Долгая дорога домой

Глава 32

      — Поверить не могу, что Нобелевский комитет не может решить, кто получит награду, — сетовал Шелдон, отправляя в рот кусок курицы с мандаринами. — Уже ноябрь. Это просто издевательство. Неужели они до сих пор не поняли, что работа Крипке полный отстой. Хокум… Вся банда собралась в доме Куперов на очередной ужин с китайской едой. Удобно расположившись вокруг кофейного столика рядом с камином, парни и девушки уже час выслушивали причитания хозяина дома по поводу нерешительности Нобелевского комитета, периодически закатывая глаза, но не перебивая его.  — Шелдон, вполне возможно, что они решат разделить приз между всеми нами. Работа Барри тоже заслуживает всяческих похвал, — подала голос Эми, засовывая подушку под свою спину. — Эми, это же просто гравитоны. Тоже мне, великое открытие. Да о них все знают с тридцатых годов прошлого века. «Ой, я открыл систему взаимодействия гравитонов. Подайте мне Нобелевскую премию»… Ненавижу Крипке, — раздражённо ответил физик-теоретик, изображая речь своего соперника. — Разве может его работа сравниться с нашей инновационной теорией? Они там что, все тупые? И где моя горчица?  — Сейчас принесу, — Эми с трудом приподнялась, удерживая свой немаленький живот, но Шелдон удержал её на месте.  — Не беспокойся, дорогая. Тебе нужно беречь себя и наше будущее потомство, — произнёс он, поглаживая её живот. — Леонард, будь котиком, принеси горчицу.  — А почему бы тебе самому не поднять задницу с дивана и не принести горчицу? – переспросил Леонард с вызовом. — Я больше не твоя домашняя собачонка, чтобы выполнять твои прихоти. Позволь напомнить, если ты забыл, мы больше не живём вместе.Так что, помоги себе сам.  — Леонард, не будь букой, — спокойно произнёс Шелдон. — Неужели ты не видишь, что мне неудобно вылезать с того места, где я сижу. Для этого должны встать все остальные, чтобы пропустить меня. Да что с тобой не так? И для справки, я никогда не считал тебя собачонкой, несмотря на то, что ты постоянно ноешь и скулишь.  — Шелдон! — воскликнула Пенни. — Сколько раз тебе говорить, нельзя так с другом. И ты, Леонард, прекрати быть чмошником.  — Ай! Извини, Леонард, я не хотел тебя обидеть. Эми дала мне понять, что я неправ, когда ущипнула меня за бедро. Это было больно, между прочим, — произнёс Шелдон, осуждающе посмотрев в глаза жены, после чего обратился к индусу более мягким голосом. — Радж, будь котиком, принеси горчицу.  — Конечно, — ответил индус, не желая вступать в конфронтацию с раздражённым физиком. Повернувшись к Леонарду, Радж показал ему язык и добавил. — Я котэ, а ты нет.  — Послушай, Шелдон, — сказал Леонард, меняя тему. — Эми права. Комитет может признать обе ваши работы и разделить приз. И я бы тебе советовал не переживать так. Свою медаль ты всё равно получишь.  — Да? А если премию дадут Крипке? Я просто не хочу видеть, как медаль будут вешать на шею моему злейшему врагу, — ответил Шелдон, ковыряясь в своей тарелке, пытаясь подцепить очередной кусочек курочки.  — Шелдон, на это можно посмотреть и с другой стороны, — произнёс Говард, загадочно улыбаясь. — Только представь, каково будет Крипке, когда медаль будут вешать на твою шею.  — О, об этом я не подумал, — ответил физик и издал свой знаменитый смешок, похожий на серию вздохов. — Ему это точно не понравится.  — Да и денежный приз будет поделён на три части, львиную долю из которых получишь ты и Эми, — добавила Бернадетт.  — Точно! — воскликнул обрадованный Купер и снова рассмеялся. — Выкуси, Крипке.  — Жалко, что Эми не будет присутствовать на церемонии, — сказала Бернадетт.  — А вы не находите это странным, что Эми во второй раз не будет присутствовать на награждении? — спросила Пенни. — Сначала похищение, теперь роды…  — Ага, это воистину забавно. Оба раза она рожает и сразу же получает Нобелевку. Мистика, — хихикнул Радж, передавая Куперу горчицу.  — Шелдон, ты залетай жену почаще, тогда весь ваш дом будет завален Нобелевскими медалями, — рассмеялся Говард.  — Ха-ха, очень смешно, — фыркнул Шелдон. — Хотя, если подумать, этот факт нельзя опровергнуть.  — Шелдон, у меня вопрос, — заявила Пенни. — Если Эми с тобой не поедет в Швецию, может, я и Леонард составим тебе компанию?  — Исключено, — ответил теоретик. — Вы все остаётесь в Пасадене. Я не могу оставить свою жену без присмотра.  — Шелдон, мне не нужен присмотр. Я не инвалид, — огрызнулась Эми.  — Позволь тебе напомнить, Эми, что в прошлый раз, когда я потерял бдительность… тебя похитили. И это несмотря на то, что у тебя ещё не было Нобелевки. К тому же в мире ещё много злодеев больных на голову, — парировал физик, многозначительно посмотрев на супругу. — Так что, вы все будете круглосуточно находиться рядом с Эми. Я уже составил график дежурств с подробными инструкциями. Позже я разошлю вам его по почте. Кстати, я включил в список мою маму и родителей Эми.  — Это так романтично, Шелдон, — внезапно сказала Эми, мечтательно заглядывая в глаза мужа и не замечая, как все остальные дружно закатили глаза.  — Я знаю, — ответил Шелдон и нежно поцеловал жену в губы. — Мне так жаль, что я не могу остаться с тобой, когда ты будешь рожать.  — О, это так мило, — заныл Радж, вытирая слёзы.

