***
— Мое первое условие, — Джош сбивается, когда чувствует, как синеволосая девушка усаживается на его бедра, надавливая на его плечи и опрокидывая на кушетку. Эшли резка в своих движениях. Быстро тянет бегунок молнии вниз, сдергивая с мужчины джинсы до самых колен. — Не разбрасывай одежду и усмири свой пыл, блять! — Джоша реально начинает злить эта излишняя резкость и спешка. Но девушку это веселит, она уже почти не в себе. Улыбается, оголяя ряд белоснежных губ и стягивает с себя майку, оставаясь в нижнем белье. — Следующее, — Эшли склоняется и тянется к чужому лицу, но Джош давит ей на плечи, отстраняя. — Воздержись от поцелуев, крошка. Девушка не подала виду, но, признаться честно, ее это расстроило. Но она знала, что делает. — И последнее. Помни, что ты сама пошла на это. — Джош акцентирует на слове «это», но Франжипани едва слушает, о чем говорит Дан. Она слишком сражена страстью, ведь с ней человек, которого она так долго любила… Перевозбужденное сознание не позволяет ей вполне задуматься над этими словами. Джош резко поднимается и избавляет синеволосую от остатков одежды. Теперь его очередь доминировать. Эшли закидывает ему свои длинные ноги на плечи, выгибаясь, когда Джош входит в нее. Комната наполняется стонами, да такими, что кажется, что стекло дребезжит. А мальчишка на третьем этаже обнимает руками худые колени и не знает, что думать.***
Ночь прошла. Девушка растрепанная, запыхавшаяся, но больше не такая счастливая. Безусловно, она добилась того, чего так долго желала, но что теперь? Что будет дальше? Ее возлюбленный ведет себя так, будто давно состоит в отношениях с кем-то. Франжипани не сомневается в этом, но внутри под сердцем так неприятно тянет от осознания того, что ее чувства не взаимны. И это то, что ей не изменить. Но у нее больше нет друга детства, на которого она всегда хотела быть похожа. Сколько себя помнит. Девушка в спешке натягивает косуху, поправляя волосы, а затем быстро покидая дом. Настолько быстро, что Джош, выходя из душа, только и успел увидеть резко закрывшуюся дверь. Джош стоял и смотрел. Просто стоял и некоторое время прожигал взглядом главный выход… Даже под страхом смертной казни он бы не смог объяснить, что заставило его буквально остолбенеть, но, какая разница? Присев на ту самую кушетку и задумавшись, он решил, что ему действительно нет никакого дела теперь. Он не знал, плохо это или хорошо, но поднявшись на третий этаж и открыв дверь, он понял, что кое до кого все-таки есть… Его сердце замерло в ужасе, и ему даже показалось, что перед его глазами реально пронеслась вся его жизнь… И подумать он успел лишь о том, как чертовски много для него значит богом забытый мальчишка, и как же он долго Джош может обманывать самого себя…