танцы судьбы

 

Как бы сейчас страшно это не звучало, но мне нужно держаться за этот брак...

слышался знакомый мужской голос в темноте. Последние шесть слов так и вертелись в голове, не давая девушке покоя. Казалось бы, вот тебе прекрасный шанс поспать, отдохнуть, лёжа за партой на столь прекрасном учебнике физики.       Стоп! Физика?       Девушка, резко подскочив, открыла глаза. В кабинете пусто. Ну, или почти: на соседней парте сидит Сайдсвайп и, ссутулившись и обхватив руками свой красный рюкзак, а-ля «Всё своё ношу с собой», внимательно смотрит на удивлённое лицо подруги.       Усмехнувшись, парень спрашивает:       — Неужели ночью он так сильно тебя уматывает?       До Александры не сразу дошли сказанные другом слова, но потом… Но потом всё же речь парня достигла пункта назначения. Саша быстро покраснела, после чего, кинув в парня задачник по физике, под его громкий смех, возмутилась:       — Это нисколечки не смешно, Сайдсвайп! — но красноволосый уже успел убежать из кабинета, прихватив ту саму книжку, что служила девушке последние полгода задачником по физике, последние минут двадцать подушкой и недавние три секунды снарядом.       Тяжело опустившись обратно на стул, Аля, всё же, мысленно поблагодарила друга за то, что помог ей отвлечься. Решив не выходить из этого прекрасного и беззаботного мира грёз, она залезла в интернет, так сказать, почитать всякие интересные научные химбиостатьи… но тут же пожалела: на первой же вкладке новостей стояло интервью со Смоукскрином.       Девушка ещё раз промотала всю позавчерашнюю ситуацию в голове, но вокруг витал только один вопрос: «Как такой холодный и трусливый человек пошёл на этот брак с малолеткой?». Вдоволь насмотревшись в грустное отражение, что было на погасшем экране телефона, она быстро закинула технику в рюкзак, собрала вещи и вышла, думая, что сегодня нужно быть более оптимистической — ведь сегодня её День Рождения.

***

      Придя домой, парень тяжело вздохнул и грохнулся спиной на диван. Сегодня день был укорочен: можно было отдохнуть дома и спокойно пообщаться с девчушкой, к тому же сегодня у неё праздник.       Вспомнив про это, синеволосый повернул голову в сторону столика, где он оставлял подарок сегодня рано утром, когда уходил на работу, после чего обнаружил, что коробочка так и осталась на месте.       Вернувшись в роскошный номер класса люкс, так как своим домом ещё язык не поворачивался назвать, девушка с облегчением выдохнула: всё-таки факультативы к экзаменам — дело личное, но очень утомительное. Слишком много сил уходит на эти элективы, с учётом того, что после школы она станет обычной домохозяйкой. Оба супруга не видят смысла в дальнейшем обучении девушки, ведь у мужа и так будет абсолютно всё, однако Александра так не может. Смоукскрин ещё не знает, но она уже выбрала то, куда и на кого хочет поступать, однако ему это ещё рано знать. Пусть подождёт, пока не поступит. А дальше — надо будет лишь поставить перед фактом. Ничего лишнего. Только, на случай, если он будет сопротивляться и попытается её отчислить, дама пока не придумала то, как именно сможет его шантажировать — не так хорошо его знает, да и, кажется, не собирается, однако всё ещё впереди.       Пройдя в хол, Аля с ужасом заметила парня, лежащего на диване. В голову сразу же ударила куча, если не две, вопросов, однако она сдержалась, после чего попыталась бесшумно пройти в свою комнату, но...       — Привет, Саш, — послышался до страха спокойный голос парня.       — Привет, — ответила дама, дрогнув, однако продолжила путь.       — Стой, — он повернул к ней голову, а Аля, почему-то, послушалась его, остановившись и развернувшись к нему лицом, — Почему ты не открыла мой подарок, который я оставил утром?       Не хватало ещё одной ссоры поверх той, что держится, кажется, в тайне от парня последние два дня, потому Александра начала думать. Девушка перебрала множество всяких вариантов, однако остановилась на самом, кажется, нелепом:       — Потому что ты мне его не вручил лично, — спокойно ответила та, пожав плечами.       Парень был немного шокирован. Он ожидал чего угодно, но точно не подобного… Синеволосый лишь больше понял, что совершенно не знает эту леди.       — Ну… ладно, — в недоумении также пожал плечами парень, после чего встал и подошёл к русоволосой, — С Днём Рождения, — и вручил маленькую коробочку, перевязанную красной ленточкой — подарок.       — Спасибо, — немного опустив взгляд, пробормотала та, ведь снова в её голове всплыли те его больные слова, как бы сейчас мило он не смотрелся.       Смоукскрин, увидев это выражение лица, нагнулся, дабы сровнять с девчушкой взгляд, и спросил, дотронувшись до плеча:       — Всё нормально? — она вздрогнула, а потом на секунду подняла глаза. Синеволосый успел засечь на глазах девушки слёзы, из-за чего впал в некий ступор. Аля быстро отвела взгляд вниз, а потом, развернувшись, холодно ответила:       — Более чем, — и быстрым шагом двинулась в сторону своей комнаты.       Кажется, теперь запутались оба…