***

 — Шелдон, — обратилась к мужу Эми, закрывая дверь за последним гостем. — У меня предложение. Давай уложим Лизу спать пораньше и займёмся кое-чем интересненьким. Как ты на это смотришь?  — Честно говоря, у меня сегодня нет настроения, Эми, — устало ответил Шелдон. — Вся моя сила воли уходит на то, чтобы не разразиться дикой истерикой из-за Нобелевского комитета. Меня уже и так подмывает на решительные действия, а именно что-нибудь разломать и выбросить в окно. И, клянусь коляской Стивена Хокинга, я так и поступлю, если завтра не услышу новости из Швеции.  — Хорошо, — спокойно ответила Эми. — Ты случайно не хочешь поехать завтра в гости к моим родителям? Там ты сможешь разломать всё, что угодно. Особенно в спальне моей матери.  — Я не могу ехать завтра к твоим родителям. Завтра пейнтбол, — заявил физик, посмотрев на жену таким взглядом, как будто она сумасшедшая.  — Так это ещё лучше. Ты сможешь пристрелить Крипке. Тогда жюри точно выберет нас. И этот вариант меня устраивает гораздо больше, чем смотреть на то, как ты разрушаешь наш новый дом.  — Эми, это был эвфемизм. Научись распознавать замену понятий. Я конечно же не собирался разрушать наш дом. Но ты подала мне хорошую идею насчёт Крипке. Если не получится его пристрелить, я смогу отравить его чай, например. Однажды я уже пытался, но он не любит чай, к сожалению…  — А я могу научить парочку капуцинов стрелять отравленными дротиками, — задумчиво добавила Эми. — И ни один суд присяжных не признает нас виновными. Потому что люди любят обезьян.  — Я тоже люблю обезьян, — добавила Лиза, входя в комнату с учебником по анатомии человеческого тела, открытой на странице по размножению. Положив учебник перед родителями на диван, она сказала. — Я так и не поняла, как ребёнок попал к тебе в животик? Папа говорил, что это работа его сперматозоидов, но не сказал, откуда они взялись?  — Всё, мне пора в душ! — воскликнул Шелдон, убегая из гостиной и крича по дороге. — Эми, объясни всё нашей дочери. Я физик, а не хиппи!  — Хорошо, я всё тебе расскажу, но сначала ты должна мне рассказать, что говорил тебе твой папа о размножении, — провожая мужа уничижительным взглядом, произнесла Эми.

