стояло у него крепко и сразу. Оливер с удовольствием посасывал головку, вытягивая из неё прозрачную вязкую смазку. Проводил языком по всей длине, смачивая ствол слюной и тут же перехватывая рукой, начиная скользить. Сперва невесомо и дразня, а затем плотно сжимая, слушая, как рвано дышит Маркус. Этого, казалось, мало, пьяный азарт требовал больше разнообразных звуков. Поэтому, не выпуская члена из рук, Вуд опустился ниже к яичкам. Вылизывая и посасывая их, не давая слишком поджиматься, играя с ними, он всё же был вознаграждён несдержанным стоном. ---Иди-ка сюда. Маркус ненадолго отобрал у него свой член, потянул гриффера к себе, усадив верхом над своими плечами во вполне узнаваемую позу шестьдесят девять и принялся разрабатывать его задницу, неторопливо лаская всё, до чего теперь мог дотянуться языком. Вуд томно замурлыкал и склонился обратно к вожделенному члену. Пальцы и язык Флинта, да и сама поза, так невероятно возбуждали, что Оливер, вобрав весь ствол, протолкнув головку до самого горла, не сдержавшись, застонал. ---Пьяная сучка. – Маркус отвесил ему шлепок по заднице. – Я так кончу раньше, чем растяну тебя. А ну слезай! С прытью и ловкостью змеи Флинт выскочил из-под разморенного, медлительного Вуда, опрокинул его на спину и уже привычно пристроился между разведённых бёдер. ---Нееет. – Запротестовал Оливер. – Я хочу твой член. ---Сейчас ты его получишь. – Мстительно пообещал Маркус. – Сейчас ты у меня точно получишь. Флинт подобрал ноги под себя, уселся на пятки и потянул Вуда ближе, так, чтобы он оказался верхом, подхватив под бёдра, помог устроиться удобнее. Оливер понял, чего от него хотят и сам стал насаживаться на член, придерживая себя одной рукой за изголовье кровати, второй за шею Маркуса. ---У тебя ноги затекут. – Предупредил заботливый гриффиндорец своего партнёра. ---Не успеют. – Огрызнулся Флинт, сдерживая себя, чтобы не уронить Оливера вниз, загнав член сразу и на полную. ---Ох, Маркус, как глубоко. – Сладко простонал Вуд. Он чуть оттолкнулся от изголовья, прижимаясь ближе. Флинт слегка приподнял его, благо, здоровья хватало, и снова мягко опустил вниз. ---Марк! – Вскрикнул Оливер, цепляясь обеими руками за шею любовника, переставая страховать глубину толчков ногами. – Марк, пожалуйста, ещё. ---Как скажешь, Оли. – Ухмыльнулся Флинт. – Я же предупреждал, что ты долго не продержишься. Гравитация творила чудеса. Такой глубины проникновения не удавалось добиться ни разу. Толстый твёрдый член проезжался по простате, вызывая у Оливера жалобные стоны и желание двигаться быстрее. Он стал буквально гарцевать верхом на Флинте, вскрикивая при каждом толчке, почти не вынимая из себя член, только загоняя глубже с каждым движением. ---Ты ведёшь себя как распутная девка. Это Поттер тебя так раздразнил? – Маркус старался придерживать Вуда, но пространства для манёвра ему не оставили, Оливер фактически трахал себя его членом, двигаясь как попало. Флинт никогда не позволил бы себе настолько жёстко его иметь, опасаясь за здоровье партнёра. ---При чём тут Поттер, когда я хочу тебя-а-а-а-а-а-А! – На последнем звуке Оливер высоко вскрикнул, запрокидывая голову и кончая. Флинт тут же уронил его на спину, не вынимая члена, несколько раз толкнулся под другим углом и, заметив то ли второй подряд оргазм, то ли продолжение первого, кончил сам. ---Ну ты и зверь. – Восхищённо выдохнул Вуд, отдышавшись и придя в себя, ощущая, что почти протрезвел. Его всё ещё вело, но уже от пережитого оргазма, а не от алкоголя и, в отличие от Маркуса, он контролировать себя больше не мог. ---А ты пьяный дятел. Только попробуй мне завтра пожаловаться на боль в заднице. Устрою целибат на месяц. Оливер сперва засмеялся, а потом, мягко улыбаясь, прижался к Маркусу, который уже очистил их беспалочковым невербальным. Вуда так умиляла забота, которой он внезапно стал окружён благодаря Флинту. Кто бы мог подумать, что каменный тролль такой нежный и ласковый. С этой мыслью он и вырубился, уже не видя, что его переложили поудобнее на подушку и укрыли, чтобы не замёрз. ---Вуд, что ты вчера сделал с Поттером? – Маркус, по традиции, орал с порога вглубь квартиры, даже не сомневаясь, что ему ответят. Оливер спокойно выглянул с кухни с бутылкой пива, чтобы уточнить смысл вопроса. ---Змей сегодня весь день ходил тихий и замороченный, даже не тиранил никого. Это не к добру. Что вы там в своём кружке анонимных гриффиндорцев вчера нахимичили: ты мне полночи спать не давал, и Снейпа как подменили? Оливер улыбнулся, опуская голову. ---Я думаю, они просто поговорили. Маркус недоверчиво прищурился. ---Ну, хорошо, может быть, не просто поговорили. Флинт напрягся. ---Я думаю, Гарри вчера признался ему в любви. Выпили мы для этого достаточно. ---Языческая сила! Бедный Снейп. К такому его жизнь точно не готовила. ---Брось, я думаю, у них всё будет хорошо. Маркус ехидно скривился. ---А ты у нас теперь консультант по счастливым однополым бракам? Оливер беззаботно рассмеялся. Подколки Маркуса его больше не задевали. ---Ну, по поводу «счастливых» это время покажет. Мы, кстати, так и не поговорили про собаку. ---Мальтийская болонка – моё последнее слово. – Флинт решительно направился в комнату, повернувшись к Вуду спиной, чтобы он не видел его улыбки. ---Ма-а-а-рк!