Я твой серый волк

Из меня вышел просто ужасный брат. Почему я так решил? Хотя бы потому, что я - маньяк-фетишист, страдающий извращенной формой педофилии. Я и рад бы себя изменить, чтобы подавать своему младшему братишке достойный пример, да вот только ничего не могу с собой поделать. Я был в составе множеств анонимных интернет-сообществ, где таким, как я, ненавязчиво помогали переключиться на нейтральные увлечения, не идущие вразрез с нормами, принятыми в стандартном обществе. Я честно старался идти навстречу всем методам современной психологии. Я скачал и прочел сотни книг, описывающих изощренные техники самогипноза. Я... *** - Доброе утро, Ричард! Мимо меня прошел мой брат, одетый в свою любимую безразмерную серую футболку, то и дело сползающую с одного плеча, и короткие домашние шорты с изображением какой-то мультяшной собаки, задорно распахнувшей пасть, тянувшуюся к замершему на ткани трехцветному мячику. "Боже, мне показалось, или та собака грязно подмигнула мне и показала язык?",- пронеслось в моем воспаленном мозгу. - Доброе утро, Ал, - Ал было сокращенным от Алекс. С совершенно глупым видом таращась на скрытую тканью попку брата, я сидел за кухонным столом и помешивал давно растворившийся сахар в своем кофе. Я, вообще, переношу только два вида кофе: чистый черный, без примесей, либо молочный сладкий. И в данную минуту я готовился выпить именно второй. - У нас еще осталось молоко? - задумчиво спросил меня Алекс, открывая дверь холодильника. - Не знаю, - я продолжал рассматривать наглую собаку на шортах брата.- Посмотри на нижних полках. Я сам себе рою могилу, да, я знаю. Ровно на столько, на сколько нагибался мой брат, поднимался мой член. Я смотрел на упругую маленькую попку, обтянутую белым хлопком шорт, и вместо собаки видел маленький заячий хвостик, заинтересованно дергающийся вверх-вниз. На этом моя буйная фантазия не останавливалась, подрисовывая на соблазнительной картинке длинные трогательные ушки, узенький черный ошейник с именной биркой на шее и полное отсутствие дурацкой футболки. - Рич, ты опять?! - послышалось над ухом возмущенное сопение, и я понял, что меня застукали с поличным. Повернувшись в сторону братишки, гневно сложившему руки на груди, я прикрыл газетой, лежавшей на краю стола, свой пах, закрывая от взглядов стоящую домиком ширинку. Поняв, что мне не удастся оправдаться, я виновато посмотрел в серые глаза напротив: - Ал, понимаешь... - договорить мне не дали. С горестным вздохом Алекс опустился на колени и поднял с моих ног газету, мельком глянув на первую полосу, где была вставлена рекламка какого-то бала маскарада в день надвигающегося Хэллоуина. Отложив печатное издание на стол, где оно и лежало, мой братишка решительным движением расстегнул ремень моих брюк, а вслед за ним и ширинку. Я сглотнул. - И как тебе не стыдно? - пробормотал Ал, сдвигая вниз ткань моих боксеров. Высвободив, наконец, "от оков" ткани мой член, он деловито окинул его взглядом, приласкав коротко по всей длине, а затем, посмотрев мне в глаза, заглотил по самое основание, мастерски расслабляя горло и пропуская в него головку. "Черт, черт, черт! И это мне должно быть стыдно?! А вообще да, мне...", - чертыхался я про себя, пожирая глазами коленопреклонного мальчика, сосущего мой член. Хотя он сосал его так, что мне не к дьяволу взывать хотелось, а богу молиться! Ал с силой втягивал в себя ствол, лаская его юрким язычком по всей длине, активно помогал себе ладошками и пошло причмокивал губами, когда выпускал изо рта. Один только вид повисшей между алыми губами и влажной головкой ниточкой слюны заставлял меня сглотнуть набежавшую слюну. - Ал, - хрипло выдохнул я, сжимая пальцами сидение стула. Не обращая на меня никакого внимания, Алекс скользнул ладошкой мне в трусы, чтобы начать массировать мошонку. Он обхватил губами самый кончик члена, пальцами натягивая крайнюю плоть и начиная быстро-быстро ласкать своим умопомрачительным язычком побуревшую головку. Я со стоном толкнулся вверх, желая погрузиться в желанный рот поглубже. Но предусмотрительный братишка пресек все мои попытки, отстраняясь и удерживая ладошками мои бедра. - Рич, не стыдно? - обиженно посмотрел на меня Алекс, облизывая припухшие губки розовым язычком. "Мне стыдно! Мне