Floral

— О, не думал, что начнешь восстанавливаться так скоро… Тогда почему тебя поставили на списание? — вдумчиво произнес Чонгук, почесав затылок. Он только встал, но вместо того чтоб приготовить кофе или пойти в туалет, проверяет своих «детишек». И только после записи их состояния может позволить себе завтрак. Пятница… прекрасный день. Гук всегда любил его, и делал все не расторопно, очень скрупулёзно, наслаждаясь процессом. Даже при питье кофе, парень растягивал удовольствие, делая небольшие глотки после которых с пару секунд смаковал остаток вкуса на губах. Полдня прошло на ура, но когда время стало близиться к шести — времени встречи — его охватило волнение. Чонгук очень ответственно подошел к выбору одежды и места, куда повезет девушку. Он решил надеть простые джинсы, порванные на коленях, свободную белую футболку и сверху черную ветровку и как место для первого свидания — берег реки Хан. Логика парня состояла в чем, они в романтической обстановке станут ближе друг к другу и когда девушке станет прохладно тот, как истинный джельтельмен, отдаст ей куртку. Просто, романтично и со вкусом. Перед уходом, Гук долго рассматривал себя в отражении зеркала и пытался высмотреть любые недочеты в своем внешнем виде, при этом озвучивая любую мысль. *** Свидание прошло отлично и это может подтвердить тот факт, что эти двое стали парой. Чонгук светился от счастья и за его спиной выросли крылья. Он воодушевлено рассказывал все своим любимцам: — Её зовут Эмели, она иностранка с корейскими корнями. Такое красивое имя, правда? — задал вопрос парень, раздеваясь. Ему естественно никто не ответил. — Она такая умная, добрая, заботливая… Я влюбился. Мы гуляли вдоль берега и разговаривали обо всем. Она рассказала о жизни в Америке. Надо будет съездить туда с ней. И мы держались за руки! Это так здорово, никогда не чувствовал тех самых бабочек. Но сегодня… Ах! Я смог ей открыться, и она поняла и приняла меня. Не думал, что такое может быть со мной. Я попал в сказку? Вероятно так, иначе как я мог встретить такую принцессу?.. — разглагольствовал парень на всю квартиру, словно маленький ребенок. Его речи казались слишком «розовыми». А все дело в ней, в любви. — Пойду-ка я сначала в душ. А потом позабочусь о вас, — произнес Чонгук и голенький проскользнул в ванну. Минут через пятнадцать тот вышел в одном полотенце и направился к шкафу, откуда взял домашнюю одежду. Затем, как и обещал, пошел к растениям в углу огромной гостиной. Полил каждого, прополол некоторые экземпляры, а кого-то удобрил. — Да что с тобой? Как могло получиться так, что цветки повяли, а стебель позеленел.? — в недоумении спросил Чон глядя на Стрептокарпус (прим. Автора название того цветка из оранжереи). — Волшебство какое-то, — заключил парень, дописывая последнюю заметку, и слегка закатил глаза, показывая, что не верит в магию. Есть Гуку не хотелось и дел никаких не осталось, поэтому тот и завалился спать. Ровно неделя прошла с того момента, как Чон стал занятым, то есть в отношениях. Он летал и порхал — настроение было замечательным. Он по привычке все-все рассказывал цветам, его безмолвным друзьям. От дороги на работу и до приезда домой. А как же он описывал свой первый поцелуй… Но ни какое счастье не бывает долгим и вот наступила первая ссора пары, из-за того что Чонгук ПОКА не хочет чтоб они начали жить вместе. «Ещё рано» — ответил парень, а девушка взбесилась и показалась её настоящая сущность — алчная, эгоистичная и завистливая. Гук был ошеломлён реакцией Эмели. Все, что она сказала ему, плотно засело в голове и испортило настроение на длительный период. Тем вечером он выпил бутылку соджу и выкурил три сигары. А цветок расцвёл, лепестки покрылись лиловым цветом с белыми крапинками… Следующим утром, после инцидента, его разбудил звонок в дверь. Чон накинул халат поверх оголенного тела и пошел открывать гостю дверь. Этим гостем была пожилая соседка с нижнего этажа. — Чонгук, доброе утро. Не мог бы ты зайти и посмотреть что с моими фиалками? Почему они не цветут? Тебе же не сложно? — с огромной добротой в глазах и теплотой в словах