***

      — Что ты узнал о нём? — спросил синеволосый, смотря через панорамное окно на Иакон и не поворачиваясь лицом к собеседнику, что стоял за его спиной.       — Сайдсвайп, 17 лет, очень близкий друг твоей невестки, — спокойно ответил рыжий, сидя в другом конце кабинета на стульчике и попивая кофе из белой керамической кружечки — раритет, между прочим.       Смоукскрин опустил взгляд на землю, где ходили жители Кибертрона. Кто по своим делам, кто просто прогуливался, а кто пытался работать. У каждого своё дело, свои мысли, своя душа, своя искра… Каждый — индивид, часть общества. И каждый имеет своё представление о мире, о жизни, об обществе. Неужели не потрясающе?       Парень немного потупил взгляд, после чего сказал:       — Найди на него больше информации.       — Нет, — тут же получил он твёрдый ответ, из-за чего, развернувшись, непонимающе и удивлённо глянул на Родимуса:       — Нет? — переспросил он.       — Нет.       — Почему?       Рыжий, тяжело вздохнув, отставил кружку в сторону, после чего встал и, серьёзно взглянув на босса, ответил:       — Пойми, Смоукскрин, если ты не начнёшь во всём этом разбираться сам, то будет всё только намного хуже. Девушки слишком ветреные. Особенно это касается людских особей. Всё из-за того, что они живут меньше нашего на двадцать-пятьдесят ворн. Мы думаем, что это маленький отрезок времени, однако человек тебе сможет целый километровый список составить всего того, что он успеет сделать за этот период. Потому люди склонны достаточно быстро выбирать себе жизненного партнёра. А ведь всё потому, что они боятся умереть в одиночестве… Ну, ладно, — Родя махнул рукой в сторону синеволосого, отведя взгляд в сторону, — Я не к этому вообще вёл. Я хотел тебе сказать про то, что женщины — очень ветреные личности. Если сегодня её сердце бьётся ради тебя, то завтра оно может начать биться для кого-то другого, — он взял пиджак, после чего направился на выход из кабинета, — Подумай хорошенько, прежде чем мне говорить начать что-то делать, — и вышел.       В помещении воцарилось молчание. Синеволосый теперь, не отрываясь, смотрел на ту самую дверь, через которую пару минут назад ушёл его друг, попутно давая совет. Вопрос о том, откуда он столько всего знает о земных женщинах, сразу же испарился, как только Смоукскрин понял, что нужно что-то срочно предпринять…

***

      Вернувшись домой, парень увидел, что куртка и уличные кроссовки девушки стоят на месте — значит, она дома. Вот только его озадачило то, что нигде не было света. Хоть глаза выколи, но ничего не было видно — уже было поздно.       Разувшись, Смоукскрин прошёл вглубь дома. Остановившись напротив двери в комнату девушки, откуда был виден свет, он постучался и осторожно сказал:       — Выходи, нам надо поговорить.       Через пару секунд дверь осторожно открывается, и из помещения выглядывает русоволоска, стоя на пороге в пижаме и не выходя дальше:       — Да? — тихо и нежно спросила она, пытаясь смотреть в глаза парню.       — Кто такой, этот Сайдсвайп? — спокойно спросил он, пытаясь совладать с собой, смотря на её милое растерянное выражение лица.       А ведь она и впрямь растерялась: Зачем ему знать об этой красноволосой бестии больше, чем он видел?       — Ну… — девушка посмотрела в сторону, пытаясь собрать мысли в кучку, — это мой друг детства. А что? — она вновь взглянула тому в глаза.       Смоукскрин, тяжело вздохнул, продолжил:       — Послушай, мне всё равно с кем ты встречаешься, однако… подумай о том, что общество будет о тебе говорить, если увидит жену наследника самой влиятельной корпорации на Кибертроне в компании другого мужчины.       На самом деле парень прекрасно знал, что ему было далеко не всё равно, с кем и когда гуляет русоволосая. От одной мысли, что она гуляет не с ним, его изнутри что-то пожирало, вот только боялся признавать то, что это чувство он испытывал именно к ней.       Девушка же была в шоке: он говорит о том, что её могут оклеветать, как неверную жену. Это её разозлило — по какому праву СМИ будет называть её так? Какие основания они будут иметь для того, чтобы вешать на неё ярлыки? Но в то же время она хотела заплакать. И нет, не потому что он был прав, а потому, что она снова почувствовала себя в клетке: туда не ходи, это не делай, здесь надо по-другому…       — Мне казалось, что ты поняла подобные вещи… — тихо ответил парень, но тут же получил в ответ гнев вперемешку со слезами:       — Разумеется я всё понимаю! Это же наш договор! — последнюю фразу она сказала так язвительно, что Смоукскрин просто не поверил своим слуховым датчикам.       Девушка сразу же вытолкнула его из комнаты, после чего захлопнула дверь, напоследок язвительно крикнув:       — Ты же устал! Спокойной ночи!       Смоукскрин уже второй раз за день в шоке смотрит на дверь. Вот только теперь на одной из дверей своего дома.       Что же всё-таки происходит?