ужасно стыдно! Но знал бы ты, что я готов умереть от стыда, лишь бы только погрузиться в твой ротик..." Но я промолчал. Закусив губу, я оторвал одну руку от сидения стула и поднес к лицу братишки, проводя вспотевшими пальцами по его щеке и губам, вздрогнув всем телом, когда тот облизнулся, в попытке прекратить щекотное движение. Лукаво улыбаясь, Алекс опять заглянул мне в глаза. "Боже! Мне кажется, ты читаешь мои мысли. Хотя, если бы ты читал ВСЕ мысли..." Не прерывая зрительного контакта, мой брат насадился ртом на мой член. Меня буквально заколотило от собственных грязных мыслишек, калейдоскопом крутящихся в голове и, несомненно, отражающихся в лихорадочно блестящих глазах. Мне казалось в этот момент, что выражение лица Алекса было до невероятного порочным, а потому я запустил руку в его волосы и сжал те в кулак. Понятливо усмехнувшись, он начал быстро и с силой сосать, ладонями лаская мои колени и посылая по горлу вибрации, постанывая, от чего мне хотелось закатить глаза и просто и банально кончить в тугую глотку. "Я на седьмом небе. Нет, правда. Я сейчас умру, а мою душу просто высосут через член". Шумно дыша, раздувая ноздри, я сильнее прижал голову братишки к своему паху, не давая отстраниться (как будто он хотел сделать это, ха) и сильными толчками вбиваясь в жаркий рот, начал доводить себя до разрядки. С протяжным стоном кончив в горло Алексу, я обмяк, откидываясь на спинку стула и бездумно смотря в потолок пустым от мыслей взглядом. "Нет, ну точно душу высосал!" Из состояния полного умиротворения и единения с природой меня вывел острый укус в бедро. - Ай! - воскликнул я, возвращаясь с небес на землю и смотря на облизывающегося, будто обожравшийся сметаны кот, брата (не совсем, правда, сметаны и не совсем кот, но общий смысл верен). - И не думай, что просто так отделаешься, - Алекс положил ладошки на мои колени и начал облизывать мой обмякший член короткими движениями, заставляя задуматься над вторым раундом. Нет, я гордо могу сказать, что сопротивлялся. Я сопротивлялся до последнего, между прочим! Но кто ж мне поверит-то? По-правде говоря, я и дальше бы сопротивлялся, но против моей натуры не попрешь, и Ал знал чем выбить почву из-под моих ног. Видя, что мой дружок не очень-то реагирует на повторные ласки умелого язычка, мой брат, ничуть не огорчаясь, просто взял и развернулся ко мне спиной, прогибаясь в ней и, подцепив пальцами ткань шортов, начиная стягивать те с упругой попки. Нет, мне не надо было туда смотреть. Ведь знал же, не спроста вся та поза и показное равнодушие! Между маленьких "полушарий" на меня нагло пялилась, по-другому не скажешь, анальная пробка. Один только вид широкого основания игрушки, выкрашенной в блядский розовый цвет (который я, кстати, не перевариваю всеми фибрами своей душонки), заставил моего "Риччи" встать по стойке смирно. "Господи, кажется я заблуждался по поводу этого дурацкого цвета... прости меня, отец небесный!", - я шумно сглотнул, втягивая в себя воздух и смотря на пошлую картинку. Алекс, словно осознавая мое состояние, поводил попкой из стороны в сторону, оглядываясь через плечо на меня и делая совершенно невинное личико: - Рии-и-ич, - томно выдохнули алые губки. - Что? - просипел я, закашлявшись и мертвой хваткой вцепившись пальцами в сидение стула, чтобы удержать себя от опрометчивых действий. - Помоги мне, - хныкающий стон. - Чем?.. - Эта штука слишком большая... он заполняет меня полностью... мне так жарко, Рич.., - срывающимся голоском продекламировал Алекс, вполне натурально изобразив своим гибким телом крупную дрожь. Нет, я, в общем, маньяк мирный. Но! Ни в коем случае, ни за какие деньги, ни при каких обстоятельствах нельзя говорить при мне подобные вещи. Для меня это своеобразного рода выключатель, спичка брошенная в полный бензобак, прорыв плотины, ну не знаю. Я, сверкая диким взглядом, вскочил со стула, тяжело и рвано дыша, и, схватив Алекса за бедра, толкнул грудью на столешницу, коленом разводя его тонкие ножки шире. Недовольно скосился на сковывающие движения шорты, повисшие на уровне лодыжек. - Это еще что? - рыкнул я то ли про себя, то ли вслух. Поняв причину моего недовольства, Ал высвободился из штанин и отбросил шортики в сторону, расставляя сразу же ножки на