perfection
18 сентября 2019 г., 23:49
Шинобу Кочо никогда не понимала желания своей сестры ужиться с демонами.
— Когда-нибудь мир обязательно станет другим, — как-то раз сказала ей Канаэ. — Мы прекратим сражаться и станем жить плечом к плечу, помогая друг другу.
Старшая Кочо не была пьяна и не находилась в бреду. Приложив ладонь к подбородку, она спокойно наблюдала за ночным небом, ожидая, возможно, совсем неоднозначную реакцию со стороны. А Шинобу от такого заявления хотелось рассмеяться. Громко-громко, чтобы Канаэ тут же попросила её успокоиться.
Вечно голодные и такие ужасные создания, зовущие себя демонами, и люди, ни в чем невиновные люди, страдающие от потерь, живущие в страхе и не имеющие малейшего понятия, что может случиться с ними завтра. О какой жизни плечом к плечу, о какой взаимопомощи вообще могла идти речь, если демоны и люди были словно охотник и добыча? Да и тем более, как об этом всём могла говорить охотница за демонами и столп Цветка — Канаэ Кочо? В голове у Шинобу возникло слишком много вопросов, на которые она так и не успела получить ответы.
Канаэ была красивой. Длинные тёмные волосы, большие серые глаза и утончённое лицо, с которого никогда не сходила улыбка. Улыбка. Старшая Кочо всегда улыбалась, словно ярко-светящееся солнышко, греющее душу одним своим присутствием. Родителей сестёр убили эти мерзкие существа, безжалостно съели на их глазах, но Канаэ все равно продолжала улыбаться. Она будто бы жила в своём мире, окружённый цветами и бабочками, где не было зверских убийств и бесконечной войны. Сквозь слёзы и боль Кочо пыталась быть сильной. Ради Шинобу, ради самой себя.
Но, как оказалось, впереди жизнь готовила ещё более жестокие испытания.
Канаэ, истекая кровью, всё искала и искала глазами свой дом, понимая, что её час пришёл. Сегодня она проиграла в битве с демоном.
— Канаэ! — из уст Шинобу вырвался крик отчаяния.
Умирая в объятиях любимой сестры, старшая Кочо искренне желала Шинобу всего самого лучшего: уйти из истребителей, прекратить рисковать своей жизнью и прожить долго и счастливо до самой старости. Канаэ почувствовала на своём лице что-то обжигающее, а на лице Шинобу увидела слезы. С каждой секундой дышать становилось всё тяжелее и тяжелее, Канаэ начала осознавать, что глаза невольно закрываются сами по себе, и времени у них оставалось катастрофически мало.
— Кто он?! Кто сделал это с тобой, Канаэ? — Шинобу кричала, плакала взахлёб и никак не могла понять, почему это произошло именно с её старшей сестрой. С её милой и доброй Канаэ, которая никак не заслужила столь жестокой смерти от рук демона. Почему, почему, почему? Почему именно она?
В груди стоял ком, а сердцу хотелось кричать ещё больше. Она отомстит. Обязательно найдёт его и замучает до смерти.
***
Сидя в глубине своего храма, окруженного дымом благовоний и затихшим шепотом свиты, Доума каждый день задумывался над тем, что отличается от других. Он не умел испытывать чувства, ему была чужда любовь, вера и сострадание. Даже тогда, в своём далеко забытом прошлом, будучи человеком — предводителем религиозного культа, Доума не понимал людей, которые к нему обращались. Они рассказывали о своих никчемных проблемах, наивно полагая, что он сможет им помочь, называли его своим Богом, говорили о загробной жизни… Но почему же они все были так глупы? Ведь всё это лишь иллюзии, созданные человеческими страхами и неведением. Закрыв глаза, люди после смерти увидят лишь абсолютную пустоту, лишенную каких-либо эмоций и сознания. И от осознания ужасной правды Доума плакал. Плакал горькими слезами вовсе не из жалости, не из-за сострадания, а из-за осознания их наивности. А они не понимали. Никто никогда не понимал. А сейчас Доума, когда-то прозванный «Ребёнком Божества», стал демоном. На зрачках радужных глаз красовалось число два, означавшее только одно — принадлежность к высшим демонам, к организации бесовских лун. Он стал поедать своих последователей, доедал всё до последнего кусочка, зная, что соединившись с ним, они наконец-то обретут своё долгожданное счастье. Но однажды на пути