***

Пока Эми рассказывала своей четырехлетней дочери о зачатии и беременности, учитывая её малолетний возраст, Шелдон принял душ и тайком пробрался в спальню. Оказавшись в уютной постели, он снова задумался о своём открытии и представил надменное лицо Крипке, получившего незаслуженную награду. Если это произойдёт, то Крипке будет измываться над ним всю оставшуюся жизнь. Шелдон привык к издевательствам в свой адрес, но Эми? Это было совсем другое дело. Он не мог допустить издёвок по отношению к ней. Тем не менее, с этим он ничего не мог поделать.  — Проклятый Крипке, — пробормотал физик и закутался в одеяло с головой, тяжело вздыхая. — Как бы мне сейчас пригодился горячий яблочный сидр с палочками корицы. Шелдон не заметил, когда он заснул, но чётко понял, что уже проснулся, как только почувствовал шаловливые ручки жены в штанах своей пижамы.  — Шелдооон, — шептала Эми ему на ухо. — Десерт подан.  — Эми, — вздыхая, ответил он, вытаскивая её руку из своих штанов. — Что в моей фразе: «Я не в настроении» ты не поняла?  — Я просто подумала, что возможно смогу отвлечь тебя от дурных мыслей, — начала оправдываться Эми.  — Ну конечно…. У тебя только один секс на уме, — огрызнулся физик, снова прячась под одеялом. Но передумав, он вылез из-под него и сел, пристально вглядываясь в опечаленное лицо супруги. — Прости меня, Эми. Я не хотел тебя обидеть. Просто многое стоит на кону.  — Я знаю, — ответила она и прильнула к груди мужа. — Я тоже переживаю, Шелдон. Но я не теряю надежды. Комитет примет верное решение. Мы выиграем. Вот увидишь.  — Ты и вправду так думаешь или говоришь это, чтобы подбодрить меня? — спросил он поглаживая жену по спине.  — Ну одно другому не мешает, — улыбаясь произнесла она, неловко подбираясь к губам мужа, чтобы получить сладкий поцелуй. Но, не добравшись до его лица, остановилась на шее, оставляя на ней мелкие осторожные поцелуи.  — Хитрая лиса, — ухмыльнулся физик, наслаждаясь теплом её губ на своей сонной артерии. Шелдон никогда не мог понять, как такие робкие касания её губ могли завести его мотор с полуоборота. — Ах, Эмиии… Пожалуй… я готов к сеансу соития, но только по-быстрому…  — Угу, — пробормотала она, не прерывая поцелуев.

