Профессор Бербидж

Утро было не добрым — я спала всего три с половиной часа, но доделала всё: подготовила все материалы, документы и рекламные брошюры для вновь поступающих, экзаменационные вопросы и ответы. Ну прям лучший работник министерства, а не преподаватель в школе! Всё это я взяла с собой: попробую заглянуть к Амбридж подписать всю эту макулатуру да посплетничать. Визиты к курируемым прошли штатно — всё в наличии, всё имеется. Я даже смогла заскочить к семьям трёх будущих первокурсников и абсолютно не удивилась тому, что все три семьи в курсе про магический мир и Хогвартс. Одна семья отказалась от обучения в школе, выбрав ремесленное училище в Ирландии — ну и слава Мерлину, мне головной боли меньше. К оставшимся двум я планирую наведаться после нового года. К заместителю Министра я попала ближе к трём часам пополудни. Амбридж была рада и практически не глядя подмахнула мои документы. — Что, даже смотреть не будешь? — удивилась я. — А что там смотреть? Точки-запятые? Таблички? Нет, если хочешь, сходи к девочкам, они поправят. Девочками Долорес называла двух тёток из отдела образования, что мне не хотели входной контроль ставить. Я, когда мимо них в кабинет без стука прошла, видела, что скривились они, словно лимон съели. Так что спасибо, не хочу. — Мне два года назад хватило, — ответила я. — Самое главное, — сказала Амбридж, — чтобы титульный лист соответствовал, а внутрянку никто смотреть не будет. В ней ничего не понимают. — Кстати, о внутрянке, точнее о внутренностях: Луи не знает, как рог единорога Пейракам отправить. — Твой Кокс может носить международную почту без доплат, — ответила подруга. — Ну или Монтегю с Уоррингтоном пусть попросит — они пытаются вывести сов, которые через океан летают. — Так вот для чего Уоррингтион забирает яйца сов! — воскликнула я. Парень постоянно интересовался кладкой Букли и Кокса. Я уже раза три точно отдавала ему совиные яйца или даже больше. Не считала. Главное, что он избавлял от головной боли под названием «Птенцы». — Да, — задумчиво произнесла Долорес, рассматривая котенка на блюдце, — мальчики пытаются самостоятельно вывести сов и удешевить процесс их обучения. Но пока у них ничего не получается. — Будем надеяться, что получится. А почему Кокс может международную почту носить? Я думала, что все совы могут. — Не все, — начала просвещать меня Амбридж; странно, что она не удивилась моей неосведомленности, — только определённые виды птиц. Полярная сова в эту категорию попадает. А остальные совы международную почту не донесут — погибнут от перегруза по лей-линиям<note>прим.автора: псевдонаучные линии, объединяющие географические достопримечательности по всему миру</note>. — Совы летают по ним? — Международные отправления — да. Иначе как им ориентироваться?! Ты не знала? — Даже не задумывалась об этом! Я тогда разрешу Луи взять мою сову. А почему он на Рождество не поехал во Францию? — Пейраки — одни из спонсоров Турнира Трех Волшебников, — сказала Амбридж, — они сейчас заняты урегулированием вопросов, с этим связанных. Не до гостей им. — У нас будет Турнир? — спросила я. — Пока все в стадии переговоров. На первом месте квиддич, а потом уже Турнир. Если успеем до мая организовать все с квиддичем, то будем проводить Турнир. — Лучше бы не успели, — сказала я. — Это точно, — вздохнула Амбридж. — Это Дамблдор будет на коне, а всю работу за него сделают другие. Заместитель министра пустилась в витиеватые ругательства в адрес моего начальника. Из потока изощрённых «комплиментов» получилось вычленить, что это инициатива Дамблдора — провести Турнир в Хогвартсе. Данное мероприятие проводят каждые шесть лет. Школы участвуют по жребию. Может так получиться, что одна и та же школа