нужную мне ширину и прижимаясь часто вздымающейся грудью к прохладной столешнице. Я с жадностью обвел ладонями узкие бедра и скользнул прикосновениями вверх, закатывая дурацкую футболку и освобождая для себя молочного цвета кожу от нелепой преграды. Хитрым движением завязал серую ткань узлом, скрепив руки Алекса за спиной в болезненном захвате. - Рич, жарко, жарко, - со стоном выдохнул мой братик, подаваясь назад и проводя своей попкой по моему паху. Черт, это было последней каплей! Я с банальным звериным рыком ухватился за широкое основание пробки и, вместо того, чтобы вырвать ее из тесного отверстия, толкнул вперед, погружая еще глубже и заставляя Алекса тонко вскрикнуть от пронзившего порочное тело удовольствия. Он начал заламывать пальчики, цепляясь ими друг за друга и за ткань футболки, в попытке найти что-то вроде опоры: - Ну пожалуйста, - захныкал Ал, начиная двигать бедрами вперед назад, чуть снимаясь со вставленной в него игрушки и насаживаясь обратно. Одним движением выдернув толстое и изогнутое тело игрушки из жаркого плена, я приставил своего дружка к растянутой и блестящей смазкой дырочке и с наслаждением толкнулся вперед, погружаясь в мгновенно обхвативший меня канал. Я с удовлетворением застонал, прижимаясь грудью к покрытой испариной спине и вдавливая в твердое дерево поскуливающего Алекса. Укусами пройдясь по тонким плечикам, я сжал зубами чувствительное местечко на шее, которое я привык называть загривком, и сорвался с места в галоп, вбиваясь в братика с полного на то его одобрения. Ал стонал и поскуливал, подталкиваясь попкой мне навстречу, отчаянно сжимал своими внутренними мышцами, не желая выпускать из жаркой глубины своего тела, комкал в пальцах свою футболку, изгибаясь в спине и прижимаясь к моей груди теснее. Я совершенно отпустил все свои тормоза, остервенело трахая податливое тело, отвечающее мне со всем своим жаром и страстью. Я жадно ласкал влажную кожу ладонями, пощипывая ее и царапая короткими ногтями. Мои руки, казалось, побывали везде: я отшлепал упругую попку до красноты, помучил темные горошинки сосков, заставив те распухнуть и увеличиться размерами вдвое-втрое, вновь приласкал жесткими захватами воспаленную кожу ягодиц, проводя по ним сильными пальцами с каким-то садистским удовольствием, по-хозяйски ощупал дрожащие бедра и изогнутую спину. На очередном жестком глубоком толчке Алекс не выдержал притворяться слабым и беззащитным и высвободил свои руки , нечаянно задев локтем стоящую на столе чашку с наведенным мной кофе и опрокинув ее. Густого карамельного цвета жидкость заструилась по поверхности стола, со звонкими хлюпами встречая собой разгоряченное тело, елозящее по столешнице, и с тихим журчанием стекая на пол. Облизнувшись, я вышел из жаркого отверстия и рывком заставил Алекса развернуться ко мне лицом, роняя того спиной обратно на стол. Прижавшись своим пахом к паху брата, я в нетерпении начал потираться пульсирующим членом об упругое бедро, заставив Ала недовольно что-то протянуть, полностью перенося вес тела на столешницу, поднимая ноги вверх, удерживая под коленями в позе "прижать к груди и раскрыться напоказ, чтобы возбудить". - Ковровую дорожку раскатать? Или ждешь, пока лампочка над входом замигает? - Алекс сдул челку, прилипшую было ко влажному лбу и с вызовом посмотрел мне в глаза, разводя колени шире. Этот чертяка знает меня до последнего моего таракана в голове. Ну не могу я сопротивляться такому щедрому предложению, это не только выше моих сил, но и банально неприлично! Приставив головку члена к покрасневшему и припухшему отверстию, я уперся ладонями по обе стороны от головы моего братишки и начал медленно проникать в жаркое тело, давая и себе и Алу почувствовать накапливающийся жар и натягивающуюся пружину, которую хочется уже испепелить к тому моменту, когда мой ствол оказывается полностью погруженным в умело сжимаемый канал. Алекс протяжно стонал и выгибался, почти что становясь мостиком с опорами в виде ягодиц и лопаток. Пальчики его обхватили мои плечи и начали с остервенением и какой-то излишней мстительностью царапать кожу заостренными ноготками. В один из таких моментов я опустил свой взгляд на грудь моего братишки: та была полностью покрыта липким кофе, блестящей пленкой