***

Первые раскаты грома прокатились по Пасадене в тот момент, когда Шелдон вошёл в лоно своей жены сзади. Он никогда не признавался, что был рад очередной беременности супруги. Этот факт давал ему шанс заниматься с ней любовью в одной из его любимых позиций. Он любил гладить её спину, пробираться обеими руками к её грудям и изредка шлёпать её манящий зад в порыве страсти. К тому же, проникновение было глубже и приятнее. Только одно не устраивало Шелдона: он не видел прекрасного лица своей жены и не мог подарить ей страстный поцелуй.  — Боже мой, Шелдон, это чудесно, — шептала Эми, двигаясь навстречу его сильным ударам всё быстрее и быстрее, чувствуя приближение своего оргазма.  — Я тоже люблю тебя… о… мой… — Шелдон почти лежал на спине жены, обхватив её живот обеими руками, оберегая своё потомство от сильной качки. — Эми… я… почти… уже… Почувствовав долгожданную пульсацию на члене, свидетельствующую об оргазме своей женщины, и сделав пару быстрых и мощных ударов, он наконец-то выстрелил своё семя, застонав так громко, что заглушил очередной раскат грома. Осторожно вытащив себя из её женских прелестей, он нежно поцеловал жену и откатился на свою подушку, с трудом переводя дыхание.  — По-быстрому, говоришь? — ухмыльнулась Эми, взглянув на часы в своём мобильном телефоне. — Я даже и не заметила, что прошло уже два часа.  — Это всё ты виновата. Я уже давно бы спал, если бы тебе не пришло в голову ублажить меня орально, — произнёс физик. — И за это, юная леди, ты будешь наказана. Шелдон наклонился над обнажённым телом жены и нежно прикусил её сосок, одновременно прищипывая второй.  — Ой! — воскликнула Эми от неожиданности, но поддавшись наслаждению, добавила, понизив голос на октаву. — Я вижу, что кто-то не наигрался?  — Я не играю, Эми, а наказываю тебя за непослушание, — фыркнул он и ещё глубже засосал её сосок.  — Эй, я конечно готова к такому наказанию, — вновь возбуждаясь, ответила Эми, — но ты первый начал оральные ласки. У меня хоть и нет твоей эйдетической памяти, но я отчётливо помню прикосновения твоего языка к моим гениталиям.  — Ах так? Ну держись, я покажу тебе, на что способен Шелдон Купер, когда расписание его сна нарушено, — сказал он, переворачивая громоздкое тело жены на бок и приподнимая её ногу для более лёгкого доступа к её женственности. Накрыв их обоих одеялом, он нежно и неспешно вошёл в её утробу в тот самый момент, когда дверь в спальню распахнулась и на пороге появилась их дочь.  — Мама, на улице гроза и мне страшно, — сказала она, протирая сонные глаза и совершенно не замечая суеты родителей, которые в панике шарили под одеялом, пытаясь найти своё нижнее бельё. Первой справилась Эми, несмотря на свою неповоротливость. Она просто накинула на себя ночнушку и как можно спокойнее ответила дочери:  — Лиза, я провожу тебя в твою комнату и посижу с тобой, пока ты не заснёшь.  — Это не поможет, мамочка. Я спала, когда гром разбудил меня и напугал, — произнесла Лиза, забираясь в родительскую кровать. Оказавшись посередине, она забралась под одеяло и обнялась с матерью, к большой радости отца, который так и не нашёл свои трусы среди постельных принадлежностей.  — Эми, — прошептал физик, — может мне отгородиться от вас стеной из подушек? Мне неловко лежать голым рядом со своей дочерью.  — Проще найти трусы, чем заниматься строительством посреди ночи, — фыркнула нейробиолог, обнимая дочку, мгновенно уснувшую в материнских руках. Эми едва сдерживала смех, наблюдая за растрёпанным, нервным, но всё же таким милым супругом.  — Что?! — огрызнулся он, глядя на довольное лицо жены. — Тебе смешно из-за того, что наша малолетняя дочь застукала нас? Хорошо, что я накрыл наши тела одеялом, иначе я сгорел бы со стыда.  — Сначала да, но со временем она забыла бы о том, что видела, — спокойно ответила Эми.  — Да неужели? А что если у неё, как и у меня, эйдетическая память? Я до сих пор помню ту ночь, когда я проснулся среди ночи и увидел секс моих родителей. А ведь мне не было и двух лет. Я до сих пор помню их телодвижения и фырканье моего отца. Как будто это было вчера… Бррр…. Он был похож на филина, разве что крыльями не хлопал.  — О, ну тогда ты молодец, что спрятал нас под одеялом. Надеюсь, что Лиза ничего не поняла.  — Эми, я думаю, что нам пора ставить замок на нашу дверь, чтобы такое не повторилось впредь.  — Согласованно. А теперь давай спать, обнимашка.  — Не называй меня так….  — Я тебя не слышу, потому что уже сплю. Спокойной ночи… медвежонок…  — Эмиии…

