танцы судьбы

      Школа.       Странное и не самое понятное слово. Вообще это слово пришло ещё из древней Греции, когда известные философы придумали подобное заведение для того, чтобы тут их ученики получали знания и отдыхали. Вас тоже смутило последнее слово?       А всё почему? Человек — это часть общества, индивид, который воспитывается этим обществом. Сейчас хочешь-не хочешь, но иногда начинаешь прислушиваться к старшим или к просто к людям, у которых запас знаний и опыта намного больше, чем у тебя. К сожалению то, что сейчас является понятием «школа» сильно отличается от понятия тех времён потому, что кто-то что-то плохое сказал, другой послушал, поверив в это и, тем самым, увидев это своими глазами, рассказал другим, и, собственно, этот ком продолжает расти.       Девушка спокойно шла по коридору этого учебного заведения, рассуждая о том, что же она потеряла и что обрела. Эти мысли снаружи выражались немного тоскливым и серьёзным выражением лица, бледными, стеклянными глазами и неестественно бледной кожей. К сожалению, сегодня Аля видела всё в сером цвете, а шум коридора, казалось, только помогал ей в этом.       — Ей, семпай, — вдруг окликнул сзади знакомый детский голос.       Повернувшись, девушка увидела весёлую азиатку — девочку лет четырнадцати с тёмными волосами и большими, красивыми, подведёнными карими глазами.       Дёрнувшись от неожиданности, Саша повернула голову и увидела свою подругу, что вызвало у неё лёгкую улыбку.       — Привет, Мико, — мягко сказала она.       Кареглазая, увидев свою подругу неестественно для неё грустной, убрала руки за спину, после чего надула щёчки и покачнулась влево, подходя ближе, потом вправо, на шаг сокращая между ними расстояние. Александра же покачнулась назад, отходя на шаг дальше и стараясь не показывать своё удивление и недопонимание.       Когда азиатка приблизилась почти вплотную, привстала на носочки, чтобы быть выше русоволосой, после чего спросила, пытаясь тянуть гласные звуки:       — Что-о случи-ило-ось? — и вновь встала ровно, почти падая на подругу.       — Ничего особенного, — ответила она, — Просто мне надо подумать.       И, развернувшись, русоволосая продолжила свой путь.       Кареглазая осталась стоять посередине коридора в недоумении, провожая взглядом подругу, пока та не исчезла в толпе школьников, как вдруг над ухом:       — Ну что? — спросил высокий голубоглазый парень, смотря в ту же сторону.       — Что она сказала? — послышался внизу знакомый голос русоволосого.       Мико, вновь надув щёки, тяжело вздохнула и ответила, сделав шаг вперёд и развернувшись к друзьям:       — Она ответила, что ей нужно подумать. Явно что-то произошло. Надо помочь, — решительно вывела вердикт девочка, разведя руками в стороны, чуть ли не задевая прохожих.       Парни, переглянувшись, странно посмотрели на подругу:       — Мико, я не думаю, что… — только подал голос брюнет, как тут же был перебит собеседницей:       — Опять ты занудствуешь, Джек! Подруга страдает! Мы должны ей помочь!       — Но она ясно дала знать, что бы к ней не приставали, — сказал кареглазый, поправив очки на носу.       — Раф, и ты туда же! — вновь возмутилась Мико.       Парни вновь переглянулись, после чего тяжело вздохнули и, взяв девочку за локти, начали подталкивать её в сторону класса, где должен был проходить урок…

***

      Захлопнув входную дверь, девушка уселась на пуф, что стоял рядом с тумбочками под обувь, после чего тяжело выдохнула.       Без Сайдсвайпа оказалось намного тяжелее, чем девушка предполагала. Уже так сильно хотелось высказаться хоть кому-нибудь, однако все в делах… а Сайдсвайпа как друга больше не существует. Перевёлся в другой класс… действительно…       Шмыгнув носом, девушка начала разуваться, закидывая ногу на ногу и снимая кроссовки на платформе.       Как только всё было сделано, она спокойно прошла в главный зал, после чего поднялась в свою комнату.       Там, открыв дверь, она увидела, что на тумбе, около кровати, лежит записка. Кинув сумку где-то около кровати, она подошла к мебели, после чего оторвала записку и прочитала:

«Сегодня у нас бизнес-вечер. Мы идём туда вместе. Как бы тебе сейчас не хотелось, но контракт есть контракт, а наши условия — есть условия. Прошу, не нарушай их. По поводу остального: твоя одежда на сегодняшний вечер под этой запиской, обувь у тумбочки. Домой вернусь как раз-таки к шести, когда мы должны будем уже выходить. Будь к этому времени готова»

