танцы судьбы

      Уже ка­кая ко­роб­ка с ве­щами от­ле­тела в сто­рону. Весь де­вичий гар­де­роб был раз­бро­сан по ком­на­те, а со стороны всё смот­ре­лось так, буд­то бы здесь про­шёл та­бун ди­нобо­тов.       — Ну где же они… — мы­чала се­бе под нос Алек­сан­дра, пе­реби­рая оче­ред­ную ко­роб­ку с ве­щами со шка­фа и вновь от­прав­ляя её в не са­мый длин­ный по­лёт на кро­вать.       Она пы­талась удер­жать­ся на сту­ле, так как тот гром­ко скри­пел и сильно ша­тал­ся, од­на­ко хо­зяй­ку уже сколь­ко вре­мени не под­во­дил. Ду­ма­ет­ся, что и сей­час не под­ве­дёт.       — Наш­ла! — вос­клик­ну­ла де­вуш­ка, от­крыв оче­ред­ную ко­роб­ку. Шор­ты — вот, что она ис­ка­ла, ведь на ули­це бы­ла жа­ра, а в джин­сах ид­ти — се­бя не ува­жать.       Де­ло в том, что, по при­роде сво­ей, она бы­ла боль­ше па­цан­кой, чем обыч­ной де­вуш­кой, ко­торая лю­бит но­сить юб­ки и платья. На­обо­рот — ес­ли в шко­ле её ещё хоть как-то зас­тавля­ли но­сить юб­ку, то в пов­седнев­ной жиз­ни она да­же о плать­ях ду­мать не мог­ла. Она прос­то до глу­бины ду­ши убеж­де­на, что платья ей не идут.       Как толь­ко она по­шеве­лилась, пе­рес­та­вив одну но­гу чуть на­зад, стул по­шат­нулся и раз­ва­лил­ся, из-за че­го де­вуш­ка «по­цело­валась» с по­лом. Она не успела даже крикнуть, лишь шумно вдохнула, после чего встретилась с белым ковриком, который нисколечки не смягчил поверхность пола. Всплеск адреналина сопроводился со всплеском энергии, страха и боли. Но нет, пос­тра­дало не ли­цо и не ру­ки, а но­га… Пра­вая но­га ны­ла ужас­но — при при­зем­ле­нии она слу­чай­но вы­вер­ну­лась. Де­вуш­ка, мучительно простонав, привстала, при­няла си­дячее по­ложе­ние, оперевшись спиной о кровать и ста­ра­ясь сдер­жать крик и слё­зы бо­ли, из-за че­го до кро­ви за­куси­ла язык и силь­но заж­му­рила гла­за.       Как толь­ко боль бо­лее или ме­нее прош­ла, Алек­сан­дра пос­та­ралась от­ды­шать­ся, пос­ле че­го вы­тер­ла нес­коль­ко сле­зинок и ос­мотре­ла но­гу — внеш­не ни­чего нет, но вот внут­ри… прям ис­кры из глаз, как боль­но. Казалось, что если отпустить ногу, то всё станет только хуже…       По­пытав­шись встать, де­вуш­ка кое-как дос­ко­чила до ап­течки в тум­бочке, пос­ле че­го заг­ло­тила сра­зу две таб­летки обез­бо­лива­юще­го и, доскочив обратно до кровати, села, тяжело вздохнув и прикрыв глаза. Аля спо­кой­но посидела се­кунд двад­цать, а по­том, рез­ко от­крыв гла­за, вста­ла.       Но­га за­ныла, од­на­ко боль бы­ла бо­лее тер­пи­ма. Де­вуш­ка, ста­ра­ясь дер­жать се­бя в ру­ках, по­ковы­ляла со­бирать­ся, что да­валось ей нем­но­го с тру­дом…

***

      — Цве­ты? — пер­вое, что спро­сила Алек­сан­дра, как толь­ко встре­тилась со Смо­укс­кри­ном.       Не то, чтобы цветы ей совсем не нравились, просто… красные розы так банально… Иной раз мозг делиться на двое: либо лучше бы вообще парня не было, либо лучше бы вообще цветы не покупал, только деньги зря потратил и цветы умрут раньше, что печально. Так как первый вариант в случае девушки отпадал автоматически, сразу же вырисовывался второй, который очень сильно хотелось озвучить, но язык не повернулся. Лучше промолчать…       — Что? Ро­зы не нра­вят­ся? — спро­сил па­рень, про­тяги­вая кра­сивый и пыш­ный бу­кет.       