***

Шелдон медленно пробирался к кустам, за которыми он разглядел синюю повязку на чьём-то рукаве. Хотя соперник был там не один и явно потерял бдительность, целуя девушку из своей же команды, физик-теоретик решил не рисковать и подкрался к паре, оставшись незамеченным. Взяв на прицел спину соперника, Шелдон нажал на курок.  — Ага! — воскликнул он, как только розовая краска ударила парня между лопатками.  — Купер! — рявкнул подбитый соперник, сильно картавя и отрываясь от женщины. — Какого чёрта?  — Крипке? Ванесса?! — уронив свою челюсть, пробормотал Шелдон, совершенно не ожидая увидеть этих двоих не только вместе, но и в одной команде.  — Лови фашист гранату! — воскликнула Ванесса и выстрелила синей краской в грудь физика. Злобно хихикнув, она добавила. — Ну, парни, я думаю, что вам есть что обсудить, пока я добиваю дружков Шелдона. Громко рассмеявшись, Ванесса скрылась в кустах, оставив соперников гневным взором уничтожать друг друга. Первым нарушил молчание Барри. Он заговорил, когда они побрели к ближайшей скамейке:  — Купер, похоже мы снова будем путешествовать вместе. Я получил от Сиберта сообщение, в котором говорится, что в комитете голоса разделились поровну. Похоже, что Нобелевку нам придётся разделить… к сожалению.  — Да уж. Этот день становится всё хуже. Крипке, объясни мне одну вещь. Как так получилось, что Ванесса Беннет и ты… пара. Насколько мне известно, ты не в её вкусе, — наконец оправившись от увиденной ранее сцены, произнёс Шелдон.  — Она красотка, правда? — хихикнув, ответил Барри. — Погоди, ты знаешь её имя?  — О, это долгая история. Она была замужем за одним моим знакомым, — уклончиво объяснил Шелдон, тщательно отворачивая лицо от Крипке, чтобы скрыть подёргивание своего века.  — Что ж, мир тесен. Теперь она со мной.  — Это только потому, что тебе светит Нобелевка и куча денег, если ты её выиграешь, конечно. И кстати, Барри, ты не хотел бы отведать чаю? Я что-то начинаю испытывать жажду. Может и ты её испытываешь?  — Я что, в сарафанчике сюда пришёл? Не хочу я чаю, — огрызнулся Крипке. — К тому же, у меня в машине есть кола.  — Что ж, очень жаль. Я мог бы угостить тебя о-очень вкусным напитком…  — Отвали, Купер, — сказал Барри, присаживаясь на скамью. — Лучше расскажи мне про Ванессу. Мы встречаемся чуть больше месяца, и я хотел бы узнать её получше.  — Ну уж нет. Я не собираюсь участвовать в сплетнях. В конце концов, это не моё дело. Меня совершенно не интересует, с кем ты вступаешь в коитус. Я разочарован другим вопросом. Я не могу понять, как можно сравнивать наши теории? Их вообще нельзя поставить на одну ступень.  — Я тоже задаюсь этим вопросом. Что они вообще увидели в твоей теории? — сквозь смех сказал Барри и, хлопнув Шелдона по плечу, отправился к своей машине.  — «У меня в машине есть кола»… Негодяй, — бросил ему вслед физик-теоретик, оставаясь на скамейке ждать членов своей команды. Ждать пришлось недолго. Без руководства Шелдона ребята проиграли битву и теперь направлялись к скамье, на которой он сидел. Это было жуткое зрелище. Парни как будто бы побывали в Индии на празднике красок, Холи. Троица приблизилась к Куперу, таща за собой бесполезные ружья и, устало опустилась на лавку рядом с Шелдоном.  — Мы проиграли, — печально разглядывая свои разноцветные штаны, произнёс Леонард.  — Я вижу, — ответил Шелдон и четверо раздосадованных друзей громко вздохнули. После чего наступила тишина, которую через некоторое время прервал Купер. — Крипке встречается с Ванессой…  — Что?! — одновременно выдохнули приятели, раскрыв рты от удивления.

***

      Шелдон долго и страстно целовал Эми, не обращая внимания на других пассажиров, спешащих на свои рейсы. Он оторвался от её губ только тогда, когда Леонард похлопал его по плечу.  — Дружище, твой рейс объявили. Тебе пора в самолёт.  — Я буду скучать, — сказал Шелдон жене, крепко прижимая её к себе насколько позволял её огромный живот.  — Я буду скучать больше, — поглаживая лицо мужа обеими руками, ответила Эми.  — Береги себя, пока меня не будет. Принимай витамины и микроэлементы в нужных пропорциях. Я всё же надеюсь, что ты не начнёшь рожать до моего приезда. Я постараюсь приехать как можно быстрее.  — Ты же знаешь, что мой срок через два дня, — улыбаясь произнесла Эми.  — Может, мне не ехать? Мне грустно от той мысли, что меня не будет рядом. Я плохой муж… — почти плача, сказал он.  — Ты лучший муж на свете. Я люблю тебя, мой медвежонок. Ты должен ехать. Со мной всё будет хорошо. Наши друзья позаботятся обо мне и Лизе.  — Я знаю, поэтому и доверяю им самую большую драгоценность, которой обладаю…  — О, Шелдон, это так мило, — произнесла Пенни, обнимая семейную пару.  — О, групповые обнимашки! — воскликнул Леонард и, вытерев слёзы рукавом, присоединился к остальным.