Доумы появилась она — молодая девушка в хаори, решившая прервать его пиршество. С момента гибели Канаэ Кочо прошло много лет, но Шинобу продолжала жить ради мести. Пусть в свои восемнадцать лет Шинобу по-прежнему имела хрупкое телосложение и уступала в бою многим охотникам, она все равно обладала неоспоримым преимуществом. За обманчивым обликом скрывалась невероятная решимость и неутомимая воля. Шинобу знала, что ей не хватает грубой силы, необходимой для сражения с демонами, и потому вынуждена была полагаться на свою ловкость, острый ум и тщательно отточенные боевые техники. Сдержанная, спокойная, практически никогда не показывающая то, какой ураган она пытается сдержать внутри себя, Шинобу Кочо, ныне действующий столп Насекомого, становилась поистине безжалостной, когда оставалась с демонами наедине. Чавкающие звуки, специфический запах крови, раскиданные трупы людей и кровавое месиво — Шинобу не привыкать. Доума повернулся к ней и снял странный головной убор с головы. — Здравствуй, рад встрече. Меня зовут Доума, — он улыбчиво представился. — Чудесная ночка, не правда ли? Нет. Ни черта не чудесная. — Помогите мне! — крик чудом уцелевшей девушки ударил по барабанным перепонкам, заставив Шинобу ненадолго забыть о Доуме. Демон расплылся в улыбке и хотел было уже прикончить бедняжку, но не успел. У Шинобу быстрая реакция, она тут же подхватила девушку на руки и спасла её от смертельной атаки. На лице читалась лёгкая усмешка, Шинобу изо всех сил старалась показать ей своим видом, что всё обязательно будет хорошо. — Ух ты! Какая быстрая! Должно быть, ты столп? — Доума на секунду удивился. А затем неожиданный приступ кашля, ещё и ещё, и охотница почувствовала, что девушка на руках задыхается. Момент, и она будто бы сама по себе разрывается на куски. — Не переживай за неё и просто оставь лежать на месте! Я съем ее потом, — Шинобу не понимала, смотрела на свои руки запятнанные человеческой кровью, и ненависть наполнила её сердце, прожгла глаза. Теперь она не видела смысла сдерживаться. Доума вытянулся в полный рост. Шинобу видела, как он двигался с пугающей грацией, словно танцуя в смертельном вальсе. Его движения были плавными и точными, каждый жест — продуманным и уверенным. Медленно расправив один из своих изысканных вееров, он уставился на охотницу взглядом, полным ложной доброжелательности. И тогда Кочо будто бы током ударило. Существо напротив полностью соответствовало описанию того самого демона, убившего её старшую сестру. Его длинные светлые волосы, собранные в дурацкую прическу, были запятнаны кровью на макушке. Беззаботная улыбка растягивала губы Доумы, а мягкий голос звучал обманчиво дружелюбно, как будто он обращался к старым друзьям, а не к врагам. Но больше всего её внимание привлекли веера. Его смертоносное оружие. Они с Доумой были знакомы всего пару минут, но Кочо уже тошнило от него. Шинобу тут же поменялась в лице, до последнего пытаясь сохранить хоть какой-то здравый ум и вспомнить доброту Канаэ, но бессчётные попытки оказались тщетными. О, милая сестра, с ними никак нельзя договориться. Они заслуживают своей смерти. Особенно тот, кто посмел тебя ранить. Доуме потребовалось некоторое время, чтобы распознать хаори Канаэ Кочо, которое сейчас было накинуто на хрупкие плечи Шинобу. В тот день злополучное солнце возникло на небесном краю слишком рано, нарушая все планы Доумы. Он так и не смог добраться до столпа Цветка и удовлетворить свой аппетит её без сомнения аппетитной плотью. Когда Шинобу услышала эту историю из демонических уст, она потеряла последние остатки контроля. В ярости она бросилась к нему и мгновенно обрушила свою ненависть, со злостью пронзая глаз, а затем и голову острым клинком. Это было весьма ожидаемо, но Доума не почувствовал ровным счётом ничего. Всего лишь усмехнулся и удивился её скорости. Надо же, он даже не смог заблокировать этот дерзкий выпад рукой. Настал черёд его атаки, и они оказались на расстоянии четырёх вытянутых рук. Моментальная регенерация, и Доума вновь стал целым и невредимым. — Колющими ударами меня