      Хоть к гадалке не ходи — было прекрасно ясно, кто написал это.       Тяжело вздохнув, девушка заметила, что на обратной стороне бумаги что-то написано — след от ручки на внутренней отпечатался на внешней. Перевернув листок, она прочитала:

«P.S. Думаю, будешь смотреться просто потрясающе»

.       На колени девушки, что были одеты в капроновые колготки, упала слезинка. Одна, вторая… Саша будто бы всматривалась в приписочку, пытаясь снова смириться с тем, что она потеряла часть себя. Но тут же, когда колен коснулась ещё одна слеза, девушка вздрогнула, будто бы просыпаясь из какого-то сна, после чего вытерла слёзы с холодных и румяных щёк белым рукавом блузки, из-за чего одежда в миг стала мокрой.       Всё происходит слишком быстро и резко. Почему? Почему неделю назад она спокойно рассказывала красноволосому о своих секретах, а сейчас уже боится даже взглянуть на него? Почему он держал всё это в себе? Почему он постоянно думал о ней? Почему всегда так правдиво улыбался? Почему врал о своей дружбе? Почему он такой? Но самый главный вопрос, который перекрывал все мысли девушки: почему она думает о нём именно сейчас?

***

      Синеволосый ходил около лестницы туда-сюда, в ожидании своей «жены».       — Ну чего же так долго? — промычал он себе под нос, продолжая нарезать круги, — Нам уже нужно выходить, — сказал он, снова смотря на часы, которые показывали ровно восемь вечера.       Родимус на такие слова усмехнулся, после чего облокотился на подлокотник кресла и сказал, смотря на друга:       — А ты думал, что, если девушка будет под твоим контролем, всё будет так, как тебе захочется? — он снова не сдержал смешка, после чего взглянул в окно, где открывался вид уже на ночной город, — Тем более, это человек.       Смоукскрин пристально посмотрел на затылок Рыжика, но тот даже плечом не дёрнул. Сразу видно — не впервой.       — Ничего, перевоспитаю, — твёрдо ответил он. На такие слова Родимус испуганно взглянул на парня:       — Эй! Может она и ребёнок, но ты же знаешь, что людей невозможно перевоспитать в юности и зрелости. Это должно само приходить.       Смоук вновь пристально и грозно на него взглянул, из-за чего в этот раз Родимус немного вздрогнул. Но и рыжеволосый прекрасно знал, что, скорее, она его перевоспитает, нежели наоборот.       — Я готова, — послышался сверху тихий женский голос.       Синеволосый блаженно перевёл туда взгляд, после чего начал:       — Ну нако… — но не смог досказать.       Девушка только спереди убрала волосы назад, заколов их на затылке невидимкой. Глаза были красиво подведены; чёрные, натуральные, длинные ресницы; румянец; розовые губки; оголённые маленькие плечики и красивое короткое свободное платьице, из-за чего только оставалось гадать, какая тоненькая талия у девчушки; красивые стройные ножки в телесных колготках и чёрные туфли на платформе, больше похожие на босоножки.       — Вау… — тихо прошептал синеволосый, не в силах оторвать от девушки своих голубых глаз.       — Красотка, — послышался сзади свит Родимуса, из-за чего Аля моментально покраснела и, глубоко вдохнув, взглянула вниз, и из-за чего Смоук одарил своего друга грозным взглядом тёмно-синих глаз.       — Спасибо, — тихо прошептала девчушка, после чего начала аккуратно спускаться вниз, переставляя одну ногу к другой, — Прошу прошения… я никогда прежде не ходила на каблуках, — сказала она мягко, после чего извиняюще улыбнулась.       Парни вновь залюбовались этой милой мордашкой.       Родимус, сумевший оторвать взгляд от девушки, взглянул на своего друга, что стоял перед ним и не отрывал взгляда от неё. Светловолосый усмехнулся, после чего встал с кресла, подошёл к парню и тихо прошептал ему на ухо, дабы она не услышала:       — Я буду ждать вас в машине. Она очень красива, — после чего быстро направился к выходу.       Как только до Смоукскрина дошли сказанные другом слова, сразу же бросил немного растерянный взгляд в ту сторону, куда убежал Родимус, но от него уже и след простыл.       — Куда он ушёл? — девушка немного грустно взглянула в ту же сторону.       Смоукскрин резко взглянул на Александру и, увидев её немного растерянный и грустный взгляд, сразу же залился новой волной какого-то пожирающего его чувства, из-за чего глаза вновь из голубых превратились в тёмно-синие.       — Он сказал, что будет ждать нас в машине, — у парня получилось успокоиться, — Давай помогу? — он протянул ей руку, дабы она смогла лучше преодолеть последние пять ступенек.       Смущённо взглянув на синеволосого, она встретилась с ним глазами, из-за чего резко отвела их в сторону, лишь больше заливаясь краской, и ответила, положив свою маленькую ручку в его большую:       — С-спасибо, Смоукскрин, — тихо прошептала она.       