***

 — О, нет, — промычал Шелдон, войдя в салон самолёта и увидев Ванессу, сидящую возле иллюминатора. Достав свой посадочный талон, он взглянул на закреплённое за ним кресло и смело подошёл к Крипке и сопровождающей его женщине.  — Это моё место, — раздражённо произнёс Купер, тыкая Ванессе билетом в лицо.  — Да, брось, чувак. Пусть девушка наслаждается видами из окна. Какая разница где сидеть у окна или у прохода? — усмехнувшись, сказал Барри.  — Не согласен. В билете чётко указано, что место возле окна моё, — не сдавался Шелдон. — Если не хочешь скандала, скажи своей попутчице, чтобы она освободила моё место. Ванесса не стала спорить. Она лишь закатила глаза и пересела на место в середине, сдвинув Крипке к проходу. Вздохнув с облегчением, Шелдон полез к своему месту возле окна, не подозревая о коварном плане обиженной девушки. Когда физик перешагнул её ноги, она резко подняла колено и ударила его в промежность. Купер взвыл на весь салон, прикрывая ушибленные гениталии свободной от сумки рукой.  — Это моя девочка, — одобрительно произнёс Барри и рассмеялся.  — Сэр, у вас всё в порядке? — спросила подошедшая к ним бортпроводница.  — Нет, мисс, — ответил физик, всё ещё прикрывая ладонью свои яички. — Я думаю, что у этой ненормальной женщины случился спазм, и её нога непроизвольно дёрнулась вверх. У вас случайно не найдётся немного льда? И другого места, желательно подальше от этих двоих… и возле окна?  — Лёд я принесу, но с местом будет сложнее. Свободных нет. Сожалею, сэр.  — Но это больше двенадцати часов полёта! — возмутился физик-теоретик. — И запомните, мисс, если вы увидите по прилёту на этом месте моё безжизненное тело, то в убийстве будут виноваты эти двое.  — Ещё раз, простите, но ничем помочь не могу. И будем надеяться, что вы долетите живым, — ответила девушка, мило улыбаясь и, направилась к другим пассажирам. Недовольный физик наконец-то устроился на своём месте и окатил ухмыляющуюся Ванессу гневным взглядом. Немного наклонившись к ней, он прошептал:  — Не забывай, я техасец до мозга костей. А мы умеем сводить счёты. Улыбка медленно сползла с лица девушки, и она серьёзно посмотрела на соседа.  — Прости, Шелдон, я и сама не ожидала, что стукну тебя так сильно.  — Да уж. Хорошо, что я уже выполнил свои репродуктивные обязанности. Эми на днях подарит мне ещё одного ребёнка. Поэтому она и не смогла полететь со мной, — ответил он, гордясь своими достижениями.  — Серьёзно?! У тебя будет второй ребёнок?! А Барри знает?  — Конечно. Похоже, знают все, кроме тебя. Дэйв тоже в курсе. Теперь я вижу, что вы не общаетесь. Иначе ты бы знала. Вы в разводе?  — Да, он так и не простил меня. Но мне всё равно. С Барри намного веселее. И кстати, я снова вернулась в университет. Надоело сидеть дома.  — Хочу заметить, что физикой занимаются не потому, что надоело сидеть дома. У тебя должно быть желание и стремление сделать мир лучше. Я не вижу этого в тебе. Может, тебе лучше податься в официантки? У моей подруги Пенни это не плохо получалось… иногда. А сейчас, извини, мне нужно написать моей жене. Пока мы не взлетели и нас не заставили отключить телефоны. Шелдон достал телефон, не заметив недовольного взгляда Ванессы и написал Эми сообщение: «Я уже в самолёте. К сожалению, Крипке сопровождает Ванесса. Ты только не волнуйся. Я буду держаться от них подальше, как ты и просила. Правда мы думали, что Крипке будет один, но их теперь двое. Свяжемся по прилёту в Стокгольм. Люблю. Шелдон». Ответ пришёл незамедлительно: «Я в гневе, но не на