Аля подошла ближе и, немного пощупав бархатные лепестки, спокойно, тихо и немного рассеянно протянула, не отрывая взгляда от растений:       — Не то, что бы…       — Че­го? — пе­рес­про­сил па­рень, так как не ус­лы­шал.       Девушка, тяжело вздохнув, опустила руки и, прикрыв глаза и проскрежетав зубами от злости, ответила:       — Ни­чего, — после чего на выдохе и уже более спокойно выдала, — Кра­сивый, го­ворю, бу­кет, — и осторожно взяла его, пытаясь не касаться рук синеволосого, — Лад­но. Ку­да мы? — после взгля­нула на пар­ня.       Тот же лишь про­шёл к ма­шине, пос­ле че­го га­лан­тно от­крыл дверь да­ме, нес­мотря на то, что он был одет как обыч­ный под­росток: джин­сы и тол­стов­ка.       — Са­дись. Едем в парк, на­до кое-что об­го­ворить на счёт на­шей бу­дущей сов­мес­тной жиз­ни.       Де­вуш­ка лишь облёгчённо кивнула головой в знак согласия, так как сама хотела кое-что обсудить на этот счёт, но женская застенчивость и робкость перед незнакомцем, хотя таковым он уже почти и не являлся, останавливали подобное желание ещё на пути к языку, который должен был озвучить его. Саша пос­лушно се­ла, пос­ле че­го за ней зак­ры­ли дверь. Каков джентльмен…       Как толь­ко Смо­укс­крин сел на своё мес­то, они нап­ра­вились в незнакомую для девушки сторону Иакона.       Она чувс­тво­вала се­бя дис­комфор­тно: кроме того факта, что он везёт её не пойми куда, так ещё и всё вок­руг бы­ло че­рес­чур рос­кошно — те­лес­но­го цве­та ко­жаные си­денья, боль­шие ок­на, са­лон, от­де­ланный бе­лым ла­киро­ван­ным де­ревом, а пе­ред во­дите­лем — толь­ко руль и элек­трон­ный спи­дометр. Ни­чего лиш­не­го. Зер­ка­ла же за­меня­ли ка­меры. Де­вуш­ка не мог­ла ус­по­ко­ит­ся сре­ди всей этой рос­ко­ши — всё бы­ло слиш­ком ши­кар­но. Ну ко­неч­но, это же нас­ледник кор­по­рации LUNA…       Ему бы­ло не очень у­ют­но, по­тому что де­вуш­ка мол­ча­ла. В са­лоне бы­ла сто­яла гро­бовая ти­шина, ко­торую обес­пе­чива­ла аб­со­лют­ная шу­мо­изо­ляция. Ко­неч­но, пос­ле не­кото­рого тру­дово­го буд­ня он меч­тал о том, что­бы от­дохнуть в ти­шине, но… не в та­кой. Не­понят­но по­чему, хо­телось раз­го­ворить её, ус­лы­шать го­лос. Ему не нра­вилось, что она от­но­силась к не­му так нап­ря­жён­но, что он, кста­ти, прек­расно чувс­тво­вал — она бы­ла нап­ря­жена, вот толь­ко… он понимал, что ему с ней придётся всю свою жизнь прожить, но…       — По­чему ты се­год­ня одел­ся в джин­сы и тол­стов­ку? — вдруг по­дала го­лос Алек­сан­дра, тем са­мым раз­ры­вая мол­ча­ние.       Па­рень еле-за­мет­но дёр­нулся, буд­то бы по не­му про­шёл раз­ряд то­ка.       Мыс­ленно поб­ла­года­рив Прай­му­са за то, что мол­ча­ние всё-та­ки за­кон­чи­лось, он от­ве­тил воп­ро­сом на воп­рос, так как де­вуш­ку, по­чему-то, хо­телось… за­дирать?:       — А что? Не нра­вит­ся? — па­рень за­кусил язык на пос­леднем воп­ро­се. Луч­ше бы во­об­ще ни­чего не го­ворил. Луч­ше бы про­дол­жал мол­чать.       