От её смущённого взгляда, милого вида и прекрасных слов у парня сжалась искра. Ну нельзя же быть настолько милой!       Как только девушка спустилась, она поняла, что даже на каблуках не сравнялась с его ростом, из-за чего стало немного обидно, но, в то же время, и приятно — он выше неё, он сильнее её. Она чувствовала себя в какой-то безопасности, которую, будто специально под неё, создал он. Но Александра быстро отогнала из головы подобные мысли, списав всё на бред и убирая с талии руку парня.       Несмотря на это, он клал её обратно, продолжая нежно вести девушку к выходу. Он хотел снова дотронуться до её талии, прижать к себе сильнее, давая понять остальным, что она — только его. Такая красивая, такая манящая к себе… но нельзя. Пока надо терпеть. Надо держаться, пока она сама не скажет.       Стоя в лифте, пока они ехали вниз, парень рассматривал её короткие русые волосы, пытаясь удержаться: они были слишком густыми и красивыми. Хотелось уткнуться в них носом, ощутить этот запах… запах, который, кажется, чувствовался во всём помещении — запах той самой земной черники, которая сейчас на обеих планетах на вес золота. Она манила к себе.       Но тут уже он начал отгонять всякие непристойные мысли из своей головы. Это нечестно по отношению к ней, так как слишком много он думает о том, сколько бы всего смог сделать даже в этом чёртовом лифте, который именно сейчас, почему-то, едет слишком медленно.       А девушка невольно чувствовала его, что помогало ей отвлечься от сегодняшних грустных мыслей, но… Эти волны может и были невидимыми, однако ощущались очень сильно. Александра лишь больше покраснела, пытаясь тоже совладать с собой. Парень, может и был года на четыре старше её, зато был очень привлекательным и милым. И даже сейчас, когда она впервые не смогла снять его руку со своей талии, так как ей было приятно, почувствовала, как он сильнее сжал её, прижимая к себе. Она чувствовала его запах, который, кажется, уже достиг самых глубоких уголков лёгких, из-за чего парень её вновь начал просто сводить с ума…       Но тут же двери лифта открываются, запуская в помещение свежий воздух, запах парковки, тем самым помогая обоим. Парень и девушка, глубоко вдохнув, также глубоко выдохнули, после чего двинулись в сторону машины.       Парень быстро открыл девушке дверь, после чего та села, и захлопнул её.       — Саша, ты сегодня просто прекрасна, — повторился Родимус, повернув голову к девушке, на заднее сиденье, после чего улыбнулся, пока этого не видит и не слышит его друг, который, кажется, за такие слова готов был его с потрохами съесть.       — Спасибо, — мило улыбнувшись, ответила девушка.       Тут же соседняя дверь открывается, и в салон садится синеволосый, параллельно говоря:       — Ей могу делать комплименты только я. Понятно? — и, захлопнув дверь, взглянул на сиденье впереди, где сидел Родимус.       — Ну-у… — подала расстроенный голос девушка, сложив губки трубочкой, — Не надо лишать молодого человека удовольствия. К тому же, комплименты со стороны будут мне самооценку поднимать, которая и так уже на дне Мараинской впадины где-то затерялась, — после чего повернулась к водителю, — Родя, не слушай этого дурака, он не понимает женщин. Он, в отличие от тебя, мне за этот вечер ни одного комплимента так и не сказал.       — Видишь, Смоукскрин, — подал голос рыжий, начиная выезжать, — А ты говорил, что только ты и есть моя поддержка. Кажется, тебя переплюнули. И, да, как ты мог не сказать своей девушке, что она прекрасней всех на свете?       — Комплимент защитан, морковка, — улыбнулась девушка, — 3:0, Смоукскрин.       — Ну хоть где-то я лучше него… — вздохнул рыжий.       Девушка залилась звонким смехом, а синеволосый, тяжело вздохнув, повернулся к ней:       — Мы ещё с тобой серьёзно поговорим, Коршикова, — и снова повернулся к окну.       — Так, — снова послышался голос Родимуса, — теперь я буду её защищать. Не надо по фамилии её называть. Ей и от учителей должно хватать в школе, да, Саш?       — Особенно в тот момент, когда в классе пять Саш. Поверь мне, очень даже хватает, — мучительно ответила девушка.       Смоук снова тяжело вздохнул, после чего закрыл глаза руками и промычал:       — Ох, Праймус, теперь у меня таких двое… за что мне всё это? — и взглянул наверх, в потолок, как бы обращаясь к прародителю.       — За всё хорошее, дорогой, — подколола того Аля, послав воздушный поцелуйчик.       Родимус и Александра посмеялись, а Смоукскрин снова тяжело вздохнул, но только уже теперь с более счастливой улыбкой.