попросила старушка. — Доброе… Могу, как будет время, — наотмашь произнес парень и захлопнул дверь, прям перед носом бедной аджосси. Послышался разочарованный вздох и тихое кряхтение по то сторону. Раздражённый и злой Чонгук ходил на разные встречи. Многие, кто знал его лично и не видели таким Чона ранее, шарахались от него. И он это замечал и как не старался быть мягким по отношению к окружающим и, проговаривая в голове «они не виноваты», злился лишь ещё больше. Под вечер измотанному Гуку пришла Смс от Эмели: «Выйди к своему подъезду. Сейчас же» Горестно простонав, Чон спустился вниз на первый этаж и вышел на улицу, где уже стояла девушка, не терпеливо постукивая каблуком по асфальту. Увидев парня та начала приближаться к нему ухмыляясь внешнему виду Чонгука, что был в простой одежде и не выглядел словно альфа-самец, коих любила Эмели. — Чон Чонгук. Не думала что ты такой ущербный. Вроде бы много зарабатываешь, а выглядишь сейчас как оборванец, — фыркнула девушка, тут же продолжив, не дав и слова вставить Чону. — Я с тобой расстаюсь… Нет. Я бросаю тебя! Ты мало уделяешь мне времени и на предложение переехать в твою квартиру ты говоришь, что ещё рано. Так печешься об этих гадких растениях и столько трудишься, а все впустую. Понимаешь? Тебе цветы дороже меня!.. Боже! С кем я связалась… Ты гребанный ботаник, с которым кроме как о цветах и поговорить не о чем! Нужно жить в людском мире, а в растительном! Никогда не целовался, и, следовательно, ничего более серьезного не было. Я все, что хотела, сказала. Адьёс, неудачник! — высказалась Эмели и ушла в уличную тьму. На глазах Чона образовались слезы, а в груди неприятно закололо. Он простоял минут пять, всматриваясь во мглу ночи и не собираясь принимать сказанное девушкой. — Какой я дурак. Поверил в любовь. Нет Чонгук~а! Ей были интересны лишь твои деньги. Вот тварь… — процедил сквозь зубы он и разбитый вернулся домой. Снова одиночество. Снова это чувство опустошения и ненужности настигли Чона. Он и прежде был подвержен депрессии по поводу поступка родителей. И вот сейчас вновь умирает от печали, от факта того насколько люди гнилы внутри. Новая бутылка алкоголя и пачка сигарет. Сейчас ему плевать на все. Слишком больно и эту боль не унять ничем. Соджу хоть и ненадолго, но затуманит разум и притупит чувства. Горечь во рту и дым в легких — все, что есть у Чона внутри, а дальше черная дыра, затягивающая глубже на дно отчаянья. Чонгук вырубился ближе к шести утра, когда начало светать. Впервые он не хотел, чтоб наступал день. Ведь придется снова сжать до скрежета зубы и улыбаться. Улыбаться, будто все хорошо. Хотя это не хрена не так. Гадко не правда? И так живет большинство людей, вечно за масками счастья. Какой смысл наигранно улыбаться, если в душе совсем не то… Еле разлепив глаза, Чон схватился за голову и застонал, не желая просыпаться больше никогда. Он упал обратно на кровать… на кровать? Но ведь тот уснул в гостиной на полу. От этой мысли Гук быстро пробудился и нахмурился. — Я настолько напился и не помню, как дошел до кровати или я лунатик? Хотя насрать… — проговорил парень и, осторожно сойдя с кровати, пошел на кухню за стаканом воды и таблеткой. Лохмача волосы, он, слегка шатаясь, дошел до места назначения. Чон пьет воду и смотрит вокруг… И тут он поперхнулся жидкостью, пытаясь подавить визг маленькой девочки в себе. На подоконнике сидел ПАРЕНЬ в ЕГО, мать твою, одежде. «У меня глюки?» — Ээ… Ты кто? Как…? — прохрипел Чонгук и медленно опустил пустой стакан на стол. — Проснулся? — отозвался незнакомец с копной пепельных волос, отливающих в матовый фиолетовый на свету. Он сел в пол оборота к Гуку, давая рассмотреть лишь свой прекрасный профиль. — Чонгук~и, ты смог разглядеть красоту, что скрыта. Помнишь, тот «списанный» со счетов цветок, что ты забрал из оранжереи? — парень слез с подоконника и направился к напуганному Чону. — Помнишь? — Д-да… Он оказался странным. — Не правильно! Я волшебный, а точнее заколдованный, — поправил незнакомец. — Каждый раз, когда ты совершал что-то хорошее, даже очень маленькое — цветок расцветал. А когда ты