принимает участие несколько раз подряд. Хогвартс был в списках участников аж двести пятьдесят лет назад! В этот раз жребий выбрал Хогвартс, Шармбатон и Махотокоро, но японцы отказались (так как три раза подряд — это перебор, провели ритуал, выплатили откуп), и новый жребий пал на Дурмстранг. Все бы ничего, кроме денег! Британия и так тратится на чемпионат мира по квиддичу, а тут еще и Турнир. Он (Турнир), конечно, окупится, но вложиться нужно сейчас! Испытания, трибуны, трансляция, размещение гостей… Всё это ляжет на Амбридж и Бэгмена. Со слов заместителя заместителя, от Бэгмена толку ноль, всю работу придется тащить ей — сметы, расчёты, приглашения, безопасность, разъяснение правил. А правила турнира довольно суровы. Приз в тысячу галлеонов — это так, замануха для лохов. Во-первых, испытания проводятся по типу четырёх стихий. Огонь-воздух-земля-вода. В каждом испытании должна быть стихия с тварью этой стихии классом опасности не менее 4Х. Очень жёсткие критерии оценки по испытанию. Завысить или занизить сильно не получится — магический контракт у судей. Во-вторых, условия проживания: чемпионы от школы считаются неприкосновенными. Нельзя чемпиона проклясть, толкнуть, ударить — будет магический откат, соразмерный причинённому вреду. То есть сломал кто-то чемпиону ногу — и тут же получил сломанную, уже свою, ногу (или руку) или череп… А вот чемпион может творить что хочет. Даже если кто-то из них другого человека запытает, отрубит голову и будет играть этой головой в квиддич — нельзя его трогать! Контракт, чтоб его. А вот вредить один чемпион другому чемпиону может — главное, чтобы не смертельно. В-третьих, не пройти испытания чемпиону нельзя. Не придёт — его просто перенесёт к месту испытания, и хорошо, если не в самый центр, а к окраине. И «слить» тоже нельзя: попытка проигнорировать — уменьшение магического резерва, энергия идет в кубок. В-четвертых, финальный приз. А вот тут начинается жопа. Даже не так — ЖООООООПААААА! На самом деле главный приз — увеличение магического резерва для победителя. Но ничего ниоткуда не берется: сила — ровно половина резерва у каждого — забирается у проигравших! Соответственно, интриги, скандалы и членовредительство чемпионов друг другу — это в порядке вещей. Избить другого чемпиона до полусмерти, чтобы он «слил» этап и стал слабей к финалу или умер, считается нормальным. Запереть чемпиона, чтобы он попал в самый центр какого-нибудь гнезда и погиб — это тоже норма. Сила погибшего полностью уходит в кубок, а потом передается победителю. Короче, на хер этот Турнир нужен! Хочет Дамблдор эту пакость — пусть сам бы и участвовал с Каркаровым вместе; глядишь, поубивали бы друг друга. Детям я расскажу об этом обязательно! Не дай Мерлин решат участвовать! Правда, тут Амбридж меня огорчила: есть список участников, которые бросят имя в кубок обязательно. Это условие стояло в контракте на обучение у старых родов — Уизли (слава богам, что они все, кто учится, несовершеннолетние), Блэк, Лестрейндж, Монтегю, Уоррингтон, Кэрроу, Флинт, Гойл, Гринграсс… И еще много-много фамилий! Честно — волосы дыбом! Тот же Седрик оказался в списке, и это ужасно: он очень честный, справедливый, трудолюбивый — и тут эта гадость. Почему я так переживаю за Турнир? А моя задница чует, что окажусь в самом эпицентре этого мероприятия. С Долорес я поговорила ещё минут двадцать — мы обсудили подготовку к чемпионату, турнир, возможные проблемы, вспомнили про Луи, Лавгуд, единорогов, и я отчалила домой. * * * Йоль в этом году поздно — в католическое Рождество. Обычно он восемнадцатого-двадцатого декабря, а в этот раз что-то припозднился. Я не знаю, кто решает, какого числа будет тот или иной религиозный праздник — «Пророк», «Ведьмополитен», «Придира» и ещё несколько изданий публикуют календари праздников для разных групп: католики, православные, буддисты, мусульмане, кельты и так далее. Бывают расхождения в один или два дня, но не в этот раз — Йоль у всех в ночь с двадцать четвертого на двадцать пятое. Нечисть у купола активизировалась: в кельтские праздники и в некоторые крупные празднования других религий и верований они становятся сильнее, злее, мощнее. Особенно в Самайн, последний день Рамадана, Пасху, Весак<note>Прим.