Ли­цо де­вуш­ки пок­ры­лось лёг­ким ру­мян­цем, что не ус­коль­зну­ло от вни­мания си­нево­лосо­го. Она бы­ла ми­лой. Нас­толь­ко ми­лой, что хотелось снова вогнать её в краску.       — Нет, всё н-нор­маль­но, — тихо прошептала девушка, поп­ра­вив чёл­ку.       В этот момент девушка ярко поняла, что не зна­ет, что про­ис­хо­дит в его го­лове, они ещё слиш­ком ма­ло зна­комы. Кто зна­ет, вдруг он бу­дет под­став­лять, му­чить и на­сило­вать? К со­жале­нию, слиш­ком слож­но оп­ре­делять имен­но по та­ким лю­дям то, о чём они ду­маю в дан­ный мо­мент вре­мени.       Девушка поняла, что разговор не клеится, потому тихо от­верну­лась к ок­ну и, пос­та­вив ло­коть на под­ло­кот­ник, по­ложи­ла го­лову на ру­ку. В ма­шине сно­ва во­цари­лось обоим неприятное мол­ча­ние.       Его оно сно­ва нап­ря­гало — ма­лень­кая и хруп­кая де­вуш­ка си­дит ря­дом и да­же раз­го­вари­вать не хо­чет. Его это силь­но нас­то­рожи­ло, ведь про не­пол­ных ин­тро­вер­тов Ки­бер­трон поч­ти ни­чего не знал.       Да, ког­да-то дав­но лю­ди ста­ли жить в со­юзе с ки­бер­трон­ца­ми, тем са­мым для обо­их расс бы­ли пре­дос­тавле­ны две пла­неты. Ки­бер­трон яв­лялся цен­тром всех биз­нес и по­лити­чес­ких дер­жав, а Зем­лю ок­рести­ли не­кой Куль­тур­ной сто­лицей, мес­том, где мож­но бы­ло от­дохнуть, нас­ла­дить­ся пей­за­жами и так да­лее. Да, этот со­юз приш­лось зак­ре­пить по­тому, что на Зем­ле жить ста­ло тя­жело, так как мас­со­вые скоп­ле­ния му­сора да­вали о се­бе знать, од­на­ко, ког­да со­юз всё же был зак­реплён, ки­бер­трон­цы на­чали по­могать лю­дям и, в кон­це кон­цов, Зем­ля бы­ла спа­сена. Бла­года­ря это­му со­юзу, обе рас­сы смог­ли дос­тичь са­мых не­быва­лых от­кры­тий, ко­торые вош­ли в ис­то­рию обе­их пла­нет, как са­мые важ­ные.       Од­ним из та­ких от­кры­тий ста­ла воз­можность лю­дей жить на Ки­бер­тро­не. Сде­лать это бы­ло весь­ма и весь­ма слож­но, так как на сталь­ной пла­нете не бы­ло ат­мосфе­ры. Од­на­ко по­том учё­ным Зем­ли и Ки­бер­тро­на уда­лось соз­дать по­ле, оку­тыва­ющую всю пла­нету ав­то­ботов и, по сво­ему сос­та­ву, на­поми­на­ющую ат­мосфе­ру.       Даль­ше при­еха­ли пер­вые лю­ди, ста­ли раз­растать­ся го­рода, по­яв­ля­лись но­вые со­юзы и, в кон­це кон­цов, по­явил­ся и лю­бов­ный со­юз. Со­юз меж­ду ки­бер­трон­цем и че­лове­ком. Приз­нать­ся, пер­вым бы­ло очень слож­но, ведь дру­гая рас­са — дру­гие пот­ребнос­ти. Даль­ше про­изо­шёл ряд но­вых от­кры­тий, та­ких, как сов­мести­мость не­кото­рых ки­бер­трон­цев и лю­дей, в би­оло­гичес­ком смыс­ле. А ког­да ста­ло рож­дать­ся но­вое по­коле­ние, все приш­ли в ма­лень­кое не­до­уме­ние и шок — нас­ледни­ки, но­сив­шие приз­на­ки обо­их ро­дите­лей — как ки­бер­трон­ца, так и че­лове­ка — внеш­не на­поми­нали лю­дей (ко­жа, гла­за, во­лося­ной пок­ров, ро­говой покров, од­на­ко их от лю­дей от­ли­чал та­кой внеш­ний приз­нак, унаследованный от родителя-кибертронца, как не­ес­тес­твен­ный цвет во­лос — зе­лёный, жёл­тый, фи­оле­товый и так весь спект цве­тов, — глаз — яр­кие цве­та (и сто­ит от­ме­тить, что, в