совершал плохие поступки — вял. Понимаешь? Мне очень понравился твой голос и не только он, — крохотная мысль с воспоминанием пролетела в голове «пепельного» и на его лице проскользнула двусмысленная ухмылка, но очень быстро сменилась на серьезное выражение. Чонгуку оставалось лишь слушать и внимать с непонимающей мордочкой каждую крупинку информации. — Та девушка — стала плохим поступком. Она была ужасным человеком, не так ли? Разбила такому прекрасному созданию сердце… И теперь я — Ким Тэхен, твой цветочный парень, — Тэ резко приблизился к Чону и, обжигая его шею и ключицы, низким сводящим с ума голосом прошептал последние слова в ухо. По телу Гука пробежал разряд тока. Его сознание отключилось из-за Ким Тэхена — наземного и прекрасного существа. В голове забилась нездоровая мысль «Мне понравился парень?». И чем больше Чон ощущал Тэ рядом с собой, понимал, что черт подери, это так. Слишком сильно понравился, затуманив и без того пьяный разум. — Чонгук~и, — позвал хрипло. — А я видел тебя обнаженным, — выдохнул Ким, проведя рукой по скуле, и засмеялся, отстранившись на два метра. Этот звонкий смех был словно ведро с ледяной водой, которым облили Чонгука. Он в это время густо покраснел и не только от факта того, что его видели голым… Рой пошлых мыслей засел в голове и в главной роли там был он и этот цветочный парень. Дикое и ранее не испытуемое Гуком чувство — нездоровая симпатия с первого взгляда к парню — показалось не правдоподобным и побочным эффектом разбитого сердце вперемешку с не выветрившимся алкоголем. — Что ты сейчас от меня хочешь? — озвучил вопрос Чон, сквозь густую тишину, попутно бегая глазами по парню напротив. «А он не только красив лицом, но и телом…» — непонятная для Кима ухмылка на лице младшего заставила дрожь пройти по тэхеновскому телу. — Признания своих чувств. — Ч-чего? — запнулся Чонгук и от возмущения просто открывал-закрывал рот в попытке опровергнуть сказанное. Опровергнуть истину. Правду что он не хотел пока что признавать. Однополая любовь казалась всегда неправильным и чем-то грешным, грязным. Для него это противно. Когда он мог подумать, что сам ступит на этот путь и будет готов мчаться все дальше и дальше? И сделал бы так, если не убеждения и внутренний свод «Хорошо и плохо», что копился годами. Они стали цепями, ярлыками, которые сжимали внутренности. — Ну же. Скажи то, что чувствуешь вслух, — будто девушка выпрашивающая шоколад говорил Тэхен и пронизывающе смотрел на Гука. — Я ничего не чувствую, кроме головной боли, — бросил младший и повернулся к шкафчикам с аптечкой, дабы достать злосчастные таблетки и свалить все на пьяные галлюцинации. — Даже так? — хитро произнес Ким, и он словно переместился в пространстве к Чонгуку, оказываясь очень близко. Грудь Тэхена упиралась в лопатки брюнета, руки потихоньку охватывали чонгуково тело, а голова приземлилась на одно плечо, зарываясь носом в нежную шею. Гук тяжело сглотнул и глазами забегал, ища повод для разъединения. Дыхание сперло, и сердце застучало где-то в висках, словно будильник, пытаясь разбудить парня из извращенного сна. Разум бил тревогу, как и каждая клеточка Чона. Борьба внутри успела за считаные секунды потерпеть несколько тысяч поражений и одну сладкую победу для Гука. «Будь что будет!» — под этим предлогом он резко развернулся в своеобразных объятиях Тэхена, глядя глаза в глаза. — Ты мне нравишься, — на полу выдохе прошептал Чонгук и легко чмокнул Ким в губы, доказывая хоть какие-то чувства. На большее он пока не готов. — И ты мне, — горячо ответил Тэ и впился в губы напротив, мягко сминая их, даря невиданные ранее ощущение обоим. Поцелуй был нежным и чувственным — слишком садко и муторно, но так космически приятно. Невинность со стороны Чона была некой преградой, но эта чистота так безумно нравилась Тэхену, заставляя закатывать глаза от удовольствия. Парень чуть прикусил губу Гука, зажигая огни страсти, и от этого тот что-то промычал и отпрянул. — Нет, я ошибся, — произнес брюнет, облизывая губы и не кажась таким уж и невинным. — Я люблю тебя, цветочный парень. — Я только твой цветочный парень~