автора: буддийский праздник</note>, Ратха Ятра<note>Прим.автора: праздник в Индии</note> и китайский Новый год. Эти праздники самые опасные: возможен прорыв защитного купола. Директор заранее стягивает дополнительную охрану в замок и переводит Хогвартс на осадное положение. Сегодня прорыва быть не должно, и Дамблдор, который директор, разрешил праздновать возле теплиц. Я обещала провести этот ритуал с детьми — я обещание держу. Надо сказать, что в школе не запрещались никакие ритуалы (кроме тех, что с жертвоприношениями и убийствами живых. Вот голубя убить и принести в жертву нельзя, а кусок мяса с кухни пожертвовать можно). Дети могли праздновать и поститься, нужно только заявление написать на имя директора и перечислить необходимое. Но кто из детей будет это делать? Правильно: никто! Внешнюю «мишуру» соблюдали, а внутренний пост, состояние и прочее — нет. Ну не будут дети, пусть даже им и по семнадцать лет, соблюдать целый месяц уразу<note>Прим.автора: отказ от пищи и др. в дневное время у мусульман</note>. В лучшем случае за сутки до окончания Рамадана днём не кушают и не сквернословят. Про молитвы, посты и прочее вообще молчу. Никто ни разу ничего не соблюдал от начала и до конца в школе! Ну день, ну два, неделя — максимум, а дальше выдержки не хватает, и это нормально! Это дети, для них абсолютно нормально забыть, не сделать, психануть… Именно так я рассуждала в день Йоля, руководя школьниками, оставшимися в замке. Ребята тащили йольские поленья, готовили «жертвы», омелу и прочее. По идее, праздновать нужно двенадцать дней — с двадцать первого декабря по первое января — и йольский костер зажигать в ночь на первое января, что мы и собираемся сделать в Хогсмиде, только пятого числа, а не первого. Но в этом году начало празднования сдвинуто на рождественскую католическую ночь, и начну я с детьми все дары приносить. Охотиться на кабана нам, естественно, никто не даст, как и зарезать живую дичь, но отдать курицу с кухни, еловые ветки сжечь, омелой кострище выложить, то есть «мишуру» всю повторить — это пожалуйста. Праздновать мы начали в восемь вечера. Директор разрешил бдеть до часа ночи. Детей было немного — четверо Уизлей, Поттер, Лавгуд, Спенсер и Сноу, два старшекурсника из Хаффлпаффа, одна девушка с шестого курса Райвенкло и староста школы — шестикурсник-слизеринец. Мы выложили круг омелой и полынью, начертили звезду с тринадцатью лучами (это слизиринец чертил по количеству людей), положили дары, а центре — йольские поленья. Да, у нас их было много — до часа ночи должно хватить, но это не точно. Райвенкловка начала читать катрен. Неожиданно речитатив подхватила Лавгуд, и если первые три минуты они читали в унисон, то потом голос Полумны стал сильнее и громче — девочка закрыла глаза и читала-читала-читала… Огонь горел всё ярче, сжигая все поленья,он принимал дары, разгораясь сильнее и сильнее. А я чувствовала спокойствие и умиротворение. Всю картину портили незваные гости за куполом защитных чар — недалеко от теплиц на купол бросились пауки, снова и снова. Каждый раз, как только паук был отброшен защитой, новый паук бросался «в бой». Мы на них внимание и не обратили бы, если бы не противный звук — словно скрежет по