Амнезия не отменяет того факта, что ты мой друг. Пусть и воображаемый

      Телефон противно трещит, заполняя тихую, еле освещенную, комнату уже таким раздражающим и успевшим знатно надоесть рингтоном будильника. — Енджун~а! — Субин прикрывает голову мягкой подушкой. — Выруби эту гуделку!       Енджун послушно кивнул, подходя к столу, где находился источник всего этого шума, проводя по экрану длинным пальцем с аккуратным ноготком. Мелодия выключается, на экране приятные обои с красно-оранжевым закатом. — Выключил…       Субин резко подскакивает, будто будильник все это время продолжал настойчиво пытаться его разбудить, в конце концов добиваясь своего. Парни удивленно смотрят друг на друга. Рука Джуна чуть тряслась. — Что ты?! — Бин хватает старшего за руку, сильно сжимая, тянет на себя, опрокидывая на кровать. — Ты всегда мог это делать?! — Н-нет, — Енджун с волнением сжимает свою руку, вновь переводя взгляд на младшего. — Бини, мне страшно. — Попробуй вновь взять телефон! — Субин прикусывает губу. — Нуу же…       Енджун тянется к телефону, как тот вновь разрывается от раздражающей мелодии. — Ох, — Субин облегченно вздохнул. — Будильник сам отложился.       Бин не учел того, что будильник откладывается на пять минут… Да и он забыл о том, как вчерашним вечером предостерегся, ставя два будильника.

***

— Енджун… — голос дрожит. — Хен, — срывается. — Пожалуйста, — парень валится на кровать, как его сковывает безысходность. Пусто.       Бин сквозь слезы ощущает, как чуть продавливается кровать, как на него кто-то ложится, утыкаясь лицом в затылок. — Хен? — парень, все еще подрагивая, переворачивается, встречаясь взглядом с таким жданным гостем. — Что ты делаешь? — Бинни, — Енджу проводит пальцами по чужим щекам, стирая дорожки слез. — Мне кажется, у меня мало времени.       Субин начинает глотать воздух, пытаясь перестать так сильно рыдать, приобнимая своего друга. В голове лишь один вопрос «Почему?». — Ты такой красивый, — если бы ситуация не была такой душащей, Субин бы с гордостью ляпнул «Я знаю». — Я всегда хотел быть так близко к твоему лицу, — Лисьи глаза хена смотрят с такой любовью, что весь недавний страх из-за одноклассников вдруг уходит на задний план, а в сердце что-то, кажется, затрепетало. — Каковы же на вкус? — так опечаленно проводит пальцем по губам, что сами открываются навстречу нежным касаниям. — Хен? Ты хочешь.? — Субин запускает пальцы в чужие волосы, как-то интимно почесывая. — Енджуни…       Старший смущенно улыбается, после чего тянется вперед, на секунду мнется, но все же преодолевает последние милиметры такого обжигающего расстояния, соприкасаясь с желанными губами.       Медлит, лениво мнет влажные и тонкие линии чужих губ, но когда этого становится недостаточно, он кладет на наудивление горячую щеку ладонь, нежно поглаживая, раскрывая рот чуть шире, ведя языком по сжатым губам, вновь отступает, повторяя невинные движения. Субину не терпится, так что он тянет старшего на себя, раскрывается в немой просьбе. «Я все понимаю» — проносится в мыслях, после чего Енджу вновь наступает, ведя языком по уже открытому ряду ровных зубов, встречаясь с чужим языком. Джун хмыкает в поцелуй, резко пропихивая колено между ног младшего, рукой приподнимая бедра, цепляясь за зад. Языки переплетаются, отвлекая от манипуляций снизу, в то время как Енджун успевает мять половинки, потираясь пахом.       Как вдруг все растворяется. Горячие поцелуи пропадают, как и чужое возбуждение у бедер, рука, крепко сжимающая пятую точку. — Енджун?! — Слишком холодно. — Хен!