тебя, мой пупсик. Я доверяю тебе, поэтому советую не терять бдительность. Приятного полёта. Когда приземлишься, не забудь сообщить. Люблю тебя, детка, и жду хороших новостей. Эми». Шелдон улыбнулся и убрал телефон в карман. Они ещё не взлетели, но соседи его уже бесили. Крипке и Ванесса казалось, забыли о присутствии долговязого физика-теоретика и мило осыпали друг друга всевозможными комплиментами, называя друг друга «Зая» и «Котя». Это было противно. Послушав пару минут эту слащаво-приторную болтовню, Шелдон достал наушники и ноутбук. Он нетерпеливо ожидал взлёта самолёта, сложив руки на коленях, чтобы поскорее включить компьютер и не слышать больше этих пустомель. Наконец, самолёт прокатился по взлётной полосе и плавно взмыл в воздух, набирая высоту. На табло высветилось предупреждение, что пассажиры могут свободно перемещаться по салону и пользоваться электронными приборами, чем Шелдон и воспользовался. Включив фильм про Губку Боба, он погрузился в прекрасный мир мультипликации. К его большой радости, ни Крипке, ни Ванесса не приставали к нему во время полёта, за исключением одного случая, когда Барри не захотел выпустить своего соседа в туалет после того, как Шелдон в очередной раз унизил его умственные способности в присутствии дамы. Через четыре часа после произошедшего события, Купер был вынужден извиниться перед своим злейшим врагом и признать его гениальность и красоту, после чего рванул в туалет под громкий хохот Ванессы, едва не намочив штаны. Облегчившись и пообещав себе не пить воды до окончания полёта, Шелдон вернулся на место и начал готовиться ко сну. К счастью, большая часть полёта проходила ночью, и у физика был неплохой шанс не слышать трескотни надоедливых соседей. Прикрыв глаза маской для сна, Купер углубился в воспоминания о своей прекрасной женщине. Он ругал себя за то, что оставил её одну в столь сложный период. Шелдон безусловно доверял своим друзьям, но он сам хотел быть рядом. И зачем только Эми отговорила его? Они почти поругались в тот вечер, когда он начал настаивать на том, что не полетит в Швецию. Эми и слышать не хотела о его великолепных доводах в пользу того, что ему непременно нужно остаться дома. Она отметала всё, что он предоставлял в качестве неопровержимых доказательств. Начиная с родов и кончая разбившимся самолётом и его похоронами. Но его хитрая женщина и слышать ни о чём не хотела. Ко всему прочему, она ещё и чемодан ему хотела собрать, но с этим ей не повезло. Шелдон был очень дотошен в упаковке, и Эми пришлось сдаться. Хоть в чём-то ему повезло, несмотря на то, что он три часа прикреплял бирки к каждой вещи, вплоть до носков и трусов… Интересно, какие на ней сейчас трусы? Наверное, те розовые с серым кружевом, которые она носила в прошлое воскресение, когда у них было соитие. Они так плавно скользили по её гладким бёдрам, когда он их снимал. Это было восхитительно. И бюстгальтер им под стать. Её грудь немного выпирала сверху кружева. Это было забавно. Они едва не выпрыгивали из чашек лифчика. Ещё бы. Грудь Эми теперь стала вдвое больше, и это очень возбуждало. Они стали тяжелее и еле-еле вмещались в его ладони. Такие мягкие и податливые, как тесто для его дрожжевого хлеба. Вот бы снова потискать их… и поцеловать… Ах, Эми. Моя шаловливая лисица… Эми мило улыбалась и касалась его плеча рукой, своей маленькой и тёплой ладонью. Она коснулась его губ своими бархатными нежными губами и тихо прошептала:  — Сэр, проснитесь, мы подлетаем, и поднимите спинку кресла в вертикальное положение.