металлу. Полумна читала катрен около часа, и мы стояли рядом, потом сидели, потом кто-то лёг, кто-то развлекался тем, что кидал простенькие чары в сторону пауков (купол пропускал чары с нашей стороны). В начале десятого вечера девочка закончила и отошла от почти прогоревшего костра. Рядом с нами возник домовой эльф. По приказу директора он принес поздний ужин. Школьники расселись кружком, близнецы натащили еще поленьев и веток, Гарри и Джинни достали маршмеллоу, старшекурсники из Хаффлпаффа трансфигурировали камешки и листья в прутики, на которых дети (Поттер и Уизли раздали всё, что было) пожарили зефирки. — Я же говорил, что всё это сказки, — послышался голос Рональда. — А чего ты ждал? Явления Мерлина? — огрызнулась Сноу. — Да хоть чего, — ответил Уизли. — Костра поярче, образов каких-то, сил… — Ага, — встрял староста школы, — вот так, с первого раза сразу всё и появилось. Это так не работает. — А как? — подал голос Поттер. — Нужно проводить регулярно ритуалы одной группы. Если взял кельтские, то их и проводишь, не скачешь на католические или мусульманские. Если славянские — значит, только их… — Почему? — это уже Джинни задала вопрос. — Результат тогда будет. — Но разве… ну… если проводить много, то тогда результата много будет, — краснея, сказала Джинни. — Мисс Уизли, — влезла я, — вот смотрите: если удобрять, к примеру, розы — им будет хорошо? — Э-э-э-э… ну… да. — А если к этому удобрению добавить ещё удобрение и в два раза больше удобрять? — Ну-у-у-у… — Будет ожог корней или листьев, и розы погибнут, — ответил Поттер вместо Джинни. — Я понял. Нужно выбрать одно и не переусердствовать. Да? — Все верно, мистер Поттер. Тут как в ботанике — результата нужно ждать долго; один неверный шаг — и все загублено. — И сколько надо таких костров развести? — опять подал голос Уизли. — Лет шесть каждый ритуал делай — и будут у тебя силы. — Так до-о-о-лго-о-о, — протянула Спенсер. — Зато эффективно, — сказал староста. Мы еще посидели, где-то до одиннадцати, а потом стали расходиться. Уизли ушли и забрали Поттера, слизеринец увел девчонок, райвенкловцы и хаффлпаффцы отправились в сторону теплиц, а я осталась одна. Костёр догорал; теперь вместо пауков на купол бросались какие-то странные гуманоидные существа. — Профессор Бербидж, — передо мной появился Локхарт, — позвольте вас проводить до дома. Мужчина галантно подставил руку, и мы направились к «окошку» в защите, где нас ждали охотники из его команды. — Мистер Локхарт, — сказала я, — хочу вас попросить отдать мне одну тушку оборотня. — А вам зачем? — удивился один из охотников. Он видел, что я каждый раз с трудом сдерживаюсь, чтобы не проблеваться, когда они притаскивают нежить, а я отдаю её им, произнося ритуальную фразу, поскольку поймана она на моем участке. — Хочу напомнить одному зельевару, что слово надо держать. — Без проблем, — ответил повеселевший Локхарт, Снейпа он недолюбливал. — Могу прям сейчас отдать. — Отправьте Северусу с припиской, что я обещала ему останки оборотня, я их и отдаю. И спросите, когда он сдержит свое обещание. — Это будет… интересно, — задумчиво ответил Гилдерой, явно не понимая, о чём это я. — А не подскажете, — решила спросить я, — почему твари рвались на наш костер? Там ведь купол… — У них мозгов как у насекомых. Шмель бьётся в стекло, хотя рядом открытое окно. Вот и они, как те мотыльки, на свет летят, только у них магия — путеводный маяк. Локхарт и его охотники стали вспоминать случаи, когда они ловили «на живца», и другие истории. Мужчины довели меня до дома и попросили разрешения устроиться за болотцем. Опять кого-то ловить будут. Единороги даже ухом не повели, когда дюжина магов прошла мимо них и устремилась в лес — добывать очередного монстра.