fog in his head. swamp in his gut

Он снова это делает. Еще один день. Только еще один. Лэнс обещает это самому себе. Если он сможет сегодня закончить обучение, избежать ужина и проспать его, он будет есть утром (нет, он будет переедать, он будет переедать, и кто-то его позовет). Пока он наблюдает за тем, как остальные заканчивают разминку, его вдруг пронзает воспоминание. Мама, музыка, она печет на кухне. Запах цитрусового пирога ужасно похож на его рвоту. В эти дни туман клубится у него в голове, и он воображает, что он ничем не отличается от унитаза. Самое лучшее, что можно сделать прямо сейчас, это найти какое-нибудь место в одиночестве, зарыться пальцами ног в траву и землю и попытаться удержаться на земле. Но он находится в нескольких световых годах от дома, и эти люди не поймут, что он сделал с собой, пухлый ребенок в средней школе, который носил длинные рукава летом и проводил экзаменационные периоды в туалете, а затем сбросил и стал грузовым пилотом замена замена бесполезный жирный тощий жирный тупой тупой тупой — Лэнс? (Его сердце распухло в клетке ребер. Дюжина камней застряла у него в горле наружу наружу наружу.) Лэнс улыбается. Он сияет, как призма. — Рассредоточился. Я в порядке! Туман у него в голове и болото в животе, и его рвет, о, как его рвет. Как зыбучий песок, он хочет засосать его кости и утопить изнутри. Лэнс считает свои благословения, что это еще не произошло, но это в значительной степени то, что люди научили его делать (потому что на самом деле он просто хочет стать пустым). В эту ночь он лежит в постели. Светлячки сливаются с туманом, и буря смывает все это прочь. (гром гремит) Лэнс завтракает. После этого будет полный бардак.