***

      — Ого… какое большое помещение… — вздохнула девушка, рассматривая красивый зал, чем-то напоминающий разные музеи девятнадцатого века на Земле, в России, во Франции…       — Красиво, правда? — подал голос Смоукскрин, смотря на девушку, — На Кибертроне такие залы специально сделаны так, чтобы напоминали дворцы Земли, потому что акустика здесь лучше всего.       — Да… — протянула девушка, уже рассматривая картину на потолке, — И везде не человеческие изображения, а изображения коренных кибертронцев.       — Конечно. Ты же на Кибертроне, а не на Земле, — спокойно ответил парень, после чего осмотрелся и, найдя что-то или кого-то взглядом, добавил, — Я пока отойду. Надо с серьёзными людьми поговорить.       — Да, я понимаю… — Аля взглянула на синеволосого. Он, из-за этих слов, тоже взглянул на неё:       — Точно? — переспросил он.       — Точно. Тебе нужны спонсоры. Ты же наследник, как никак, — она подошла к нему почти вплотную, после чего, немного привстав на носочки, хоть и на каблуках это было сделать трудно, поцеловала его в щёчку, после чего прошептала, — Удачи, милый.       У парня глаза стали чуть ли не белыми. Она сама поцеловала его. Хоть и по-детски, в щёчку, но всё равно, сама. Её никто не заставлял. А как она называла его? Парню уже ничего не хотелось, кроме того, как остаться с девушкой наедине.       Она стеснительно взглянула ему в глаза. Этот вид вызвал у него сильное и нестерпимое желание поцеловать её. Просто впиться в губы. Такая миниатюрная и милая, что искра готова выпрыгнуть из груди.       — Х-хорошо… — сказал парень, хотя хотел сказать совсем другое…       Он выпрямился и, словно под гипнозом, ушёл к молодым людям, пытаясь успокоиться, иначе это может повлиять на их мнение координально.       Девушка осталась одна, потому снова осмотрелась. Внутри всё просто переворачивалось… она не могла поверить в то, что находится здесь, среди людей явно выше её по социальному статусу.       Стало неловко. Слишком много людей, однако она успокоилась, найдя глазами синеволосого, который спокойно стоял и разговаривал с двумя мужчинами: одному на вид было лет тридцать. Судя по его физической форме, он часто холил в спортзал. Нос крюкообразный, глаза ярко-зелёные, а волосы белые. Другой же был полной его противоположностью — из-за явного лишнего веса невозможно было разгадать его возраст. Он широко улыбался, разговаривая со Смоукскрином, которого, кстати, немного превосходил в росте. На голове у него была лысина, а глаза были карими. Нельзя было определить человек он или амикум.       Синеволосый свободно общался с ними, и, по виду, очень легко. Именно в этот момент она поняла, что он успевает абсолютно всё: от обычных дружеских и семейных разговоров и до бумаг на его рабочем столе в офисе. Девушка просто не могла поверить, что выйдет замуж за такого удивительного парня…       — Добрый вечер, — послышался сзади два мужских голоса, тем самым вытягивая Александру из мира мыслей.       Она развернулась в сторону звука и встретилась со взглядами двух парней: на вид они были ровесниками Смоукскрина. Оба были чуть выше девушки. У одного волосы были персикового цвета, а глаза — голубые, а другого — зелёного, и глаза — фиолетовые. У обоих в руках были бокалы с лёгким сверхъзаряженным. Оба были похожи друг на друга, однако у зеленоволосого, были очки.       — Почему такая замечательная девушка стоит в стороне? — спросил парень с персиковыми волосами.       — Не хотите ли провести время с нами? — спросил парень с зелёными волосами.       Александра, смущённо, отшатнулась от них, после чего виновато улыбнулась и тихо протараторила:       — Извините, но нет, не хочу… Я здесь не одна…       — С кем же? — в один голос спросили оба молодых человека.       — Со Смоукскрином, потому… — но её перебили:       — Ах да, наследник… — подал голос голубоглазый.       — Скорее всего, под его предводительством корпорация обанкротится, — договорил фиолетовоглазый за брата.       У девушки внутри вновь всё перевернулось. Создалось такое ощущение, что обидели именно её. Ну не может такого быть, чтобы такой удивительный и всеспособный парень сгубил корпорацию! Что эти двое о себе возомнили?       