покрывшим бархатную кожу. "Не пропадать же добру", - подумал я, наклоняясь и медленно проводя языком от чужого живота вверх, заканчивая движение у острого подбородка. - Сладкий, - хрипло выдохнул я, начиная размеренно и жестко толкаться в тугую попку, языком скользя по покрытой кофе коже. Я слизал все до последней капли докуда мог достать: я приласкал каждый сантиметр часто вздымающейся груди, особое внимание уделив темным горошинам сосков, со знанием дела подразнив зубами и пососав немного жадным ртом, собрал капли с плоского животика, содрогающегося дрожью, даже тонкие ладони Ала "вычистил", избавляя от привкуса кофе. Свои нехитрые ласки я сопровождал короткими укусами и поцелуями, ладонями сминая в жадном собственническом порыве податливое тело, гнущееся под руками словно глина. С протяжными стонами и всхлипами Алекс подавался мне навстречу в любом моем "начинании", выражая заранее полное свое согласие с последующими действиями. Довольно прикрыв глаза, когда братишка сжал меня внутри своими мышцами, закричав пронзительно от очередного размашистого толчка и сжав мои бока своими коленями, я ускорился, стиснув ладонями красные от предыдущих ласк ягодицы. Беспомощно взметнув руки вверх, Ал вцепился пальчиками в мои волосы и дернул меня за них вниз, к себе, отчаянно желая ласк и прикосновений. Впившись в губы брата жестким и собственническим поцелуем, я скользнул языком тому в ротик, начиная трахать его почти в том же темпе, что и насаживать попкой на стоящий колом член. Алекс тонко заскулил, прикрывая глаза и выгибаясь дугой. Тело его напряглось до предела, замирая, словно сжатая пружина. Последующий толчок стал последней каплей, которая заставила Ала скатиться в оргазм, беспрестанно постанывая и крупно дрожа, с отчаянной силой сжимая внутренние мышцы. Коротко охнув, я вцепился зубами в тонкое плечико и с протяжным стоном излился в тугую глубину, стискивая руками тонкое тело, бьющееся на пике наслаждения, переходящего в болезненную чувствительность. Со сдавленным рычанием я продолжал фрикции, пока член не обмяк и не выскользнул сам из растраханной дырочки, и целовал с шумным дыханием мечущуюся вверх-вниз грудь Алекса. - Паршивец, - хрипло выдохнул я, губами лаская шею братишки. - Чья бы корова мычала, - часто и тяжело дыша Ал расслабленно откинулся затылком на столешницу и прикрыл глаза, пальчиками проводя по моим плечам. - Между прочим, не я первый начал. - Скажешь, в твоем стояке тоже я виноват? - фыркнул тихо мой братишка, откидывая руки назад и с наслаждением потягиваясь. - А кто же еще? - оскорбленно посмотрел я в лицо Алексу, приподнимаясь с хрупкого тела и отстраняясь, позволяя подняться. - Хэй, Рич, это все твои грязные мыслишки. Бьюсь об заклад, ты опять фантазировал на мой счет. И что на этот раз? Костюм горничной? Мед-брата? Винни-Пуха? - Ал поднялся со стола и начал наступать на меня, тыча пальчиком в мою грудь. - Может быть.., - кашлянув, я отвел взгляд в сторону и начал позорно отступать. - Что на этот раз? - с давлением в голосе переспросил мой братишка, скрещивая руки на груди и красиво изгибаясь. Я даже залюбовался, взглядом лаская молочно-белую кожу. - Рич! - прикрикнул Алекс, видя, что я опять начал отвлекаться. - Заяц, - я горестно вздохнул. - Заяц? - приподнял бровь Ал, вновь сдувая челку. - Ну, кролик, вернее... белый такой... с хвостом.., - я поежился от многообещающего взгляда братишки. - Рич, ты извращенец, ты знаешь? - со вздохом, Алекс покачал головой и, подойдя ко мне вплотную, обнял за шею, прижимаясь. - Да не стой ты столбом! Мне холодно. Обними меня. Не вынуждая просить себя дважды, я крепко сжал Ала в объятиях, заставляя полузадушенно пискнуть и прижаться теснее: - Да... спасибо... полегче... Чуть ослабив хватку, я прижался губами к пряно пахнущей шее и скользнул ими выше, к ушку: - Ал... - М? - Знаешь, я думаю, тебе пойдут стринги с подобием хвостика... ну, кроличьего... - Рич... - М? - Тебе кто-нибудь говорил, что ты извращенец? Я просто ужасный брат. И я не устаю себе это твердить. Но то, что мой младший братишка полностью разделяет мои увлечения, - заставляет меня смотреть на свой маленький "недуг" иначе. Я жду своих фантазий каждый день, ведь я знаю, что они обязательно воплотятся в реальность.