не убить, разве ты не знала? — знала, — Тебе нужно целиться в шею. — конечно она об этом знала. Но была слишком слаба. Её единственным козырем были смертельные яды, над которыми Шинобу усердно работала каждый день. И даже они, её старания и творения, не помогли элементарно ослабить противника. Он смог их поглотить. Охотница тяжело дышала, и лицо ее было в поту. Одна из последних техник — повышенная доза яда, но в этот раз смертельно раненной оказывается именно она. Не имея сил, Шинобу упала на колени и широко открытыми глазами посмотрела на красную лужу перед собой, выплёвывая кровь изо рта. Левое лёгкое разорвано на куски, а из глаз невольно брызнули слёзы. Она последует за своей сестрой, так и не отомстив за её гибель. Канаэ, прости. Прости за то, что я так слаба. — Как тебя зовут? Твоя скорость и правда впечатляет, — медленно подкрался сзади Доума, в то время как Шинобу пыталась пересилить жгучую боль и подняться на ноги. — Ши… Шинобу, — казалось, охотница вложила в эти слова практически все оставшиеся силы. Вставай. Прекрати рыдать и вставай. — Прости, что не убил тебя одним ударом! Тебе, должно быть, так больно. Шинобу прикрыла глаза. Тёплые капли продолжали стекать по щекам, а тело отказывалось слушаться. Когда-нибудь мир обязательно станет другим. Обязательно. И он становится таким уже сейчас. Мы прекратим сражаться и станем жить плечом к плечу, помогая друг другу. Какого было бы удивление Канаэ, если бы она узнала, что родная сестра одного из истребителей, два года назад превратившаяся в демона, в эту самую секунду борется на стороне охотников против своих же сородичей, принимая людей за членов своей семьи и не питаясь их плотью. Возможно, Незуко и есть тот самый «хороший демон», которых не стоит бояться. Возможно, уже в ближайшем будущем люди и демоны смогут жить друг с другом без лишнего кровопролития. Шинобу с большим усилием поднялась на ноги и смиренно взглянула в радужные глаза Доумы. В голову лезли довольно странные мысли. Интересно, смогли ли бы они поладить, живя в том самом «ближайшем будущем»? Он бы не убивал людей, жестоко разрывая их на части, а Канаэ была бы жива. Не было бы надобности в том, чтобы кому-либо мстить. Доума и Шинобу могли бы найти общий язык, и, может, даже стать товарищами. Ты же столп. Столп насекомого — Шинобу Кочо. И ты должна постараться изо всех сил. — Ого! Ты вообще человек? С такими-то ранениями держишься на своих маленьких ножках! Я бы не удивился, если бы ты умерла, но ты… — Доума задумчиво посмотрел в сторону; Шинобу в который раз подавилась своей кровью. — Такая неподатливая! Я сейчас же убью тебя и освобожу от этих страданий, не заставляй себя бороться! Охотница его не слушала. Она сосредоточилась исключительно на поставленной перед собой задачей, которую непременно нужно было осуществить — нацелиться ему в шею. После удара клинком, Шинобу пустит в ход яд, и тогда, может, и победит. Кочо сделала последний болезненный вздох и приняла стойку, готовясь к решающей атаке. Девушка собиралась вложить в неё всю оставшуюся силу, несмотря на все последствия. Столп Насекомого знала, что будет сражаться до последнего, чтобы отомстить за Канаэ и уничтожить этого чудовищного демона. И неважно, может она или нет. По-другому попросту было нельзя. Сломав деревянный мост, на котором прежде стояла, Шинобу в ту же секунду вновь оказалась рядом с Доумой. Непредсказуемый выпад, демон попытался воспользоваться веером и промахнулся, разрывая её хаори. Одеяние, как и его шляпа, вместе упали на пол. Доума припечатала Доуму к потолку, точно пронзив клинком шею. Яд быстро распространился по его лицу, а у Шинобу — секундный блеск в глазах. Охотница подумала, что победила, но… Доума улыбнулся. Яд снова не подействовал. Кочо не выдержала и с мечом в руках приготовилась к встрече с остатками моста, на которые летела со стремительной скоростью. Но не успела. Демон схватил её и, даже нисколечко не сдавливая, прижал к себе. — Я так поражён! Это ведь такое чудо, что ты до сих пор жива! Хоть ты и менее талантлива, чем твоя сестра, ты всё