за­виси­мос­ти от сос­то­яния ор­га­низ­ма хо­зя­ина, они ме­няли цвет с бо­лее свет­ло­го на бо­лее тём­ный) — и не­кото­рые спо­соб­ности: у ко­го-то заш­ка­лива­ли фи­зичес­кие спо­соб­ности, у ко­го-то — спо­соб­ности в на­уках, а у ко­го-то (как у на­шего пар­ня) — в по­лити­чес­ких и биз­нес нап­равле­ни­ях. Эти «не­люди» дол­го не име­ли оп­ре­делён­но­го наз­ва­ния, так как ни к ки­бер­трон­цам, ни к лю­дям они не при­чис­ля­лись. Че­рез па­ру лет, ког­да их чис­ло чуть ли не на­чало пе­рева­ливать за чис­ло ко­рен­ных ки­бер­трон­цев и лю­дей вместе взятых, их прос­той на­род ок­рестил ами­кума­ми, что с ла­тыни пе­рево­дит­ся, как «друг».       Спус­тя ещё не­кото­рое вре­мя ко­рен­ные ки­бер­трон­цы смог­ли хоть как-то уве­личит­ся в чис­леннос­ти и не пос­та­вить свой вид на грань вы­мира­ния, о чём не мо­гут пох­вастать­ся лю­ди. К со­жале­нию, лю­дей, в чь­ей кро­ви не на­мешан энер­гон, ос­та­лось очень ма­ло. Имен­но к та­ким и от­но­сит­ся Алек­сан­дра. А вот ами­кумов ста­ло го­раз­до боль­ше, к чь­им чис­лам и от­но­сит­ся Смо­укс­крин.       Па­рень всег­да ней­траль­но от­но­сил­ся к лю­дям, так как поч­ти ни­ког­да с ни­ми не кон­такти­ровал, но вот, ког­да в его жиз­ни по­яви­лась она, его ми­ровоз­зре­ние из­ме­нилось — они какие-то… какие-то другие?       Она же ду­мала над тем, что ей пред­сто­ит всю жизнь про­жить вмес­те с ним. Мо­жет, по­явят­ся де­ти, кто зна­ет? Вот толь­ко её на­чал му­чить один воп­рос: ес­ли по­явят­ся, то ка­кими они бу­дут?       К со­жале­нию, ис­то­рия умал­чи­ва­ет о том, ка­ким же бу­дет ре­бёнок ами­кума и че­лове­ка, од­на­ко все раз­де­лились: од­ни го­ворят, что он бу­дет ами­кумом, а дру­гие — что че­лове­ком. По­ка что на­ука не смог­ла до­казать ни то­го, ни дру­гого, так как, хоть такие союзы и были, их было очень мало (помним про вымирающих людей, не все из которых хорошо относятся к амикумам), плюс в этих союзах было предельно сложно сделать ребёнка. Да, амикум и носил что-то от человека, однако всему мешает кибертронная часть, намешанная в человеческой. По­тому, не­воль­но, ста­нови­лось нем­но­го страш­но.       Как толь­ко по спи­не дев­чушки про­шёл хо­лодок, она по­няла, что в воз­ду­хе ви­та­ет не­кая нап­ря­жён­ность — пар­ню не очень ком­фор­тно в ти­шине.       Хм… комфорт? А будет ли ему комфортно любить меня?.. За всё то вре­мя, что она ус­пе­ла про­вес­ти в этом ми­ре — все 16 лет — ни ра­зу не встре­тила ко­го-то, кто мог бы по­любить её, по­тому и было любопытно. Как это? Он ухаживает? Касается? А много ли нужно прикосновений, чтобы…       Де­вуш­ка встрях­ну­ла го­ловой, от­го­няя не­нуж­ные мыс­ли в сто­рону, пос­ле че­го вновь взгля­нула за ок­но и уже уви­дела парк.       — Мы при­еха­ли? — Са­ша по­вер­ну­лась к во­дите­лю.       — Да, — спо­кой­но от­ве­тил па­рень,  — Бу­кет по­ка ос­тавь в ма­шине. Я те­бя по­том об­ратно от­ве­зу, — до­пол­нил Смо­укс­крин, гла­зами пы­та­ясь най­ти пар­ко­воч­ное мес­то.       — Хо­рошо, спа­сибо, — ти­хо про­буб­ни­ла Алек­сан­дра, снова пок­ры­ва­ясь лёг­ким ру­мян­цем.