Испытанные за сегодняшний день негативные чувства начали осторожно выплёскиваться, вытекая из рамок нормального состояния. Да какое там нормальное состояние? Эти рамки уже давно были преодолены. Сайдсвайп, а теперь ещё и эти двое… Девушка сдерживалась как могла, однако по природе своей она человек. А человек всегда эмоционален, каким бы «слоном» он со стороны не казался. Вот и сейчас, сущность человека начала вытеснять приличную даму. Как же всё-таки хотелось поставить этих придурков на место…       — Ну, ладно, — сказал персикововолосый, после чего взял девушку за талию, игнорировав её слова, — Пошли.       Но тут же Аля вырвалась, оттолкнув парня от себя, из-за чего тот упал прямо на стол, который стоял рядом, и опрокинул на себя человеческий пунш.       Разговоры в помещении затихли. Все в изумлении взглянули на девушку, однако та даже и плечом не шевельнула.       — Вы не имеете права такого говорить, — серьёзно сказала она, — Тот факт, что Вы сами на свою голову надели невидимую корону — ещё не значит, что обрели эту корону в реальности, — с каждым словом голос становился всё твёрже, все злее, — Слушая подобные слова… — тут же в стороне на всё это обратил внимание и тот, из-за кого подобное происходит. Тот, кого девушка так отчаянно пытается защищать, —…я понимаю, что Вы никогда с ним не общались. Тогда что Вы здесь делаете? Ах да, думаете, что Вы сможете заключить контракт с этой корпорацией, дабы денег себе заграбастать? Ведь, как мне сказали проверенные люди, вечеринка эта утроена для спонсоров. Отлично. Тогда, поверьте уж мне, я постараюсь сделать всё, чтобы название Вашей компании не мелькнуло ни на одной бумаге корпорации LUNA, — девушка подняла подбородок и смирила парня холодным взглядом, — Вы ещё увидите, Смоукскрин удивительный парень. Его не переплюните не то что ты один, а вы оба, — после чего замолчала.       Вокруг послышался шёпот и ахание. Синеволосый же сжал костюм в области искры, которая, кажется, точно готова была вырваться. Парень не мог поверить, что эта девушка — его невеста. Так отчаянно защищает его… разве можно быть настолько милой?       Однако из мыслей его вытянул голос того самого, упавшего парня, который поднялся с пола и, выпрямившись, грозно встал перед Алей, после чего занёс бокал с энергоном над ней:       — Я не знаю, кто ты ему… — грозно сказал он, — но ты у меня ещё попляшешь! — и брызнул жидкость на девушку, но, оказалось, на синеволосого, который заградил тому контакт с Александрой.       Персикововолосый встал в шоке. Похоже, он именно за тем и приехал на эту вечеринку, дабы заключить договор, так как на Смоукскрина смотрел очень удивлённо, растерянно и виновато.       — Дамы и господа, — подал голос синеволосый, выпрямившись и взяв Алю одной рукой за миниатюрную ладошку, а другой — за талию, — Извините за задержку. Позвольте представить, моя будущая жена — Коршикова Александра. Она очень рада со всеми вами познакомиться, — после чего грозно зыркнул на того парня.       В зале воцарилась тишина. Аля не могла поверить своим ушам. Что? Нет…

***

      — Постой, Смоукскрин! — девушка пыталась догнать парня, который шёл просто быстрым шагом, однако на каблуках бежать было не очень удобно, — Как ты мог сказать такое без моего согласия?!       — Поздно забирать свои слова обратно. К тому же, бумага тому доказательство, если кто скажет, что я наврал, — спокойно ответил он, не останавливаясь.       — А разве это не должно было остаться в тайне? — продолжила Александра.       — Должно было, но уже поздно, я уже сказал, — также спокойно ответил синеволосый, стягивая чёрный галстук и вешая его на плечо.       — Ну подожди, ты же ещё можешь… — но он не дал ей договорить, прижав к её к стене коридора. Он зафиксировал её руки над головой одной своей рукой, а другой — зажал рот.       — Всё решено, — на выдохе ответил парень.       Девушка подняла взгляд на его глаза. Там она увидела море счастья и какого-то детского озорства. Неужели это и есть тот самый Смоукскрин?       — Саша, стань моей женой как можно скорее! — вновь на выдохе сказал он, не давая девушке ответить.       Его глаза были светло-голубыми. Он был счастлив.       Девушка тяжело вздохнула, после чего закрыла глаза и упёрлась затылком в стену.       Что она наделала?