равно так прелестно исполняла долг охотника! Я тронут всем сердцем! — из глаз Доумы полились слезы, а в его речи Кочо почувствовала очередную порцию фальши. — Ты достойна быть съедена мной, о, хрупкая и милая Шинобу! Может, хочешь сказать что-то напоследок? Шинобу Кочо не хотела понимать желание своей сестры ужиться с этими мерзкими существами. — Гори в аду. Последнее, что Шинобу почувствовала — невыносимо-жгучая боль и ледяные руки на своей спине. Доума прижимал охотницу, и от этих объятий ей почему-то стало хорошо. Кто-то кричал её имя. Кто-то пришёл её спасти. Но у Кочо не оставалось времени, чтобы что-то предпринять. Она растворялась в руках Доумы. Она жутко хотела спать. Шинобу выпустила из рук оружие, и оно с грохотом упало на пол.***
Темнота. Кромешная темнота. Кочо будто бы проснулась от страшного кошмара, а потом быстро осознала, что умерла. Доума всё-таки поглотил её. И поглотил полностью. Кроме неё, в этом большом тёмном пространстве, словно больше никто не существовал. Гробовая тишина. Рядом не было клинка, зато на плечах было надето целое и невредимое хаори старшей сестры. Шинобу оглянулась по сторонам, в попытках нащупать какие-то предметы, хоть что-то, что помогло бы ей определить, куда она попала. А потом решила двинуться вперёд. Шинобу шла долго. Она пыталась найти здесь тот самый белый свет, но вместо него не нашла ровном счетом ничего. Несмотря на то, что тело девушки полностью восстановилось, а силы были будто бы нескончаемыми, в конечном итоге ей надоело шагать в никуда. Интересно, Канаэ тоже была здесь? Кочо язвительно улыбнулась. Доума, возможно, до сих пор не подозревал, что поглотив её, тут же приговорил себя к смерти. Ведь в итоге, самый безупречный яд, что создала столп Насекомого, была она сама. На протяжении целого года охотница усердно готовилась к встрече со второй высшей луной. Прибегнув к помощи Тамаё, они вместе смогли создать яд, который Шинобу должна была выпивать изо дня в день. Она заранее знала, на что идет. Кочо не мечник, Кочо не воин, поэтому столкнувшись лицом к лицу с Доумой, прекрасно понимала, что будет съедена. Оставалось только сидеть и ждать, пока высокая концентрация яда на основе глицинии в её организме не распространится по всему телу демона. Ещё чуть-чуть. Совсем немного, и душа Шинобу сможет очиститься. Кочо посмотрела куда-то вдаль и наконец-то увидела его. Кажется, кто-то только что проиграл. — О, помер наконец-то! — подперев ладонью подбородок, Шинобу усмехнулась. Её план, в который мало кто верил, только что успешно сработал. — Знаешь, ждать тебя было так утомительно. Доума некоторое время удивленно таращился на неё, а потом, хлопнув ладоши, весело проговорил с нескрываемым восторгом в глазах: — Твой яд! Он был поразителен! Я даже не заметил ничего, пока не почувствовал, как он разлился по всему телу. — На это и было рассчитано, глупец, — Шинобу скрестила руки на груди, замечая на себе его заинтересованный взгляд. — Что-то не так? — Ва-а-у! Шинобу, ты ведь знаешь, что у меня нет сердца, но почему-то сейчас я чувствую, как оно забилось в груди, — на щеках демона появился румянец, и он приложил ладонь к сердцу. — Это ведь то, что люди обычно называют любовью, да? Такие чувства и правда существуют? Значит ли это, что рай и ад тоже есть? — Кочо не успела даже слово вставить, как Доума тут же продолжил, — Послушай, Шинобу, хочешь отправиться в ад вместе со мной? Охотница засмеялась громко-громко, да так, что Канаэ точно бы попросила её тут же успокоиться. Неожиданно вспомнив, что на губах остался слабый привкус яда, ранее выпитого сегодня, Шинобу решила медленно к нему подойти. Она заглянула в необычные радужные глаза, поднялась на цыпочки и оставила на его губах легкий поцелуй. А затем, отстранившись, заметила впереди долгожданный белый свет. …живя в том самом «ближайшем будущем»… Оставляя недоумевающего демона позади, девушка решила в первый и последний раз обернуться вполоборота и громко-громко крикнуть напоследок: — Гори в аду сам, больной ублюдок! …Доума и Шинобу точно бы смогли найти общий язык.