***

      Спо­кой­но про­гули­ва­ясь по пар­ку, они нас­лажда­лись по­годой. Всё-та­ки сол­нце на Ки­бер­тро­не — яв­ле­ние не пос­то­ян­ное, да и из-за смо­ка вок­руг И­ако­на его ещё ре­же вид­но.       — Да­вай при­сядем? — де­вуш­ка ос­та­нови­лась у ска­ме­еч­ки, на­мекая на то, что ей не­об­хо­димо при­сесть — но­га да­ёт о се­бе знать.       — Да, ко­неч­но, — парень спокойно прошёл к скамейке, а девушка попыталась делать вид, что не прихрамывает, что всё нормально. Они се­ли.       — Так… что ты хо­тел об­су­дить по по­воду до­гово­ра? — Алек­сан­дра взгля­нула на спут­ни­ка, па­рал­лель­но щу­рясь от сол­нечно­го све­та.       — Нес­коль­ко до­пол­ни­тель­ных ас­пектов, — он взглянул куда-то вдаль, но уж точно не на собеседницу, — В офи­ци­аль­ную бу­магу они не вхо­дят, всё бу­дет толь­ко меж­ду на­ми, од­на­ко, ес­ли хоть од­на сто­рона на­рушит хо­тя бы один пункт, то, мож­но счи­тать, что на­шего бра­ка не бы­ло. Сто­ит от­ме­тить, что эти нь­ю­ан­сы дей­стви­тель­ны толь­ко пос­ле по­мол­вки, — пос­ле че­го всё же взгля­нул на спут­ни­цу, вот только убедительно.       — У нас она бу­дет? — выг­нув бровь, де­вуш­ка не по­вери­ла сво­им ушам. По­хоже, па­рень ре­шил подс­тра­ховать­ся на тот слу­чай, ес­ли она всё-та­ки за­хочет убе­жать.       — Да, — твёр­до ска­зал Смо­укс­крин.       Боже, помолвка… После помолвки и перед свадьбой люди просто смотрят на то, как им будет после заключения брачного договора… Но в нашем-то случае это зачем? И так будем жить вместе… Алек­сан­дра, тя­жело вздох­нув, по­няла всю без­вы­ход­ность дан­ной си­ту­ации, пос­ле че­го ска­зала:       — Я слу­шаю.       Па­рень одоб­ри­тель­но кив­нул и на­чал:       — Пер­вое: мы не мо­жем иметь лю­бые ин­триж­ки на сто­роне, — как буд­то бы та­кие име­лись ког­да-ни­будь… — Вто­рое: пос­ле по­мол­вки ты обя­зана бу­дешь жить со мной. Это не об­сужда­ет­ся. Третье- — но тут же он был пе­ребит:       — А ес­ли я не за­хочу? — и, при­щурив­шись, де­вуш­ка прис­таль­но взгля­нула в гла­за пар­ня, хоть и прекрасно знала, что в любом случае будет жить с ним. У него в квартире.       Тот же, пос­ле не­дол­гой па­узы, рез­ко и твёр­до от­ве­тил, хо­лод­но взгля­нув на де­вуш­ку, из-за че­го по спи­не Алек­сан­дры уже в ка­кой раз за ве­чер про­бежа­лись му­раш­ки:       — Зас­тавлю си­лой, — де­вуш­ка шум­но сглот­ну­ла, а па­рень лишь бо­лее рас­слаб­ленно про­дол­жил, — Так вот, и третье: мы не дол­жны друг дру­гу врать, — пос­ле че­го вновь серь­ёз­но взгля­нул на Са­шу, — Это всё.       Де­вуш­ка же, нем­но­го не до­воль­ная по­доб­ным рас­кла­дом со­бытий, от­ве­тила:       — Хо­рошо. Но я вне­су ещё кое-ка­кую кор­ректи­ву.       — Слу­шаю, — тя­жело вздох­нув, от­ве­тил Смо­укс­крин. Он был нас­лы­шан о по­вад­ках лю­дей и об их рве­нии жить сво­бод­но, по­тому и бо­ял­ся.       — Мы име­ем пра­ва хра­нить друг от дру­га сек­ре­ты и го­ворить друг дру­гу столь­ко, сколь­ко счи­та­ем нуж­ным, — кап­кан для пар­ня.       Это ус­ло­вие… она бо­ит­ся его. Пос­ле всех этих раз­го­воров она не имеет права, да и просто не может, ему доверять. Он сно­ва стал нап­ря­жён­нее.       Вот что ему всег­да не нра­вилось в лю­дях — они не уме­ют быть за­жаты­ми в ка­кой-ли­бо оп­ре­делён­ной сфе­ре. Им нуж­на сво­бода дей­ствий, ина­че этот хруп­кий ор­га­низм мо­жет уме­реть.       — Хо­рошо, — сквозь зубы от­ве­тил па­рень, пос­ле че­го пе­ревёл взгляд на де­вичью вы­тяну­тую пра­вую но­гу, — Толь­ко ска­жи мне од­ну вещь: по­чему на тво­ей но­ге, бли­же к щи­колот­ке, име­ется синяк?       Алек­сан­дра вздрог­ну­ла, пос­ле че­го рез­ко по­дог­ну­ла но­гу под ска­мей­ку и по­вер­ну­лась к со­бесед­ни­ку за­тыл­ком.       — А ну-ка… — тут же па­рень прид­ви­нул­ся бли­же, — вык­ла­дывай.       — Нет, — быс­тро вы­пали­ла ро­зова­тая от сты­да и ис­пу­га де­вуш­ка.       — Са­ша, — тут же по её те­лу прош­ла ка­кая-то не­понят­ная вол­на, по­хожая на вол­ну то­ка, — до­говор, — он дот­ро­нул­ся её бар­хатно­го пле­ча, из-за че­го де­вуш­ка нем­но­го сжа­лась.       Оно бы­ло очень мяг­ким и при­ят­ным на ощупь, по­тому па­рень по­ложил на не­го ру­ку, пос­ле че­го ак­ку­рат­но на­чал прог­ла­живать боль­шим паль­цем. Ка­залось, что не­ту че­го-то бо­лее при­ят­но­го, чем её ко­жа.       — Он в-всту­па­ет в си­лу л-лишь пос­ле п-по­мол­вки. Т-ты же сам го­ворил, — быс­тро про­тара­тори­ла Алек­сан­дра, пы­та­ясь пе­рес­тать сму­щать­ся и нер­вни­чать. Но, чёрт побери, почему он играет в милого молодого человека?       — Я же твой бу­дущий муж. Ска­жи, что слу­чилось, — его го­лос стал мя­гок прос­то до не­воз­можнос­ти. Ка­жет­ся, он проб­рал до са­мого поз­во­ноч­ни­ка де­вуш­ки. На се­кун­ду по­яви­лось же­лание слу­шать его пос­то­ян­но и мысль, что нет зву­ка бо­лее при­ят­но­го на све­те.       Де­вуш­ка, по­няв, что про­иг­ра­ла в этой бит­ве, не ус­то­яв пе­ред его го­лосом, лишь тя­жело вздох­ну­ла, пос­ле че­го се­ла нор­маль­но и, сложив руки на груди, ровно сказала:       — Я слу­чай­но упа­ла со сту­ла пе­ред ухо­дом. Но тебе-то это зачем? — после чего взглянула вперёд.       — Пос­той, что? — в голосе парня послышались нотки злости, — И как ты дош­ла?       — Докавыляла как-то, — нахмурившись, ответила собеседница, стараясь смотреть только вдаль и не коситься на него, так как чувствовала на себе очень испепеляющий взгляд.       — Что же ты рань­ше не ска­зала? — па­рень, встав со ска­мей­ки, опус­тился пе­ред де­вуш­кой на кор­точки, взял её «по­ранен­ную» но­гу, пос­ле че­го при­нял­ся раз­вя­зывать крос­со­вок, — А ес­ли бы сло­мала?  — Эй! — девушка сразу же дёрнулась, пытаясь выдернуть свою ногу из рук парня.  — Саша! Сядь.пожалуйста.смирно! — громко, с чувством, с толком, с расстановкой ответил синеволосый, взглянув на девушку, однако та снова дёрнула ногой, что заставило парня сильнее вцепиться в неё. Это вызвало новую волну боли, и девушка, закусив губу, тихо промычала, пытаясь снова сдержать слёзы боли, — Я повторяю, сядь смирно!  — Ты не врач! Медикаментов здесь нет! Что ты сможешь сделать? — тоже повысила голос девушка, пытаясь не плакать, но слёзы уже наполняли глаза. Чёрт… нет, не так всё должно быть!  — У меня друг врач, понабрался, пока с ним общался, врачебной мудрости! Поверь мне, осмотреть я тебя смогу. Сейчас же сиди смирно! — всё на таком же повышенном тоне ответил синеволосый. Девушка заметила, что его глаза стали тёмно-синими.       Чёрт… Чёрт! Она замолчав, откинулась на спинку скамейки, положив затылок на неё и, тем самым, устремляя своей взгляд на небо.       — Молодец, — холодно сказал парень, опуская взгляд на ногу и продолжая своё дело.       Вроде небо такое чистое… погода такая прекрасная… Да и весь день такой замечательный… Почему же так не везёт? Из глаз девушки полились тонкими ручейками слёзы. Слабачка! сказал какой-то холодный голос внутри, который девушка поспешила заткнуть, но тут же… Слабачка! Не смогла ему ответить аргументом! Почему не ударишь его ногой? Не зря же ты спортом два года занималась! У тебя ноги от синхронного плавания сильные! Ударь и убеги! Хуже всё равно уже не станет. Куда уж тебе ниже опускаться, да?       — А если бы был перелом? — вдруг выдернул из мыслей голос парня, на что девушка подняла голову и, вытерев слёзы, с удивлением взглянула на его макушку, на его тёмно-синие, густые волосы.       — Что…? — тихо, хрепя, переспросила русоволосая.       — Если бы был перелом, что бы ты делала? — более громко повторил парень, всё также еле-ощутимо касаясь маленькой хрупкой женской ножки одной рукой, а другой — нежно поддерживая её. Где-то глубоко внутри девушки из-за подобной ситуации всё переворачивалось: он держит ногу настолько аккуратно, что, казалось, она — хрустальная куколка. Однако подобным мыслям она большого значения решила не предавать, встряхнув головой.       — Так­же бы тер­пе­ла, — шмыгнув носом, ответила Алек­сан­дра, из-за че­го па­рень сми­рил её серь­ёз­ным взглядом, потому та сразу же увела свой взгляд в сторону. Он, закатив глаза и тяжело вздохнув, снова опустил голову, начиная осторожно обратно обувать ногу.       Девушка снова перевела мокрые глаза на макушку парня. Такие красивые… Густые и блестящие… Аля потянула руку к волосам. Захотелось пощупать их. Хоть ей и 16 лет, но детство всё ещё играет в голове. Когда до волос оставалось около десяти сантиметров, девушка резко остановила руку. Нет… что я делаю? И отдёрнула её обратно.       — Я не кусаюсь, — тут же послышался спокойный голос Смоукскрина, — Можешь пощупать.       Тут же Саша осторожно положила на его голову руку, запуская пальцы между волос и потихоньку начиная оттягивать их, рассматривая. Густые синие волосы красиво блестели на солнце.       Да, конечно, парень уже завязал шнурки на кроссовке девушки, потому просто сидел. Маленькие пальчики бегали по голове, иногда оттягивая волосы, а иногда просто почёсывая голову, что доставляло парню кучу удовольствия.       — Они очень мяг­кие и гус­тые, — ти­хо ска­зала русоволосая, про­дол­жая гла­дить волосы.       Тут же парень резко встал, после чего лёг на скамейку, положив голову на колени девушки и прикрыв глаза.       У девушки от неожиданности поднялись плечи, руки согнулись в локтях, а в грудь шумно набрался воздух. Парень, сло­жив ру­ки на жи­воте, про­шеп­тал:       — Извини, что довёл до слёз.       Девушка в ступоре.       Удивлённо взглянув на парня, она промямлила:       — Х-хорошо… — блин! Что? Нет! Не это я хотела сказать! Это мне следовало извиниться за своё поведение… Но тут же снова послышавшийся голос парня вывел её из панических мыслей:       — Я со вче­раш­ней но­чи не спал… Мож­но? — всё-та­ки, са­мая вли­ятель­ная кор­по­рация на Ки­бер­тро­не. Хо­чешь-не хо­чешь, а тру­дого­ликом бу­дешь…       Де­вуш­ка сно­ва пок­расне­ла, вот толь­ко те­перь от воз­му­щения: из­ви­ните, но по­душ­кой ник­то не про­сил­ся быть. Она только набрала воздуха в грудь, дабы с присуще ей женским возмущением ответить, однако… Од­на­ко не мог­ла ему от­ка­зать: сей­час он выг­ля­дел нас­толь­ко ми­ло и без­за­щит­но, что кро­ме как «Да» ни­чего в го­лову и не лез­ло, что, в прин­ци­пе, и она от­ве­тила. Снова. И снова плохие мысли.       Она си­дела, гла­дила его по го­лове, из-за че­го па­рень был го­тов уже за­мур­чать, однако сохранял на лице хладнокровие, ведь он не знает её. Нужно быть начеку. Саша же смот­ре­ла. Смот­ре­ла на не­го. Эти длин­ные рес­ни­цы, эти щёч­ки, эти тон­кие гу­бы, эти вы­рази­тель­ные гла­за… всё ка­залось нас­толь­ко нереальным и иде­аль­ным, что, ка­жет­ся, Алек­сан­дра уже го­това бы­ла приз­нать, что он очень кра­сив.       Наб­рав в грудь боль­ше воз­ду­ха, она взгля­нула на кра­сивый, ро­зовый за­кат, ко­торый уже скры­вал­ся за де­ревь­ями, пос­ле че­го ска­зала:       — Не ро­зы, а ли­лии.       Па­рень, от­крыв гла­за, скептически и удивлённо взгля­нул на де­вуш­ку:       — Что? — переспросил он так, будто бы обращался к сумасшедшей.       Аля, тяжело вздохнув, спо­кой­но пос­мотре­ла ему в гла­за, из-за че­го он еле-вид­но пок­раснел, пос­ле че­го пов­то­рила:       — Мне боль­ше нра­вят­ся не ро­зы, а ли­лии, Смо­укс­крин, — тут же сер­дце пар­ня го­тово бы­ло выс­ко­чить. Он не сразу понял, почему он отреагировал именно так, ведь ничего грандиозного она не сделала, но, перемотав несколько раз в голове её слова, он понял. Всё дело в имени… впервые назвала его по имени… и даже не прорычав его сквозь зубы или не проплакав…       Он, снова прикрыв глаза, ми­ло улыб­нулся, пос­ле че­го от­ве­тил:       — Бу­ду знать.       Ещё па­ру ми­нут про­сиде­ли так, а по­том:       — И да, — нем­но­го рез­ко по­дал го­лос он, из-за че­го Алек­сан­дра еле-за­мет­но вздрог­ну­ла и опус­ти­ла го­лову, да­бы встре­тить­ся с си­нево­лосым взгля­дом, — мо­жешь на­зывать ме­ня прос­то Смо­ук.       Са­ша бы­ла ма­лость удив­ле­на, од­на­ко ни­чего не ска­зала в от­вет, лишь кив­ну­ла. Смоук? Хм… интересно… даже не сказать, что он должен любить подобную профессию, ведь имя переводится как «дымовая завеса». Ему бы в спорт, а не в бизнес с таким именем. Интересно, почему его именно так назвали? Ну… как корабль назовёшь, так он и поплывёт… думаю, даст он мне когда-нибудь ещё дрозда*… стоп, я же хотела…       — А, С-Смо­ук, — Саша вновь нем­но­го пок­расне­ла, по­тому от­ве­ла взгляд, — За­чем ты мне по­дарил та­кой до­рогой п-по­дарок? Я же т-те­перь да­же и не знаю, что те­бе по­дарить… — де­вуш­ка толь­ко гу­ще рас­крас­не­лась.       Си­нево­лосый, ус­мехнув­шись, при­нял си­дячее по­ложе­ние, пос­ле че­го от­ве­тил, ус­трем­ляя взгляд на кра­сивое, ро­зово-пер­си­ковое не­бо:       — Прос­то… на­ша пер­вая встре­ча прош­ла дос­та­точ­но хо­лод­но. Вот я и по­думал, что на­до бы под­разба­вить об­ста­нов­ку… по­дарить те­бе по­дарок… — он мед­ленно пе­ревёл взгляд на де­вуш­ку, — А вза­мен я те­бя поп­ро­шу толь­ко об од­ном, — она лишь кив­ну­ла, пос­ле че­го па­рень про­дол­жил, — пос­та­рай­ся соб­лю­дать все те пра­вила, что мы с то­бой ус­та­нови­ли, — он вни­матель­но взгля­нул сво­ей спут­ни­це в гла­за, под­ме­чая про се­бя, что они прос­то прек­расны: се­рый, из-за света солнца, что заходило за горизонт, от­ли­вал тём­но-оран­же­вым и ро­зовым, сли­ва­ясь с тём­но-зе­лёным.       Смо­укс­крин сно­ва за­думал­ся, пе­реве­дя взгляд на ас­фальт и за­кусы­вая внут­реннюю сто­рону ще­ки. Де­вуш­ка же ещё вни­матель­ней и… бо­лее до­вери­тель­ней? взгля­нула на не­го — она всё же отметила про-себя, что он ка­зал­ся до жу­ти ми­лым и не­обы­чай­но кра­сивым.       Он сно­ва мед­ленно пе­ревёл взгляд на неё, пос­ле че­го прид­ви­нул­ся бли­же и на­чал приб­ли­жать­ся к ли­цу. Сер­дце ру­сово­лосой за­мер­ло. Она заж­му­рилась и вжа­лась в пле­чи, ожи­дая по­целуя в гу­бы, её пер­во­го, од­на­ко тут же по­чувс­тво­вала, как её чёл­ку отод­ви­нули вверх, при­жим­ая ла­донью к го­лове, и по­целова­ли в лоб. Она, в изум­ле­нии, от­кры­ла гла­за и взгля­нула на отс­тра­нив­ше­гося от неё пар­ня, что смотрел на неё с хит­рой ух­мылкой, од­на­ко так чёл­ку и не от­пускал.       — И лю­би ме­ня всем сер­дцем, — ти­хо про­шеп­тал он, пос­ле че­го всё же от­пустил чёл­ку де­вуш­ки и вновь лёг на её ко­лени, — Это и есть то, что ты дол­жна бу­дешь сде­лать вза­мен.       Де­вуш­ка лишь боль­ше пок­расне­ла. В го­лове же кру­тил­ся толь­ко один воп­рос: «А мож­но вер­нуть по­дарок?»…